Часть 38

Драко

«Спасибо, Макс, удружил, так удружил!» — голос Браун врезался в мысли подобно острому ножу. Драко чувствовал, что она растеряна и не на шутку напугана. Ещё бы! Правильно, бойся. Он и сам не понимал причины своей злости и негодования. «Что это блядь значит, Браун?!» — даже в собственной голове голос напоминал шипение гадюки. Ответом ему стало её воспоминание. Он даже не подозревал, насколько ей было плохо прошлым летом. Его жалость к самому себе не шла ни в какое сравнение с той опустошённостью, ужасом и безнадёжностью, которые испытывала Браун. Её эмоциональный фон ударил по нервам. Как вообще можно выжить с таким грузом на душе? Что-то новое зарождалось где-то глубоко внутри Малфоя, что-то, чему он не сразу подобрал правильное слово. Это было сострадание. Ещё пару лет назад, скажи ему хоть кто-нибудь, что он будет сострадать гриффиндорке, он рассмеялся бы в лицо тому несчастному идиоту. За первой волной нового чувства пришло другое — бешенство. Драко сжал челюсти ещё сильнее (хотя куда больше). Когда Браун больше всего была нужна помощь, рядом с ней оказался магл. Этот Макс — ущербная копия Уизли. Такой же неотесанный, такой же глупый простофиля! И ей было с ним комфортно и, блядь, уютно! Браун никогда не сидела так с ним, с Драко, в обнимку, не прижималась к нему так доверчиво, не говорила о своих переживаниях и страхах. А этот олух слушал, выбирал слова, чтобы не обидеть, вытягивая из неё правду. Малфой так не мог, не умел и совершенно не хотел учиться. Он не хотел признавать, что со своим гадским характером, со всеми своими пунктиками, засевшими глубоко в мозгах благодаря семейным ценностям, с потреблядским отношением к людям проигрывал открытому и простому неволшебнику. Блядство! Драко злился в первую очередь на себя. А ещё он чувствовал, как растекались чёрной смолой по венам зависть к маглу и обида на Браун за то, что если поставить её перед выбором, она выберет, скорее всего, не его. В груди зарождалось что-то извращённое и болезненное, чему он не находил названия. Он поднял взгляд и встретился с отчаянно блестящими зелёными глазами. Время будто бы замерло, пока он всматриваясь в болотные огни, пытался что-то прочитать в них. Ничего не вышло. Тряхнув головой, Драко развернулся и быстро пошёл в сторону выхода. — Похуй, похуй, похуй… И ещё раз похуй, — он шептал себе под нос, когда улица встретила его мелкой моросью. Ему было всё равно, куда идти. На ходу Малфой достал помятую пачку и вытащил сигарету. Прикурив от палочки и совершенно не парясь насчет того, что кто-то из маглов мог увидеть волшебство, он шёл, не разбирая дороги. И без того поганое настроение, скатывалось куда-то ещё дальше вниз. Сердце болезненно бухало в районе горла. Взрывоопасная смесь злости, обиды, непонимания и зависти ослепляла, не давала ни трезво мыслить, ни видеть ничего вокруг. Немного в себя он пришёл, когда упёрся в тупик в очередной подворотне. Драко так и встал, уставившись невидящим взглядом в грязную кирпичную стену. Выкинув окурок прямо в кучу мусора, он провёл ладонью по лицу, стряхивая оцепенение. Вдохнув полной грудью тяжёлый и гадкий воздух большого города, он невесело засмеялся. Дерьмо. Его жизнь — полное дерьмище, глубокая и вонючая дыра без надежд на улучшение. Постояв с полминуты в тёмном переулке, он всё же решил вернуться на более менее освещённую улицу, а потом зайти в какой-нибудь дрянной местный бар и надраться до состояния поросячьего визга. Не успел парень дойти до угла дома, за которым уже начиналась освещённая тусклыми фонарями улица, когда на полной скорости в него влетела тонкая невысокая фигура. Кончик ледяного носа уперся ему в грудь, а в нос ударил слишком знакомый запах: осенний лес, прелая листва, мороженные ягоды и волчья шерсть. Её особенный и дикий аромат защекотал ноздри. С каких пор ему стал приятен запах мокрой псины? Злость всё ещё клокотала в груди, но