ГЛАВА 27. КОАЛИЦИЯ ОТЧАЯННЫХ

«Иногда самые прочные союзы рождаются не из дружбы, а из общего врага. И самый крепкий клей — это страх потерять то, что дороже власти». — Из хроник Винчесто

Семь дней. Семь дней, данных Сатаной, висели над нашими головами, как лезвие гильотины. Воздух в Школе стал звенящим, наэлектризованным. Каждый взгляд, брошенный в мою сторону, казался оценивающим, враждебным или полным жалости. Я больше не просто Вики Уокер, непризнанная с алыми крыльями. Я — ходячее пророчество, политическая угроза и теперь… инкубатор самого опасного гибрида в истории. Мы сидели в той самой Забвенной Библиотеке, но теперь это была не тренировочная площадка, а штаб сопротивления. Люцифер стоял у карты миров, начертанной на полу светящейся пылью. Его лицо было сосредоточенным, но в уголках глаз я замечала ту самую усталость, которую носила в себе. — Колыбель Миров, — произнёс он, указывая на расплывчатое пятно на краю карты, в области, обозначенной как Пограничье. — Место, где реальности истончаются. Легенды говорят, что именно там можно безопасно выносить существо, не принадлежащее ни одной из сторон. Но попасть туда… — Нужен проводник, — закончила я, сжимая в руке тусклый маячок Разизля. Он всё ещё отдавал лёгким теплом, напоминая о нашей первой экспедиции. — И нам нужно знать больше. — Элиас, — тихо сказал Дино. Он сидел рядом со мной, его плечо почти касалось моего. С тех пор как он узнал о беременности, его забота стала ещё более тактичной, почти болезненной. — Хранитель в Публичной библиотеке. Он помог тебе однажды. У него доступ к запретным томам, к тем, что даже Разизль не решится показывать. Люцифер бросил на него тяжёлый взгляд. Между ними всё ещё висело невысказанное напряжение — ревность, обида, конкуренция. Но сейчас некогда было для выяснений. — Хорошо, — кивнул Люцифер. — Вики, ты и Дино идёте к Элиасу. Узнайте всё, что можно о Колыбели. Я… мне нужно поговорить с кое-кем. — С кем? — насторожилась я. — С теми, кто ещё помнит, что значит быть преданным отцом, — его голос дрогнул. — С теми демонами из старой гвардии, кто служил моей матери. Они ненавидят отца. Возможно, среди них найдутся те, кто согласится на измену. Это был огромный риск. Но иного выхода не было. Винчесто, молча наблюдавший со стороны, сделал шаг вперёд. За последние дни он словно сжался, стал меньше. Бремя правды, которое он на себя взвалил, давило на него. — Я могу собрать тех, кто недоволен правлением Сатаны, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Не из любви ко мне, а из страха. Страха, что он уничтожит последний шанс на перемены. На… семью. Слово «семья» прозвучало странно в его устах. Но именно оно стало нашим новым знаменем. Встреча с Элиасом прошла в гробовой тишине заброшенного архива. Старый Хранитель, увидев меня, лишь печально кивнул, как будто ждал этого. — Колыбель Миров, — прошептал он, проводя пальцем по ветхой странице фолианта, написанного на языке, который, казалось, шевелился у него под рукой. — Не место, а состояние. Оно открывается лишь тогда, когда три ключа сходятся в одной точке пространства-времени. Ключи, о которых тебе уже говорили: Раскаяние, Жертва и Доверие. — Но где она находится? — спросил Дино. — В сердце Пограничья, там, где встречаются тени всех забытых миров. Там, где твоя мать, Вики, нашла убежище. — Элиас посмотрел на меня. — Она ждёт тебя. Но путь опасен. Сатана уже стягивает свои легионы к границам Пограничья. И Серафимы… они тоже в движении. — Фенцио, — просто сказал Дино, и в его голосе не было ничего, кроме холодной констатации. — Он получил приказ от Совета. Ребёнок должен быть уничтожен до рождения. Ты, Дино, для них — предатель. Твой отец лично возглавит карательный отряд. В воздухе повисло молчание. Дино сжал кулаки, его крылья дрогнули. Я положила руку на его. — Ты можешь уйти, — прошептала я. — Ты не должен рисковать всем из-за меня. Он повернулся, и в его синих глазах я увидела не гнев, не долг, а нечто большее. — Я уже сделал свой выбор, Вики. Ещё тогда, в библиотеке, когда ты взяла мою руку. Я иду с тобой до конца. Даже если этот конец будет в Пограничье. Элиас протянул мне маленький кристалл, похожий на слёзу. — Это карта. Она проведёт вас к Колыбели. Но помните: вход откроется только тогда, когда вы будете готовы заплатить цену. Все трое. Когда мы вернулись в Забвенную Библиотеку, Люцифера уже ждал сюрприз. Рядом с ним стояли трое демонов — старых, с шрамами на крыльях и глазами, полными холодной решимости. Я узнала одного — это был тот самый демон, что когда-то служил матери Люцифера, убитой по приказу Сатаны. — Они с нами, — коротко сказал Люцифер. Его взгляд встретился с моим, и в нём я прочла не триумф, а тяжёлую уверенность. — У нас есть проводники в Пограничье. И небольшая армия недовольных, которую собирает Винчесто. Но времени почти нет. — Фенцио идёт, — сообщила я. — С отрядом Серафимов. И Сатана стягивает силы к границам Пограничья. Люцифер мрачно усмехнулся. — Значит, финальная битва будет там. В месте, где нет ни Рая, ни Ада. Поэтично. В ту ночь мы не спали. Составляли планы, распределяли роли. Мими и Ади оставались в Школе — их задачей было сеять дезинформацию, создавать видимость, что мы всё ещё здесь. Энди взял на себя связь с нейтральными фракциями Непризнанных, пытаясь убедить их не вмешиваться. А я стояла у окна, глядя на парящие острова и водопады, текущие в небо. Рука инстинктивно легла на ещё плоский живот. Внутри бушевала буря страха, но вместе с ним пришло и странное, тихое спокойствие. Я больше не была пешкой. Я была центром бури. И у меня были люди, готовые идти со мной в самое пекло. За моей спиной раздались шаги. Это был Дино. — Боишься? — спросил он тихо. — До смерти, — честно ответила я. — Но впервые мне есть за что бороться. Не за трон, не за месть. За… будущее. Он молча обнял меня, и в его объятиях не было страсти Люцифера. Была безопасность. Была надежда. И в этот момент я поняла, что третий ключ — «Печать Примирения» — это не союз с врагом. Это способность принять, что любовь бывает разной. И каждая из них ценна. Из тени вышел Люцифер. Он видел нас, но на этот раз в его глазах не вспыхнул огонь ревности. Была лишь усталая грусть и понимание. — Готовьтесь, — сказал он. — Мы двинемся на рассвете. В Пограничье. К Колыбели. К твоей матери. И к нашей последней битве.