Часть 6

Глава 6

Смотри же, чтобы жесткая рука.

Седой зимы в саду не побывала…

Шекспир, сонет 6

11*       Я просыпалась медленно, как будто всплывала на поверхность теплого и ласкового озера. По всему телу разливалось ощущение покоя и сладкой истомы. Потянувшись всем телом, я открыла глаза и оглядела спальню.       Вчера мы с Томом до поздней ночи проболтали о всяких пустяках и серьезных вещах, много смеялись, а один раз даже поспорили о сюжете какого-то фильма. И кажется, я уснула, не закончив фразу, пригревшись у него под боком.       Сейчас спальня была пуста, разбросанная на полу одежда - в том числе и моё платье - была куда-то убрана, а на краю кровати лежала аккуратно сложенная рубашка. Та самая, которая спасала меня на собеседовании.       Я взяла её, задумчиво развернула — чистая, выглаженная, положенная тут явно для меня. Я пожала плечами и пошла в душ.       После душа, подсушив мокрые волосы полотенцем, и надев рубашку, я неуверенно вышла из спальни. И пошла на запах кофе, решив, что где кофе, там и Том.       Кухню я нашла безошибочно. В просторной комнате, залитой солнечным светом, за столом сидел Том в светлом домашнем костюме. Перед ним лежала сложенная газета и чашка с остатками кофе. А посередине стола стояло блюдо с пухлыми маленькими блинчиками, которые умопомрачительно пахли на всю кухню.       — Доброе утро, — сказала я.       — Добрый день, соня, — усмехнулся Том, — уже полпервого.       — Ничего не знаю, — важно сказала я, — когда я встала, тогда и утро.       И, не выдержав своего тона, рассмеялась.       — Ты будешь кофе или чай? — спросил Том.       — Чай. Черный. Если есть с бергамотом, то вообще прекрасно, — ответила я.       Том поднялся, открыл ближайший шкафчик и начал перебирать коробки и баночки на средней полке.       — Откуда блинчики? — спросила я, — пахнут просто волшебно.       — Я приготовил, — сказал Том, заваривая чай, — для тебя. Я обычно утром пью только кофе, но подумал, что ты, может быть, захочешь позавтракать?       Я присела за стол, прихватила рукой один блинчик, ещё горяченький, обмакнула его в карамельный топпинг, который был налит рядом в вазочку, и целиком отправила его в рот.       Том поставил передо мной чашку с чаем, сел напротив и, положив подбородок на скрещенные на столе руки, с улыбкой наблюдал как я ем.       — Ты меня пугаешь, — сказала я с набитым ртом, — ты так умильно на меня смотришь, что похож на бабушку, к которой приехала чересчур худая внучка, и она не выпустит ее, пока не откормит.       Том громко рассмеялся, откидываясь на спинку стула.       — Боже, — выдохнул он, — я похож на бабушку! И это вместо спасибо!       — Спасибо, — пробубнила я, — это очень мило. И вкусно.       И откусила очередной блинчик. Отпила глоток ароматного чая — нашелся таки с бергамотом, и удовлетворённо вздохнула.       И подумала: "Как же странно, что я сейчас сижу в кухне Тома Хиддлстона, в его рубашке на голое тело, и меня совершенно не волнует, что будет дальше. Мне легко и спокойно, и нет ни неловкости, ни чувства стыда за то, что произошло вчера. И нет совершенно никаких ожиданий о том, что ждёт нас с ним завтра".       Том допил свой кофе и сказал:       — Я отправил твое платье в чистку, уже вот-вот должны привезти.       Я благодарно кивнула, допивая чай.       — Джен, что ты делаешь в следующую субботу? — спросил Том.       — В следующую субботу? — удивилась я, — Не знаю, но пока никаких планов нет. А что?       — Я приглашен на одно мероприятие, и хотел бы позвать тебя в качестве моей спутницы, — улыбнулся Том, — пойдешь со мной?       — Звучит загадочно, — хмыкнула я, — что за мероприятие?       — Неформальная встреча, на которой мне нужно появиться, чтобы обсудить с продюсерами новый проект. А после нее можем куда-нибудь сходить развеяться. Что скажешь?       — Хорошо, я согласна.       — Тогда я заеду за тобой, в шесть вечера, договорились?       Я кивнула.       В дверь позвонили. Том пошел открывать и вернулся с моим платьем в прозрачном чехле. Я допила последний глоток чая, и с удовлетворённым вздохом встала из-за стола. Подошла к Тому, забрала платье и отправилась в спальню одеваться.       Я застегивала молнию, когда вошёл Том и остановился у меня за спиной. Помог мне с застёжкой, и, положив руки на мои плечи, чуть притянул меня к себе.       — Я все никак не могу придумать, что сказать, чтобы это не звучало глупо или пошло, — сказал он негромко.       У меня по спине побежали мурашки от тона его голоса. Я положила руку на его ладонь, и тихо сказала:       — Тогда не говори ничего.       Он обхватил меня обеими руками, уткнулся носом в мою макушку, и мы замерли так на какое-то время в полном молчании. Большими пальцами он легонько поглаживал мои плечи, а я прижимала его руки к себе, и стояла, закрыв глаза, просто наслаждаясь этим моментом.       Шумно выдохнув, я пошевелилась, и опустила руки.       — Надо ехать домой, — сказала я, — завтра мой первый рабочий день.       — Я вызову тебе машину, — Том легонько поцеловал меня в макушку и выпустил из объятий.