понимание, что она побежала за ним, живительным бальзамом успокоило нервное сердцебиение. Тиски, сжимавшие грудь, разжались, даже стало легче дышать. Браун не отстранилась, успокаивая дыхание, а лишь ещё сильнее прижалась к нему. Правда, обнять так и не решилась. Но уже то, что она пришла (прибежала, как ужаленная в задницу олениха), многого стоило. — Какого хуя ты забыла на улице, Браун? — его понемногу отпускало, но злость ещё до конца не прошла. — Я хотела догнать тебя, — голос спокоен. Как будто так и надо! — Да? С чего бы это? Магл, — не успел прикусить язык, как вырвалось то, о чём он думал, пока плутал подворотнями вокруг её дома, прокручивая в голове с извращённым удовольствием свои же «догадки» порнографического характера, — тебя не удовлетворил? — Заткнись. Просто заткнись, Малфой, — он услышал обиду в её голосе. Драко быстро отбросил мысли о том, чем могла заниматься Браун с этим рыжим маглом, отдалённо напоминающем Уизли (что бесило его ещё больше). На смену им пришла тревога за её грёбанную жизнь. Время перевалило за полночь, а она шлялась по пустым улицам в поисках его. С её-то везением, она могла запросто найти приключений на седалище, а он об этом и не узнал бы. От очередной яркой картинки в голове, содержащей уже не обнажёнку с пародией на Шестого, а её окровавленный труп, по спине пробежал могильный холодок. — Нет уж! Ты вообще в своём уме? — голос сорвался на шипение. — Ты злишься, потому что ревнуешь? — она подняла голову и снова заглянула ему в глаза. Да чтоб её! Он чуть тут, на месте, не словил паническую атаку от того, что с ней могло произойти, а она несла какую-то херню. Ревность! Да он, блядь, маглу чуть в голову не запустил Круциатусом! Его ещё никогда не посещало настолько сильное желание кому-либо причинить боль. Если это называлось ревностью, то да — он ревновал, но ни за какие деньги всего мира он не готов был ей в этом признаться. — Нет, — прозвучало вполне убедительно. — Да, — она победно улыбнулась, — да! Ты ревнуешь и бесишься! А теперь ещё злишься, потому что я знаю, что ты ревнуешь. Он закатил глаза — ни за что не признается. А раз не признается, то значит — этого нет! — Тут холодно, пойдем обратно, — сказала Браун уже миролюбиво, но глаза отвела. — Нахуя? — Я приглашаю тебя к себе домой. Сердце пропустило удар. Он серьёзно только что услышал это? Это не слуховая галлюцинация? — Я хочу, чтобы ты остался у меня на каникулы. Весь этот ёбаный день был прожит не зря. Драко ухмыльнулся — он опять получил то, чего желал. Если бы презренный магл не испортил им вечер, то они бы уже давно пили чай (или что там у Браун есть в её «доме») в тепле. А, может быть, занимались чем-нибудь более приятным. В голове пронеслась мысль, что с резкими перепадами настроения нужно что-то делать, но он отбросил её, как незначительную. Потом как-нибудь подумает об этом. — У меня были другие планы, но если ты просишь… — Не было у тебя никаких планов. Заливать своим змеёнышам будешь. А ещё нужно что-то делать с Браун. Она слишком хорошо его изучила. — Только одно условие — никаких маглов! — Очнись, мы в магловском Лондоне. Тут везде маглы. — Ты поняла, о чём я. Каникулы в магловском Лондоне не были для Драко событием, так уж сильно выходящим за рамки обычного. Семейство Малфоев до определённых событий прошлых лет порой выбиралось в неволшебный мир по делам Люциуса — деловые партнеры-маглы приглашали их в гости на уик-энды. Изредка отец принимал такие приглашения. Ещё с детства Малфой-младший понял, что неволшебное высшее общество практически такое же, как та среда, в которой он жил. Разница была лишь в том, что при этих людях нельзя было использовать палочку. А этикет, одежда, еда и напитки, большинство развлечений ничем не отличались от привычных. Кардинальные различия начинались со среднего класса и ниже. — Идём уже, — она взяла его за руку и потянула в сторону освещённого тротуара.

