конец или новое начало?

— Если через час я не вернусь, то собирай беладонцев.  — Ты уверенна?  — Как никогда раньше. Не стоит за меня переживать. Ксавье стал заламывать пальцы, неудивительно, ведь он всегда так делал когда нервничал. Эту незначительную деталь Уэнсдей заметила ещё с самого начала. Она потянулась к парню и, положив руки на его худые скулы, оставила короткий, но значащий поцелуй, после чего прикусила его губу чуть ли не до крови. Тот со всей силой сжал её талию. Он не желал её отпускать, не желал отпускать прямо в лапы хайда. Торп прижимал девушку все ближе к себе, хотя, куда ближе? Между ними не оставалось места от слова совсем. Они буквально были впечатаны друг в друга.  — Соберись, все будет хорошо.  Напоследок она провела большим пальцем по набухшим от поцелуя губам парня, слегка расцарапавши их острым ноготком. Аддамс оставила его наедине со своими мыслями, не желая разъяснять, что это черт возьми сейчас было. Она направилась к Уимс. В планах было ,,навестить,, Лорел, она же – Мисс Торнхилл. 

***

— Чувак, это же сама Аддамс, что с ней может случиться?  — В этом и проблема, это Аддамс… Это Аддамс которая всё доводит до конца, это Аддамс которая готова на всё ради правды, это Аддамс которая может действовать через чур импульсивно, это Аддамс которая стала его персональным, самым страшным и самым желанным безумием… Обстановка была напряженная.  Аякс утешал в объятьях волнующуюся Энид, а Торп метался из стороны в сторону.  С момента её ухода прошло ровно 47 минут. Ксавье был на грани, чтобы прямо сейчас не сорваться и не направиться к ней.    1 час и 13 минут. Время шло мучительно медленно. Его распирало изнутри, его бесило бездействие. Сидя за столом он нервно стучал пальцами, причём с каждым разом негромкий стук сменялся на более жёсткий. Взгляд был направлен в никуда, он находился где угодно, но не здесь. Торп изо всех, что есть сил ударил кулаком и без того шаткий стол.  — Ксавье… — Тихим голоском промолвила Энид. Никакой реакции. Второй удар. За ним третий. — Ксавье! Успокойся!  — Аякс подскочил к другу и схватил его за запястья. Кулаки художника сжаты до белых костяшек, челюсть стиснута настолько, насколько это только возможно.  — Ксавье, мать твою! Очнись!  — Одернув его, горгона влепил Торпу пару слабых пощёчин. Тот несколько раз подряд проморгал и наконец посмотрел на друга глазами полными волнения.  — Нет, я больше так не могу. С ней что-то случилось, я уверен. Прошёл час? Да, а её все ещё нет. Нам надо проверить, нам надо собрать беладонцев, черт, нам надо хотя бы что-то сделать!    В комнату вбегает Вещь. Он начал активно и очень быстро жестикулировать. И вот, момент, когда дыхание замедляется. Осознание пришло только через несколько минут.  Энид с Ксавье и Вещью направились на поиски Уэнсдей, а Аякс с беладонцами стали выводить учеников из академии. 

*** 

— Ауч… — Девушка спотыкается о какой-то камень.  — Энид, все в порядке? Давай помогу — Ксавье протягивает руку, но , кажется , она не понадобиться. У неё проявляются когти, шерсть и массивные уши. Неужели? Почему именно сейчас?  Но на вопросы у  него не оставалось времени. Вдалеке виднелся чёрный силуэт. Тайлер. Этот хренов Тайлер.  — Что я вижу? Верный щенок малышки Уэнсдей прибежал спасать её? — Что вы сделали с Уэнсдей? — Он пытался выглядеть спокойно, но у него не получалось. Сердце пропускало удары, руки начинало трясти, а в груди вязкая, давящая боль, которая нарастала все больше с каждой секундой.  — Не переживай, уверен, она уже мертва. Ее холодное тельце изуродовано ссадинами и синяками, а ее миловидное личико всё в ее собственной крови… — Закрой свой поганый рот, Тайлер! — Ксавье перешёл на крик и вцепился рукой в куртку парня.   Тотчас глаза Галпина младшего стали расширяться и в буквальном смысле вылезать из орбит, одежда рвалась прямо под нарастающим телом.  Уже в образе хайда он схватил художника и одной только лапой прижал к дереву. Как бы тот не сопротивлялся, все четно, монстр уже готовиться оторвать парню голову, но он явно не заметил одну вещь. Синклер. Уже привыкшая к телу оборотня она рванула в их сторону и сцепилась с Тайлером.  Ксавье понимал, что времени катастрофически мало и нужно направляться в склеп. На кону жизнь Уэнсдей, не меньше. Тайлер говорил, что она уже мертва, но, он не верил в это, или по крайней мере не хотел верить в это. Не успел он пройти и пяти метров, как его отвлекает резкий и громкий звук. Выстрел. Обернувшись назад, Торп увидел шерифа Галпина.  — Сынок, неужели это ты…?   Видимо, кто-то успел позвонить в полицию и сообщить о случившимся в неверморе.  Не теряя времени, Ксавье рванул в глубь леса. 