***

*12       В понедельник утром на ресепшене меня встретила улыбчивая девушка, выдала пропуск, провела по офису, показывая, что где находится, и передала с рук на руки моему куратору. Им оказался Оливер, говорливый живчик лет сорока, опытный фотограф издательства.       — Заюш, — говорил мне Оливер, стремительно шагая по коридорам издательства, я еле-еле поспевала за ним, — для своих я Олли, а ты теперь своя. Я видел твое портфолио, ты отлично работаешь со светом, и идеи у тебя оригинальные, не тушуйся, ты молодчина. Но сейчас тебе нужно освоить рутину, так что пока будет не до творчества. Ты будешь со мной на всех моих съёмкам в качестве ассистента, поймешь, как мы тут работаем. Если будут вопросы — задавай, не стесняйся.       Олли открыл дверь в просторный кабинет, в котором находилось с десяток рабочих столов и почти столько же людей, было шумно и суматошно.       — Зайки мои, знакомьтесь, это Джен, наш новый фотограф, — громко, перекрывая шум, сказал Олли.       А потом продолжил снова мне:       — Пока можешь никого не запоминать, все равно это сейчас бесполезно, главное, чтобы тебя запомнили. Но одного человека тебе нужно различать четко.       — Мина! — закричал он. — Мина, счастье мое незаслуженное, ты мне нужна.       — Иду, — отозвалась жизнерадостная смуглянка с кудрявыми волосами, и подошла к нам, улыбаясь.       — Джен, ягодка, это Мина, свет моей жизни и услада моих глаз, — начал Олли торжественным тоном, — всем праведникам в раю положены ангелы, а мне достался такой при жизни.       Мина расхохоталась и хлопнула Олли по плечу.       — Ладно тебе, балабол, ты меня смущаешь. Приятно познакомиться, Джен, рада, что ты с нами, — Мина протянула мне руку для рукопожатия.       Олли продолжил:       — Мина наш верный помощник. Если тебе что-то нужно — обращайся к ней, она найдет и достанет что угодно, и решит любую проблему. Так, я вас оставлю на минуту, Мина, покажи Джен её рабочее место.       Мина провела меня через кабинет к столу, на котором находились телефон, большой профессиональный монитор, ноутбук и графический планшет.       Я открыла ноут, включила его, ввела пароль, который мне дала Мина. Монитор ожил, и я смогла оценить качество выдаваемой им картинки. Мина между тем говорила:       — Посмотри чуть позже, все ли программы установлены, которые тебе нужны для работы, если чего-то недостаёт, скажи мне, я организую. Вот здесь твой шкафчик для личных вещей, вот от него ключ, сейчас оставь в нем все, что нужно, потому что через пятнадцать минут у нас совещание. Какие напитки ты любишь?       Я удивлённо моргнула.       — Чай. Черный, с бергамотом.       Мина крикнула кому-то:       — Элис, запиши себе, для Джен черный чай с бергамотом.       — Да, Мина, — ответил женский голос.       Мина улыбнулась, глядя на мое растерянное лицо:       — У нас тут дурдом, но не переживай, это в первые несколько дней тяжеловато, но потом вливаешься, и становишься его незаменимой частью.       — А если не вливаешься? — спросила я потерянно.       — Если не вливаешься, значит ты не наш человек. Но это не про тебя, я вижу, ты точно наша, — Мина засмеялась и похлопала меня ободряюще по спине.       Я почувствовала, как внутри меня поднимается паника.       Появился Олли.       — Пора идти, Джен.       Я судорожно запихнула свои вещи в шкафчик, закрыла его и встала. Мина протянула мне блокнот и ручку. Олли взял из рук Мины ежедневник и сказал мне:       — Записывай всё, что будут говорить, постарайся вникнуть, обсуждаем сегодняшнюю съёмку. Если будут возникать какие-то идеи по ходу, тоже записывай, потом мне покажешь. Всё, готова? Идём.       