Агрессор [1]

      Вой, разнесшийся над вражеской землей, сотряс крыши домов и стены. Казалось, само небо вот-вот упадет от утробного рева атакующего титана. Его появление можно считать воистину звездным событием местного городского праздника.       Лие было до тошноты в горле слышать смех горожан, наблюдать торжество и безмятежность ублюдков, которые столетиями обращали ее родной дом в ад. Внутри все кипело от гнева, от предвкушения. От нетерпения. Руки нервно сжимали пистолеты.       К новому УПМ девушка привыкла быстро. Во многом потому, что когда-то использовала похожую модель в военной полиции на учениях. Облегченную. Без клинков. С вооружением из огнестрельного оружия, пригодного для убийства людей. Тогда Лия побоялась даже у Октавии спросить, зачем они, полицейские, в принципе используют такие механизмы.       Теперь же Лия понимала. Понимала, что УПМ в сочетании с огнестрельным оружием отлично подходил для убийства людей. Маневренность. Меньший вес. И возможность поражения цели с дальнего расстояния. Все так. Хотя, про меньший вес она погорячилась – запас громовых копий придавал тяжесть. Значительно придавал.       Ожидание. Ожидала Лия с томительным нетерпением. Все отошло на задний план: товарищи поблизости, шум города, тревожные мысли. Пистолеты сидели в ладонях, рядом с ногами лежало несколько связок со взрывчаткой.       Когда же? Когда же она увидит его? Когда же он подаст сигнал к началу?       «Эрен…» – одна мысль о парне, что покинул их несколько месяцев назад, разрывала Лию на части. Она переживала за него, хоть и не переставала верить в успех грядущей операции. Она знала о плане изначально, игнорировала удивление разведчиков, и лишь ожидала, когда настанет день, где люди Парадиза покарают Марлию.       И этот день настал. Точнее, ночь. Ночь, разорвавшаяся грохотом рушащегося здания и утробным ревом атакующего титана. От тяжелого звука у Лии пробежали мурашки по телу, она с волнением наблюдала, как над главной площадью города поднимается пылевое облако, окутывающее титана.       «Эрен… я рада».       – Это сигнал, – схватив связку взрывчатки, девушка побежала к краю крыши и, не обращая внимание на оклики товарищей, спрыгнула вниз.       Эрен отправлял им примерную карту города, в котором разворачивалось мероприятие. Лия постаралась запомнить ее в подробностях до мельчайших деталей, чтобы знать, по каким зданиям наносить удар в первую очередь. Они обсуждали план действий заранее с разведчиками. Ее энтузиазм и желание броситься чуть ли не на амбразуру Ханджи оценила как самоубийственный и бестолковый. В чем-то командир была права. Тем не менее, исполнив свои главные обязанности, девушка видела для себя лишь один путь.       Подлетев на УПМ над крышами домов, Лия добралась до административного здания, в котором, по подсказкам Эрена, часто находились военные. Поэтому, сорвав на подходе чеку с гранаты, которая была прикреплена к связке взрывчатки, девушка забросила смертоносный снаряд в окно. Внизу находились люди: пробегали перепуганные гражданские, которых гнали военные – на звук бьющегося стекла только последние обратили внимание. Но мгновением позже на их головы посыпались не осколки, а камни и огонь от взрыва, снесшего с оглушительным грохотом верхний этаж.       Крики, вопли, грохот. Еще несколько взрывов. Началось. То, чего так долго ждала Лия, наконец, свершилось. У нее трепетало сердце, кровь кипела от адреналина. Вот он, момент, ради которого она жила в мучительной неопределенности. Когда Эрен покинул их, девушка не раз ловила себя на мысли, что, если парень погибнет где-то там, она… что ей делать-то дальше?       Страх. Непонимание. Ведь она вручила ему свою жизнь, это помогало ей держаться на плаву. Эрен пусть и почувствовал ее растерянность, сказав перед уходом, что вверяет ей и Владу продвижение их плана, что надеется на нее, это едва ли помогало держаться.       Лия боялась, что ничего не произойдет. Искала сомнение во всех деталях, в какой-то момент даже подумала, что письма им присылал вовсе не Эрен, а Ханджи с другими разведчиками лишь прикрываются его именем, чтобы начать атаку на Марлию.       