Часть 2

— Нам пора, — Эйсебио спрятал очки обратно в пиджак. — Ты не против того, чтобы срезать? — А мы разве куда-то торопимся? — недоумевал Киану. — Как можно вообще куда-либо опоздать, когда находишься вне времени? — Эх, если бы я мог этим управлять. — задумчиво пробубнил Эйсебио. — Но нашу дорогу выбираешь ты, ну в известном плане. Поэтому давай, постарайся открыть тот эпизод, где я не лажаю. Киану наугад погрузил палец между страничек. И снова на пожелтевшем листе была только одна открытка. Точнее Киану показалось, что это открытка, ведь на старом листе пергамента был изображён холм, выглядывающий из рощи. На самоё вершине холма схематично были изображены несколько фигур. — Ага, ты крови не боишься? — резко спросил Эйсебио. — Нет, а чтоооооооооо… — фраза Киану повисла в воздухе, ведь Эйсебио мощной рукой толкнул его внутрь окна. Тьма окутала всё поле зрения, Киану уже приготовился к удару о каменный пол чердака. Однако спина почувствовала под собой что-то мягкое. Утихла толпа. Теперь даже казалось, что где-то барабанит дождь по крыше. Киану оказался в каком-то огромном тёмном помещении, в котором отчётливо пахло скотом. Через секунду над ним уже возвышался Эйсебио, протягивая ему руку. — Lo siento amigo², не хотел терять времени. — голос звучал откуда-то извне. — В следующий раз хотя бы не толкай меня в навоз. — Киану опёрся на руку и встал на ноги. — Это ещё цветочки, теоретически мы могли переместиться в жерло вулкана. — Эйсебио похлопал по плечу Киану. — Правда? Так какого го х. — Не сердись, я просто пошутил. — Эйсебио первым вышел из сарая. — Хотя, кто знает? — Смешно. — подытожил саркастически Киану. — И где мы теперь? -В 1613 в Японии. Сейчас мы ближе всего к Киото. — Эйсебио поднял нос вверх, будто бы принюхиваясь. — Но мы здесь не задержимся. Если мы хотим успеть всё, что от нас требует ситуация, надо отправляться прямо сейчас. Прежде чем Киану успел задать вопрос, Си нырнул во мрак огромного сарая. Вокруг не было ни души, шёл дождь, в отдалении стоял небольшой домик, больше похожий на коробку с быстрым завтраком, высотой в один этаж. На дворе стояла одна телега, пара тюков, брёвна, прикрытые грубой тканью. И ни души, ни звука. Только деревья покачивались в такт незамысловатой песенке ветра. Тишину прервало громогласное ржанье лошади. Белая кобыла с простым седлом остановилась прямо у Киану. Сидевший верхом на ней Эйсебио протянул руку Киану: — Запрыгивай, lobato³, нам нужно торопиться. — Эйсебио затянул Киану в седло. — Нам нужно сменить прикид, тебе-то точно. — А ты останешься в этом? — удивленно протянул Киану. — Таких как я люди почему-то нормально воспринимают в любой одежде. Хоть какие-то преимущества от дара, правда. — Эйсебио ударил кобылу по бокам и направил к воротам. — Но я не упущу возможности одеться по местному стилю. Только заедем сначала к одному человеку за одеждой и советом. Всю оставшуюся дорогу путники молчали. Только лошадь иногда всхлипывала и пыхтела. Они неслись через лес, по едва заметной тропинке. Тучи сгустились настолько, что и без того мрачная чаща слилась в одну сплошную темную панораму. Киану оставалось только удивляться, как Эйсебио удаётся различать дорогу, пока впереди один за другим не начали появляться фонарики. Такие маленькие, оранжевые кусочки тепла и надежды. Через пару минут вдалеке забрезжила тусклыми огоньками избушка. Она располагалась на небольшой опушке. У дома стояла парочка статуй, само же зданьице не отличалось красотой. Эйсебио слез с лошади и велел Киану ждать его здесь и сторожить лошадь. И ни в коем случае не подходить к домику. — Ты же не грабить дом собрался — смеясь спросил