-8- Николетта

      Не так она представляла свой первый бал! Совершенно не так. Николетта переобулась в сапожки и закуталась в тёплую накидку, чтобы не мёрзнуть в нарядном платье. Ехать в зачарованной карете оказалось мягко и удобно, но одиноко. Не с кем поделиться впечатлениями, обсудить чужие наряды. Пожаловаться, что ей пришлось убегать с бала, прыгать по ступеням, будто воровке какой, а не благородной даме. Без пяти минут графине, между прочим, если упрямый брат так и не вернётся ко двору. Летти стало себя так жаль, что прямо слёзы на глаза. А вот платка, чтоб щёки промокнуть, да и нос вытереть, чего уж там, под рукой не оказалось. Она покрутилась, пытаясь отыскать свою сумочку. Была же у неё, из ткани в тон наряду, свисала с запястья на руке. Там и платок лежал, с кружевами и затейным вензелем, и зеркальце, и гребешок. Поискам мешала единственная уцелевшая туфелька, плотно расшитая хрустальным бисером. Вторая, вот незадача, осталась на ступенях королевского дворца. Был бы отец в столице, а не скрывался в лесу, как медведь-шатун, он бы отправил слугу, чтобы деликатно узнать о пропаже. Красивая ведь вещица. Мачехе с сестрицами Николетта не собиралась сообщать, что пробралась тайком на торжество. Сумочку она не нашла, видимо забыла за фикусом, где пряталась с принцем от гостей. Что за день такой, неудачный! Летти шмыгнула носом, сдерживая слёзы и нащупала возле себя кусок ткани. Даже несколько, сшиты между собой. Нос, правда, ими не вытрешь, но она отвлеклась и плакать перехотелось. Оказалось — лоскутки. Образцы тканей, из которых сшиты её бальные платья. То, в котором она сейчас и сказочно-великолепное, которое фея-крестная создала для неё первым. Оно оказалось слишком уж сокрушительно прекрасным, все остальные гостьи расстроились бы, явись она в нём. Летти мечтательно улыбнулась, поглаживая таинственно мерцающий лоскуток: быть может, когда-нибудь. Нужно обязательно поблагодарить крёстную за всё-всё! О подобных мелочах помнила бы лишь матушка, будь она жива. У неё подобных образцов ткани собралась изрядная стопка, ведь негоже графине являться ко двору или на бал в одном и том же наряде. Платья хранились в отдельной комнате, в сундуках или чехлах, тщательно упакованные, чтоб не испортили моль или мыши. Пойди, доберись, чтобы глянуть! А кусочки ткани вот они — всегда под рукой. А ещё к каждому лоскутку имелась история — самая настоящая, а не выдуманная няней Витикой сказка! Маленькая Летти обожала устраиваться возле матери, когда та садилась у зеркала, и перебирать лоскутки. Самым её любимым был с золотым шитьём, а история — как матушка подвернула ногу, прогуливаясь с подругой-фрейлиной по зелёному лабиринту, возле королевского дворца, а отец — он уже тогда был главным королевским Лесничим, — проходил мимо и донёс юную графиню на руках. Отец всегда был сильным и добрым. И немного наивным, иначе не привёл бы в дом мачеху, — вздохнула Летти. Но история от этого не стала менее романтичной. В детстве её и к лабиринту влекло с безумной силой, всё виделось в нём нечто мрачно-таинственное. Конечно, тогда ведь ровно подстриженные растения были раза в два выше неё. Это сейчас интерес угас — кусты и кусты, их полный парк вокруг дворца. Хотя, что душой кривить, она до сих пор старается лабиринт обходить стороной, если там бывает. Просто так. Лоскуток приятно скользил по ладони, и Летти внезапно вспомнила, что ничего не просто. Ведь именно там, возле лабиринта, десятилетний принц Эрик дал ей, в её семь, обещание жениться. Чтобы оберегать и защищать. Но ведь, — она внезапно озадачилась, — это приятное воспоминание? Тогда почему так тревожно? Быть может, потому что подумывает — не вернуть ли Эрику его слово? Особенно после сегодняшнего, когда он так лихо кружил в танце других девушек. Про неё же почти забыл. Принц дал