ГЛАВА 20: ТАНЕЦ ОГНЯ И ЛЬДА

«Иногда самые тёмные пути ведут к самым ярким звёздам. И самые горькие истины открываются в объятиях лжи». — Из Хроник Разиэля

Турнир Стихий повис в воздухе Школы, как натянутая тетива. Объявление пар взбудоражило всех. Столкновение Вики Уокер и Люцифера в одной команде против Дино и Ости в другой было слишком символичным, чтобы быть случайностью. На первой же лекции по стратегическим альянсам, которую вёл сам Геральд, атмосфера была густой enough to cut with a knife. — Альянс, — размышлял вслух Геральд, обводя ледяным взглядом переполненный амфитеатр, — это не дружба. Это математика. Сложение сил для достижения общей цели. Но помните — даже сложение может дать ноль, если силы направлены в противоположные стороны. Мими, сидевшая рядом со мной, нервно теребила край своего кожаного жилета. — Чёрт, Вики, это же идеальный шторм! Ты и бывший против нынешнего и его новой пассии! Весь школьный букмекерский пул ставит на то, что вы друг друга перережете до первого испытания. — Спасибо, что подбодрила, — сухо ответила я, чувствуя, как от одной мысли о предстоящей тренировке с Люцифером меня снова слегка подташнивало. Ади, сидевший с другой стороны, грациозно развалившись на скамье, бросил на нас с Мими заинтересованный взгляд. — Не вижу трагедии, дорогие мои. Напротив! Конфликт — это двигатель прогресса. И, если честно, — он понизил голос до конспиративного шёпота, — я заключил пари на то, что вы с Люцифером всё же найдёте… общий язык. И это будет зрелищнее любого боя. Я хотела ему что-то ответить, но в этот момент в амфитеатр вошёл он. Люцифер. Не один. С ним была Ости, которая смотрела на него с подобострастным обожанием, и ещё двое демонов из его ближайшего круга — высокий, молчаливый Каэл и хитроумная Вельзевул, мастер запретных зелий. Они прошли на свои места, и Люцифер, встретив мой взгляд, лишь слегка, почти незаметно кивнул, как деловому партнёру. Холодно. Расчётливо. Дино, сидевший несколькими рядами ниже с другими ангелами, обернулся. Наши взгляды встретились, и он мягко улыбнулся, пытаясь передать поддержку. Но я видела напряжение в его плечах. Он тоже понимал, в какую игру нас втянули. Первая тренировка с Люцифером была… профессиональной. Слишком профессиональной. Мы отрабатывали связки магических атак, и он был собран, точен и безжалостно эффективен. Он не бросал колкостей, не пытался вывести меня из себя. Он был идеальным командиром. — Левое крыло прикрываешь ты, — отдавал он короткие распоряжения, его голос был лишён всяких эмоций. — Я беру центр. Не отклоняйся от плана. Мы сработались с пугающей слаженностью. Наши энергии, тёмная и алая, сплетались в смертоносный танец, сметая магические мишени. Казалось, мы читаем мысли друг друга. Это было восхитительно и ужасающе одновременно. — Неплохо, — констатировал он, когда последняя мишень обратилась в пыль. — Для начала. — Ты сегодня необычайно молчалив, — не удержалась я, вытирая пот со лба. Он повернулся ко мне, и в его алых глазах на мгновение мелькнула знакомая искра. — Есть вещи, которые не требуют слов, Уокер. Мы оба знаем, зачем мы здесь. И мы оба знаем, что эта игра в команды — лишь ширма. После тренировки я отправилась в библиотеку, надеясь найти хоть какую-то информацию о «Слезах Серафима». К моему удивлению, там уже сидел Энди, окружённый стопками книг по демонической генеалогии. — Ищешь ключ? — спросил он, не отрываясь от фолианта. — Можно и так сказать, — осторожно ответила я, садясь рядом. — Лестара сказала, что ты справилась с первым заданием. Ищет теперь второй артефакт? — он поднял на меня взгляд, и в его глазах читалось не привычное безразличие, а нечто похожее на уважение. Разговор с Энди отвлёк меня, но не успокоил. Вернувшись в своё крыло, я обнаружила у двери комнаты Дино. Он ждал меня с двумя чашками дымящегося травяного чая. — Я знал, что ты вернёшься взволнованной, — сказал он, протягивая одну из чашек. — Как прошло? Я рассказала ему. О холодной эффективности Люцифера. О нашей пугающей слаженности. О том, что я чувствовала себя не в своей тарелке. — Он играет, Вики, — тихо сказал Дино, его глаза были полны тревоги. — Он даёт тебе почувствовать эту силу, эту связь… чтобы потом было больнее, когда он всё отнимет. Он не из тех, кто прощает. — Я знаю, — прошептала я, и моя рука сама потянулась к его. Его пальцы сомкнулись на моих, тёплые и надёжные. Но позже, оставшись одна, я не могла уснуть. Слова Люцифера «мы оба знаем, зачем мы здесь» не давали мне покоя. Я вышла из комнаты и направилась в Зал Предков, где