Праздничные каникулы

Они приближаются к двухэтажному дому вдали от города. Вокруг только сугробы и деревья. Дворники работают без остановки, сметая снег с лобового окна. — Приехали) — Ксавье паркует автомобиль около дома. Он выходит из машины и открывает дверь переднего пассажирского, предоставляя Уэнсдей руку. Ее губы отображают некое подобие улыбки, и она принимает этот жест. — Аякс, пусть девочки заходят в дом, а мы с тобой сами занесем вещи. — Вот и чудненько! Здесь такой холод! — Энид прижимается к плечу своего парня, дуя на холодные ладони. — Ключи? Ксавье быстро достает ключи из кармана, и кидает Аддамс. Та уверенно ловит их одной рукой и отстреливает двумя пальцами от виска, после чего разворачивается в направлении дома. Розовая голова идет вслед за ней, подрагивая от сильной метели. Уэнсдей отворяет большую белую дверь, и они заходят внутрь. — Дом такой большой! — Блондинка спешно оглядывает по сторонам и забегает вглубь помещения. Уэнсдей не спеша отряхивает снег с ботинок и отправляется вслед за подругой. Просторная кухня соединенная с залом, — место, где они проведут большую часть времени. Темный ламинат, светлые стены, теплый свет, камин и пушистый ковер рядом с велюровым диваном песочного цвета. Парни, суетясь, заносят пакеты с продуктами на кухонную зону, оставляя за собой сквозняк от незакрытых дверей. — Аякс! Этот вампир продал мне бракованную гирлянду! Вот теперь и верь после этого монстрам… Уэнсдей тяжело вздыхает и садиться на корточки возле розетки, чтобы вставить в нее вилку от удлинителя. — Ой… — Оборотень неловко улыбается смотря на подругу, на что та только кивает. Смех смешивается с новогодними песнями, заполняя дом ароматом корицы и светом гирлянд. Энид напевает знакомые мелодии, держа в руках ложку, которой только что перемешивала крем для ее излюбленных синнабонов, пританцовывая в блестящих штанах. Она кутается в красном свитере, а на плечах висит бежевый шарф Аякса, ведь центрального отопления и зажженного камина ей оказалось мало, чтобы согреться. — Мне кажется, ваша индейка сгорит с потрохами. — Это Аякс поставил. Решил приготовить согласно домашним традициям, — Закатывает глаза, — А cейчас слинял курить, — Энид косится в сторону приоткрытой балконной двери. Два парня выпускают дым облокотившись на перила, и беззаботно разговаривают, не вовлекаясь в здешнюю суматоху. — Бог с ними, где дрова для камина? — Блондинка кивает в ту же сторону. — Кому в голову пришло хранить дрова на открытом балконе? Они же отсыреют, — тяжело вздыхает и всё-таки идёт на балкон. — Дрова будут непригодными, если их хранить в сыром холодном месте. Так, на будущее, — Язвительно произносит в сторону парней и уверенно хватается за сетку с деревяшками. — Уэнс, я не сомневаюсь, что ты сможешь унести, но давай я помогу? — Помоги своему другу с индейкой, ещё пару минут и от неё ничего не останется. — Черт, совсем забыл! Горгона подрывается с места и начинает суетиться на кухне. Энид заливается смехом, наблюдая за Аяксом, но все же помогает ему. За пару часов они вместе приготовят новогодний стол. Пару салатов, индейка, различные нарезки и куда же без рождественской выпечки. — Так, что-то мы засиделись, сейчас же будут куранты! — Энид подскакивает с места, дабы найти пульт и переключить канал. — Выйдем посмотреть на салюты? — Конечно, что за глупый вопрос? Ксавье встаёт, чтобы наполнить бокалы новым алкоголем, пока Уэнсдей нехотя идёт в сторону балкона. Речь президента подходит к концу и вот-вот начнётся отсчёт до боя курантов, Аякс прибавляет громкость не выпуская Энид из своих объятий, пока та отпивает шампанское. Ксавье подходит ближе к Уэнсдей, и накидывает на ее плечи кардиган, что та забыла в гостиной. Она оборачивается на него и смотрит уже в знакомые зеленые глаза, цепляя в них что-то, от чего на душе появляется легкое чувство покоя. Их пальцы соприкасаются, когда Уэнсдей протягивает