королевское обещание, а для Эрика такое слово подобно самой священной клятве. Но ведь тогда они были детьми, и он пообещал, потому что… а почему, собственно? Она как-то не задумывалась, почему это случилось. Она это знала, вот и всё. Но почему?.. Забылось. А ведь Летти помнила тот день в мелочах — какое платье было на ней и какое на матушке; каких лошадей запрягли в карету — серых в яблоках; брат Никлаус щеголял новой шпагой, настоящей, уже не учебной. А вот что случилось с ними у лабиринта — нет, не помнила! Да что такое-то! Летти потёрла виски — от попыток вспомнить начинала болеть голова. Но ей хотелось. Именно сейчас, когда, по сути, решалась её судьба, вспомнить стало очень важно. Ладно, — Летти пропустила лоскуток между пальцев, касание ткани успокаивало, — что случилось после? К обещанию Эрика, мальчишки, но мальчишки королевской крови, отнеслись серьёзно. Королева желала их видеть, и они стояли в её покоях, держась за руки. Эрик повторил свою клятву. Николетта не помнила, о чём говорили, но что и её мать, и королева казались весьма встревоженными — было. И взволновала их не почти взрослая серьёзность принца, а то, что произошло. Но что? Так странно, — выглянула в окно, ничего кроме темноты и пробегающих мимо очертаний домов, не рассмотрела. Словно за экипажем гнались тени. Тени! У Летти внезапно похолодели кончики пальцев, так стало на мгновение страшно. Это был страх из прошлого, страх-воспоминание. Тени. В тот день стояла солнечная, тёплая погода. Ранняя осень, не сырой ноябрь, как сейчас. Поэтому все прогуливались в парке — взрослые неспешно шли по дорожке, дети носились по траве. Она отбежала от остальных к лабиринту. История, как отец нёс маму на руках не давала ей покоя. Ведь до дворца очень далеко — нужно пересечь весь парк. Они шли без остановок? Или отдыхали на скамье? На этой? Или вот той, ближе к фонтану? Покружилась на месте — юбка нового платья забавно разлеталась колоколом. И ступила в лабиринт. Звуки снаружи сразу стали тише — кустарники разрослись до внушительной толщины зелёной «стены». Брат говорил, что выйти из лабиринта легче лёгкого — надо всё время сворачивать только в одну сторону. Сначала вправо, а после того, как дойдёшь до центра — влево. Летти помнила и про арку, где можно сократить путь, если нет желания пройти весь лабиринт. Свернула под ней и увидела прямо под ногами змею. Та ползла по своим змеиным делам и на неё не обращала внимания. Летти не испугалась. Ну, разве что немного. И просто на всякий случай сдала назад. Свернула, потом снова и поняла, что не помнит откуда пришла! Захотелось покричать и позвать брата. Ник бы подшучивал, но добродушно, над её страхами он никогда не смеялся. Но она ведь не мелюзга, и не глупая девица, что верещит, увидев мышь! Откуда взялась в воображении эта девица Летти не сказала бы, наверное, так дворецкий распекал горничную. Нет. Она дочь графини и визжать не будет. Сейчас свернёт и вскоре выберется. Вот только за очередным поворотом потемнело — мрачная туча нависла над лабиринтом. В этих сумерках стало почти страшно, а значит простительно позвать на помощь. Особенно, когда кусты словно ожили и стали тянуть к ней тёмные руки-ветви, стрелять отростками, дёргать за волосы и ленты на платье. Летти закричала. Звала брата, его друга — принца Эдуарда, кого-нибудь! И очень испугалась, когда в кустах раздался треск. Хорошо, что Эрик, а именно он ломился к ней на помощь, сообразил окликнуть. — Надо уходить, — оглядывался он по сторонам. Схватил Летти за руку и потянул к дыре в ветвях, откуда вывалился. Вот только ветки сомкнулись, не желая их выпускать. Тени отрастили щупальца, словно морское чудище, и тянулись ими к детям. Обвивали ноги, не давая шагу ступить, а когда Эрик споткнулся, потянули его по траве к кустам, будто разинулась огромная