Доверься мне

— Я могу? — еле слышно спросила Уэнсдей. — Ты можешь даже не спрашивать. Он не знает, что ей сказать. Слов попросту не находиться, он не был готов к этой утрате и ему самому требуется время на то, чтобы все понять и хотя бы попадаться принять, но Уэнсдей сейчас поддержка нужна куда больше. В конце концов, он был для нее другом. Девушка растворилась в его терапевтических объятьях и совсем размякла. Уткнулась носом в его плечо, а солёные слёзы стекали по белой рубашке тем самым делая её ещё более прозрачной. Ксавье же в свою очередь крепче прижал её к себе. Не надеясь на продолжение вечера, не надеясь на что-то большее чем просто объятья. Да, она ему нравится, до одури нравится, он буквально с головой погряз в ее омуте и с каждым днем убеждается в том, что влип по самые уши, потому что девушка не вылазит из его головы днями напролет. Но сейчас же все было иначе. Ксавье не хотел пользоваться ею, он знал, лучшим способом сейчас будет помочь ей успокоиться и прийти в себя. Пока он размышлял над этим, Уэнсдей уже оказалась у него на коленях. Маленькая и хрупкая, в мокрой и прозрачной от слез рубашке через которую просвечивалось кружевное белье, мыслей о котором даже не было, ведь весь фокус парня сконцентрирован на самой девушке. Неимоверно красивая и желанная, такая особенная, но она раздавлена, она не знает куда себя деть, она поддалась чувствам первый раз за долгие годы с того самого дня когда не стало её скорпиона. Ксавье сдвигает свои руки ей на талию, чтобы слегка отодвинуть, поцеловать в лоб, а после в макушку и ещё с большей силой прижать к себе. Достаточно смело, но без какой-либо пошлости, сейчас его мысли заполнены совершенно другим. — Я останусь сегодня у тебя, — это был не вопрос, это было утверждение. Ясное и четкое, такое же как и она сама. Но возможно не сейчас, не в эту минуту, ведь в его объятьях она растаяла и стала менее суровой, чем бывало прежде. — Я бы тебя и не отпустил. Торп ожидал чего угодно, но точно не этого. Темные бусины смотрят на него с чем-то еле заметным, но очень особенным, с чем-то, чего раньше ему видеть не удавалось. — Мне бы переодеться — Уэнсдей отстраняется, стирая с щек остатки подводки, опустив взгляд на рубашку через которую кружево было видно куда отчетливее чем несколькими минутами ранее. — Да, конечно, я могу тебе дать что-то из своих вещей — парень встал с кровати, взял её за руку и легонько поволок за собой в направлении шкафа. Молча открыл его и достал темную просторную футболку и что-то типа спортивных штанов. Одежда пахла чистым хлопком, цитрусом и нотками древесины. Это, кажется, его любимый парфюм, ведь им пропахли все вещи в комнате. Через некоторые время девушка переоделась и посмотрела в зеркало. Она выглядела через чур мило и беспомощно с этими растрёпанными косами так ещё и в этих огромных вещах. Ею было принято решение расчесать волосы дабы сохранить относительно собранный внешний вид. Косы были расплетены, было бы неплохо найти расчёску. Она прошлась быстрым взглядом по комнате, но не обнаружив нужного предмета подошла к предательски скрипучей двери, что скрежетом распахнулась перед парнем. Ксавье развернулся и увидел перед собой совсем не ту Аддамс, что видит каждый день на занятиях, он видит хрупкую девушку, наконец освободившийся ото всех масок, и которую в дальнейшем обязательно увековечит на холсте. — Я могу войти? — Да, — отводит взгляд — Не мог бы ты дать мне свою расчёску? — Расчёску? Да, конечно, — Парень засуетился мотаясь по комнате туда-сюда в поисках черного гребня. — Спасибо, и не только за это, — Взглядом указывает на содержимое его ладони. Сев на стул, он как завороженный всматривался в её движения, ничего такого, просто рядом с ней он пытался запомнить как можно больше деталей, с желанием написать очередной её портрет. Возможно, когда-то он сможет ей их показать, но явно не сегодня, и не завтра, и точно не в ближайшее время. Аддамс стояла у зеркала, расчёсывая смолистые локоны, после чего отложила расчёску и повернулась обратно на парня. — У тебя прекрасные волосы, такие длинные и шелковистые, почему ты всегда их заплетаешь? — А зачем ты заплетаешь свои в хвост? — отвечать вопросом на вопрос всегда было в ее манере. — О, ну, это удобно, пряди не лезут в лицо когда рисую. — Я думаю, ты сам ответил на свой вопрос. — Но знаешь, все-таки тебе очень идёт с распущенными, ты такая… — Нелепая? Беззащитная? — Красивая, жутко красивая. Ксавье улыбается и смотрит на нее своими очаровывающими глазами. Они молчат, никто не решается что-то сажать, хотя, может быть слова будут лишними. — Знаешь, уже поздно, — Да, конечно, ты можешь ложится, — парень встал со стула и направился к небольшому комоду из которого достал зелёный клетчатый плед. Сперва она подумала что это для неё, но ошиблась. Парень сел на небольшое кресло напротив кровати укрываясь тем самым пледом. На ее лице появляется небольшая улыбка, от части, это ее немного смешит. — Ты же не будешь спать там? — Уэнсдей говорила немного тише обычного, голос слегка севший. — Как видишь, — Начинает из далека, — ко мне так никого и не подселили, так что миссис Уимс приняла решение освободить комнату от лишней мебели, дабы было просторнее. Кровать у меня одна и я думаю тебе будет так комфортней. — Я полагаю, мы могли бы лечь вместе? — она впервые в своей жизни не хотела видеть как кто-то будет мучаться. Не хотела видеть как Ксавье будет мучаться на этом проклятом кресле. — Я благодарен, но правда, тебе нужно выспаться, а мне не в первой спать так. Уэнсдей этот ответ не устроил. Она встала с кровати и подошла к парню, немного неловко взяла его за руку и потащила за собой. Девушка в буквальном смысле усадила его на кровать, а потом забралась ближе к стене. — Я знаю как ты ценишь свое личное пространство и все понимаю, не стоит им жертвовать. — Давай ты сыграешь роль джентельмена позже, хорошо? — Уверенна? — Переспрашивает, потому что не до конца верит происходящему. Девушка кивнула головой и начала умащиваться на кровати. Ксавье так же, слегка неловко лег с краю. ,,ты можешь даже не спрашивать,, Мельком пронеслось у Уэнсдей в голове и тотчас она обняла Ксавье, уткнувшись носом в его грудь. Они оба не думали о том, что могло или может быть, они находился в моменте и прежде всего им было этого достаточно. Девушка встала ночью, но видно ещё толком не проснулась. Поджав колени пол себя, она села рядом с Ксавье, и положив руку ему на плече, слегка одернула парня от чего тот почти сразу же проснулся. — Мне холодно — Дать толстовку? — только парень начал вставать, чтобы достать вещь из шкафа, как она толкнула его обратно на кровать и тонким, изящным пальчиком начала тыкать ему в грудь. Спросонья он не сразу понял, но секунду спустя снял с себя толстовку и заботливо одел её на Уэнс. — Чтобы ты не замёрз, — последнее, что было сказано этой ночью в момент когда она легла на него сверху и укутала в своих объятьях.