Получив четкие инструкции, я подуспокоилась. А на совещании, услышав, что обсуждаются понятные мне вещи, я наконец-то расслабилась. И даже подумала, что может быть я на самом деле вольюсь.       Домой я ввалилась часов в десять, уставшая как конь, но бесконечно счастливая. День был суматошный, длинный, но наполненный огромным количеством потрясающих людей и интересных дел. А съёмка с Олли это вообще было что-то невероятно крутое.       Я набрала себе ванну с пеной и, погрузившись в горячую расслабляющую воду, наконец-то проверила свой телефон, который весь день пролежал закрытый в шкафчике. Два пропущенных от подруги, письмо от мамы и сообщение от Тома:       «Как прошел твой первый день?»       «Как в весёлом сумасшедшем доме, не скучно и хлопотно», — улыбаясь, ответила я. — «А как прошёл твой?»       «Почти так же», — был ответ. — «Уже ложусь спать».       «Я тоже скоро ложусь. Спокойной ночи, Том».       «Спокойной ночи, Джен».       Я ответила на мамино письмо, написала сообщение подруге и вылезла из ванны. И наконец-то рухнула в постель, отрубившись, кажется, раньше, чем моя голова коснулась подушки. 13*       Первая рабочая неделя пролетела стремительно и ярко, как праздничный фейерверк. Я перезнакомилась с кучей моделей, со стилистами и визажистами, с некоторыми из них успела поработать. Мне все ужасно нравилось, эта суета, суматоха, периодический нервяк. Олли оказался прекрасным учителем, обращал моё внимание на нюансы, отмечал ошибки, отвечал на все мои вопросы, и постепенно, каждый день, давал мне все больше самостоятельности.       В четверг вечером мы обсуждали пятничную съёмку для Vogue с Олли и Грейс, самой крутой нашей стилисткой. Планировалась съёмка аксессуаров для мужчин — сумки, ремни, портмоне и прочее.       Я набралась смелости и предложила:       — А что, если одеть моделей в килты?       Олли удивлённо поднял брови, Грейс задумчиво потёрла лоб. А я продолжила свою мысль:       — Попробуем сочетание деталей традиционного шотландского костюма с повседневной одеждой. Не обязательно только килт, можно добавить элементы декора в этой стилистике.       Грейс покивала головой:       — Да, это может сработать на контрасте, элементы национального костюма тут окажутся кстати.       — Молодец, Джен, — сказал одобрительно Олли, — мне нравится эта идея. Знаешь, думаю, ты готова для самостоятельной работы. Завтрашнюю съёмку проводишь ты.       У меня тут же вспотели ладони и пересохло во рту от подступившей паники.       — Олли, но я не уверена, что справлюсь, — испуганно сказала я.       — Птенчик мой, не волнуйся, я буду рядом. Тебя уже пора выпускать из гнезда.       Олли похлопал меня по плечу, Грейс улыбнулась и сказала:       — Я все приготовлю, завтра с утра ещё раз встретимся, посмотрите мои предложения. Съёмка после обеда.       Домой я добралась в крайне нервозном состоянии, мое настроение скакало от восторга до полного ужаса. Так и не успокоившись, я в полном раздрае легла спать, и, с час провертевшись беспокойно в постели, наконец-то уснула.       Утром я встала, полная мрачной решимости выложиться сегодня по максимуму. Добравшись до офиса, я приняла из рук Элис мою чашку с чаем и проверила телефон, до которого вчера вечером у меня не дошли руки. И увидела вчерашнее сообщение от Тома:       «Джен, привет, на субботу у тебя не изменились планы, всё в силе?»       