Глава 18.

      – Значит, готова еще к одному приключению?       Хардин только и ждал, как подловить Тессу. У него это получилось, и Тесса поняла, что отступать было поздно.       – Что на это раз? В шутку будем кого-то грабить?       – Нет, просто залезем в частную собственность, – как ни в чем не бывало пожал плечами Хардин, как будто для него это было обычным делом.       Терзаясь, прикидывая в голове, врет ли он ей снова, или на самом деле говорит серьезно, Тесса согласилась. Трусихой ее не называли почти двадцать лет. И последним, кто это был – был Хардин Скотт.       – Куда лезем?       – Увидишь.       Улыбку смыло с лица Хардина, в глазах плескалось что-то типа сомнения, колебания. Он взял Тессу за руку, и почувствовав, что она не отшатнулась, позволил себе дополнительно сплести их пальцы. Они вышли из-за угла, и направились вновь в сторону ресторана. Не дойдя до его дверей пару шагов, Хардин остановился возле припаркованного, сияющего новизной мотоцикла.       – Хорошо, что ты в брюках.       Тесса вылупив глаза смотрела то на мотоцикл, то на Хардина.       – Ты серьезно? Мы должны… Я должна ехать на нем куда-то? С тобой? На мотоцикле? – запинаясь, тыкала пальцем в железного коня Тесса.       – Да, но у меня только один шлем, – словно в подтверждение Хардин откинул сидение и продемонстрировал его. – Я, как настоящий джентльмен, отдам его даме.       – Нет уж, я не стану его надевать и портить укладку. Тем более он тебе нужнее. У тебя и так видимо не все в порядке с головой, раз ты в таком возрасте выкидываешь подобное.       – Без шлема после десяти минут езды твоей укладки так и так не будет, – заметил Хардин.       – Кто тебе сказал, что я вообще куда-то поеду на нем? – возмутилась Тесса.       – Ты. Когда начала раздумывать надевать его или нет. Или ты струсила?       Сцепив зубы, Тесса, как ей казалось, уничтожающим взглядом посмотрела на Скотта.       – Едем. Но надевать его я все равно не буду.       – Тогда я тоже, в знак солидарности, – Хардин убрал шлем под сидение. – К тому же ехать нам не далеко. Будем надеяться, что не встретим копов по пути. Ну так что? Готова?       Хардин уже сидел на мотоцикле, и повернул ключ зажигания, заставив мотор взреветь. Тесса от резкого шума вздрогнула. Было немного страшно, но виду она не подала. Застегнув все пуговицы до одной на пальто, и потуже затянув пояс, она перекинула ногу через сидение. Места было мало, ее грудь касалась спины Хардина даже не специально.       – Обними меня. Крепко       Тесса замерла. Ей понадобилось пару секунд, чтобы понять, что Хардин просит ее об этом не из чувства нежности, а потому что так положено. Она дрожащими руками обвела его торс, и даже через куртку почувствовала, что он такой же крепкий, что и был, не смотря на прошедшие годы. Дыхание то и дело сбивалось, руки мелко дрожали, и дело было не в страхе. Это была реакция организма на близость Хардина. Без предупреждения Хардин тронулся с места, несколько резко, специально. И Тесса уже перестала думать о своих эмоциях относительно мужчины за рулем. Она взвизгнула, приникла к нему всем телом, обнимая крепче, возможно даже до дискомфорта для водителя, но он молчал, только поддавая газу. Закрыв глаза, Тесса уткнулась лицом в широкую спину, проклиная себя и собственную глупость, что отказалась от шлема.       Путь действительно был не долгим. Куда они ехали, Тесса не видела, всю дорогу проведя с закрытыми глазами. Сначала действительно из страха, а потом, поняв, что ей ничего не угрожает, что Хардин едет аккуратно, она расслабилась, и принялась ловить момент. Момент, когда Хардин рядом, что словно не было этих лет, и она снова жива. Ловить ветер в своих волосах, возможно холодный, но об этом она думала в последнюю очередь. Ловить аромат мужских духов, которыми была пропитана куртка. Терпких, возбуждающих, дорогих. Раньше о таких Хардин даже задуматься не мог. Тесса снова почувствовала себя девчонкой. Влюбленной девчонкой. Пугающе и привлекательно одновременно. Страшно и желанно.       