✪17. Замкнутый круг

Хочешь обуздать ведьму – лучший способ запереть её в комнате без подручных средств. Правда, иные скажут, мол, ведьма всё что угодно может использовать в качестве подручных средств, была бы фантазия. Но когда у тебя в распоряжении лишь голый каменный пол – тут даже самая буйная фантазия бессильна против обстоятельств. А когда вокруг тебя ещё и защитный барьер колдуют, то вообще топор можно вешать от безысходности. Присматривать за мной поставили Майю, шестнадцатилетнюю девчушку с всклокоченной пыльно-русой копной волос. С одной стороны, у них постарше что ли никого не нашлось? Обидно даже… С другой стороны, Майка хоть жива, уже радость. Кто знает, скольких успела забрать Дикая Охота, прежде чем я снова оказалась в ковене. Голова была тяжёлой ещё. След от сдерживающего заклятья Верховной отзывался в висках тупой и тягучей болью. Я медленно выдохнула, пытаясь сосредоточиться. Прощупать барьер по краям и определить, что можно сделать с ним: сдвинуть, сломать, растянуть. Ничто из этого не работало. Энергия стояла плотным потоком, непоколебимая, не поддаваясь на попытки сквозь неё пробраться. Юная ведьма сидела на скрипучем стуле в отдалении, у самой двери, отстукивая ногой ускоренный нервный ритм, потом вдруг подрывалась и начинала ходить туда-сюда, застывая иногда в дверном проёме. В конце концов падала обратно на стул и принималась грызть ногти. Да твою ж! Она же явно меня боится, а я даже барьер её сломать не могу! Ну что за несправедливость?! – Может, хоть объяснишь мне, что происходит? – я встала на самой границе барьера, тем самым заставляя юную ведьму напрячься ещё больше прежнего. – Что Верховная вам всем про меня наплела? – Майка вжалась в скрипучую спинку стула, и даже отсюда видно стало, как с её лица стремительно убегает краска, и без того плотно сомкнутые губы побелели, делаясь восковыми. – В молчанку играть будем? Я выставила вперёд колено, на что тяжёлый купол энергии вокруг меня впервые отозвался дребезжанием. И Майя в ответ на это подскочила со стула так, будто под ней разомкнулась пружина. – Мне запретили с тобой разговаривать, Арина, – наконец выдала она таким тоном, будто разочаровавшийся в последнем грешнике святой отец, надменно и холодно, с чувством собственного превосходства. – Ладно, черт с тобой, – я выдохнула со слабой усмешкой, усаживаясь по-турецки, – скажи хотя бы где мой отец. – Его изгнали из ковена. – Да твою ж! – я с размаху шарахнула ладонью по бетонному полу. И тут же замерла, чувствуя, как досада сменяется леденящим ужасом. Изгнать кого-то сейчас, выставить из защищённого печатями особняка, значит бросить его прямо в пасть Дикой охоте. – Выпусти меня! – я сходу наскочила на барьер и тут же зажмурилась от обратки. – Ну погоди, я до тебя доберусь! Юная ведьма инстинктивно подалась назад, но тут же взяла себя в руки. Я скрипнула зубами, глядя, как страх на её лице сменяется надменностью. – Кишка тонка, – пропела Майя, подходя ближе и останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от меня. Там, где я не могла её достать. – Ах ты, мелочь пузатая! – Ну тише. Что вы тут устроили? – холодный мелодичный голос. Стук каблука отразился эхом от тяжёлых подвальных сводов. На пол с нижней ступеньки винтовой лестницы ступила Лора Цэрнэ. Юная ведьма попыталась и не смогла побороть порыв спрятаться Верховной за спину. – Как ты могла, Цэрнэ?! Как ты могла поступить так с ним, жаба ты болотная?! – я немедленно обрушила весь свой гнев на неё, очень жалея, что из-за барьера сейчас нельзя расцарапать кое-чьё лицо когтями. – А что ты хотела, связавшись с экзорцистами, Арина? – вслед за Верховной в ритуальной комнате появилась и Оливия, сразу принялась зажигать расставленные по стенам свечи. – Мы столько воевали с ними за землю, за свободу… Так просто забыть об этом. Диана, Лиса, Марго – они все для тебя пустой звук, что ли?! – И даже