ГЛАВА 22: ИГРЫ ВОЛКОВ И АНГЕЛОВ

«В мире, где правят сильные, слабость — роскошь. А нерешительность — смертный приговор». — Из поучений Геральда

Тренировка в Забвенной Библиотеке в тот день была испытанием на прочность. Люцифер был безжалостен, выжимая из меня все соки, но его методы работали. Под его холодным, требовательным руководством я училась не подавлять свою энергию, а направлять её с точностью лазера. — Снова! — его голос, как удар бича, заставлял меня подниматься после очередного падения. — Ты думаешь, мой отец будет церемониться? Он разорвёт тебя, если ты будешь сомневаться хоть секунду! Он был прав. Каждая наша совместная тренировка, каждое прикосновение, даже в гневе, напоминало мне о ночи в его покоях. О той странной смеси ярости и нежности, что связывала нас невидимой, но прочной нитью. Тело помнило каждое его прикосновение, и это сводило с ума. После изматывающего занятия я отправилась в оранжерею Мисселины, надеясь найти успокоение среди райских цветов и тихих ручьёв. Вместо этого я застала там Дино. Он поливал голубые орхидеи, цветы, способные поглощать негативную энергию. — Я чувствую твою боль, Вики, — тихо сказал он, не поворачиваясь. — Она витает вокруг тебя, как туман. — Дино, я… — я не знала, что сказать. Как извиняться за то, что твоя душа разорвана пополам? — Мне не нужны извинения, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах не было упрёка, лишь глубокая, бездонная грусть. — Я понимаю силу, что связывает тебя с ним. Я не осуждаю. Но я прошу об одном — не лги себе. Если его путь — твой путь, прими это. Если нет… — он сделал паузу, — …дай мне знать. Я буду ждать. Его вера в меня была одновременно благословением и проклятием. Он видел во мне лучшее, а я чувствовала себя предательницей. Вечером того же дня Ади, сияя как рождественская ёлка, вручил мне небольшой свёрток. — Подарок от анонимного поклонника, дорогая. Хотя мы-то с тобой знаем, от кого. В свёртке лежало платье. Не чёрное и не алое, а глубокого фиолетового цвета, словно ночное небо перед грозой. Ткань была тяжёлой, струящейся, и переливалась при свете, словно усыпанная мельчайшими звёздами. К нему прилагалась записка с острым, размашистым почерком: «Цвет твоих глаз, когда ты злишься. Надел бы на тебя его сам, но предпочитаю снимать. До завтра. Л.» Щёки мои запылали. Это была наглая, вызывающая провокация. И самая романтичная вещь, которую он когда-либо делал. На следующее утро началось первое испытание Турнира — «Бег по Бездне». Площадь перед входом в пустоту была заполнена учениками. Люцифер ждал меня у края, и когда он увидел меня в том самом платье (я не удержалась), его алые глаза вспыхнули таким торжествующим огнём, что по телу пробежали мурашки. — Идёшь на врага, как на праздник, — заметил он, оценивающе окинув меня взглядом. — Мне нравится. Дино, стоявший со своей напарницей, отвернулся. Ости же смотрела на моё платье с такой ненавистью, что, казалось, вот-вот плюнет. Испытание оказалось кошмаром. Узкая, постоянно меняющая форму тропа над бушующей энергетической пустотой, ловушки и атаки других пар. Но мы с Люцифером двигались как единый механизм. Он предугадывал мои движения, я чувствовала его намерения за мили секунды до того, как он их осуществлял. Мы не просто были командой. Мы были оружием, идеально подогнанным друг к другу. В какой-то момент наш путь пересекся с путём Дино и Ости на узком каменном мосту. Люцифер остановился, его взгляд встретился с взглядом ангела. — Пропусти нас, — холодно произнёс Люцифер. — Сначала ты, — так же холодно парировал Дино. Ости, воспользовавшись моментом, сделала вид, что поскользнулась, и толкнула Дино в спину, прямо на Люцифера. Но ангел удержал равновесие и резко развернулся, схватив её за руку прежде, чем она сама свалилась в пропасть. — Что ты делаешь? — прошипела она. — Я твой напарник, — сквозь зубы ответил он. — И я не позволю тебе убить себя, даже если ты этого заслуживаешь. В этот момент из Бездны вырвался гигантский энергетический вихрь. Он с ревом нёсся к мосту. Я среагировала инстинктивно. Создав мощный багровый щит, я встала между вихрем и ними. Удар был чудовищным. Мир померк, из носа хлынула кровь. Но щит выдержал. Когда вихрь рассеялся, я стояла, дрожа от напряжения. Люцифер смотрел на меня с изумлением и… яростью. — Идиотка! Ты могла погибнуть! — прошипел он, хватая меня за руку, чтобы я не упала. — Он… он был бы мёртв, — прошептала я, глядя на Дино, который поднялся и смотрел на меня с невыразимой болью в глазах. — И что? — лицо Люцифера исказилось. — Он твой враг! — Нет, — покачала я головой. — Он не враг. Мы продолжили путь в гнетущем молчании. Финишировав, Люцифер резко отпустил мою руку. — Ты должна определиться, Вики, — бросил он, прежде чем уйти. — Невозможно спасать одних и править другими. Я осталась стоять, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ко мне подошёл Дино. — Спасибо, — тихо сказал он. — Ты спасла мне жизнь. — Я не могла позволить тебе умереть. — Я знаю, — он вздохнул. — И именно поэтому всё так сложно. Он ушёл. Я понимала, что своим поступком я ещё больше всё запутала. Вечером, когда я пыталась заснуть, в окно моей комнаты постучали. За ним парил Люцифер. Его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала его взгляд. — Открой, — его голос прозвучал не как приказ, а как просьба. Я колебалась всего секунду, прежде чем отворить окно. Он влетел внутрь, его крылья задели полки, смахнув пару книг. Он был здесь. В моей комнате. В моём личном пространстве. — Я не могу перестать думать о тебе, — прошептал он, прижимая меня к стене. Его руки обхватили мою талию. — О той ночи. О сегодняшнем дне. Ты сводишь меня с ума, Вики Уокер. Его поцелуй был не яростным, а жадным, полным отчаяния и признания. На этот раз не было места гневу или обиде. Была только всепоглощающая потребность. — Я не могу бороться с этим, — призналась я ему в ответ между поцелуями. — Я не хочу. Он подхватил меня на руки и понёс к кровати. На этот раз всё было иначе. Медленнее. Глубже. Каждое прикосновение было не только проявлением страсти, но и попыткой понять, достучаться, соединиться. Он шептал мне на ухо слова на забытом демоническом наречии, а я в ответ целовала шрамы на его спине, оставленные когтями и клинками в бесчисленных битвах. Мы любили друг друга до рассвета, и на этот раз в его объятиях я не чувствовала вины. Только странное, горькое счастье и обречённое спокойствие. Я выбирала свой путь. И этот путь вёл через адское пламя прямо к нему. На следующее утро, когда он ушёл, оставив мою комнату в беспорядке, а моё тело — в приятной истоме, я нашла на тумбочке маленький чёрный кристалл. Внутри него пульсировала капля алой энергии. Его энергия. Оберег. И именно в этот момент до меня дошло. Я больше не металась. Я сделала свой выбор. Со всеми его ужасными и прекрасными последствиями. Но я ещё не знала, что самый страшное и прекрасное последствие уже начало расти внутри меня, незримо и безмолвно, впитывая в себя энергию двух могущественных миров, которым только предстояло столкнуться в последней, решающей войне.