ему алкоголь. Звон бокалов, летящие искры салютов вперемешку с брызгами игристого. Блондинка кутается в объятьях Аякса, радостно пища, выкрикивает поздравления. Все это меркнет на фоне, когда Аддамс делает последний глоток, и не отводит своего взгляда от дрожащих ресниц Ксавье. Он умело читает ее, забирает фужер и оставляет на небольшом столике рядом. Она первая тянется к нему, ее губы стремительно накрывают его. Маленькие ладони путаются в волосах, и хлопья снега тают под пальцами. Энид довольно прыгает на месте, докучая сотней вопросов, что доносятся словно из-под воды. Аякс загребает ее в крепкие объятья, чтобы немного утихомирить. Но сейчас это не так важно. Они растворяются в поцелуе переполненным особым трепетом, и не обращают внимания ни на что больше. Ещё несколько часов они проведут за просмотрами фильмов. Энид удивиться тому, что Уэнсдей ни разу не смотрела «Гарри Поттера». В эту же ночь будет начат первый фильм, за которым не станет большой миски с карамельным попкорном. А Ксавье всё-таки сварит свой фирменный глинтвейн, который они будут пить на холодном балконе дома. Во время просмотра «Одного дома» будут распакованы подарки, что всё это время лежали под небольшой елью, которую Энид предварительно завешала шарами и огоньками. В конце концов Уэнсдей заснёт прямо на диване в объятьях Торпа. Она по-хозяйских закинет на него ногу, и закроет своё лицо руками. Ксавье укроет их клетчатым пледом и мирно уснёт вместе с ней. Аддамс проснётся как только начнёт светать. Аккуратно встанет с дивана и заварит себе кофе быстрого приготовления, ведь другого у них с собой попросту нет. Попивая безвкусную жидкость лишь с запахом кофейных зёрен, она вернёт свой взгляд на Ксавье, что беззаботно посапывает. На глаза попадётся тот самый рассказ «Чёрный кот», о котором она не так давно рассказывала ему и он запомнил. Даже нашёл нужное издание, что удивительно, поскольку сама она потратила не малое время только на четные поиски. Через время, из соседней комнаты выйдет Энид. Она встанет в дверном проёме и широко улыбнётся, глядя на друзей. Ксавье переместиться за кухонную поверхность и будет готовить завтрак. Оказывается панкейки с кленовым сиропом прямиком из Канады куда вкуснее обычных. Позже проснётся Аякс. Он придёт на аромат сладких блинчиков и ввалится на диван, в ожидании на дегустацию. Впрочем, этот дом принесёт им всем множество воспоминаний. Ещё пару дней после, они поживут там, прекрасно проводя время в небольшой компании. Утро будет начинаться с зажигательных песен Энид, и о боже, Уэнс уже не так тошно от них. Теперь они вызывают лишь лёгкую усмешку. В обед они будут снова спорить о том, кто моет посуду. И понятное дело, что эта участь опять выпадет на Аякса, ведь Энид готовила, Уэнсдей следила за рецептурой и тем, чтобы ничего не сгорело, а Ксавье варил глинтвейн. Ну а за пару вечеров Уэнсдей всё-таки досмотрит «Гарри Поттера» и может быть они сыграют в пару настолок. На третий день на чердаке будет обнаружена виолончель, оставленная хозяином дома. Аддамс примерно с десятого раза согласиться сыграть что-нибудь, и ещё один вечер слишком быстро пролетит. Укутанные в пледы, с кружками горячего чая и свежеиспеченным имбирным печеньем они будут неотрывно слушать её игру. На пороге дома Энид сделает их совместное селфи, и обязательно выложит себе на страницу с подписью «Спасибо за чудесные каникулы!» И вот, когда Ксавье будет развозить всех по домам, они решат, что нужно обязательно съездить куда-то вместе этим летом. Возможно они устроят небольшой тур по городам, а может остановятся в одном из более крупных городов. Загородный особняк Аддамсов окажется последним. Ксавье крепко обнимет Уэнсдей, и та даже позволит себе широко улыбнуться, ведь она стоит спиной к дому, и никто не увидит этого. Никто, кроме Ксавье. Я никогда не влюблюсь, Никогда не выйду замуж, И у меня никогда не будет детей.