***

— Гуди Аддамс, как твоё сердце ещё бьется? — Воскресший пилигрим удерживает Уэнсдей с помощью своей силы, а после вонзает нож в ее живот.  — Гори в аду Аддамс!  Лорел с Крекстоуном покидают склеп, а девушка сползает по колонне на пол. Сильнейшая боль пронзает всю её, картинка перед глазами плывёт, а в ушах все звенит.  Перед ней всплывает образ дальней родственницы.  —  Гуди? Пришла проводить меня в мир иной?  — Ты нужна школе, Уэнсдей.. — У тебя проблемы со зрением? Я умираю.  Та начала рассказывать что-то про ее амулет, про возможность исцелить, про то, как убить Крекстоуна, но она не слышит. Глаза застилает пелена, а звук доноситься словно из под воды. — …нужно вонзить меч в его чёрное сердце, только так возможно навсегда избавиться от него… — Последнее, что успевает уловить Уэнсдей перед тем, как Гуди растворяется в воздухе, исцеляя её саму. 

***

От бешеного ритма кровь стучит в висках. Последние пару метров Ксавье уже не чувствует конечностей, чтобы ощущать сильную боль, но снижать скорость нельзя, иначе эта слабость может оказаться фатальной. Он бежит, бежит сломя голову,лишь бы успеть. И вот, чертов склеп перед его глазами.  Парень отпирает дверь и вбегает в помещение.  Горящие свечи, открытый гроб, кандалы и…и она…  Сердце пропускает удар за ударом.  Нет, нет! Только не это!  Ксавье падает на колени перед измазанным в крови телом Уэнсдей. Он прикасается к ее лицу, нежно, с особым трепетом. Глаза закрыты, ее бездонные глаза закрыты… Но лицо не холодное…неужели…неужели шанс ещё есть?  Художник судорожно нащупывает пульс на её шее. И он его находит. Слабый, еле чувствующийся, но он есть… Он есть черта с два!  — Уэнсдей, Уэнсдей…Ну же, девочка, очнись… — На удивление, на теле нет сильных ранений, только синяки от цепей. Он растерян, он боится, он не хочет ее терять.  И вот, первый, рваный вдох. За ним следует ещё один. Она резко подскакивает и Ксавье тут же ее ловит. Без лишних объяснений она хватает его за руку и выводит из склепа, бегло рассказывая, что знают, они бегут в невермор, где их ждёт он.  В толпе разбегающихся подростков Ксавье и Уэнсдей разминулись. Но парень, стремится в ближайший тренировочный зал за каким-либо оружием. Арбалет, шпага для фехтования или что-то тому подобное. Он знал, надо быть готовым к чему угодно.  Первым на его пути встречается именно лук и пару стрел. Схвативши их, художник быстро направился на задний двор, потому, что там могло остаться большинство изгоев. Ксавье впадает в ступор от увиденного. Картинка из дневника Беладонны на его глазах превращается в суровую реальность.  Горящие стены академии, воскресший пилигрим и небольшой чёрный силуэт с косами и мечом в руках.  Алая кровь оттеняет белоснежную кожу, спина ровная словно иголка, а взгляд  непоколебим и полон уверенности в каждом действии.  Меч рассыпался в щепки. Её удар против кромешной темной силы. Очевидно, что шансы были невелики.  Быть убитой воскресшим пилигримом? Не самая худшая смерть. По крайней мере, она знала, что так и будет, она знала, что ей суждено оказаться здесь и сейчас.  — Не подходи к ней!   Голос Ксавье откликается надеждой где-то очень глубоко.  Он уверенно заносит лук и натягивает тетиву. Направляя острую стрелу прямиком в сердце Крекстоуна, он успокаивает себя тем, что все кончено.  Но нет, не сегодня, не так просто.  Стрела замирает и разворачивается на 180 градусов в направлении Ксавье. Прямо в его сердце. Он щурит глаза и уже неосознанно  готовиться к скорой резкой боли, но через не до конца сомкнутые веки проглядывается силуэт заслоняющий его собой.  — Нет! — Ксавье подбегает к ней, сердце пропускает удар за ударом.  Он выдыхает, когда понимает, что стрела попала в плечо. Шанс есть, она будет жить.  — Плевать. Выводи их скорее. — Она приказывает, в её голосе сталь, но лицо морщится от боли. — Живо!  Чувство вины. Вот, что он сейчас чувствовал. Она пострадала из-за него, ради него…  Ксавье послушался ее и начал выводить оставшихся учеников. В чаще леса показалась  небольшая тень. Вся в ранах и крови, со спутанными, испачканными волосами, в розовом пальто, Энид неуверенно шла в сторону ворот. Аякс тут же сорвался с места навстречу к ней и обхвативши её дрожащие плечи, привёл к остальным.  — Где Уэнсдей? — первое, что она произнесла дрожащим голосом пока слёзы смывали кровь с ее щек.  В ответ лишь молчание. С еле слышным всхлипом, она захлебнулась в очередном плаче. Аяск заботливо прижимает её ближе к себе, но никто не решается сказать ни слова.  Сквозь густой туман виднеются они. Уэнсдей и Бьянка выходят из ворот академии. Энид тут же бежит к подруге и заключает ее в объятьях, на что та, ожидаемо, отталкивает девушку, но после она все же обняла ее сильнее прежнего.  Ксавье чувствует облегчение. Она жива, она с ним, она рядом. 

