Часть 1

— Херово отыграли. — такие голоса как этот всегда кажутся знакомыми. — Тебя, блять спросить забыли. — это был спокойный, взвешенный ответ. Киану не поднимал глаз, сидя на пустой остановке. — Да я же не про тебя, парень, — в голосе слышалась лёгкая хрипотца и испанский акцент. — Тебе вообще попроще надо быть, особенно с ней. — Какого хера ты вообще взя… — возмущение Киану оборвалось, когда он поднял глаза на незнакомца. Это был мужчина лет 40, в заношенном пиджаке орехово-коричневого цвета и в таких же старых брюках. Кремовая рубашка и массивный ремень выдавали в нём коренного жителя мексиканского пограничья. Длинные выгоревшие волосы были собраны в неаккуратный хвост, загорелое и скулистое лицо украшала лёгкая небритость. Глаза были патологически нахмурены, но остальные острые черты немолодого и уставшего лица выдавали скорее добродушный склад характера. — Извините, я подумал… — Не извиняйся, я всегда так начинаю разговор, когда нужно обратить на себя внимание, — мужик прищурился. — А почему тогда просто не окликнули меня? — напрягся Киану. — Так я не увижу твою реакцию, не почувствую твоё нутро, — мексиканец перестал щурится и откинулся на спинку скамейки. — А теперь мне всё понятно. — И какое оно у меня? — Киану казалось всё это абсурдным. — Такое, какое я и искал, Киану. — незнакомец закурил. — И раз уж я знаю тебя, пора бы и тебе узнать меня. — Да уж нет мужик, — Киану знает таких, и их товары тоже знает. — Давай я сразу пойду отсюда. — Так просто уйдёшь? И дальше будешь думать только о ней? — незнакомец будто бы знал какие ключи подобрать к Киану. — Или о самом себе? Неужели ты так просто от всего откажешься, ради удовольствия мелкой личной драмы? — Я что-то не понимаю Вас, — незнакомец уже серьезно заинтересовал Киану. — Вы сейчас под чем-то? — Давай на ты. Я Эйсэбио или просто Си. — щелчком пальцев незнакомец отправил сигарету в полёт. — Звучит странно, — честно признался Киану. — И что тебе нужно, Си? — Я просто хочу тебе кое-что объяснить. — Эйсэбио говорил скороговоркой, но не глотал слов. — Мне кажется, что ты совсем не понимаешь, что такое чудо. — О да, только этого мне и не хватало. — саркастически ответил Киану. — Я пожалуй пойду. — Так парень, ты можешь и дальше изображать, что тебе это неинтересно, — Эйсэбио встал с лавки и оправил пиджак. — Я не пришёл бы сюда, если знал, что в закромах твоего ума не найдётся хоть капли любопытства. Ну разве я похож на извращенца или наркоторговца? — Нет, вы совсем не похожи, я просто… — Киану замешкался. — Ну просто странно всё это. — Дальше будет страннее, загляни, на вот — Си протянул Киану потрёпанную, толстую книгу в чёрном переплёте. — Она откроется на нужной для тебя странице. Это ненадолго, просто листни наугад. Это выглядело безопасным, а потому Киану раскрыл талмуд на случайной странице. Почти сразу обнаружилось, что книга представляет из себя альбом с фотографиями. На странице выбранной Киану была только одна фотография. Потрёпанная, чёрно-белая карточка с изображением площади в центре неизвестного городка. —Хороший выбор, придётся попотеть. — таинственно проговорил Эйсебио. — Держись за что-нибудь. В эту же секунду в лицо Киану ударил такой сильный ветер, что его глаза заслезились и невольно заморгали. Он уже попытался закрыть лицо рукой, когда неожиданно ветер стих, а Киану плюхнулся задницей на что-то твёрдое. — Ебать, куда мы попали? — Киану только открыл глаза и не узнал родную улицу Мидлэнда в Нью-Мексико. Он очутился на пыльной мостовой в незнакомом городе. Дома вокруг были деревянными, у тротуаров стояли повозки с лошадьми, с разных сторон слышалась иностранная речь, в воздухе было много пыли. — Вставай, Киану. Мы в Испании, а если точнее, то в Помпоне. — Старик появился из неоткуда и сразу протянул руку. — Год 1902. — И как мы сюда…? И как я обратно? — Киану начинал паниковать. — Успокойся, парень, я лишь беру тебя на экскурсию, вернёшь ты в свою Америку по щелчку пальцев, но… — Эйсебио загадочно протянул последнюю гласную. — Можешь пойти дальше со мной и кое-что увидеть. Ну как? Киану почти не думая схватился за грубую руку и встал на ноги. Выбора не было. В этом абсурде пока только Эйсебио служил ниточкой ведущей к привычному миру. Так они вместе отошли на тротуар и зашагали в толпе ярко наряженных людей. — Промашечка вышла, со временем угадал, а вот улицей ошибся, — говорил не оглядываясь Эйсебио. — Но пока идём могу ответить на твои вопросы. — Кто ты? — мгновенно кинул Киану. — В этом времени меня звали Родольфо — отвечал его спутник, расталкивая перед собой пьяных