Киану, хотя обстановочка наводила лёгкий ужас. — Maldito sea⁴! Лучше бы я пошёл на грабёж. — Эйсебио вздохнул. — Просто стой тут. Фигура крадущегося Си быстро скрылась за домом. Кобыла приятно пыхтела в плечо Киану. Он никогда ещё до этого не общался с лошадью, а потому слегка побаивался и безумно любил это гордое и уставшее животное. Пока вокруг сгущался мрак, Киану трепал гриву лошади и думал: «И зачем всё это Си. Зачем тратить на меня свою силу? Да ещё он такой взволнованный с момента, как я выбрал именно эту страницу. Хотя я ли его выбрал? Всё это слишком странно, никто не помогает за просто так. Хотя можно ли сказать, что он мне помогает? Да и он не «все». — 迷ってるのか? ⁵ — неожиданно прошептал голос у него за плечом. Киану испуганно обернулся и увидел перед собой невысокую, стройную девушку его лет. Она была одета в чёрное кимоно. Волосы заделаны в традиционный узел. На красном поясе болтался небольшой мешочек, через плечо был перекинут лук и маленько колчан со стрелами. В руке девушка держала тушку кролика. Киану бы даже сказал, что она его ровесница, если бы не глаза, которые выдавали в ней женщину пожившую. — Я. — Ого, Океан, да ты же не из нашего времени! — девушка с мимолётной лёгкостью раскрыла главный секрет Киану. Ещё с детства родители обрекли его на насмешки и, некую странную непохожесть, назвав Океаном. Но фильм «Матрица» подарил Океану выход из ситуации и у Ривза стала на одного тёску больше. — Ты пришёл не один, с тобой есть проводник. Она будто принюхалась и слегка дотронулась до его плеча. — Он пошёл к дому, — слегка отмерев сказал Киану. — А откуда вы узнали? — Мне повезло, я немного читаю мысли. Не куксись, все твои фантазии и мысли читать я не смогу, да и не хочу особенно. Только. — девушка подошла ближе. — Только вспомни как выглядит твой проводник, я прошу. Киану как по заказу представил Эйсебио. Девушка едва заметно кивнула и улыбнулась. — Пошли, ты наверняка устал. Какая это для тебя сказка по счёту? — они пошли вместе в сторону дома. — Сказка? — Предыдущий проводник, который был здесь, называл те моменты истории, в которые попадает путник — сказками, — задумчиво произнесла девушка. — Мне кажется в этом есть свой смысл. Он же меня и научил английскому. — Тогда вторая. — произнёс Киану. — Спасибо, что спрашиваешь, а не. ну знаешь, читаешь… — Не переживай, я читаю только когда иного пути нет. — сказала двушка. — Я увидела странно одетого человека у ограды дома и испугалась, вот и прочитала. Я вообще здесь только пару лет живу. — Извини, а тот проводник, как он выглядел? — решил поинтересоваться Киану. — Просто мне так и не объяснили, как это работает. — Такие, как твой друг могут, накопив силы будто бы возвращаться назад во времени. Механизм довольно странный. Они не могут прыгать вперёд, но и задерживаться надолго в прошлом им не получится. Они живут если не вечно, то очень долго, и почему-то всегда должны возвращаться в их настоящее, если такое понятие для них вообще существует. Говорят, что они слишком зависят от эмоций, поэтому и не могут надолго откатываться в прошлое. — А зачем они тогда тратят свою силу на нас, людей? — почему-то Киану знал, что девушка может ответить. — Не знаю точно, но думаю, что для них вы что-то вроде компаса. — девушка перехватила из его рук поводья и привязала лошадь. — Но это всё очень сложно и… Девушка неожиданно повернула голову в сторону избушки. На крыльце стоял Эйсебио и с некоторым исступлением смотрел на неё. — Роко! — произнесла девушка. Киану стоял за её спиной. Он видел, как она сложила руки на груди. К удивлению он увидел, как полы её кимоно очень странно зашевелились будто