С чего все начиналось

Ксавье сидит у себя в мастерской после того как закончил очередной портрет несносной девчонки с косичками. Парень весь погружён в свои мысли, но из них его вырывает телефонный звонок. На экране виднеется имя — «Аякс» и соответственно, его фотография. — Чувак, как ты там после бала? — спросил Горгона с некой тревогой. — Нормально, бывало и похуже. — Честно, говорить сейчас максимально не хочется. — Понял, я чего звоню, мы с Энид где-то час назад навещали Юджина, у парня совсем нету друзей, поддержка будет не лишней. — Подожди, Юджина? — Да, врачи разрешили к нему приходить еще вчера. Может, тоже навестишь? — Я его не так хорошо знал, чтобы проведывать, но думаю поддержка ему сейчас нужна как никогда. Может на время сам отвлекусь. — Вот и я об этом же, тогда давай, набери меня, когда вернёшься обратно в академию. Ксавье сбросил трубку не попрощавшись и сразу вышел из мастерской в направлении автобуса до Джерико. Как только парень начал приближаться к остановке раздался очередной телефонный звонок. — Слушаю. — Это снова я, короче, дело такое, мы хотим завтра с Энид выбраться в Джерико и погулять по городу, не хочешь с нами? Ксавье хотел было что-то сказать, но он увидел Уэнсдей выходящую из автобуса. Её лицо опущено вниз и в целом, она выглядела довольно подавленно. — Аякс, я перезвоню, — опять не дождавшись ответа, парень сбросил звонок. Торп подбежал сразу же. В его глазах видна вся тревога и непокой. Никогда прежде он не встречал её такой. — Уэнсдей..? — Тогда Ксавье заметил что у неё заплаканные, опухшие от слёз глаза. Черная подводка течет по щекам, оставляя разводы, а ресницы слиплись от соленой воды. Она ничего не сказала, просто спрятала лицо где-то в его груди. Девушка не в себе. Она явно чем-то серьезно шокирована, в прочем, Ксавье, от этого импульсивного жеста, ошарашен не меньше её. — Пойдём ко мне, всё расскажешь. Ксавье подхватил ее под плечи и они направились в академию. Идти пришлось через лес, Аддамс на дрожащих ногах спотыкалась о ветки, попутно утирая слезы. Как только они зашли в его комнату и парень закрыл дверь на ключ, Уэнс всё-таки сумела выдавить что-то из себя хриплым голосом. — Он мёртв. Тянущаяся секунда молчания перед тем, как до Ксавье доходит смысл услышанного. Он не верит тому, что слышит. — Что..? Ребята были у него буквально полтора часа назад… — Я пришла его наведать, но было уже поздно, он умер. Каждое слово ей давалось очень тяжело, ком в горле нарастал, но она не хотела разреветься перед ним еще сильнее и показаться слабой, если конечно он уже так не думает. Собрав всю волю в кулак, она все-таки принялась за рассказ, время от времени замолкая, дабы отвести дыхание.

***

Уэнсдей решилась навестить своего друга? Да, он был для неё другом. Она проклинала себя за то, что отпустила Юджина в лес одного, за то, что не проследила и не проверила остался ли он в академии. Но уже поздно, он в больнице с большими и серьезными ранениями и она не может ничем ему помочь, кроме как проведать пострадавшего приятеля. Как только Аддамс зашла в больницу она сразу же обратилась к девушке стоявшей около входа. Молодая брюнетка лет двадцати трех, явно практикантка. — Где находится Юджин Отингер? Я его подруга, мне сказали, что вы уже впускаете посетителей. — Вас ещё не предупредили? –озадачено спросила медсестра, — Он скончался некоторое время тому назад. Примите мои глубочайшие соболезнования, я уверенна, он был хорошим человеком, но врачи сделали все возможное… На лице девушки в белом халате виднеется недоумение и скорбь. Похоже, за явно короткое время своей практики она еще не привыкла оглашать подобное. Впрочем, нельзя к такому быть готовым, и Уэнсдей явно не была. — Я вас поняла — она буквально выдавила из себя это равнодушие лишь для того, чтобы не поддаться чувствам и не впасть в слёзы перед персоналом. Ещё не хватало этих фальшивых сочувственных взглядов и речей. Вышедши из больницы её нахлынула волна чувств, что словно волной смыло с её лица маску которую она так старательно несла все это время. Оставшуюся дорогу назад она продолжала винить себя в его смерти. Сердце разрывалось на частички, слезы размывали черные стрелки, а на ладонях виднелись полумесяцы от натиска острых ногтей, что она впивала себе в руки, сжимая кулаки.

***

— Я только собирался к нему ехать, а теперь уже поздно, — Произносит больше для себя и прячет лицо в коленях, подобранных под себя. Парень не знал как может её утешить и не знал что ему позволено, так что положив руку ей на плечо, сел рядом и с сочувствием посмотрел ей в глаза.