Часть 3

Дым рассеивался по комнате, оставляя привкус клубники и пепла на ее языке. Почти перекрывая воспоминания о крови, в которой она едва не захлебнулась сегодня. Горькой. Тёплой. Густой. Черт, ее губы так болели после удара. Все ее тело болело - ныло и тянуло, и даже сигареты не помогали. А она хотела отвлечься. Не была уверена, что это поможет, но хотела попытаться. Оттолкнулась от заваленного тетрадями стола, откинулась на спинку стула. Расстегнула рубашку подрагивающими пальцами. Провела ладонью по тонкой ткани лифчика. Пагубно-красного. Дразнящего. Гладкого, без кружев, обнимающего ее грудь шелковыми лепестками. Улыбнулась и тихо выдохнула, предвкушая развлечение. Прикрыла глаза. -Так ты решила убежать от боли? - Прошептал Эдриан, нагибаясь, оставляя дорожку пылающих поцелуев на ее шее. Ключице. -Боюсь, не получится, - усмехнулся Кот резко раздвигая ее ноги. Опускаясь на пол между ее коленями. Ее сердце забилось пугающе часто. Мышцы напряглись, мучительно и сладко. Кот жал ее бёдра, и девушка вздрогнула от белоснежных искр, вспыхнувших под его когтями. Могла поклясться, что он порезал ее до крови. Так больно. Так восхитительно, опьяняюще больно!.. Эдриан укусил ее за шею. Сжал затвердевшие соски - не слишком сильно, но она выгнулась дугой, не сдержав тихий стон. И Кот холодно засмеялся. Медленно, следя за ней снизу вверх тёмными от желания глазами, расстегнул пуговицу на ее джинсах. Молнию. Провёл зубами по ее животу прямо над тканью, щекоча неровным дыханием. Отправляя волны жара по ее позвоночнику. Он стягивал ее штаны плавно, целуя обнажающуюся, пылающую кожу ледяными губами. И каждый поцелуй казался обещанием и угрозой. Он провёл когтями по ее подрагивающим ногам. Сильно, оставляя длинные красные отметины от ступней и до тазовых косточек. Девушку затрясло от этого движения. Все мысли скрылись за завесой желания. Она откинула голову, упираясь затылком в плечо Агреста. Задыхаясь. -Ты будешь хорошо себя вести, верно? - Почти приказ, царапнувший ее кости. Низкий и жесткий. И Кот с ужасающей нежностью погладил бархатную кожу с обратной стороны ее коленей. - Ну так? «Нет.» -Да, - хрипло, преодолевая сухость в горле, и ее трусы оказались на полу в мгновенье ока, в один яростный рывок. А Эдриан гладил ее по спине, груди, животу - ласкающе, легко. Ее сводил с ума этот контраст. Нежный и грубый. Сладкий и горький. Мягкий и жёсткий. Ледяной и обжигающе горячий. Ее ресницы трепетали, рваное дыхание шепотом проносилось по комнате, и когда губы Кота прижались к ее оголенной плоти, девушка изогнулась в жадном, болезненном стоне. Она ерзала на стуле, шире разводя ноги, желая вцепиться в волосы Кота. Прижать его ближе, заставить перестать изводить ее вот так. Но он продолжал. Дразнил ее. Своими губами, гуляющим по влажному жару между ее бёдер. Языком, вырисовывающим круги на самых чувствительных местах. Зубами, до искр под веками закусывающими ее кожу. Едва касаясь, но она горела. Она. Сходила. С ума. Эдриан перехватил запястья девушки, не дав ей дотянуться до плеч Кота. А ей было необходимо прижаться к нему! Просто... необходимо… -Ты обещала. Что она обещала? Не получалось вспомнить. Не было важно. Но Кот продолжал свою мягкую пытку, а Эдриан отвёл ее руки за спину. Сжимая их. Ловя ее отчаянный всхлип губами. Надавил на подбородок, заставляя открыться, скользнул языком в ее рот. Требовательно, но нежно. Безумно, сладко, горячо. Ее колени задрожали, и Кот остановился, улыбаясь так, что девушка захныкала от побежавшим по по коже искрам. А потом его левая перчатка исчезла, и он плавно, неторопливо, ввёл в неё палец. Всего один, заставляя ее содрогаться от темного пламени, запертого в костях. Сжигавшего ее изнутри. Эдриан заглушал ее крики. Крепко держал, не позволяя прикасаться к себе. И она могла лишь раскачивать бёдрами, дергать ногами в жалких попытках получить ещё одну вспышку удовольствия. Пожалуйста, пожалуйста, ещё одну… Мгновение - бесконечность! - и Кот снова провёл по ее горящей плоти губами. Укусил, отправив молнии агонии по ее венам, и зализал укус. Девушка дрожала, умоляя о новой ласке. Так мучительно в ней нуждаясь. И они сдались. Ладони Эдриана сжали ее ноющую грудь, язык прошёлся по тонким косточкам плеч, одновременно с тем, как пальцы Кота пришли в движение. Врываясь в неё неистово и резко, почти причиняя боль, в диком, непрерывном ритме. Быстрее и быстрее, пока она не изогнулась, сжимая пальцами подлокотники, пока воздух не исчез из ее легких, пока кровь не хлынула горячей струйкой из закушенных, ещё не заживших губ. Пока звёзды не взорвались в ее костях, опаляя раскалённую кожу, фейерверком проносясь по звенящей паутине вен и нервов, обращая их в ничто, убивая девушку на несколько ударов сердца. И потом - пока ее сладкий крик не перешёл в дрожащий шёпот, пока гибкое тело, наконец, не обмякло на сидении. Всхлипывала целую вечность, вспоминая, как дышать. Она едва сумела поднять голову. Поцеловать Кота в последний раз, ощущая свой вкус на его языке. А затем тонкие пальцы выскользнули из неё, тугой и мокрой, и Эдриан с Котом исчезли, оставляя ее одну. Задыхаться дальше. Ловить воздух покрасневшими губами. Попыталась успокоиться и протянула трясущиеся руки. Зажгла сигарету. Затянулась, утопая в тумане из дыма, горькой крови и клубники. Откинула волосы с потного лица. И, водя влажными пальцами по гладкому животу, она широко, широко улыбнулась.