мужичков. — И я здесь работал. — И кем это ты работал сто двадцать лет назад? — не унимался Киану. — Духом баскетбольного зала, джином из сливного бочка, липриконом местного разлива, — отвечал спокойно Эйсэбио. — Вы люди всегда придумываете для нас самые странные прозвища. — Для вас? Вы типа организация волшебников? -в голове всплывали фильмы о английском очкастом мальчике. — Мы не исполняем желания и особо не колдуем. Мы больше походим на аккуратных наблюдателей. Знаешь, я как пожарная инспекция или журналист. Руками ничего не строю и не ломаю, но после наблюдений происходят всякие вещи. — А я тебе тогда зачем? — логично поинтересовался Киану. — Мы наблюдаем всегда, и действуем по мере наших очень скромных сил. Мы не можем предотвратить войн. По правде говоря, большинство из нас ничего менять и не хочет. Так мы наблюдаем и тысячелетиями ждём чего-то. А вот такие как я не могут не менять, хоть по мере, вполне человеческих сил. — Эйсэбио сделал театральную паузу. — Но иногда, раз в год, у нас получается делать немного больше, чем обычно. Это наступает внезапно, и я верю, что силы находят меня только рядом с теми, кому без них не обойтись. Вот почему ты отправляешься со мной в это турне. Тебе это нужно. — Как-то слишком таинственно и не особо понятно. — честно признался Киану. — Ой да оставь скептицизм для прогноза погоды. — отмахнулся Эйсэбио. — Ты путешествуешь во времени бесплатно, гляди в оба и постарайся не раздавить бабочку. — А что здесь всё так работает, с этими парадоксами? — испугался Киану. — Не бойся Киану твоя тропинка уже размечена судьбой, лишнего сделать не получится. — чуть слышно буркнул Эйсебио, в этот же момент в него молнией метнула недовольный взгляд продавщица овощей и пробубнила что-то на испанском. Город продолжал накаляться, но народа на улице становилось только больше. Шум толпы рос, а Эйсебио ускорял шаг. Киану покорно протискивался сквозь толпу за ним. Судя по всему, они шли по второстепенной улице, которая, как маленький приток, впадал в большую центральную улицу, которая обрывала своё течение на каменном озере центральной площади. Однако выйти на широкую мостовую и вырваться из потока толпы не получилось — центральная часть улицы была отгорожена деревянными заборами высотой в полтора метра. Через пару минут толпа вынесла их на неогороженную часть площади. Эйсэбио неожиданно шагнул влево скрылся в темноте трёхэтажного дома. Обветшалая громадина не внушала особого доверия, но остальные дома выглядели не лучше. Киану шагнул в пыльную темноту дома и сразу закашлялся. Короткий коридор кончался лестницей и одним узким окном, больше похожим на бойницу. — Поднимайся на самый верх, — послышался в темноте голос Эйсебио. Но подниматься по этому подобию лестницы в кромешной темноте было волнительно. Каждая клетка Киану отказывалась до конца осознавать, что её окружает лишь сумрак старого дома, а не безграничная пустота вселенной. Через пару минут ярким светом мелькнуло второе окно-бойница, а ещё через минуту Киану упёрся носом в дверь. Она больше напоминала угнетённый временем, полуразвалившийся забор ранчо. Три кривых доски не смогли бы сдержать и парализованного вора. Киану тихонько толкнул дверь и влез внутрь. Фигура Эйсебио возвышалась над ним и в темноте казалась ещё более нечеловеческой. Краешек луча раскрашивал его хвост в тот неизвестный цвет, в который разводит в палитре слепой художник. Эйсебио жестом указал на открытое окошко и вылез на улицу. Киану последовал его примеру — Вау! — только и смог вымолвить Киану. Перед ним открылась картина великого испанского празднества. Вся улица кипела от напряжения, откуда-то слышалась музыка, а все балконы окрестных домов были под завязку забиты людьми. Казалось, что каждая молекула в этом городе сейчас находилась в движении. Ветра почти не было, а потому разноцветные флаги то и дело начинали раскачиваться то ли от бешенной энергетики Помпоны, то ли от неведомой дрожи земли. Всё менялось, лица и наряды смешивались друг с другом. И Киану был над всем этим, он стоял на крыше и вдыхал весь трепет и восторг города на пороге празднества. — Мне всегда нравилась Испания, — Эйсебио стоял на краю покатой крыши и смотрел вниз. — Почти всю свою жизнь я думал, что нет на земле более честного и спокойного места. А потом эти безумцы-фашисты наступили на горло всему миру. — Это коррида, мы ведь её пришли посмотреть? — Киану попытался отвлечь Эйсебио от мрачных мыслей. — Да, но особая. — Эйсебио присел на раму окна рядом с Киану. — Мы попали сюда в канун Сен-Фермино, поэтому увидим бег с быками. Уже сейчас толпа