Раскрыла глаза и нехотя расцепила руки на животе мужчины Тесса только когда почувствовала, что они полностью остановились, и Хардин заглушил мотор. Вокруг не было людей, район, казалось, был совсем пуст. Он и раньше не отличался оживленностью. Тесса помнила это место. Слишком хорошо. Не говоря ни слова, словно завороженная, она слезла с сидения, и сделала пару шагов в сторону дверей гаража, в котором когда-то жила вместе с Хардином. Сейчас он казался абсолютно бездушным, заброшенным. В нем не было жизни. Воспоминания, связанные с этим местом, лавиной нахлынули на Тессу. Комок встал в горле, глаза увлажнились. Она вспомнила все, что с таким усердием пыталась забыть все эти годы. Каждый момент радости, а так же свою самую большую утрату.       – Пойдем, – молчавший стоя за ее спиной все это время Хардин, взял ее за руку, и неспешно повел в сторону дверей.       Он достал из кармана ключ, справился с замком, и Тесса уже через мгновение оказалась внутри, не веря самой себе. Она не думала, что когда-то снова окажется в этом месте. Воображение лихо дополнило картину. Вот здесь когда-то раньше стоял диван, перед ним телевизор, а вот там вечно стояли машины, в которых Хардин мог колупаться до самого утра. Теперь здесь не было ничего. Но осталась только лестница на второй этаж.       – А там? – Тесса кивнула наверх, и Хардин, который следил за передвижением ее взгляда все это время, понял, о чем она говорит.       – Поднимись.       Неторопливо, словно опасаясь, удерживаясь одной рукой о шаткие перила, Тесса поднималась по лестнице. Хардин шел следом. А вот здесь не изменилось ничего. Комод, кресло… Правда, матрац на полу был, кажется, новым. А еще смятые простыни на нем, словно кто-то еще утром здесь ночевал. Рядом стоял обогреватель. Набравшись смелости, не в силах больше держать в себе скопившиеся вопросы, Тесса развернулась к Хардину лицом.       – Чья это собственность?       – Моя, – не увиливая ответил Хардин. – Выкупил, когда появились первые деньги. Иногда ночую здесь, – он кивнул в сторону матраца, предугадывая следующий вопрос, – когда все надоедает.       – И девушек сюда приводишь наверняка? – не без злости и ревности, вылетело из Тессы.       – После тебя ни одна девушка здесь не была.       У Тессы реально закололо сердце от этих слов. Слезы подкатили совсем близко.       – Зачем ты меня привез сюда? – срывающимся голосом спросила она.       – Сделать на этом месте то, что должен был сделать тогда. Извиниться. Попросить прощения, сказать, какой я дурак, трус, и не заслуживаю тебя. А еще тогда я должен был не дать тебе уйти. Попросить остаться. Я бы хотел сделать это и сейчас, но боюсь, что возможно, для этого слишком поздно. Поздно, Тесса?       Тесса дрожала всем телом, обогнула Хардина и включила обогреватель, словно он мог унять в ней эту дрожь. Включив, она так и осталась на месте, не поворачиваясь лицом к Хардину. Ей надо было собраться с силами.       – Тесса… – не дождавшись, позвал ее он. – Знаешь, что я понял за эти годы? Что я не был искренним. Что стоило просто говорить с тобой. Говорить, как ты была мне нужна, дорога. Как я тебя любил, хотя сам, наверное, тогда этого не понимал. Поэтому я сделал выводы. Я хочу убедиться в том, что ты тоже хочешь продолжения. Ты ведь может и понятия не имеешь о том, что у меня снова сорвало крышу, едва увидел тебя тогда в участке. Может ты не хочешь все возвращать и начинать заново, может не хочешь жить прошлым…       Тесса развернулась и двумя короткими шагами сократила расстояние между ней и Хардином. Вцепившись в его предплечья, она потянулась вверх, и сама, первая поцеловала его, физически ощутив в тот момент, что коснувшись его губ, открыла свой ящик Пандоры. Его губы были по-прежнему такими же мягкими, а язык настойчивым, умелым, знающим, что делать. Хардин взял в ладони лицо Тессы, намереваясь ее съесть, не менее. Пожар, который разгорелся между ними от одной искры, было уже невозможно потушить никакими силами, даже если собрать все силы страны. Они оба уже неслись в омут головой вниз, и этот шаг они сделали не для того, чтобы теперь останавливаться.       – Можно? – вдруг оторвавшись от губ Тессы прохрипел Хардин, распахнув ее пальто, но не решаясь снять его. Зеленые глаза горели.       – Помнится, раньше ты не спрашивал разрешения ни на что, – буквально простонала Тесса, негодуя от прерванного поцелуя.       Огонек в глазах Хардина полыхнул с новой силой, по лицу пробежала коварная улыбка. И вот уже губы Тессы снова смяты в требовательном поцелуе, пальто летит на пол, а сама она подхвачена под бедра и сидит на Хардине верхом, пока он медленно не развернулся, и аккуратно не опустил спиной на матрац. Тесса была уже не той девочкой, что проводила здесь ночи ранее (по крайней мере не хотела такой казаться). Пока Хардин снимал с себя ботинки, а затем куртку и водолазку, взлохматив волосы еще больше, она справилась с блузкой, отбросив ее от себя подальше, а затем и обувью, оставаясь в одних брюках и белье. Хардин потянул ее за руку, призывая встать на ноги. Оказавшись друг перед другом, не прекращая поцелуя, они справились с брюками друга. Тесса взяла на себя большее, и стянула их с него вместе с трусами. Трепет в теле был сравнимый разве что только с первым разом. Хардин же не торопился, а кажется оторопел от вида женского тела в белье.       – Боже…       Он все же сделал шаг, и обошел ее со спины. Его губы прошлись от зоны за ухом, до плеча, пока пальцы справлялись с застежкой бюстгальтера. Лишенный лямок, он с глухим грохотом упал под ноги. Тесса судорожно вдохнула – холод обдал по нервным окончаниям сосков, и они тут же напряглись. Правда Хардин поспешил согреть их, но для начала стянул с нее трусики. По-прежнему оставаясь за ее спиной, но подтолкнул ее к матрацу, целуя через плечо. Они опустились на него коленями. Одной рукой блуждая от груди до груди, второй Хардин нежно нажимая на внутреннюю часть женского бедра, развел ноги немного в стороны. Тесса послушно скользнула коленями в стороны. Ее тело как и прежде слушалось Хардина, понимало с одного прикосновения. Едва Хардин добился нужного положения, вторая рука его скользнула вниз по животу Тессы, в промежность. Тело зазвенело. Тессе казалось, что она теряет связь с миром, чувствуя только поцелуи Хардина и его пальцы на ее клиторе, терпеливо размазывающие влагу, которой она сочилась. Тесса была на грани только от одних этих прикосновений.       – Ты же не собираешься уже кончить? – прохрипел ей на ухо Хардин, ради этого разрывая самый долгий поцелуй в их жизни, тонко чувствуя каждое колебание тела женщины.       – Может я ждала этого все годы?..       Взяв ее за талию, Хардин развернул Тессу к себе лицом, садясь. Не замешкавшись ни на секунду, Тесса забралась к нему на колени. Она почти опустилась на член, как Хардин ее остановил:       – Предохранение?       – Не порть момент, Скотт, – заткнула его поцелуем Тесса, рукой направляя в себя его член.       Не было пошлых криков. Только приглушенные стоны в губы друг друга, наполненные долгожданной нежностью, желанием. Тесса кончила первый раз едва член Хардина вошел в нее, настолько было велико возбуждение, окончательно теряя рассудок. Останавливаться она, естественно, не собиралась, да и Хардин был настроен на длинную дистанцию. Поцелуй они разорвали только когда Тесса толкнула его в грудь, укладывая на лопатки. Выгнув шею назад, не в силах открыть глаза от испытываемого наслаждения, она плавно двигалась на Хардине, работая бедрами и прессом. Глупо, может даже пошло, но Тесса думала о том, что в сексе она замок, а Хардин ключ, единственно верно подходящий ей. Этот замок можно вскрыть и другими средствами, конечно же, она испытывала оргазмы за эти годы, но ни разу это не происходило без приложения ею усилий. А здесь «родной» ключ – один поворот, и она уже распахнута настежь. Она снова приближалась