под ними, что-то пряталось, ещё секунда и Киану совсем сойдёт с ума. — Ю Хули! — в мгновенье ока Си крепко обнял девушку и закружил вокруг. Так продолжалось несколько минут пока Си не опустил её на землю тяжело дыша. — Нам нужна помощь. — он смотрел ей в глаза. — Я так по тебе соскучился. И он снова прижал её к себе. — Роко, это неприлично. Представь меня гостю, тем более я думаю он уже всё заметил. — проговорила серьёзно Ю Хули. — Я не смогла сдержаться. — Ну в таком случае, Киану, знакомься с любовью всей моей жизни — Ю Хули. И нет, тебе не показалось — у неё действительно есть хвост. — Эйсебио слегка замялся. — Вы таких называете лисами-оборотнями, ей на данный момент около двух тысяч лет. — Кажется, нам всем надо много, что объяснить. — сказала Ю Хули. — пошлите в дом. Через минуту они сидели на мягких подушках в доме. Изнутри это был обычный минималистичный дом японца. Только на стенах среди свечей были развешаны разные травы. Тёплый свет заполнял комнату, все трое пили чай. Разговор особо не клеился, возможно из-за присутствия Киану. — Роко, я вижу смятение в твоей душе, вижу, что если ты сейчас не скажешь правду Киану, то путь станет только труднее. — Ю Хули отпила чаю. — Хорошо, в этот раз всё действительно идёт необычно. Киану, задавай вопросы. — Эйсебио выпрямился. — Почему ты тратишь свои силы на меня? — Такие существа как я — далеко не властелины времени. Мы так же живём по его законам, но иногда хитрим. Моя раса, зародилась на рассвете человечества. Говорят, что тогда мы могли путешествовать куда захотим и как захотим. Но шли тысячелетия, менялись поколения и наши силы уменьшались. Мелочи остались, мы всё ещё вхожи во все дома, учим языки за считанные часы, но уже не можем путешествовать по своей воле. Я даже не могу перенестись в абстрактное место, мне обязательно нужно моё воспоминание, как ориентир. Но наша память несильно отличается от вашей, мы так же вспоминаем прежде всего пережитые эмоции. Они, как указатели в наших путешествиях. — Ну и неужели вы не можете ориентироваться на свои чувства и путешествовать туда, куда глаза глядят? — размышлял Киану. — Порадовался в настоящем и сразу, без отрыва от производства махнул к такому же моменту в прошлом. — К сожалению так не работает и мы не можем понять почему. Мы путешествуем только оглядываясь на самую чистую и уникальную эмоцию. А такие найти сложно. Недостаточно просто подойти к смеющемуся человеку, если хочешь радости. Нужна чистая пиковая эмоция, такая, которая способна пронзить ткань мироздания. А вот встретить такую, да ещё и в человеке способном пережить такое приключение — задача на века. — И какаю же ты эмоцию ты увидел во мне? — спросил Киану. — Я увидел любовь и тоску, а ещё вину. Увидел и что-то подсказало мне, что именно это и приведёт меня туда, куда я хочу. — Я для тебя, своеобразное топливо? — спросил наконец Киану. — Скорее так: я — автомобиль, а ты — ключ зажигания и GPS. — подытожил Эйсэбио. — Роко, в моем времени мы живём вместе почти два века, — оборвала его Ю Хули. — Мы ведь продолжим жить вместе и дальше? — Да, любимая — улыбнувшись ответил Эйсэбио. — Тогда какого чёрта, ты путешествуешь в поиске меня? Я же не глупая. Ты, судя по всему, уже несколько раз отправлялся в путешествия по своим воспоминаниям, ориентируясь на тоску и любовь. В чём дело? Почему ты не можешь просто жить со мной в нашем времени? — Ради чего мы отправились в это путешествие? — продолжил Киану. Эйсебио выдохнул, секунду смотрел в пол а затем выпрямился, будто приняв решение. И начал рассказ: «Тогда вам обоим нужно узнать всё с самого начала. Я жил один очень долго. Путешествовал. Нам