Герой [2]

      Слова Эрена никак не выходили из головы Лии. А еще его взгляд, который казался куда более грустным и потерянным, нежели ее. Он с такой тоской и болью смотрел вдаль, что невольно возникла мысль, словно это парень стоял в шаге от суицида, а не она.       Сейчас ее останки могли собирать с плаца. Точнее, вымывать кровь, которая бы натекла из разбитой о каменную кладку головы. Интересно, какое было бы выражение лица у Влада, запечатли он подобную картину? Он довольно странный человек, и постоянно лукавил, любил натягивать улыбку и перебарщивать с наигранной вежливостью. Любопытно, как бы он выглядел, узрев ее смерть?       – Ну же, давай, не упрямься. Выпей.       Небольшая чашечка с горячим чаем застыла у ее губ, но вместо того, чтобы сделать глоток, Лия продолжала буравить немигающим взглядом Влада, который уже с минуту пытался напоить ее. Она сидела на краю кровати, он стоял на колене напротив, держа чашку и нежно улыбаясь. Терпеливо ожидал. Напоминал лиса из-за хитрого прищура, да только высокий он и крепкий слишком для такого пронырливого зверя.       Лия хотела бы оказаться как можно дальше от Влада. Если утром она искала его, словно спасительную соломинку, то сейчас он, скорее, вызывал в ней раздражение. Ей не хотелось брать чашку с чаем, чтобы невольно коснуться пальцев парня, но пришлось пойти на небольшую жертву. Иначе он так и продолжит ломать комедию.       – Вот и хорошо, – как только она забрала напиток и сделала пару глотков, Влад добродушно улыбнулся и присел рядом на кровать. – Ты же любишь чай и всякие напитки. Похоже, нужно было принести игристое вино, если б знал, что ты в столь расстроенных чувствах.       Хотелось, конечно, перебить его резким словом. Только сил не осталось даже на то, чтобы держать чашку твердой рукой. Просмаковав горьковатый привкус с нотками жасмина на языке, Лия секунду помедлила, прежде чем спросить:       – Что ты здесь делаешь?       – Пришел проведать, потому что из-за дел просто не успел на церемонию…       – Переформулирую, – нахмурившись, перебила его девушка. – Как тебя, капитана военной полиции с сомнительной репутацией, пропустили на территорию разведкорпуса? Ко мне. В комнату.       – Учитывая обстоятельства… Я намекнул, что тебя следует напоить успокаивающим напитком с травами, чтобы ты расслабилась. А поскольку чая был целый мешочек, а требовалось немного, я оставил его – случайно – в кабинете…       – Дал взятку чаем что ли?       Уклончиво покачав головой, Влад явно гордился своим трюком, а вот Лия не оценила подход. Его любовь к не завуалированному хвастовству лишь вызвала неприязнь. Даже привкус чая вдруг обрел горечь, поэтому девушка не поленилась подняться и поставить чашку на стол. Возвращаться тоже не спешила, застыв напротив парня со сложенными на груди руками.       – Злишься на меня, да?       Теперь в его глазах вместе с бликами от керосиновой лампы блестело сожаление. И не понять, искреннее это чувство вины или же очередной трюк.       Потупив взгляд и вцепившись пальцами в плечи, девушка нахмурилась.       – Зачем ты мне помог выбраться из тюрьмы? Тебе от меня что-то нужно?       – Почему ты думаешь, что я не мог это сделать от чистого сердца?       – Ты, который везде пытается извлечь выгоду, да от чистого сердца?       – А в дань памяти Октавии?       – Да для тебя она никто была.       – Ну что ты так сурово, она ведь многому меня научила и была…       – Хватит мне открыто лапшу на уши вешать, Влад! – не выдержав сладких речей, шикнула Лия, наградив собеседника жгучим взглядом. – Скажи прямо.       Помедлив и задумчиво вздохнув, парень оставил выражение лица неизменным, однако взгляд его блеснул дьявольской искрой.       – Из жалости к тебе, Лия. – Молчание в ответ заставило парня добавить: – А еще потому, что я вижу в тебе перспективу и…       – Ой, только не начинай вот это, – скривилась девушка.       – Но это правда. Я думаю, даже Октавия и твой брат не догадывались, что у тебя творится внутри. Ты всегда боялась последствий, поэтому предпочитала не развивать талант, а подавлять его.       – Хочешь сказать, что если бы приложила больше усилий в тренировках, то могла бы спасти брата или еще кого-то? – со жгучей ненавистью уточнила Лия, поскольку замечание парня звучало абсурдным бредом.       – Нет, – невинно улыбнулся Влад, – хотел сказать, что у меня просто хобби такое – вытягивать наружу потаенные таланты и желания людей.       – Чтобы потом шантажировать их.       – А это уже зависит от того, как умело они воплощают свои желания.       Воплощают свои желания.       «Мы заставим врага пожалеть о содеянном», – вспомнились слова Эрена. Но та боль и глубокое горе, с которыми он произнес их, оставили Лию под впечатлением. Но как они заставят врага пожалеть о содеянном, если едва выжили после встречи с крохотной частью боевой мощи противника?       – Значит… ты вытащил меня из тюрьмы, чтобы я в последствии оказала тебе какую-то услугу?       – Ох, не веришь, что я мог действовать без корыстного умысла? Тогда, раз тебе будет так проще, то соглашусь принять твое предложение об услуге. Так тебе будет спокойнее?       Ни разу. Лия даже не знала, это такая манипуляция через отсутствие манипуляции или же наоборот? Несмотря на то, что последние месяцы она тщательно старалась избегать Влада, он, похоже, не оставил надежду вновь пойти с ней на контакт. А теперь, когда она осталась совершенно одна, не то что без близких людей, даже без цели в жизни, едва не выкинув эту самую жизнь в помойку, велик соблазн ухватиться за протянутую руку помощи. И, честно признать, она хотела этого. Хотела, чтобы кто-то повел ее за собой, стал ориентиром для живого мертвеца. Но…       Но что, если у нее мог появиться иной ориентир?       – Я поговорю с командующим… командующей разведкорпуса, возможно, удастся вернуть тебя в военную полицию. Но ничего не могу гарантировать. Думаю, будет удача, если вообще сможем отмазать тебя от службы в разведке. А там… у меня есть знакомые в Стохесе, без работы…       Лия не слушала его. Тело с каждой секундой становилось тяжелее, и в желании поскорее отделаться от Влада, девушка отвлеклась на мысли о происшествии на крыше. На странное чувство, болезненное и в то же время ласкающее теплом, которое зашевелилось в ее полумертвой душе после слов Эрена Йегера. Она практически не знала этого юношу, но его образ, застывший на фоне алого предзакатного неба, не выходил у нее из головы.       «Если тебе не нужна эта жизнь, то отдай ее мне!» – странные слова, которые он бросил ей в пылу эмоций, оставили свой отпечаток. Отдать свою жизнь кому-то другому, ради чьей-то цели? Странно, что подобная возможность не вызывала в Лие будоражащий ужас. Ведь это означало продолжить службу в разведке. Но почему было не так страшно? Ведь тот парень, Флок, также кидался обвинениями и призывал намотать сопли на кулак.       – Лия?       – Уйди, пожалуйста, – не отрывая взгляд от пола, тихо пробормотала девушка. – Я хочу отдохнуть и обдумать все, что произошло сегодня.       – Больше не попытаешься убить себя?       Глянув на собеседника исподлобья, Лия отметила, что Влад более не улыбался, а смотрел на не испытывающе. Наконец, сорвал маску притворства и показал хищный прищур, от которого внутри все сжалось. Только не совсем от страха – это чувство, стоящее на грани адреналинового всплеска, было Лии хорошо знакомо. Так некстати.       – Было бы чем.       – Ну, – после затянувшейся паузы ухмыльнулся Влад, поднимаясь с места, – ты всегда можешь разбежаться и удариться головой о стену. Убить не убьет, но вот травму можешь получить смертельную. Будешь умирать очень долго и, вероятно, мучительно. Поэтому лишний раз подумай.       – Умеешь поддержать.       – По крайней мере, я с тобой честен.