Но нет. Эрен жив. И сейчас, пролетая над крышами домов, пока ветер и дым били ей в лицо, Лия четко видела фигуру атакующего титана, схватившегося с титаном-молотоборцем. Сердце затрепетало вновь. Забилось, подсказало, что тело живо, она продолжает жить, у нее есть стимул бороться и не умирать. Девушка позабыла как улыбаться за эти месяцы, но в душе ликовала. Эрен показал, как они должны себя проявить, продемонстрировал единственный вероятный выход из ситуации.       Бороться. Не щадить никого. Расправить крылья свободы и лететь навстречу победе.       На крыше находилось четыре снайпера из разведчиков, среди них Саша – девушка с неповторимой точностью отстреливала солдат противника. А на здание через два соседствующих также подбирались ублюдки в светлой униформе, к которым Лия и направилась. Опустившись к узким улицам и свернув в проулок, чтобы не попасться на глаза будущим жертвам, она подлетела к крыше со спины к противнику. В грохоте выстрелов и боя титанов ее прыжок на крышу никто не услышал. Выхватив пистолеты, она открыла огонь по мужчинам, которые даже обернуться не успели – минус пять противников. Словно по голубям стрелять.       Прошло не больше десяти минут, а город уже полыхал в огне. Дома врагов горят значительно красивее. Да и дышалось значительно легче.       Продолжив зачистку своего квадрата, Лия отметила одну странность – она испытывала все что угодно, но не страх. Так странно. Ведь в Шиганшине она, наоборот, испытывала лишь ужас. Оттого в ней сильнее загорались чувства. Девушка по сей день помнила, какого это не просто бояться. А потерять сначала брата, затем свою наставницу, которая заменила ей мать. И сидеть в развалинах, жевать сопли и кричать, плакать, сжимаясь в маленький комочек. Она помнила. Каждая клеточка ее тела помнила пережитый ужас.       А теперь люди внизу плакали и боялись.       «Ну и какого это, поменяться местами?» – мрачно подумала Лия, отстреливая военных с высоты крыши. В ней бесновалось жгучее желание стрелять в спины каждого, кто не носил униформу разведкорпуса. Подстрелить их в ногу или руку, заставить их упиваться агонией, которую пережила она. Сначала в тот день, когда после дня смерти их с Брандоном родителей рухнула стена Мария, наводняя город монстрами. Затем в той же Шиганшине, когда их с Октавией и Бранданом отправили на верную смерть.       «Кричите. Страдайте также, как и жители Парадиза», – сведя брови к переносице, девушка выпустила последнюю обойму и отошла от края крыши.       Пули кончились. Но лезвия находились в полном боевом комплекте, как и запас из четырех громовых копий. Тяжело было таскать такой груз. Очень тяжело. Но не тяжелее желания отмщения.       Прикрепив к пусковым рукоятям лезвия, Лия спрыгнула в проулок и, отыскивая солдат, падала на них парящей смертью. Клинки, предназначенные для убийства титанов, без труда кромсали человеческую плоть. Пули летали в опасной близости, но девушке было все равно на риск быть подстреленной. От откровенного сумасшествия ее удерживало понимание, что Эрен не приказывал ей помирать здесь. Быть может, она ему пригодится и позже.       Бесконечно махать клинками у Лии вряд ли бы получилось при всем желании. Усталость брала свое. Зачистив территории и даже зайдя дальше, чем требовалось, она заметила здание у площади, на котором собирались разведчики. Направилась туда.       Сердце колотилось в груди как бешенное, руки уже начинали ныть. Требовалось чуть-чуть передохнуть.       – М-м? Лия?       Саша первой отреагировала на ее появление, девушка только кивнула, подмечая, что все в порядке. Разведчица-стрелок кивнула в ответ и кротко улыбнулась. Из всех друзей Эрена она, пожалуй, наиболее симпатизировала ей. Лия находила ее пусть и странной, но очаровательной.       – Где тебя носило? И зачем ты достала клинки и?..       Каплю радости как под жарким солнцем испарило. Лия нахмурилась, едва удержалась, чтобы не закатить глаза, адресовав Флоку тяжелый взгляд вкупе с красноречивым молчанием. В отличие от нее, чьи клинки и одежда были запачканы не только копотью, но и кровью врага, он выглядел довольно опрятным. И бодрым. Бодрым и не в меру взвинченным.       – Патроны закончились, – сухо констатировала девушка, отвернувшись от парня и переключив внимание на продолжающийся бой Эрена и титана-молотоборца.       Флок только рот успел открыть, но для Лии он уже потерял всякий интерес. Смахнув кровь с лезвий и убрав их в ножны, девушка поспешно принялась присоединять к пусковым рукоятям громовые копья. Но из-за суматохи и желания понаблюдать за боем, получалось не очень.       – Помочь?       Глянув на Флока, предложившего помощь с видом великого одолжения, Лия молча протянула ему руку, вернув внимание к титанам. Куда больше молчаливого раздражения парня на ее сухую реакцию, ее занимал бой. Она даже завидовала Микасе. Но та была куда более хорошим бойцом, поэтому Лия, несмотря на легкую обиду, понимала, что лучше подруги детства Эрену никто не поможет.       Эрен жив. И сражается с ними вновь, плечом к плечу. Лия и забыла, какого это – радоваться. Она искренне улыбнулась. Но от восторга ее отвлекла внезапная боль на правой руке от туго затянутого ремня.       – Ау! – воскликнула она, раздраженно глянув на Флока.       Тот даже не пытался скрывать, что сделал это намеренно.       – Поменьше восторга, мы на поле боя, – недовольно подметил парень, обжигая ее еще большим раздражением и злостью.       – Ты тоже не пестри эмоциями, – бросила ему в спину Лия, заставив аж дернуться, да подавиться возмущениями.       Настроение немного приподнялось. Никогда бы девушка не подумала, что на поле боя ощутит себя столь комфортно. Теперь ей стало и спокойнее. Эрен рядом, она видела свою цель, знала, что от нее требовалось, и с этим даже проще было совладать с собой. Действовать обдумано…       …хотела бы она сказать, однако едва увидев краем глаза огромную тень над крышами зданий, прыгнувшую в сторону атакующего титана, как полномочия рассудка на этом оказались всё. Не раздумывая, Лия на инстинктивном уровне сорвалась с крыши и, использовав УПМ, под крики товарищей рванула в круговую по площади. Напрямик ее так просто не пересечешь, а учитывая, что зубастый титан, взявшийся словно из ниоткуда, передвигался довольно быстро, Лия впопыхах прицелилась и ударила в него громовым копьем.       Снаряд не попал в монстра – ожидаемо, – но угодил в здание в нескольких метрах и взрывной волной отбросил его прочь, позволив Эрену избежать прямого нападения в спину. Хоть даже так, но этой маленькой возможности Лия не могла не порадоваться.       Остальные разведчики не заставили себя долго ждать. Набросились на вражеского титана, поднимая громовые копья. Бой продолжался, и даже появление титана-перевозчика с пулеметным гнездом на спине не умалило решимость солдат Парадиза.       Подорванный флот. Агония битвы. Раскаленный воздух, проглотивший город мощной волной. Держась на УПМ на стене дома, спрятанная от взрывной волны, Лия оглянулась на поле боя. Время на исходе, вот-вот дирижабль подползет к городу, чтобы забрать бойцов, поэтому требовалось приложить как можно больше усилий, чтобы вырвать победу.       И так, похоже, думала не только она. Зубастый титан, словно бешеный пес, не находил себе места, бросился на атакующего в новой попытке вцепиться ему в загривок. И на этот раз Лия находилась намного ближе к нему, чтобы попасть без осечек громовым копьем. Подлетев ближе, девушка выпрямила руку и прицелилась, однако она не успела даже нажать на спуск, как ей в плечо ударила пуля.       Громко воскликнув от боли и потеряв ориентацию в пространстве, девушка в последний миг зажала сцепляющий механизм УПМ, чтобы ее не отнесло под руку какому титану. Спускать копье она посчитала расточительным, головой Лия больше переживала не за себя, а за припасы, которые помогли бы ей нанести увечье врагу. Но тяжесть копья усиливала боль в простреленном плече. Удар о стену дома так и вовсе заставил в голове зазвенеть невидимые колокола.       