зелёная пасть и хочет их сожрать! Эрик не сдавался — хватался за траву, упирался. Он даже выхватил короткий кинжал и пытался отсечь тени, но лезвие отскочило как от камня. Он был храбр, но проигрывал — ноги уже оказались среди ветвей. Летти не знала, что плохого могут кусты сделать юному принцу, не съедят же? Но казалось — случится плохое, очень плохое, если тени победят. И она закричала снова — так громко, на сколько могла! Сжала кулаки, собрала всю свою злость на эти тени-плети и пожелала изо всех сил, чтобы они исчезли. — От тебя шёл свет, — Эрик сел рядом на траву, куда Летти опустилась, когда поняла, что сил не осталось и ей надо передохнуть. — Он растворил всю темноту. Поверить не могу, что ты это сделала! Побудешь немного здесь? Я позову остальных. — Нет! — испугалась Летти и вцепилась ему в рукав. — Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался. Ты меня спас. На лбу и щеках Эрика кровоточили царапины, рукав камзола почти оторвался, но он попытался улыбнуться. — Это ты меня спасла, Николетта. Твой свет уничтожил тени. Но если ты хочешь, я буду рядом. — Обещай, — она согласно покивала головой и протянула руку. — Что всегда будешь рядом. Королева велела им сесть в её кабинете и обождать. Потом пришёл королевский маг, стал расспрашивать о том, о сём… И Летти больше не задумывалась о страхе, который тогда пережила. А теперь вот, вспомнила. Она пошарила по сиденью в поисках туфельки, но не могла её найти. — А почему бы и… — вдруг подумалось. Летти расставила пальцы и представила, что на руке у неё сидят светлячки. Взмахивают крыльями и светятся, светятся. Очертание её кисти медленно засветилось в темноте — тёплым, приятным светом. У неё есть дар! Есть! — рассмеялась довольно. И она не станет спешить возвращать принцу данное им слово. Сначала им нужно обстоятельно поговорить. Обязательно.

***

Дом встретил тишиной — повезло, она вернулась первой. Удалось не спеша переодеться, старательно сложить бальное платье на дно сундука, расчесать волосы и умыться. Туфельку Летти завернула в полотенце и спрятала отдельно — за неприметную металлическую дверцу, через которую прочищали ответвления дымоходов. И только тогда уставшая, но довольная, устроилась в кровати. Заснуть быстро она и не мечтала, знала, что мачеха с дочками скоро прикатят с бала. Точно, прогрохотали колёса экипажа по брусчатке под окном, захлопали двери, застучали каблуки. Грохот, крики, стук дверей. Летти позволила себе неслыханную дерзость — не спустилась, чтобы поинтересоваться, как они провели время в высшем обществе. Предупредила заранее, что завтра на рассвете уезжает: сам принц пригласил её сопроводить до границы его свиту. Против приглашения из королевского дворца мачеха и хотела бы возразить, но сразу не смогла придумать, как бы так ловко оставить падчерицу дома. Королям, пусть они пока принцы, не отказывают, — Летти довольно разгладила покрывало и быстро заснула под шум и стук. Чтобы проснуться в хорошем настроении и сразу приступить к сборам. Она даже завтракать не собиралась — уж потерпит до первой остановки, — если Эрик решил выехать на рассвете, значит завтракать будут в трактире. Одевалась и заплетала косу она сама, немудрённый багаж сложила в среднего размера кожаный кофр, не в гости же едет, а до границы леса и обратно. Около трёх дней, наряды не потребуются. Гвардейцы не заставили себя ждать — Летти как раз перчатки натягивала, когда под окнами застучали подковами кони королевской стражи. И очень удивилась, обнаружив у себя под дверью младшую из мачехиных дочек. — Я уже иду, — Летти поправила застёжку на плаще. — Слышала, что королевские гвардейцы прибыли за мной. — Не за тобой, — в глазах сводной сестры сияло злобное ликование, которое Летти понять не поначалу не могла. — За нами. Про тебя в приглашении речи нет. — Какое