***

      М-да, вот и поговорили. Влад ожидал немного другого расклада. В идеале, чтобы Лия, едва он зайдет к ней в комнату, бросится ему на шею в слезах, однако единственное, что бросилось в его направлении, это мрачная атмосфера. Учитывая, сколь сдержано девушка вела себя, то напрашивался вывод, что прыжок с крыши мог и произойти.       Что же за кровавое побоище пережила Лия? Это сломало ее, определенно. Парень невольно подумал, что ему стоило поступиться с осторожностью и заявиться на церемонию награждения разведчиков, чтобы поддержать девушку. А в итоге он не просто сделал хуже. Видимо, упустил шанс завоевать ее доверие. Или, сказать правильнее, стать для нее ориентиром. Задумчивость, в которой Лия пребывала, была ему хорошо знакома. Видимо, кто-то успел его обогнать, но кто?       «Вернее… кто-то из тех мальчишек? Да ладно», – с откровенным пренебрежением и негодованием подумал парень. Он, конечно, не успел познакомиться с ними, но для Лии это как-то мелочно. Не тот уровень.       – Вы так и будете испытывать наше терпение на прочность, капитан Роштейн?       Ах да. Разговор.       Не сказать, что интонация, с которой к его вниманию воззвал Леви Аккерман, обрадовала Влада, и тем не менее ему стоило сосредоточиться, а не считать ворон. Парень долгую секунду смотрел на хмурого невысокого мужчину, после чего краем глаза зацепился взглядом за мешочек с чаем, намеренно оставленный на столе. К нему не притронулись. Маленький подарок, значит, проигнорировали?       – Извиняюсь, если показался грубым, – поспешно одумался парень, обратившись к женщине, сидящей в кресле за рабочим столом. – Но учитывая, в каком состоянии находилась моя бывшая сослуживица, у меня имеются причины для недовольства.       – Мы не можем присматривать за каждым из солдат разведкорпуса.       – Так, включая вас, осталось сколько? Девять человек? Не так, чтобы много, за кем присматривать.       Влад намеренно позволил бестактности проскользнуть в словах. Ведь ему также намеренно не предложили сесть, поэтому, разгуливая по кабинету с беззаботным видом, он подмечал реакцию разведчиков. Леви нахмурился, едва не оскалился, и все же он позволил себе показать злость лишь на мгновение. Ханджи даже бровью не повела и сухо спросила:       – Зачем вы пожаловали к нам?       – Сначала думал лишь навестить свою подругу. А теперь думаю, что стоит просить о ее переводе. Или увольнении.       – Боюсь, это невозможно, и вы сами прекрасно понимаете, почему, – держа руки сложенными в замок, отозвалась Ханджи. – Верховное командование не допустит репутационные потери для разведкорпуса, они изначально хотели спрятать Лию Бикман в тюрьме, однако вмешались вы. Слышала, навели много шума в военной полиции. А учитывая, что Бикман также присутствовала на стене, и об этом расползлись слухи, мы были вынуждены и ее представить к награде.       – В том, что награжденный солдат решает перевестись…       – Вы меня не слушаете? – спросила женщина. – Верховное командование не допустит, чтобы кто-то ушел из разведки, особенно сейчас, когда к нам приковано столько внимания.       – Ну, – отвлекшись на книги, стоящие ровным рядом под слоем пыли на стеллаже, задумчиво протянул Влад, – к разведчику, пережившему бойню и вдруг наложившему на себя руки, внимание будет приковано еще больше.       Тяжкий вздох послужил лучшим ответом. Новый командир разведкорпуса и сама понимала, что солдаты с нестабильной психикой являлись бомбами замедленного действия.       – Но к нашему счастью, Йегер и Форстер оказались поблизости, – рассудила женщина, хоть и понимала, что оправдание высосано из пальца. – Единственное, что мы можем сделать, это держать девушку подальше от поля боя первое время. А когда уляжется шумиха и разведкорпус окрепнет, возможно, удастся по-тихому заняться ее переводом. Я знаю, что она оказалась здесь не по своей воле… И это только лишний раз доказывает, что вообще будет чудо, если ей позволят перевестись. Ведь таково было условие ее освобождения в предыдущий раз.       – Нужно было думать, прежде чем помогать нарушать закон этим предателям… – мрачно добавил Леви.       Октавия… «любил» он ее, конечно. Прям словами все эмоции передавал. Не простил ей перевод в военную полицию – ах да, бегство – или дело в банальной личной неприязни? Но не суть.       Влад же думал о другом. Все еще пытаясь выглядеть заинтересованным книгами, он не упустил важную деталь, которая могла перевернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов. Йегер. Один из тех юношей – Эрен Йегер, обладатель силы титана. Брюнет вроде назвал рыжего Флок, значит…       – Как лестно вы отзываетесь о бывших сослуживцах, капитан, – не без удрученности отметил Влад, возвращая внимание собеседникам.       – Мне хватит знать и того, что Октавия сбежала из разведкорпуса сразу после падения стены Мария. А тот факт, что она со своими дружками из полиции была причастна к…       – Так, мы здесь не за тем собрались, чтобы обсуждать прошлое, – тактично вмешалась в завязывающийся спор Ханджи. – Капитан Роштейн, мне жаль, но единственное, что возможно сделать в наших силах, это присматривать за Лией Бикман. Учитывая, что ее родители также служили в разведкорпусе, я могу дать вам слово, что лично могу…       – Внимание незнакомых людей ее только вспугнет и сделает хуже, – отмахнулся Влад, – вы для нее не лучше тех чиновников, которые посадили ее в тюрьму.       – Ну и что предлагаете? – без энтузиазма уточнил Леви.       – Попросите тех парней, что спасли ее, присмотреть за ней.       По тому, что Ханджи и Леви переглянулись, даже не пытаясь спрятать озадаченность, будто на их плечи ложилась новая проблема, Влад почувствовал удовлетворение. Словно он вышел на след редкого зверя.       – Что-то не так? Я же не прошу заставлять их дружить с ней, – с легким негодованием уточнил парень. – Пусть просто присматривают, чтобы никуда одна особо не ходила или не чудила.       – Кхм, – прочистив горло и многозначительно помолчав, Ханджи подставила под голову руку. – Эрен, да?..       – А что? Такой же проблемный ребенок?       – Это уже вас не касается, – жестко констатировал Леви.       В яблочко.       Судя по всему, между ними и носителем силы титана произошел какой-то конфликт. Уж не знал Влад, повлияет это на дальнейшее взаимодействие Эрена и начальства, однако именно в его руках находились возможности и власть. Реальная сила повлиять на что-то. Пацан вряд ли, в пору возраста и понимания системы, осознает, что может держать начальство за яйца стальными тисками. Точнее, уже держит, но не осознает. Пока. Напрямую к нему не подобраться, находящиеся перед ним разведчики уж точно не допустят подобного. А вот Лия…       И тот ее взгляд…       Какая интересная перспектива.       – Ну так что, обещаете, что эти двое присмотрят за ней? И я тогда обещаю попридержать с шумихой о ее переводе.       – Вам все равно не удастся это сделать.       – Я могу быть убедительным, – без преувеличения подметил Влад, решив оставить фразу без улыбки. – Ну так что?       – Я поговорю с этими двумя, но не обещаю, что они согласятся, – обмолвилась Ханджи, тяжко выдохнув. – Они сами-то… всем сейчас трудно.       – Понимаю… и тем не менее, спасибо. На этом, тогда, не буду вас задерживать. Благодарю за теплый прием.       Теплым прием, разумеется, не назовешь, и тем не менее Влад посчитал нужным оставить раздражение повисеть в воздухе.       – Роштейн, вы кое-что забыли.       Напоминание Леви остановило парня перед дверью, и когда он обнаружил, что тот имел в виду мешочек с чаем, то не постеснялся обворожительно улыбнуться.       – О, считайте это подарком. А если не желаете угощаться, то угостите других ребят или Лию… Не будьте столь черствы, господа, иногда подарок это просто подарок.       – А на подарок не требуется дать что-то взамен? – мрачно уточнил Леви.       Верно. Но они уже дали, даже больше, чем требовалось. И забавно, что не подозревали об этом.       – Тогда сдержите обещание позаботиться о Лие. Я рассчитываю на вашу добросовестность… господа.