***

Малфой даже сам себе не хотел признаваться, что вздохнул с облегчением, когда возле её двери магла не обнаружилось. Во второй раз созерцания наглой рожи он бы не выдержал и кинул бы в него каким-нибудь заковыристым проклятием в духе безносого ублюдка. Браун такое точно никогда бы не оценила. Девушка открыла дверь ключом и первой вошла в каморку, гордо именуемую квартирой. Парень поморщился, когда оказался в захламлённой комнате с жёлто-коричневыми древними обоями в мелкий цветочек. Бедненько, но чистенько — так бы охарактеризовала Нарцисса это помещение, а ещё бы добавила, что для домовика сойдет. Как вообще можно жить в таком душном и убогом месте? Браун же, видимо, ничего не беспокоило. — Проходи. Я сейчас. Пока она металась из угла в угол со своими вещами, Драко осматривался. Их излюбленный заброшенный кабинет, где они часто проводили время с пользой, был почти в три раза больше одной единственной жилой комнаты в этой убогой квартирке. Ему даже подумалось, что имело смысл просто забрать гриффиндорку куда-нибудь во Францию или Италию, а не тащиться за ней в этот сарай для скота. Неуютную тишину нарушила музыка. Пока Малфой с презрительной миной рассматривал древний потёртый диван и прочую мебель, не отличающуюся целостностью, девушка сначала задёрнула пыльные шторы, а затем включила магловский аппарат для воспроизведения звуковых записей. Что-то похожее, но более современное, он видел у коллег Люциуса. Заиграла лёгкая приятная музыка. Драко несколько скривился. Он не воспринимал магловскую культуру и никогда не интересовался их творчеством. И сейчас он тоже не стремился вслушиваться в то, что играло, но слова сами врезались в мозг и оставляли там выжженные строчки:

Show me how you do that trick The one that makes me scream she said The one that makes me laugh she said And threw her arms around my neck Show me how you do it And I promise you I promise that I'll run away with you I'll run away with you Spinning on that dizzy edge I kissed her face and kissed her head And dreamed of all the different ways I had To make her glow Why are you so far away? she said Why won't you ever know that I'm in love with you That I'm in love with you

«Объясни, как ты делаешь тот трюк, Тот, что заставляет меня кричать», — сказала она. «То, что заставляет меня смеяться», — сказала она И обвила свои руки вокруг моей шеи. «Объясни, как ты это делаешь, И я тебе обещаю, я обещаю, что Я сбегу с тобой, Я сбегу вместе с тобой!» Кружась на грани головокружения, Я целовал её лицо, я целовал её голову И мечтал о том, как ещё я могу Заставить её светиться от счастья. «Почему ты так далеко?» — спросила она. «Почему ты никак не поймешь, что я тебя люблю? Что я тебя люблю…»*

Он так и стоял на месте, слушая неизвестного певца, когда Браун вернулась спустя пару песен. Она успела принять душ и от неё пахло ароматизированным мылом, перебивающим аромат леса и шерсти. Драко долго изучал её домашнюю чёрную футболку с замысловатыми названиями чего-то ему неизвестного. Он часто видел нечто похожее на маглорождённых волшебниках в Хогвартсе. Несмотря на некоторую чужеродность, Браун шла эта одежда, подчеркивая её необычность и индивидуальность. Он сам не понял, как сделал шаг к ней и притянул к себе за талию, жадно целуя. Она прижалась к нему всем телом, обвивая его шею руками. Всё вокруг перестало иметь значение. Сейчас были только он и она.