Марк, – шмыгнула носом мелкая ведьма. – Да сколько раз я должна объяснить, что у меня эта ваша херня в голове не вяжется: чего вам мои дела с экзорцистами так поперёк горла встали? Да мы за всё это время с ковеном даже не пересекались! – Охотно. Верю, – вкрадчиво отчеканила Оливия, и впечатление сложилось такое, будто сейчас барьер помешал уже ей лицо кое-кому расцарапать. – Да что она вам всем про меня наплела… – я прерывисто выдохнула, пытаясь свести всё воедино, сшить между собой обрывки услышанного, словно кусочки лоскутной ткани. И тут в памяти снова с мучительной ясностью вспыхнул голос Оливии. «Сказала бы это в лицо тем, кто по твоей вине погиб?» И узелок наконец распутался. Сейчас я услышала имена тех, кого забрала Дикая Охота. В ковене, благодаря Лоре, все были уверены, что они погибли по моей вине. Они думают, это экзорцисты сделали. Я же – по локоть в крови сестёр, просто потому что всё это время была с охотниками на бесов. Помогала им. – Но ведь это бред! Ковенских забирает Дикая охота, стрёмная тварь из другого мира! – Никто в эти сказки всерьёз не верит, Арина, – последовал холодный ответ. – Ну да, пока эту херню не увидишь – не поверишь, – мрачно хмыкнула я. Н-да уж, переубеждать тут, кажется, бесполезно. Цэрнэ неизмеримо большим авторитетом пользуется, чем какая-то пришлая ведьма, которая и в ковен-то вступила только в прошлом году. Да и разговоры про Дикую охоту впрямь звучат, как бред колдуна, переевшего мухоморов. Жаль, что это не так. Я отступила от границы барьера, и принялась наблюдать за тем, как ведьмы зажигают одну за одной свечи, отряхивают страницы гримуара от пыли, готовясь провести ритуал. Книга в их руках была такой старой, что чем-то напоминала ту, которую мы с Хусаевым обнаружили в заброшенной лесной хижине. Пыталась разгадать, что это за обряд, но на ум ничего не приходило. Я такого раньше не видела. Ведьмы обступили барьер полукругом. На бледных, ничего не выражающих лицах плясали потусторонние отблески свечного пламени. В воздух поднялся запах жжёного можжевельника. Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком напряжения. Это не предвещало ничего хорошего. Чуйка подсказывала бежать, но куда я денусь из замкнутого круга? Единственный защитный амулет, болтавшийся до сих пор на шее, даже против связывающего заклинания Верховной не помог. Я в настоящей заднице. – hancor. hanacor. hanylos, – первые звуки заклинания донеслись как будто издалека, и пространство мгновенно изменилось. Это было сложно облечь словами, но чувство возникло такое, словно чьи-то руки утягивают тебя под воду, прежде чем ты успеваешь понять, – iehorna. theodonos. helyothos, – внезапное осознание того, что что-то с тобой не так приходит раньше, чем шум в голове заставляет потерять равновесие. Раньше, чем внезапный спазм перекрывает возможность сделать вдох. – heliotheos. phagor. corphandonos. norizaue, – а потом до тебя доходит, что капли крови, хаотично забрызгавшей голый бетонный пол принадлежат тебе. – corithico. hanosae. helsezope. phagora Как в страшном ночном кошмаре, пытаешься зажать нос рукой, царапая лицо, откашливая кровью проклятия. Я пережила столкновение с Дикой охотой, ту жуткую пещеру и дом заброшенный посреди леса! Обидно, чёрт возьми, после всего этого вот так, в своём же собственном ковене… – Что за чертовщина? – тяжело сглотнула Оливия, прерывая заклинание. – Мы же хотели просто… Верховная вскинула руку в повелительном жесте, прекращая лишние разговоры. – Держите круг. – Прости, Ариш. Ничего личного, – я почувствовала, как Лора Цэрнэ опустилась рядом со мной на колени. В её голосе сквозила притворная жалость в перемешку с плохо скрываемым торжеством. Пальцы легли на мою щёку, слегка поглаживая, – Предупреждала ведь тебя. Теперь, к несчастью для нас обеих, ты слишком много знаешь. Придётся тебе унести эти знания с собой. Туда, откуда они пришли.