***

Утром стало немного легче. Утром даже казалось, что отчаянная попытка спрыгнуть с крыши напоминала детский каприз. С одной стороны, девушке хотелось ухватиться за слова молодого разведчика, отдать ему свою жизнь в распоряжение, но голос здравомыслия не переставал зудеть над ухом. Пусть Эрен и носитель пугающей силы, он же подросток, даже младше ее на год или два. Отдавать жизнь в руки такого парня… глупо, разве нет?       «Ну, прыгать с крыши тоже далеко не умный поступок», – заключила Лия, продолжая размазывать по тарелке липкую кашу.       В трапезной царила непривычная тишина. Обычно здесь стоял такой гам голосов, что уши закладывало, а сейчас лишь ложки о посуду звенели, да и разговор одной единственной компании разносился по залу. Кто-то, как она, предпочитал сидеть в стороне. Все же не всех людей потерял разведкорпус, помимо десяти выживших были и другие офицеры.       Тяжко. Другого слова и не подберешь. Может, Влад и надеялся вытащить ее из разведки, но в полицию ей путь закрыт. Лия не видела себя в другой профессии, она же толком ничего не умела кроме бюрократической работы, да владения мечом с УПМ. Пойдет на кухню – продукты испортит, горничной – наведет больше беспорядка. Да и амбиции после службы в полиции уже вряд ли упадут ниже.       Интересный получался расклад. Она боялась возвращаться на поле боя, но также не хотела заниматься скучной ручной работой.       Краем глаза Лия уловила приближающийся силуэт. Правда, лучше сказать, неловко приближающийся силуэт. Держа голову опущенной, она только скосила взгляд, заметив Эрена, который пытался незаметно кого-то подозвать. Стрелял упрекающим взглядом, безмолвно призывая последовать за ним, причем с откровенным негодованием, если не раздражением. Судя по всему, он пытался привлечь внимание Флока, который делал вид, что не замечает сигналов.       «Что за цирк они устроили?» – так и говорил сконфуженный взгляд Лии, когда Эрен, наконец, сдался и оглянулся в ее сторону. Мрачное недоумение на лице девушки заставило его чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности.       – Эм… привет. Я присяду?       Не дожидаясь согласия опустить поднос на стол и присесть напротив, Эрен неловко сжал губы и старался избегать зрительного контакта. Ничего не понимая, да стараясь не слишком тяжко вздыхать про себя, Лия обернулась к компании молодых разведчиков, которые с любопытством наблюдали за ними. Остальные офицеры особо не интересовались происходящим. Разве что, едва обратив внимание на Флока, девушка заставила его моментально отвести недовольный взгляд.       Очаровательно.       – Ну и что происходит? – не отрывая от Эрена меланхоличный взгляд, уточнила Лия.       – Ну... хотел узнать, как ты? Ты… в порядке после… ну, вчерашнего?       Неловко ему, это оказалось чересчур очевидно. Расстроенно вздохнув, девушка отправила в рот ложку, принявшись жевать вязкую кашу.       – Ты хотел узнать или те, кто тебе подослал ко мне? – спросила она после, испытав, скорее, ожидаемое разочарование и апатию, нежели искренние негативные эмоции.       – Что?       – Это… мило с твоей стороны, но вряд ли ты действительно бы сам подошел ко мне. Друг твой как-то не горит желанием.       Бегло глянув в направлении Флока, Эрен недовольно скривил губы, после чего виновато потупил взгляд.       – Он мне не то, чтобы друг…       – Остальное, значит, не отрицаешь? – позволив легкой ухмылке придать вопросу мягкость, Лия продолжила трапезу. – Все нормально. Не заставляй себя. Можем поговорить о чем-нибудь, чтобы было не так неловко. А больше можешь не беспокоиться… попытки в суицид я не повторю.       – Ты сказала, что у тебя никого не осталось. Но тот человек из военной полиции, казалось… переживает. Ведь он же помог тебе выйти из тюрьмы, значит, он твой друг, верно? – поинтересовался Эрен, приступив, наконец, к завтраку.       Закинув кусочек хлеба в рот и принявшись лениво его пережевывать, Лия мрачно прищурилась.       – Не друг он мне.       – Почему? – с набитым ртом поинтересовался парень.       – Потому что он мой бывший.       Брошенные без задней мысли слова заставили Эрена аж поперхнуться, что невольно позабавило девушку, хоть она и предпочла не демонстрировать улыбку. Прочистив горло, да заодно привлекая повышенное внимание, парень в растерянности уточнил:       – Ого… кхм, то есть, ты имеешь в виду?..       – А что я еще могла иметь в виду? – риторично уточнила девушка, поднеся к губам чашку с водой. – Чего ты так удивился?       – Ну просто… он же старше… кажется, намного.       – Не сказала бы. На шесть лет. А что?       – А… подожди, а сколько тебе лет? – похоже, вопрос вызвал у Эрена искреннее негодование. Любопытство. Это и льстило, и в то же время подогревало раздражение, потому что каждый чертов раз девушку принимали за малолетку.       – Восемнадцать мне.       – Ого… а ты… я думал лет четырнадцать, – но заметив мрачный взгляд собеседницы, поспешил чуть ли не отпрянуть, виновато добавив: – То есть, ты молодо выглядишь, это же… хорошо. Так?       Его поведение даже в какой-то степени было очаровательным. Лия позволила на короткий миг показаться улыбке. Из-за своей внешности она действительно выглядела моложе, небольшой рост и по-детски непослушные волосы вкупе с легкими веснушками делали свое дело. Задумчиво улыбнувшись и уронив взгляд, девушка прошептала:       – Брат меня называл цыпленком. Очень раздражало. А теперь… я же действительно цыпленок, могу выжить только в тепличных условиях.       Признать это оказалось не столь трудно, тем более перед кем-то посторонним. Но зачем скрывать очевидную истину?       – Ты же… оказалась здесь недобровольно, верно? – осторожно полюбопытствовал Эрен. – Можешь сказать, почему? Если это, конечно, уместно.       – Я же тебе говорила, что это военная тайна. Но… об этом, похоже, уже все знают, так что… одним больше, одним меньше. Просто моя наставница, по мнению нового верховного командования, оказалась предателем. Подробностей не знаю, но, как выяснилось, она знала о секрете королевской семьи… или что-то такое.       Не заметить, как напрягся Эрен, Лия не могла, но предпочла сделать вид, словно не уловила перемен. Вместо неловкости парень преисполнился настороженностью и, нервно сглотнув, уточнил:       – А… почему вас с братом тоже наказали?       – Потому что, когда нашу наставницу поймали, мы помогли ей бежать. Она хороший человек. Для нас она заменила мать, помогла устроиться в военную полицию в обход правил, заботилась о нас, как о родных, поэтому мы… я видела в ней свой ориентир и не боялась последствий. Даже несмотря на то, что ее поймали и хотели судить, она искренне желала помочь командиру Найлу Доку и Эрвину Смиту одолеть врага из-за стен. Так что… вместо тюрьмы она в итоге оказались посреди поля боя в Шиганшине. Погибла.       – Значит… даже несмотря на то, что она обманывала тебя, ты…       – Она не обманывала меня, Эрен, – почувствовав нарастающее негодование в голосе собеседника, Лия поспешила аккуратно прервать его. Подняв на него тяжелый взгляд, тихо добавила: – Октавия лишь хотела защитить нас с братом, но и мы также хотели защитить ее. Она ненавидела то, что лежит за стенами, и желала лишь сохранить спокойствие и мир тех, кто был ей дорог. Возможно, ты не поймешь, но она была готова пожертвовать всем ради тех, кого любила. Она не хотела, чтобы мы с Браном отправлялись на миссию… Именно поэтому она спрятала меня у развалин, когда командир Эрвин повел всех в бой.       – То есть… ты не сама убежала? – в недоумении спросил Эрен.       Не отрывая печальный взгляд от остатков еды в тарелке, Лия секунду помолчала, пытаясь подобрать правильные слова.       – Я хотела пойти с ней, но боялась… и она помогла мне, избавила от тяжкого бремени принять эгоистичное решение. Знаю, никто не хотел становиться пушечным мясом, а мне лишь повезло, что мой командир приказала мне не высовываться…       – И теперь ты… испытываешь вину?       – Нет, – как ни странно, виноватой себя Лия не чувствовала, чем заставила собеседника в очередной раз удивиться и насторожиться. – Я испытываю отчаяние. Ведь все мои близкие погибли. Зачем мне жить, да еще с клеймом предателя? Лишь назло остальным? Как-то… мелочно. Поэтому я стояла на крыше, не видела цели. Но твои слова заставили меня задуматься.       – Мои слова?.. Ах, это… – с неловкостью от воспоминаний осознал парень.       – Понимаю, ты сказал это в пылу эмоций, мне не стоит на что-то такое надеяться. Но… я не знаю, что мне делать, за что уцепиться, как жить дальше. Для чего вообще жить дальше. Поэтому… – набравшись смелости и переборов смущение, Лия спросила: – мне твоя цель показалась близка той, которую преследовала Октавия. Я поняла это, размышляя сегодня ночью и… если хочешь, я помогу тебе. Возьму эту цель за ориентир… и буду тренироваться, становиться сильнее, положу свою жизнь, чтобы достичь ее.       – Ну… это, конечно, это… Как бы сказать?..       – Я не набиваюсь к тебе в друзья, Эрен, не волнуйся, – мягко улыбнулась Лия, наблюдая за растерянностью парня. – Просто позволь мне следовать за твоей мечтой. Это поможет мне не сойти с ума от страха и потерянности… а дальше, возможно, я и сама пойму, чего хочу.       Видимо, своей речью она окончательно завела собеседника в тупик. Парень в растерянных чувствах хлопал ресницами, словно ему только что признался в любви совершенно незнакомый человек. В общем-то, ситуация действительно была схожей, Лия просила далеко не о простой вещи. Фактически она хотела, чтобы кто-то нес ответственность за нее, за ее действия, за ее жизнь. Возможно, пока Эрен этого не понимал, но рано или поздно он придет к такому выводу.       – Что ж… раз это поможет тебе справиться с горечью утраты и придаст сил, то не вижу причин отказывать, – задумчиво пробормотал парень, и уже куда более уверенно добавил: – Хорошо. Хоть я пока и сам не понимаю, чего конкретно хочу… точнее, как этого добиться, возможно, вместе мы найдем ответ. И… я не против подружиться с тобой. Ты кажешься очень милой.       Снисходительно, и в то же время печально улыбнувшись, Лия сказала:       – Спасибо… Надеюсь, я не разочарую тебя, Эрен Йегер.