висели портреты основателей Школы, надеясь, что прогулка успокоит нервы. Зал был пуст и погружён в полумрак. И именно там я столкнулась с ним. Вернее, он ждал меня. Люцифер стоял у огромного витража, изображавшего битву архангела с повелителем тьмы. Лунный свет, проходя сквозь цветное стекло, отбрасывал на его лицо кроваво-красные и синие блики. — Не могла уснуть? — спросил он, не поворачиваясь. Его голос в тишине зала прозвучал громко и интимно. — Что тебе нужно, Люцифер? — устало спросила я, останавливаясь в нескольких шагах. — Нужно? — он наконец обернулся. Его лицо было серьёзным. — Я думал о пророчестве. О троне. О том, что мой отец, твой дед и даже твой ангел — все они видят в тебя инструмент. Часть плана. Никто не спрашивает, чего хочешь ты. Его слова попали в самую точку. Именно это я и чувствовала все эти недели. — А ты спрашиваешь? — с вызовом бросила я. — Нет, — честно ответил он. — Потому что я и так знаю. Ты хочешь власти. Над своей судьбой. Над теми, кто решил поиграть тобой. И я — единственный, кто может дать тебе это. Не как подарок. Как партнёрство. Он подошёл ближе. От него пахло дымом, дорогим парфюмом и опасностью. — Со мной ты не будешь прятаться, Вики. Ты будешь править. Мы будем править. Вместе. Он был так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. И в этот момент все его игры, вся его жестокость отошли на второй план. Передо мной был тот, кто видел меня насквозь. И желал не чистую, светлую половину, а всю меня — с моим гневом, моей силой, моим тёмным наследием. Я не ответила. Я просто посмотрела на него. И этого было достаточно. Он протянул руку. — Пойдём. И я, словно загипнотизированная, положила свою ладонь в его. Он повёл меня не на арену, не в тёмный угол. Он повёл меня в свои покои. Его покои были такими, какими я их и представляла — роскошными, тёмными, с панорамным видом на бушующую бездну. Но в них не было вычурности. Была мощь. Дверь закрылась с тихим щелчком. Он повернулся ко мне, и маска холодного расчёта окончательно упала. В его глазах горел тот самый огонь, что когда-то сводил меня с ума. — Я устал бороться с этим, Вики, — прошептал он, касаясь моей щеки. — С тем, что ты завладела мной полностью. Его поцелуй не был яростным. Он был медленным, глубоким, полным невысказанной тоски и признания. Это был поцелуй не врагов и не союзников. Это был поцелуй двух половинок одного целого, нашедших друг друга после долгой разлуки. Мы не торопились. Мы снимали с друг друга одежду, исследуя знакомые, но такие желанные тела. Он целовал каждую клеточку моей кожи, как будто пытался запечатлеть её в памяти навсегда. Я отвечала ему с той же нежностью, смешанной с неукротимой страстью. Он нёс меня к огромной кровати, но мы так и не добрались до неё. Наш путь туда был устлан поцелуями на шелковом ковре, страстными ласками у камина, где пламя отражалось в его алых глазах. Мы любили друг друга на кожаной софе, глядя в бездну, и у зеркала, в котором наше переплетённые тела казались одним существом. Это не была животная ярость. Это была глубокая, всепоглощающая страсть, смешанная с болью, обидой, тоской и тем самым неистребимым влечением, которое не смогли убить ни предательства, ни чужие объятия. Мы говорили шёпотом. Обо всём. О его страхе перед отцом. О моём одиночестве. О том, как мы оба были пешками в играх сильнейших. И в этих разговорах, в этих объятиях, мы находили то, чего так не хватало нам обоим — понимание. Ночь тянулась вечность. Мы не могли насытиться друг другом. Каждый раз, думая, что страсть утихла, мы снова находили в другом искру, и пламя разгоралось с новой силой. Это было падение. Но падение, на которое я шла с открытыми глазами. Под утро, когда первые лучи адского рассвета окрасили горизонт в багровые тона, я лежала на его груди, слушая ровный стук его сердца. Его рука лежала на моей спине, властно и защищающе. — Я не отпущу тебя снова, — тихо сказал он. Его голос был хриплым от страсти и бессонницы. — Никогда. Я не ответила. Я просто прижалась к нему ближе, чувствуя, как кусочки моего разбитого сердца начинают медленно срастаться в новую, более сложную и прочную форму. Я предала Дино. Я предала саму себя. Но в объятиях Люцифера я, наконец, чувствовала себя цельной. А в это время, за дверьми его покоев, Школа жила своей жизнью. Мими и Ади спорили о ставках, Энди искал информацию о «Сердце Изгоя», а Дино, проснувшись от тревожного сна, смотрел в окно своей кельи, чувствуя, как что-то важное безвозвратно изменилось. Игра становилась только сложнее. И ставки — выше.