приглашение? — Николетта озадаченно свела брови. Если на бал, так он вчера был. — Матушке вручили. Королева велит прибыть всем благородным девицам ко двору. Принц женится на той, кому впору придётся хрустальная бальная туфелька. — Какой принц? — чего-то Летти явно не понимала во всей этой истории. — Эрик? — Его высочество… Эрик, — подчеркнула титул голосом сестрица. — Именно он. Так что мы спешим на примерку. А ты можешь отправляться в лес к волкам, вот уж точно отцова дочка. Лестница ещё гудела от чужих шагов, а Летти уже метнулась обратно в комнату. Подпёрла дверь табуреткой, чтоб не помешали, и присела у заповедной дверцы. Сердце тревожно колотилось — когда сводная сестра обмолвилась о хрустальной туфельке, появилось недоброе предчувствие. — Нет! — воскликнула она, не увидев свёрток на месте. Пошарила между камнями, сунула руку дальше в кирпичную трубу. Пусто! — Нет! Она моя! Шлёпнулась задницей на пол и засопела, заморгала часто-часто, чтоб не расплакаться. Зачем кому-то понадобился её башмачок? Ладно, один остался на лестнице, очевидно он попал на глаза королеве. Но что это за приглашение с упоминанием свадьбы? Очередной злобный розыгрыш мачехи и её шумных копий? Ну, не выйдешь из комнаты, не узнаешь, — Летти поднялась и отряхнула юбку. — Ваша милость, леди Ротте Клари-Альдринген, — в дверь деликатно постучали. А вот и сопровождение, это точно за ней. — Его высочество велел доставить вас к городским воротам. — Да-да, я готова! Вот сейчас она всё узнает, из самого достоверного источника! — Что это за новость с твоей женитьбой на туфельке? Прости, на той, кому она подойдёт? — без всяких вступлений выпалила Летти, как только увидела Эрика возле экипажа. Она спрыгнула с лошади, на которой подвезли её гвардейцы, и остановилась возле принца. — Ты передумал ехать в Веланию? — Нет, — Эрик поморщился от её напора и ответил полушепотом, подавая ей пример, мол, не стоит так громко. — Мы выезжаем прямо сейчас. Приглашения разослала Её Величество. Не спрашивай. Понятия не имею как ей удалось отправить их столь быстро и зачем она это устроила. Возможно, от материнского страха. Наверное считает, что убережёт меня от гибели, если задержит дома. У нас состоялась весьма… напряжённая беседа, матушка отказалась сие мероприятие отменять. Но без меня никакая свадьба не состоится, разберёмся позднее. Будь добра, садись в карету. — Это была моя туфелька, — прошептала Летти чуть ли не Эрику в ухо. — Там, на лестнице. Подарок от феи крестной. Принц отвёл взгляд, она подумала даже — смутился. Вспомнил, наверное, что бегал там за другой… принцессой. — Я об этом подумал, Николетта. И хотел вернуть при случае, если окажется, что твоя. Но тогда это вообще не проблема — вторая ведь у тебя? Мы можем прямо сейчас остановить это безумие. Ты примеришь башмачок, достанешь второй, и я назову тебя своей избранницей. Вот только о помолвке объявим, как только вернёмся из Вилании, хорошо? — Её украли, — Летти пришлось чуть ли не перебить Эрика, чтоб тот её услышал. — Туфельку. Я её спрятала, но не нашла утром. — Это не очень хорошо, — принц нахмурился. — Не пойму, что происходит, но явно не к добру. — Прощу прощения, ваше высочество, — к принцу подбежал гвардеец, который приехал со стороны ратушной площади. — Я только что из дворца. Её Величество просит вас вернуться и подтвердить своё предложение. Невеста найдена. — Как найдена? — только долгие годы тренировок помогли Эрику сохранить мало-мальски невозмутимый вид. — Кто? — Её Высочество иноземная принцесса Иви. Она примерила туфельку, что села как влитая, а затем поставила рядом ногу в точно такой же. У неё и была пара. Я сам видел! — Раз ты видел, то надо и мне взглянуть, поехали, — скомандовал принц. — Только личная охрана и леди Николетта. Остальные ждите здесь, поездка не отменяется.