ведь необходимо путешествовать, смотрел на мир, помогал людям, чем мог. Потом я встретил Ю Хули. Мы почувствовали природу друг друга и стали жить вместе, иногда расходились на года, но всегда встречались. Часто мне было необходимо путешествовать, она везде ездила со мной. Мы жили сотнями городов и стран, и это было невероятно. Для своих прыжков во времени я выбирал просто восхищённых и талантливых людей, тем кому нужен был совет или помощь. Ты же не думаешь, что классицизм начался просто так, без чьих-то путешествия в старые Афины? Но потом… В 2004 одна из твоих сестёр лисиц нашла способ переродиться в сверхоборотня и выпустила его в открытый доступ. Я сам не знаю, что это значит «сверхоборотень», знаю только, что для оборотней это есть высшая цель и величайший уровень гармонии с миром. Ю Хули узнала об этом и больше не была прежней. Я отговаривал тебя, всмысле её, но она взяла с меня слово. И в 2005 она стала сверхобортнем, а точнее слилась со вселенной, а если ещё точнее — просто исчезла. Пережить это я, как ни пытался, не смог. Поэтому бросился в отчаянные попытки вернуться в путешествии к тем воспоминаниям, когда мы были вместе. Но в те моменты когда это удавалось — ты была с тем, прошлым мной, и я боялся. сам не знаю чего. И так, сегодня ты, каину мог видеть Ю Хули, она была Помпоне со мной, и лечила меня после быка… была рядом каждую минуту. А сейчас мы попали в ту неделю, когда я уезжал один на переговоры к молодому наследнику. Ты одна, и я больше всего боялся рассказать тебе это…» — Роко, вам лучше уйти. — произнесла Ю Хули после долгой паузы. — Берите всё, что вам нужно, и идите. -Ты расстанешься со твоим мной? — спросил Эйсэбио. — Нет, Роко, мы проживём счастливую жизнь пока секрет «сверхоборотня» не раскроется для меня. — она отошла в сторону дальних комнат. — Разве ты не понимаешь, глупенький, ни у меня, ни у тебя не было выбора. Всё происходит ровно так, как должно. Ты очень правильно сказал: «Я не властелин времени». Она задвинула за собой дверь. Эйсебио подошёл к сундуку и начал доставать вещи для Киану. Пусть они были и слегка великоваты, но простая рубашка, какое-то подобие шаровар, пояс и кимоно всё же смотрелись на нём сносно. А вот Эйсебио пришлось одеваться в настоящий доспех, как в старых самурайских фильмах. Местами он казался поношенным, но благородный тёмно-синий оттенок не терял. — Не забудь свою сталь — Ю Хули появилась неожиданно, неся в руках красивые и длинные ножны. Когда Си навесил катану с такими же синими ножнами на пояс Ю Хули притянула его к себе и поцеловала. Они стояли так пару минут и даже Киану почувствовал силу вневременной, вечной любви двух невероятных сердец. — Я буду любить тебя всегда — сказал Си. — Мы ещё встретимся, но не там, где ты этого ждёшь. — она упёрлась головой в его грудь и уже не скрывая от Киану показала краешек пушистого рыжего хвоста. — Отправь только всё это домой, я дам вам ещё одного коня — он найдёт путь к стойбищу. — Прощайте, Ю Хули. — слегка поклонился Киану и поправил на плече мешок с их старыми вещами. — Прощай, Океан, ты даже не представляешь как я рада за тебя — она едва заметно поклонилась — надеюсь ты обретёшь то, что ищешь. … Тропинка вела к вершине холма. Сначала им приветливо махали ветками деревья, потом цепляли за ноги кусты. Тропка была почти нехоженой. Дождь и не думал заканчиваться, но где-то вдали уже светился факел заката. Дорогой больше молчали, лишь иногда Эйсебио спрашивал не промок ли Киану. Си шёл в традиционной японской обуви — гэта. Киану же он разрешил остаться в кедах, которые скрывало кимоно. — Если на дуэль едет молодой наследник, то разве тебя