Ослабив лебедку и спустившись на землю, Лия побежала в проулок и, прислонившись к стене, да прячась от града обломков, она попробовала поднять руку – тщетно. От боли аж в глазах яркие пятна вспыхивали. Это… злило. Раздражало. Вот так просто попасться под чей-то выстрел и стать бесполезной. Бесполезной для Эрена. А ведь у нее имелась отличная возможность снести половину головы этому уродскому монстру.       – Не так быстро, – зарычала девушка, припав спиной для упора к стене, и помогла свободной рукой поднять раненную с громовым копьем. От боли тело простреливало чуть ли не судорогой. Стискивая челюсти и терпя, Лия зарычала. Прицелилась. – Сдохни, сволочь.       Слетев с крепления, снаряд, к сожалению, не ударил четко в голову зубастого титана, а взорвался у него под ребрами, отбив от атакующего мощным взрывом. Лия и не знала, считать ли выстрел победным, потому что враг не убит, а лишь ранен. Прискорбно. Тем не менее у нее остались еще лезвия.       Радостная мысль началась там же, где и закончилась. Банальная попытка прикрепить одно из них к рукояти ввергла девушку в бешенство из-за боли. Ткань костюма вымокла в крови, ремни резче впивались в тело. Превозмогая недуг, она все же завершила сбор оружия. Левая рука едва ли шевелилась, придется полагаться в основном на правую.       Выглянув из проулка и отметив ожесточению схватку двух титанов, девушка отвлеклась на яркую вспышку на крыше дальнего от нее здания – кто-то превратил перевозчика в фарш. Фарш, который обессиленно падал на землю. Ее товарищи сражались и сумели избавиться от одного из титанов. И как она, при всей вдохновленности и преданности Эрену, может оставаться в стороне? Лия в эгоистичном желании хотела показать, что находилась рядом, что она сражалась во имя его идеалов. Ей действительно было не жалко себя ради общей цели. Поэтому, переведя дух, она приготовилась продолжить схватку.       – Эй! Стой!       Остановилась Лия не столько от оклика, сколько из-за испуга – голос донесся сверху столь внезапно, что она, обернувшись, аж замахнулась мечом. Но это был всего лишь Флок. Всего лишь.       – Что ты тут делаешь?! – нахмурившись, в негодовании повысила голос девушка. – Ты должен быть на поле…       – Это я хочу у тебя спросить, что ты тут делаешь. Точнее, что собралась делать? Тебя ж подстрелили!       На мгновение она растерялась, а затем в негодовании насупилась, когда парень подошел ближе.       – И что? Это не повод убегать. У меня другая рука еще здорова.       – Другая?.. – Флок посмотрел на нее, как на умалишенную, и в своей привычной манере вспыхнул раздражением: – Ты еще и головой ударилась?! Ты ранена, какой толк от раненного бойца?       – Вот я и покажу, какой.       Лия не собиралась выслушивать упреки, она в действительности готова показать, на что способна даже с одной рукой, но как только Флок уже собрался целеустремленно к ней подойти, она выбросила руку вперед. Острие клинка замерло в опасной близости от шеи парня. Но последний не решался судить, что обладало куда большей способностью резать: холодная сталь или озверевший взгляд девушки.       – Мы скоро эвакуируемся. Какой тебе смысл мешаться у титанов под ногами? Тебя прихлопнут и не заметят. Так ты что ли хочешь погибнуть?       – Мне плевать, как я погибну, если помогу Эрену…       – Ты ему не поможешь сейчас. И поверь, я не меньше тебя хочу убить этих тварей. Но мозги включи. Толку от тебя сейчас никакого не будет.       – И что? – с холодной злостью зарычала Лия. – Мне сесть здесь и ждать спасения? Как и в тот раз, в Шиганшине? Орать потом не будешь, что я ничего не делала, а?       При упоминании битвы при стене Мария выражение лица Флока изменилось, он прекратил скалиться, однако добрее не сделался. Лия крыла его же картой, и придумать быстрый и достойный ответ, который помог бы отрезвить ее, парень не нашел.       Девушка и не собиралась отступать. Слова ее не остановят, а если Флок попытается сделать что-то, она не была уверена, что не применит силу, чтобы оказать сопротивление. Адреналин продолжал бурлить в жилах, перед глазами все еще плыла красная дымка, а навязчивое желание уничтожить зубастого титана не отступало.       