к оргазму. Хардин чувствовал это, и сам уже был на грани. Схватив Тессу за бедра и талию, он ловко подмял ее под себя, устраиваясь сверху, наращивая темп, возобновляя прерванный поцелуй. И снова не было криков. Только изгиб всего тела, глухой стон, вырвавшийся из груди, кажется вместе с душой. Устроившись на часто вздымающейся груди Хардина, Тесса слышала внутри себя всполохи фейерверков, хотя думала, что все запасы ее пиротехники давно иссякли. Светлая память о них молодых, и облегчение. За сегодняшний вечер Тессу встряхнуло конкретно, она ощутила с Хардином заново весь спектр чувств, и поняла, что он все-таки ее человек, был и остался, и любовь никуда не ушла. Кажется, это было счастье. И даже если это счастье лишь на сегодня, или ей придется за него заплатить, она готова. Ради таких моментов стоило ждать почти двадцать лет, и она не пожалеет, как бы больно потом не было. Когда тело, наконец, перестало содрогаться, и дыхание восстановилось, Тесса так и не открывая глаза, расплылась в улыбке и поудобнее устроилась в объятиях мужчины.       – Знаешь, я долго сегодня сомневалась, идти или нет к тебе. А когда решилась, и увидела тебя в ресторане, решила для себя: если он сейчас не предпримет попытки сблизиться, пусть идет к черту.       Хардин рассмеялся.       – Значит, я все сделал правильно?       – Более чем, – промурлыкала Тесса, чувствуя, как недалеко ушедшее желание снова накатывает, и потянулась за поцелуем.       Поцелуй не продлился долго. Хардин отстранился, убрал упавшие на ее лицо волосы, провел по ним рукой, внимательно, с грустью вглядываясь в черты лица. И вдруг улыбнулся.       – Ты чего? – взволновалась Тесса.       – Странно, вспомнил сейчас…       – Что?       – Мы как-то шли, не помню куда и откуда, а ты остановилась посередине дороги, и задрав голову, начала с умным видом пересчитывать облака. А потом съела пять порций мороженого подряд, и уверяла меня, что ни получила ни одной лишней калории, потому что это твой личный Будда из Индии научил тебя определенному настрою и специальной мантре. А я повернул твое вдохновенное лицо к себе и нежно целовал твои губы, надеясь заставить думать только обо мне.       Тесса рассмеялась в ответ. Она совершенно не помнила этого, однако про поцелуи и касания согласиться не могла. Он до сих пор проделывал этот фокус с ней. Даже спустя столько лет: он только поцеловал ее, а она готова была продать душу дьяволу, лишь бы это не заканчивалось.       – У тебя это всегда хорошо получалось, – призналась Тесса, сложив руки на груди мужчины и положив на них подбородок.       Хардин смотрел в ее широко распахнутые глаза, пытающиеся вобрать в себя весь их сумасшедший мир, и плавился от нежности к этой женщине. По прежнему любимой. Тесса прикоснулась своим особенным жестом к его щеке, и мир снова исчез.       – Я смотрю на тебя, и мне не хватает слов сказать, каким идиотом я был всё это время, не доставшим единственное сокровище, которое могло сделать меня по-настоящему счастливым. Почему мне раньше не приходило в голову найти тебя, вернуть? Какое счастье, что мой сын утащил за собой за решетку твою дочь.       Тесса снова мягко засмеялась, хотя в душе от его слов все перевернулось. Хардин заметил смятение в ее глазах, которое она пыталась скрыть за улыбкой. Перевернув ее на спину, нависнув над ней, Хардин снова провел пальцем по контуру ее лица, казалось, совсем не тронутому временем.       – Я правда так думаю, Тесс, и говорю это не для красного словца. Я боюсь, что не смогу тебя отпустить еще раз.       Лицо Хардина перед глазами поплыло. Тессе казалось, что она голова упасть в обморок, хотя в таком возрасте такие слова не должны иметь подобного эффекта, но возраст не имеет значения, когда речь идет о чувствах и любви. Прикусив губу, пытаясь скрыть, как она задрожала, Тесса все же ответила:       – А я боюсь, что не смогу уйти еще раз.       И снова пожар, фейерверк, и омут, который окончательно накрыл их с головой.