ГЛАВА 21: УТРО ПОСЛЕ БУРИ

«Каждое решение, принятое в огне страсти, отбрасывает длинную тень, в которой холод рассудка кажется чужим и враждебным». — Из поучений Мисселины

Первый луч адского рассвета, похожий на расплавленное золото, упал на моё лицо. Я лежала, прижавшись щекой к груди Люцифера, слушая ровный, мощный стук его сердца. Его рука всё ещё лежала на моей спине, тяжёлая и властная, пальцы слегка впивались в кожу, как будто даже во сне он боялся меня отпустить. В воздухе витал густой, сладковато-горький запах нашей страсти, дыма и его дорогого парфюма. Тело ныло от приятной усталости, каждая мышца напоминала о часах, проведённых в его объятиях. В памяти всплывали обрывки шёпотов, жарких признаний, тихих смешков и стонов, смешавшихся в единую симфонию ночи. Это было не просто примирение. Это было… возвращение домой. К той части себя, которую я так отчаянно пыталась подавить. Я осторожно приподнялась на локте, чтобы разглядеть его спящее лицо. Без привычной маски холодной насмешки или яростного гнева оно казалось моложе. Почти уязвимым. В уголках губ затаилась тень улыбки. В этот момент он не был Принцем Ада. Он был просто Люцифером. Тем, кого я когда-то… Я резко отогнала мысль. Что бы я ни чувствовала, реальность никуда не делась. За стенами этих покоев был Дино. Человек, который доверял мне. Который был добр ко мне. Предательский комок подступил к горлу. Как будто почувствовав моё напряжение, Люцифер пошевелился. Его алые глаза медленно открылись, и на секунду в них не было ничего, кроме тёплой, сонной ласки. Но почти мгновенно в них вспыхнула привычная искорка, и рука на моей спине сжалась чуть сильнее. — Уже утро, — прошептал он, его голос был хриплым от сна. Он приподнялся и поцеловал меня в плечо. — И ты всё ещё здесь. — Ты сказал, что не отпустишь, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И не отпущу, — он перевернул меня на спину, навис надомной, его глаза стали серьёзными. — То, что было между нами прошлой ночью… это не случайность, Вики. Это было признание. Мы оба знаем, что не можем жить друг без друга. Все эти игры с ангелом… они закончены. Его слова были приказом. Но за ними сквозила та самая уязвимость, что я видела секунду назад. Он боялся. Боялся, что я уйду к Дино. И эта его слабость делала его сильнее в моих глазах. — Мне нужно время, Люцифер, — честно сказала я, отводя взгляд. — Я… я должна поговорить с Дино. На его лице на мгновение промелькнула тень ревнивой ярости, но он подавил её. — Говори. Но знай, — он наклонился так, что его губы почти коснулись моих, — что каждый момент, который ты проводишь с ним, я буду рядом. Напоминая тебе о том, кто ты. И кому принадлежишь. Он поцеловал меня — долго, властно, заявляя о своих правах, — а потом поднялся с кровати, его силуэт чётко вырисовывался на фоне багрового неба. — Тебе пора. Наше отсутствие уже наверняка заметили. — Он кивнул в сторону аккуратно сложенной на стуле моей одежды. Одеваясь, я чувствовала на себе его взгляд. Он наблюдал за каждым моим движением с тем же голодным восхищением, что и ночью. Когда я была готова уйти, он остановил меня у двери. — Сегодня тренировка в Забвенной Библиотеке. Ты придешь? — в его голосе снова сквозил вызов. — Приду, — кивнула я, не в силах ему отказать. — И, Вики… — он догнал меня и прошептал на ухо, — постарайся не смотреть на него так, как смотришь на меня. Я не уверен, что смогу это вынести. Выйдя из его покоев, я попала в другой мир. Холодный, строгий, полный света и… тишины. Именно в этот момент я осознала всю тяжесть своего предательства. Мой путь в крыло Непризнанных лежал через главный холл. И именно там я столкнулась с ним. Дино. Он стоял у фонтана, словно ждал меня. Его лицо было бледным, но спокойным. — Вики, — произнёс он, и в его голосе не было упрёка. Только усталая грусть. — Я искал тебя всю ночь. Ты не отвечала на звонки через камень. Я… я волновался. Его слова вонзились в меня острее любого ножа. Он волновался. А я… — Дино, я… — я попыталась найти слова, но они застревали в горле. — Тебе не нужно ничего объяснять, — он мягко прервал меня. Его глаза, такие ясные и добрые, смотрели на меня, и я видела, что он всё понимает. Или, по крайней мере, догадывается. — Я чувствовал это. Ещё