Взгляд Флока метнулся вверх. А рука без колебаний легла на лезвие, которое опасно смотрело ему в шею.       – Дирижабль здесь.       – И?       Он нахмурился. И раздраженно скривил губы в оскале, со схожим пренебрежением ответив:       – Это значит, что нужно защитить путь отступления. И самим уходить. Не будь дурой. Или думаешь, Эрен такой слабак, что и с поддержкой Микасы не справится?       Упоминание о силе атакующего титана ударило по Лие отрезвляющей пощечиной. Застыв в растерянных чувствах, девушка невольно испугалась того, что посмела сомневаться в Эрене. Она так скучала и переживала за него, что эмоции напрочь ослепили ее. Флок прав, она дура, раз подумала, что от нее, раненного человека, будет какой-то толк на поле битвы с титанами. И это… так бесило. В нее выстрелили. И что она теперь готова была предложить Эрену? Прикрыть его собой? Фактически бессмертного титана своей жалкой тушкой?       – Я поняла. Убери руку, – через силу сдерживая рвущиеся наружу эмоции отвращения к себе, девушка едва не вырвала лезвие из руки парня.       – Тупица… вечно тебе что ли… Какой от тебя прок, если не можешь сама думать и приходится вечно бегать за тобой?       – Так не бегай, – убрав лезвия в ножны, Лия бросила на Флока колючий взгляд. – Эрен теперь снова с нами, так что можешь перестать за мной бегать. Ведь ты же цел и невредим в отличие от меня, и можешь продолжать бой.       – Да ты…       – Начинай думать головой, Флок, а не… причинным местом. Моя жизнь в текущих реалиях ничего не значит, и, если ты привязался ко мне, это твоя проблема. Но научись расставлять приоритеты. И наш главный приоритет – он, – указав здоровой рукой на главную площадь, а точнее на Эрена, который сжимал челюстями зубастого титана кристалл с носителем силы молотоборца, Лия усмехнулась. – Но ты прав. Моя помощь тут действительно не нужна. За это спасибо.       Прицелившись в стену и выстрелив гарпуном, девушка подлетела вверх, взбираясь на крышу и ища точку, откуда было бы удобнее взобраться на дирижабль. Военных поблизости не наблюдалось, точнее, их жалкие остатки атаковали разведчики.       Город пылал. А атакующий титан, вкушая кровь поверженного врага вместе с силой титана-молотоборца, взревел в победоносном крике, от которого у Лии пробежали мурашки. Она улыбнулась. С искренним упоением наблюдала за тем, что Эрен стал еще более сильным, делая их на шаг ближе к победе.       Ни зубастый, ни пробудившийся бронированный – никто не одолел Эрена в этом бою. И, в какой-то миг перехватив взгляд горящих золотом глаз, девушка взорвалась внутренним восторгом. Он смотрел на нее, теперь он точно видел, что она здесь. Рад парень или нет – не имело значения. Она была готова просто следовать за ним и его мечтой, потому что Эрен нес в себе и цель ее существования.       Зацепившись за борт дирижабля гарпуном, Лия воспарила над городом, полыхающим в огне. Враг, сгорающий заживо. Погибни она в Шиганшине четыре года назад, никогда бы не увидела столь прекрасное зрелище, как они, наконец, не просто дали отпор, а произвели угрожающее впечатление. Теперь их боялись не просто как какую-то мнимую опасность с далеких земель.       Закрыв глаза и, вдыхая холодный воздух, Лия на мгновение позволила себе прикрыть глаза и насладиться полетом. Представила, как по левую руку от нее в новой униформе за лебедку держался Брандон, а по правую руку находилась Октавия. Наставница бы проявила себя в полной красе. Как в былые времена они трое показали бы идеальную слаженную работу: женщина атакует, а они двое прикрывают.       «Октавия, Бран… вы бы гордились мною? Я ведь уже не трусливая Лия. Я… мертва внутри, и от этого мне проще. Я научилась многому… Мне вас не хватает. Я буду сражаться за нас троих», – подумала Лия, открывая глаза. Улыбка на ее губах растаяла. Как и образы близких – всего лишь призраки ее воображения.       – Давай! – окликнула ее Саша, протягивая руку.       Лия не отказалась от помощи, у нее и так изнывало плечо от пулевого ранения, на которое разведчица моментально обратила внимание.       – Ого, тебе нужно рану обработать.       За гамом, поднятым разведчиками в хоре всеобщего празднования, слова девушки едва различались на общем фоне. Лия скривилась. Орал громче всех, разумеется, Флок. Она даже не поняла, как он оказался на дирижабле раньше ее. И ведь видел, что она забралась, хотя показательно игнорировал ее присутствие. Обидно, но вполне объяснимо.       – Я займусь раной, ничего, – улыбнулась Лия на слова Саши. – Спасибо.       – Уверена?       – Да, пойду за аптечкой схожу. Она в рубке? И… там же Эрен?       – Да, но, полагаю, там сейчас у них не очень приятный разговор.       – Тогда это отличный предлог сходить за аптечкой, – кивнула себе Лия, еще раз одарив Сашу теплой улыбкой. Из всех разведчиков она ей нравилась больше всех. – Спасибо.       – Зови, если понадобится помощь.       Пробиваясь сквозь толпу, где каждый второй пытался остановить ее и призвать порадоваться вместе, Лия отвечала скромной улыбкой и продолжала двигаться в выбранном направлении. Аптечка ей, конечно, пригодится, как и чья-то помощь в перевязи. Кровь, похоже, продолжала течь, перед глазами начинало все плыть – только сейчас, когда адреналин схлынул, она ощущала эффект.       Громких криков, которых Лия ожидала услышать, не было. Проформы ради постучав, но не дожидаясь разрешения, она открыла дверь. На нее тут же уставились несколько пар глаз – кто-то смотрел возмущенно, кто-то обыденно.       – Бикман? Чего тебе? – в голосе Леви Аккермана звучало нетерпение, раздражение.       Помедлив секунду, девушка перевела взгляд с капитана на Эрена. Она сильно удивилась тому, сколь сильно он изменился внешне, напоминая более мужчину, нежели юношу, которым она его запомнила. И взгляд изменился, кажется, стал жестче и мрачнее. Тем не менее, когда они посмотрели друг на друга, что-то изменилось. Безмолвное понимание. Лия постаралась изобразить растерянность для остальных зрителей, иначе было бы весьма подозрительно радоваться долгожданному воссоединению с Эреном после того, что он устроил. Чего не одобрял остальной разведкорпус.       Парень смотрел на нее будто не моргая. И едва уловимо кивнул, прищурился. Никто, быть может, кроме Елены и Зика, не заметил.       – Бикман?       – А, да, извиняюсь… у вас есть аптечка? Саша подсказала, что здесь должна быть… у меня плечо прострелено. Надо бы перевязать.       Леви задержал на ней до боли раздраженный взгляд, едва не закатив глаза. Ханджи проявила куда большее сочувствие:       – Ох, бедная… Да, вон там, в шкафу.       – Спаси…       Хлопок. На громкий хлопок, донесшийся из дальнего отсека дирижабля, все отреагировали моментально. Лия обернулась, и от столь резкого движения у нее закружилась голова, плечо прострелило болью. Зажимая рану здоровой рукой, она пошла обратно, чтобы хоть узнать, вдруг, какой-то идиот на радостях принялся палить по стенам от радости.       Гомон стоял такой, что уши закладывало, причем радостью он не сопровождался. Злость, раздражение. А еще отчаяние и мольбы. И детские голоса.       – Дети? – Лия подумала, у нее уже начались галлюцинации от нехватки крови.       Она с трудом держалась на ногах, через толпу разведчиков с едва ли что-то рассматривала. Пробившись вперед, идя вдоль стены, заметила, как кто-то действительно удерживал детей, пока на полу кто-то лежал. Лежала Саша, живот которой зажимали Конни и Жан, пытаясь остановить обильное кровотечение.       «Что? Что за?..»       Это какой-то бред. Лия в недоумении свела брови к переносице, пытаясь понять, что происходит. Голова кружилась, что заставило ее подпереть стену спиной и, терпя накатывающую слабость, наблюдать за тем, как разведчики в отчаянии призывали подругу не терять сознание.       Все это выглядело бессмысленной постановкой. Цирком. Саша ведь ей улыбалась буквально минуту назад. Предлагала помощь. Как она может лежать с простреленным животом, умирая? Ведь они только что одержали победу, возвращались домой. Саша не могла умереть. Это в голове не укладывалось.       