***

Спустя время они смогли разгрести разрушения. Часть комнат осталась относительно целой, в том числе и мед крыло. Это было первым, в списке мест, где могла была быть Уэнсдей. Зашедши в лазарет он никого не обнаружил. Койки и коридоры пусты. Ни медсестёр, ни раненых, ни души.  Он решил сразу прихватить пару бинтов и какого-нибудь йода, но подошедши чуть поближе, увидел её. Уэнсдей сидела на полу, её ноги были поджаты к груди, а сама она прислонилась спиной к холодной плитке на стенах палаты. — Уэнсдей…?  — Ксавье? Что ты тут… — художник подбегает к ней и валится на колени рядом. По всей видимости она пыталась забинтовать раненое плечо, но все четно. Стрела успела проникнуть достаточно глубоко, так что рана большая и рваная. Движения скованы, лишний раз повернуться равняется резкой и пронзительной боли в руке. Сама она сидит в майке и шортах. На сливающийся с белой больничной плиткой коже, четко видны синяки и ранения. — Давай я? — Ксавье аккуратно забирает бинт из ее рук.  Та молчит. Не сопротивляется, не выдаёт очередную колкость, она просто позволяет ему помочь.  Парень берет небольшую ватку, намоченную чем-то обеззараживающим и бережно подносит к краям раны. Уэнсдей закрывает глаза и закусывает губу. Печёт.  — Потерпи немного, так будет лучше… — Он перешёл на шёпот и все также аккуратно проложил обрабатывать её плечо.  Наложив бинты он легонько провёл вдоль ее руки и поправил спавшую лямку. От этого тело Уэнсдей покрылось мурашками. Она слегка вздрогнула. — Спасибо, Ксав…  Внутри все переворачивается, она опять назвала его именно так.  Так, как не называет никто, так, как выходит только у неё. Он расплывается в улыбке, но только сейчас до него доходит понимание того, что благодарить её должен  именно он.  — Это мелочь, по сравнению с тем, что сделала ты… — Каменная горгулья. Мы квиты.  Естественно, она отвечает так, как удобно ей.  Она опять пытается скрыть что-то за маской безразличия. Для него это очередной удар, очередной повод усомнится в том, нужен ли он ей, очередной повод ухватится за неё покрепче. Но чтобы она не говорила он знает, что нужен. Это видно, видно по ее действиям, по ее глазам, словам, даже голосу. Ксавье анализирует и запоминает каждую деталь, впрочем, так же делает и Уэнсдей.   Торп встаёт с пола и протягивает ей руку. Она её принимает. Да, он знал, что это была лишь маска.  Крохотную, холодную кисть накрывает большой, горячей ладонью парня. 

***

Все закончилось.  Тайлер в психбольнице, Лорел пропала без вести, Крекстоун мёртв, Уимс к сожалению тоже… Школу закрывают на ремонт и вернутся они туда только в следующем году. Ученики спешно собирают вещи в предвкушении новогодних праздников.  Энид зовёт в гости, Бьянка предлагает турнир на шпагах.  Остался только один человек с которым все ещё предстоит поговорить. Он стоит на втором этаже, облокотившись на перила лестницы.  Что же, пора. Уэнсдей не спеша поднимается по ступенькам.  — Быть с тобой опасно, но немного людей перехватили бы летящую в меня стрелу.. Поэтому, встречай 21 век, Аддамс Ксавье протягивает ей небольшую чёрную коробку с такой же чёрной, широкой лентой.  Открыв её, она видит телефон. Он так же чёрного цвета, неудивительно.  — Мой номер там уже есть) — Смелый шаг. Ты же не думаешь, что я позвоню?  — Нет, зачем? Мне и сообщения хватит. Ты же знаешь что это такое?  Уэнсдей хитро улыбается и подходит ближе к парню. Она аккуратно убирает прядь, которая выпала из его пучка и спускает руку ниже к щеке.  — Бывай, Ксавье.   — Девушка резко разворачивается и спускается обратно в холл. — Хей, ты же вернёшься в следующем семестре? — Он расплывается в улыбке — Да, нет, возможно?  Ответа так и не последовало, она скрылась в толпе учеников, а Торп так и остался стоять как идиот с этой глупой улыбкой.  Ларч уже ждал её внизу с машиной.  Дорога обратно была тихой, спокойной, но в её голове бушевал ураган мыслей. Этот семестр принес много тайн и загадок, много вопросов, некоторые из которых так и не получили своих ответов...