там не будет? — прервал молчание Киану. — Нет, я очень рассердился и отправился домой, — сказал, не оборачиваясь Эйсэбио. — Тогда у меня было куда возвращаться. — Мне. очень жаль что из-за меня так всё получилось. — тихо проговорил Киану. — Из-за тебя? Mierda, ты ни в чём не виноват — Эйсэбио остановился и потрепал его по плечу. — Так должно было случиться. Я в 1613 первый говорю ей, что переход к сверхоборотню возможен, она этого ждёт и переходит в 2004, я в 2022 отправляюсь в 1613 и дарю ей идею. Замкнутый круг. В голове Киану вращалось так много вопросов. Почему он продолжает что-то показывать ему, а не просто возвращает домой? Почему они будут смотреть на дуэль так близко. — А ты уже знаешь, чем закончится дуэль? -спросил Киану. — Точно нет. — они вышли из леса к подножию огромного зелёного холма. — Мы уехали сразу, не дожидаясь пока за мной придёт господин. Видишь ли, я наговорил много лишнего главе клана. Но о наследнике я больше ничего не слышал. Против него ведь вышел Миямото. — Кто? — Странствующий ронин, мастер двух мечей и пьяница. — в дождь подниматься по скользкому склону становилось почти невозможно. — Он путешествует по стране и бьётся с лучшими фехтовальщиками Японии. Ну и сейчас счёт перевалил за 30 побеждённых. Выходить против него, красивое и романтичное самоубийство. — А из-за чего молодой господин решил свести счёты с жизнью? — Киану едва не упал, но Си ухватил его за рукав. — Молодой человек с детства шёл путём воина, полный аскет. — наконец они дошли до некого подобия ступеней. — Из него растили нового холодного главу клана. А он возьми, да и влюбись в замужнюю, или повинченную, уже не помню. — И смерть — наказание за измену? — предположил запыхавшийся Киану. — Эх если бы всё было так тривиально! — вздохнул Си. — Видишь ли, чувства парня вспыхнули так сильно, что медитации и нагрузки уже не помогали. Войны нет, уехать нельзя. Вот и наказывал он себя за это. Естественно, о какой-то попытке завязать отношения или даже дружбу речи не шло. Вот он и решил, наверное, наказать себя в последний раз или выпендриться перед всеми. Короче поехал парень. — И ты пытался отговорить его от этого безумия? — взволнованно спросил Киану. — Более того, я взял его в такое же путешествие. Но он не внял примерам, а только укрепился в своём заблуждении. Бедный мальчик. — Эйсэбио сплюнул. — И отец его не лучше. Когда наследник вызвал на дуэль Миямото, тот даже бровью не повёл, malparido! И теперь парня трогать я не могу. Мало того, что он в прошлом, так он ещё и участвует в дуэли, такое вмешательство будет непростительно. Немного помолчав, путники продолжили путь. — Слушай, а почему Ю Хули звала тебя Роко? — не унимался Киану. — Это сокращение от японского Ороко но аками. — Эйсэбио поправил пояс. — А что это значит? — Узнаешь в своё время. — Эйсэбио обернулся к Киану и взял его за плечи. — Мы будем стоять в стороне, нам позволят. Не заговаривай и не смей приближаться к ним. Не помогай никому, и не тянись к оружию, это могут расценить как вызов. Будь рядом. Понял? Ну тогда пошли. Вершина холма представляла собой полузаросшую каменную площадку. К западу открывался шикарный вид на ярко-жёлтый закат. Будто бы солнце растеклось по горизонту, как неудавшаяся глазунья. Около площадки стояло четверо. Слева стоял статный воин в лёгких одеждах изумрудного цвета. Короткие волосы, тёмные брови, ни одного шрама или неровности на лице. Такой походил на наследника императора, не меньше. К тёмному поясу были пристёгнуты чёрные ножны для катаны и ножа. Держался он ровно, статно, только рука, лежавшая на поясе, слегка подрагивала, как первый весенний листик