Не укладывались и эмоции, которых будто и не было, они путались вместе с окружением. Расплывались, терялись в очертаниях от нахлынувшего холода.       Сердце болезненно сжалось, дышать становилось трудно, а к глазам вдруг ударили слезы. Лия зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение, а в итоге ослабла настолько, что потеряла последние остатки сил.       – Черт, Лия!..       «Не может быть… Саша…»       Похоже, в этой жизни уже не стоило удивляться внезапным смертям. Ведь Лия также не ожидала, что однажды к ним с Бранданом в дверь постучит Октавия, чтобы сообщить о смерти родителей. А потом и ее брата с наставницей забрала смерть. Почему бы и Саше просто не взять и – раз – не умереть? Может, и она последует за ними, померев от обычного пулевого ранения в плечо?       В конце концов, хоть в этом бою она чуть-чуть, но помогла Эрену. Парень ведь кивнул ей, продемонстрировав некий жест обоюдного доверия. Значит, он рад ее видеть? Если так, если она все правильно сделала, то этого уже будет достаточно для оправдания своей гибели?       Только вот помирать ей, похоже, еще рано – тело боролось со смертью, пульсирующая боль в плече выдернула девушку из дремы. Скривившись, она потянулась к раненному плечу и нащупала перевязь прямо поверх своей одежды. Хотя, лучше сказать, порванной одежды – стаскивать костюм с нее никто не стал. Они все еще находились на дирижабле.       «И умереть спокойно не дадут. Даже прилечь», – невесело подумала Лия, продрав глаза, и в первую очередь наткнулась взглядом на Флока, сидящего напротив. Из груди невольно вырвался усталый вздох.       – Тебя Микаса перевязала, не смотри так.       Она и не смотрела. Во всяком случае, не на него, как он подумал. Внимание девушки моментально перетянуло бурое пятно на деревянных досках пола позади парня. В помещении находились еще несколько разведчиков. В угнетающей тишине они выглядели не столько отдыхающими солдатами, сколько переживающими суровое поражение.       Лия тихо прошептала:       – Это сделали те дети? Которые пробрались к нам?       – Да, – потупив раздраженный взгляд, шикнул Флок. – Их заперли в одной из кают.       – То есть они все еще живы? Почему?       Лия понимала, почему. Никто из начальства не переступит через нормы приличия и морали, ни у кого не хватит духа целенаправленно убить детей. А вот отправлять своих детей, подростков, обучаться убивать титанов, что в итоге делало из них девяносто процентов пушечным мясом, они как-то не стыдились. Но то делалось во имя выживания и защиты своих людей. Здесь другое.       Судя по выражению лица парня, его посещали те же мысли. Быть может, он и сам был бы не прочь вытолкнуть маленьких убийц с борта корабля.       – Ты как?       Если он пытался перевести разговор, получалось плохо. Лия ощущала сильное головокружение и слабость, но все еще была в состоянии мыслить. По ее внешнему виду и так легко определить, как она себя чувствовала. Отвечать не хотелось, а взгляд вновь притянуло к пятну крови на полу.       Саша… По прибытию ее похоронят как героя. Но ее хотя бы похоронят. Октавию и Брандона не хоронили, Лия даже не знала, нашли ли их тела, закопав в братской могиле, или природа оставила от них лишь кости и воспоминания.       – Эрен в порядке?       Разговор у них не клеился. Казалось, хмуриться еще сильнее уже невозможно, однако Флок ее удивил, да вздохнул с таким раздражением, словно собирался поднять на уши всех и вся. Но в итоге только пробормотал недовольно:       – Значит, все нормально с тобой, раз о других думаешь.       Его эмоции не радовали Лию, но жаловаться она не имела права. Просто помедлила, пытаясь пересилить их, прежде чем спокойно, устало произнести:       – О других… Просто я рада, что Эрен снова с нами. И в итоге это ты был полезен для него, а не я. Меня подстрелили, и рана будет заживать долго. Кто знает, нападут на нас через неделю или месяц?.. Хотя в этот раз я уже не боялась… не тряслась от страха. Хоть что-то.       Бессвязная речь. Мысли путались, и девушка только надеялась, что со стороны звучала не слишком глупо или странно.       – Значит, на всех кроме Эрена тебе плевать? Даже на… себя?       Долгие паузы между фразами помогали Лие подумать. Смотря на Флока потерянным опустошенным взглядом, она видела жгучую обиду и возмущение, которые он и не пытался прятать. Возможно, хотел спросить, а не все равно ли ей даже на него?       Все ли равно? Быть может, да. Быть может, нет. Лия как могла пыталась держать его подальше от себя, но после того, как они впервые поцеловались, он лип к ней как банный лист. К темпераменту Флока она привыкла, хотя к такому грех привыкать. Глупая. То занималась с ним сексом, то убегала. Устраивала эмоциональные качели, пугаясь мысли о привязанности. Любой нормальный парень послал бы ее уже куда подальше. Но на нормальных ей не везло… И вот, страдали друг от друга.       – Мои родители. Друзья. Брат. Наставница. Я теряла и теряла… – тихо бормотала Лия, смотря куда-то в сторону потерянным взглядом. – Это так больно. Сердце разрывалось на части. Слез столько проливала, что устала плакать. Устала улыбаться через силу, чтобы другие не беспокоились. Думала, после Шиганшины терять нечего. Ничего не осталось и… наученная горьким опытом, я решила, что лучше просто сосредоточиться на чьей-то цели, чтобы в очередной раз не разбиваться о несбыточность своих надежд. Отдать свою жизнь кому-то, как и себя. Да, привязаться, любить кого-то очень приятно, это греет душу и делает тебя счастливым, но и плата за потерю любимых невероятно высока – это страдания. Я не хотела такого вновь… опять это чувство переживать. Держалась ото всех подальше, но…       Взгляд вновь вернулся к бурому пятну на полу.       Саша… Они вроде и не были близкими лучшими подругами, но в общении с ней Лия ощущала себя лучше, как с души падал тяжелый камень. И вот, пожалуйста. Лишнее подтверждение всех ее слов. Будь Саша для нее дорогим человеком, она бы не пережила этого удара. Или уже ничего бы не смогла почувствовать кроме… кроме чего?       Из глаз потекли слезы. Скатились по ничего не выражающему лицу.       – Почему это опять происходит? – едва уловимо прошептала девушка. – Почему те, кому я решаю открыться, кого я искренне решаю полюбить, постоянно умирают? Раз за разом… раз за разом.       Забавно. Даже любопытно, может, она подцепила какое-то проклятье? Лия уже всерьез думала возрадоваться тому, что когда-то прекратила романтические отношения с Владом. Иначе бы судьба и его забрала. Тогда бы у нее действительно даже знакомых не осталось.       – И поэтому ты что ли меня игнорируешь? И постоянно огрызаешься?       Верно. Поэтому. Еще потому, конечно, что порой он нормальных слов не понимал, но в основном причина была таковой.       – Мой тебе совет: отстань от меня, иначе потом будет больно. Как ты уже понял, я не особо-то стремлюсь выжить. Точнее… такими темпами я рано или поздно умру.       Раздраженный вздох послужил красноречивым ответом, и свое несогласие Флок еще лучше подчеркнул, присев рядом.       – Много о себе возомнила, не ты тут одна рискуешь собой ради победы Парадиза, – сварливо пробормотал парень. – Да и раньше о таком надо было думать, уж явно прежде, чем приставать ко мне.       – Вообще-то это ты ко мне первый полез, я же тебя била…       – Пф! Головой ударилась тут только ты, так что завязывай бредить. Поспи лучше.       Лия только устало вздохнула. Разговор действительно не клеился, да и соображала она хуже обычного. Вполне возможно, действительно головой ударилась. Хоть и не хотелось строить из себя умирающего лебедя, да поддаваться соблазну очередного шага к сближению, девушка сдалась. Усталость и боль возымели силу над здравомыслием, а эмоции не оставили и шанса.       Опустив голову на плечо Флока, Лия прикрыла глаза и попыталась заснуть. Она действительно хотела с кем-то сблизиться, устала запрещать себе держаться ото всех подальше. Это выматывало. Мучило.       Но она прекрасно помнила, что эта боль не сравнима с той, которую испытываешь, когда теряешь любимых. Стоило ли пойти на такой риск и вновь открыться кому-то? На этот вопрос Лия до сих пор не могла найти ответ.