Черт, завтра же суббота, совсем потерялась в днях. Так, а что мне надеть?       «Том, привет, все в силе. Забыла спросить, есть ли дресс-код? Что мне надеть?»       Ответ пришел минуты через две.       «Для девушек — коктейльные платья».       Я громко простонала:              — Боже!!!       Мина, которая была поблизости, вскинула голову:       — Что такое, милая?       Я вцепилась в Мину, как утопающий в спасателя:       — Мина, слушай, мне нужна помощь. Меня пригласили в субботу на вечеринку, дресс-код коктейльное платье. А я не уверена, что у меня есть что-то подходящее.       Мина спокойно улыбнулась:       — Не переживай, детка, это вопрос решаемый. Пойдем-ка.       Она привела меня в гардеробную и громко позвала:       — Роберто, ты здесь?       Из-за полок с одеждой раздался голос Роберто:       — Что такое, Мина?       — Нашей Джен нужно коктейльное платье на субботнюю вечеринку.       Роберто вышел к нам и оглядел меня с ног до головы. Он даже обошел вокруг меня, я почувствовала себя манекеном в витрине.       — А также туфли, украшения и сумочку, — добавил он.       — Ой, — испугалась я, — только что-нибудь простое, не вычурное, хорошо?       — Не волнуйся, — сказал Роберто, — подберу наряд высший класс. Зайди ко мне часа через полтора.       — Хорошо, спасибо, — выдохнула я благодарно.       И отписалась Тому, что наряд у меня будет.       Работа закрутила меня в свой, уже привычный, водоворот. Мы встретились с Грейс, посмотрели подобранные ею вещи, потом выбрали моделей, и я провела свою первую самостоятельную съёмку. Страшно волновалась в начале, но как только взяла в руки фотоаппарат, все пошло как по маслу. Олли был у монитора, иногда указывая на недочёты кадра, или предлагая усилить эффект, что-то поменяв в композиции.       В итоге мы отобрали двадцать финальных кадров, я их обработала, Олли утвердил, и фото пошли на принтер, чтобы отправиться на окончательное согласование к главному редактору Стелле.       Совершенно вымотанная, но счастливая, я зашла к Роберто. Он приготовил мне удивительно простое и милое платье изумрудного цвета. А к нему пару симпатичных лодочек и клатч неяркого золотистого цвета. Я померила платье и обувь, все отлично сидело и смотрелось прекрасно.       Я расцеловала Роберто в обе щеки и радостно побежала собираться домой.       В дверях я столкнулась с Грейс, которая почему-то сочувственно мне улыбнулась и ободряюще похлопала по плечу. В кабинете сидел Олли, а перед ним лежали распечатки моих сегодняшних фото. Олли задумчиво рассматривал каждый кадр по порядку.       Увидев меня, он сделал приглашающий жест. Я подошла ближе.       — Джен, Стелла не утвердила твои фото. — Увидев, как омрачилось мое лицо, он быстро сказал: — Ты только не переживай. Это не говорит о том, что твои фото плохие, просто они не вписались в общий концепт. Будем переделывать.       У меня упало сердце. Я смотрела на свои кадры, которые казались мне лучшими фото из тех, что я когда-либо снимала, и не понимала, что же в них не так?       Олли взял меня за руку и слегка ее потряс, привлекая моё внимание.       — Птичка моя, ты отлично поработала. Не расстраивайся, это тоже часть процесса.       Он встал, обнял меня и отечески поцеловал в лоб.       — Иди домой, отдохни хорошенько в выходные, и постарайся не расстраиваться. Всё, езжай, — он слегка подтолкнул меня к двери.       Я собрала свои вещи и поехала домой. На душе у меня было препаршиво.