дрожит перед последними заморозками. Напротив него стоял чуть более мускулистый мужчина. Одет он был в поношенное белое кимоно с синим поясом. Его полы были забрызганы грязью. Верхняя часть была в редких пятнах чего-то бурого. На поясе красовалась изящные красные ножны. Лицо мужчины не отражало ничего кроме какого-то разочарования и недосыпа. Грязные волосы были собраны в пучок. Киану слабо верилось, что перед ним лучший дуэлянт Японии. Эйсебио жестом приказал Киану остаться на месте и о чём-то переговорил с секундантами. Ветер крепчал, капли неслись к земле с какой-то неимоверной силой и больно били по щекам. Молодой самурай стоял как скала, старый же больше походил на гибкий стебель бамбука. — Я договорился, мы встанем у края круга и посмотрим. — тихо сказал вернувшийся Эйсебио. — Хорошо. — Киану не совсем мог объяснить свои чувства. — А он точно должен погибнуть? — Он обязан вступить в безрассудный бой, — тихо сказал Эйсэбио. — Погибнет или нет решаем не мы. Тебе, а в особенности мне мешать им нельзя! Киану всегда казалось, что древние Японцы избавлены от этой слепой тяги к дешёвым эффектам. Но видя эти рассаживания, это щегольство своей честью на грани смерти. Будто бы этот парень пришёл сюда не ради смерти. Киану был уверен, что в наше время молодой наследник позвал бы с собой целую съёмочную бригаду. И после его смерти и месяца постпродакшна, красивое видео попало бы в руки к возлюбленной. Она бы плакала и стыдилась, но обязательно насладилась качественной работой оператора. И место-то какое, ну разве это не романтично и пошло? А между тем два воина уже аккуратно вынули из ножен оружие и приготовились к бою. Киану знал, кто сильнее, но и влюбленный паренек должен был хотя бы оказать сопротивление. Линии дождя делили этот мир на множество микроскопических полосочек, как шредер. Или это были столбики компьютерного кода? В любом случае ни одна оригинальная метафора не могла отложить кровавую развязку. Дождь будто стучал в барабан. Секунды тянулись бесконечно, пока гроссмейстеры выбирали ход. Неожиданно левое плечо парня под кимоно слегка шевельнулось. Но молодой воин знал, что Миямото обязан был заметить это движение. Так он искусно отводил внимание от своей главной атаки, энергию для которой он копил уже долгое время. Итак, полудвижение левым плечом, и мощный выпад всем телом. Всё что было у него в молодом теле, каждая взращенная на рисе и традициях мускула напряглась. Такой «дебют» уже не утаить. Это сложная партия в глазах Киану не заняла и двух секунд. Ещё меньше понадобилось для ответа. Миямото позволил противнику атаковать первым. Опытного ронина не удивило обманное движение, а уж выпад, грозивший его шее сталью, показался Миямото смешным. Он выставил под идеальным углом свой нож, больше похожий на уменьшенный меч. Именно на него обрушилась вся бесполезная мощь обреченного паренька. Теперь Миямото даже немного буднично, с неким исступлением в лице, ударил своей катаной белую шею парня. Почему именно шею? Так получилось, что уж поделаешь, выиграть то надо было. И Миямото выиграет ещё несколько десятков дуэлей, пока не начнёт писать картины и книги⁶. Но сейчас для Киану всё уложилось в секунду. Два удара, много крови. Вероятно, была перебита артерия, но парню было в сущности все равно. Он был мёртв. Таких как он в литературе принят сравнивать с молодыми оленями. Красивыми но глупыми жертвами королевской охоты. Но это не был похож на благородного оленя, просто труп на каменной платформе. — Блять! — только и вымолвил Киану. — Он пытался наказать себя за то, что сам не смог понять. — прошептал Эйсэбио. — Он познал великую любовь, но предал