вчера. Твоя энергия… она металась. Я знал, что он не оставит тебя в покое. — Я не оправдываюсь, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут предательские слёзы. — Я поступила ужасно. С тобой. С нами. Он подошёл ближе и, к моему удивлению, взял меня за руки. Его пальцы были тёплыми, но в них не было прежней уверенности. — Я не буду говорить, что мне не больно, Вики. Это будет ложью. Но я также не стану требовать от тебя выбора. Ты не вещь, которую можно завоевать или потерять. Твоё сердце… оно разрывается между двумя мирами. И я был наивен, думая, что смогу удержать его только в одном. Он поднял руку и мягко стёр слёзу с моей щеки. — Я всё ещё здесь. Я всё ещё твой друг. И я всё ещё буду защищать тебя. Даже от него. И особенно от тебя самой. Его великодушие было хуже любой сцены ревности. От него мне хотелось плакать ещё сильнее. Он видел во мне не предательницу, а жертву обстоятельств. И в этом была своя жестокая правда. В этот момент из-за колонны вышла Ости. Её взгляд, полный ядовитого торжества, скользнул по моему заплаканному лицу, затем по рукам Дино, держащим мои, и она громко, на весь холл, фыркнула. — Ну конечно, ангел утешает грешницу, — её голос прозвучал, как удар хлыста. — Как трогательно. Надеюсь, твои молитвы помогут ей смыть с себя запах твоего соперника, праведник. Дино не повернулся к ней. Он продолжал смотреть на меня. — Игнорируй её, Вики. Она не стоит твоего внимания. Но Ости не унималась. — Знаешь, а я зашла сегодня утром к Принцу по делу, — она сладко улыбнулась. — Он выглядел… невыспавшимся. Но очень, очень довольным. Видимо, ночная «тренировка» прошла продуктивно. Я почувствовала, как вся кровь отливает от моего лица. Дино на секунду сжал мои пальцы, но его лицо оставалось спокойным. — Ты закончила, Ости? — спросил он, наконец оборачиваясь к ней. Его голос приобрёл стальные нотки, которых я раньше не слышала. Та, видя, что не может вывести его из себя, скривила губы и с насмешкой удалилась. — Прости, — прошептала я Дино. — Не тебе извиняться, — он покачал головой. — Иди. Приведи себя в порядок. У нас сегодня общее собрание, посвящённое Турниру. И, Вики… — он сделал паузу. — Будь готова. Теперь всё изменилось. Он был прав. Вернувшись в свою комнату, я обнаружила, что Мими уже в курсе всего. Она не стала задавать вопросов, просто обняла меня так крепко, что кости затрещали. — Идиоты, все они идиоты, — пробормотала она мне в плечо. — Но слушай, детка. Теперь ты должна быть осторожнее вдвойне. Люцифер получил то, что хотел, и теперь будет считать тебя своей собственностью. Дино… — она вздохнула. — Дино будет пытаться быть святым и прощать тебя, но даже у ангелов есть предел. А Ости и ей подобные будут делать всё, чтобы стравить вас всех. Она была как всегда права. Я стояла на краю пропасти. С одной стороны — всепоглощающая страсть и власть, которые предлагал Люцифер. С другой — тихое, мирное счастье и чувство вины с Дино. И где-то глубоко внутри, под грузом всех этих эмоций, крошечное, едва уловимое чувство, которое я всё ещё отказывалась признать, напоминало о себе лёгким, едва заметным подташниванием. Утренняя тошнота. Снова. На общем собрании, когда я вошла в зал, на меня обрушилась волна взглядов. Люцифер сидел со своей свитой, он поймал мой взгляд и медленно, почти незаметно, провёл языком по губам, посылая мне откровенно голодный взгляд. Дино сидел среди ангелов, его поза была идеально прямой, но он смотрел прямо перед собой, не глядя на меня. Я села между Мими и Энди. Энди бросил на меня короткий, оценивающий взгляд. — Интересный ход, — тихо сказал он. — Теперь ты в центре урагана. Надеюсь, ты готова к последствиям. Кроули объявил о начале Турнира. Первое испытание — «Бег по Бездне» — должно было проверить способность пар работать в условиях абсолютного хаоса и доверять друг другу. Я украдкой посмотрела на Люцифера. Он смотрел на меня с вызовом. Потом на Дино. Тот смотрел на сцену, но я видела, как напряжены его плечи. Я оказалась меж двух огней. И оба могли сжечь меня дотла. Но один сулил сладкую смерть в пламени страсти. Другой — медленное угасание в ледяном спокойствии. И я должна была выбрать. Или найти способ обуздать оба пламени, прежде чем они поглотят меня и всё, что мне дорого.