её, когда организовал поединок. — И что тогда остаётся делать? — спросил иступлено Киану. — Я увидел крайность, окей. Что дальше то? Нельзя же просто пойти и взять себе любовь? — Иногда можно. А когда нельзя, то люди всеравно идут, просто разными шагами. Как ни крутись, но играть в безразличие перед самим собой глупо. — Эйсэбио поднял руки чтобы поправить хвостик. — А иногда, нужно просто ждать, пока стихнет дождь. А он стихает, если ты о том попросишь. — Если я не могу быть с ней, то почему я должен непременно забыть о ней? А что, если внутри меня станет от этого пусто? Что если эта мысль стоит камнем в фундаменте моего сознания последние месяцы? — Киану сделал незаметный шаг к Эйсэбио. — Ну значит тебя всё устраивает. Тебе нравится быть в такой позиции, в ней и оставайся. — Эйсэбио запрокинул голову вверх, обхватив её руками. — Кто-то например любит бросать всего себя к чужим ногам только ради того, чтобы им воспользовались как ковриком. — Ты что, хочешь сказать, что я поныть люблю? Что нихрена не делаю для своей любви, потому что на самом деле слабак?! — Киану вспыхнул, хотя сам не понял как. — Путешествуем по времени, встречаемся с оборотнями, а везде одно, сука, и тоже. Сделай что-нибудь, будь лучшей версии себя, соверши подвиг, отбей. Будто бы это не навязывание себя? Нужен подвиг достойный чувства, ну сука, пожалуйста! С этими словами Киану неожиданно набросился на пояс Эйсебио и резким движением вырвал из ножен катану. Она показалась ему странной на ощупь. Одним махом Киану отпрыгнул на противоположную сторону круга, Эйсебио махал ему руками, что-то кричал, но не мог заступить на местный «ринг». — Хэй, Лебовски с катаной, сразись со мной! — Киану понимал, что говорит на английском, но надеялся, что его глаза и непристойные жесты скажут все за него. Миямото сначала улыбнулся, но видимо, один из жестов и оголённый меч подействовали на уставший, похмельный ум провокативное. Он в миг посерьёзнел и встал в стойку. Ровно на своё место перед первой дуэлью. Киану занял место напротив, но встал слегка левее, чтобы не вляпаться в кровь предыдущего оппонента. В это время Эйсебио в полубезумии на японском что-то кричал всем окружающим. Но он понимал, что действие вот-вот сведётся к кровавому поединку. Какой же он дурак, что начал пихать сюда свою мораль, да и к тому же начал не с главного. Тем временем Киану занёс меч и руководствуясь своим огромным опытом просмотра звёздных войн и Властелина колец, попытался изобразить рубящий удар. Миямото решил, что мальчик заслуживает быстрой смерти, а потому отбил его удар ножом ещё на подлёте. Катана со звуком отскочила от ножа, как мячик от теннисной ракетки. Миямото уже знал куда будет бить, чтобы отомстить за оскорбление чести. Он знал и жаждил этого, пока не услышал топот сбоку. Противник оказался слишком близко чтобы поразить его правильно, а потому удар вышел кривым. И противник, неизвестный самурай без катаны и со странной внешностью, с лёгкостью отразил его ножом и ударил Миямото ножнами в пах. Это было не по правилам, величайшее оскорбление! — Perra, открывай чёртов альбом. — Эйсебио кинул под ноги Киану альбом. Он выиграл им секунд пять, пока Миямото не обрушит на его тело один смертельный удар. Эйсебио не понимал, что чувствует. Он нарушил заповедь и смертный приговор вот-вот будет приведён в исполнение. Но шанс есть, надо только успеть вспомнить фотографию Киану рывком раскрыл книгу на странице близкой к концу. Не смотря на неё он повернул разворот к Эйсебио и закрыл глаза. «Слава богу» — подумал Эйсебио. Точнее вспомнил. Через мгновение клинок снесёт ему шею, но он уже начал свое путешествие.