безумцев волной бежит по огороженным улочкам Помпоны. Нам остаётся только ждать. — И почему ты решил показать мне именно это? — Разве ты не помнишь, что всё решил ты. Книга открывает нужную именно тебе страницу. — Задумчиво произнёс Эйсэбио и начал шарить во внутреннем кармане пиджака. — Если бы наш маршрут выбирал я, мы бы не делали здесь остановку. — Почему? — Видишь ли, из всех знакомых мне историй, меньше всего мне нравятся те, в которых я становлюсь действующем лицом. — Эйсебио наконец извлёк из кармана тёмные очки. — Но выбор есть выбор, поэтому наберись терпения и ожидай начало шоу. Пару минут они сидели в тишине. Киану восхищенно ловил взглядом каждую деталь, хотя в душе ещё теплился рациональный страх человека, вырванного из привычного мира. Толпа всё прибывала, а гул нарастал, пока неожиданно не превратился в отчётливый стук копыт. На площадь хлынули несколько самых выносливых мужчин, не сошедших с дистанции и не спрятавшихся за забором. За ними пыхтя ноздрями проскочили три чёрных быка. Со стороны они не выглядели огромными, но их скорость и ярость в каждом движении внушали страх даже на крыше дома. «Если бы она смотрела, я бы тоже побежал. — думал про себя Киану. — Хотя какое ей дело до бегущих толпой мужиков, на физкультуру она же не ходит». Мужчины в последнем ускорении бросились на заборы. В толпе запестрили бело-красные майки и костюмы бегунов. Всё шло своим чередом пока под последним из бегунов не треснуло ограждение. Ветхий забор распался на двое и толпа в ужасе отпрянула в разные стороны. Быки могли в любую секунду ворваться в толпу. Но упавший храбрец резко встал на ноги и с шумом побежал в противоположный конец площади, кинув камень в одного из быков и дёрнув другого за хвост. Третьего быка уже удалось изловить, ведь он прижался слишком близко к ограде. Но двоица свирепых бестий замерла прямо посередине площади. Они стояли в пяти метрах друг от друга и в десяти от смельчака. Мгновение и оба бы уже сорвались с места. Вооруженные люди не могли пробиться к ограде из-за паники и давки в толпе. — Си, надо помочь! — вскричал вспотевший Киану. — Он же не вывезет и одного. Эйсебио в ответ лишь надвинул на глаза чёрные очки и указал пальцем на сцену кровавой драмы. В эту же секунду, совершив невероятный прыжок через забор, на площадь ворвался другой мужчина с длинным кортиком в руке. Одет он был в кожаную куртку бордового цвета, штаны его больше походили на обноски, чуть выше лба волосы перехватывала красная лента. Одним ловким движением он приблизился к первому быку и обхватил его огромную шею. Кортик мгновенно погрузился в тёмную плоть быка. Животное рванулось и начало заваливаться прямо на мужчину, чего тот вероятнее всего и хотел. Храбрец издал победный крик и отшагнул от падающей туши, оставив в ней свое оружие. Уже через секунду выведенный из равновесия бык всем весом своей огромной головы навалился на торчавшее из шеи лезвие и испустил дух. В эту же секунду второй бык помчался в сторону застывшего бегуна. Тот уже было повис на заборе, но в последнюю секунду зверюга зацепила рогом левую икру парня. Тот обрушился на землю с криком. Бык же неудовлетворенный своим первым заходом готов был отправиться на второй. В его глазах была только фигура коренастого парня, в полубезумии хромающего в сторону трёх загонщиков, пробивающихся через толпу к забору. В этот момент на шею разъяренного быка обрушился весь холод заточенной стали. Это мужчина в кожаной куртке использовал свой второй и последний клинок, для бесшумного нападения на царя всех рогатых в Наварре. Но удача продлила агонию обречённого животного, ведь металлическое жало вошло в его шею не под тем углом. Взвывший от боли бык в отчаянном гневе мотнул головой, высвободившись из захвата мужчины, и ударил того рогом чуть ниже бедра. Только теперь Киану понял, для чего Эйсебио надел тёмные очки. За ними Киану не мог увидеть эмоции, спрятанной в глазах волшебника. Но от чего-то Киану казалось, что за тёмным стеклом бушует настоящая буря. Тем времен бык переключил свое внимание на раненного бегуна, ковылявшего к растерянным загонщикам. Копыта застучали с невероятной быстротой по мощённой улице города. Уже в первые секунды стало понятно, что бегун не успеет дойти до спасительной стены, а загонщики не остановят разъярённое животное. Метры между жертвой и рогатым стремительно сокращались, Киану вскочил на ноги, казалось, что весь город на миг оставил позади свою панику и остановился, наблюдая за смертельной гонкой. И тут произошло совершенно невероятное. Уже прицелившийся рогами бык с яростью пронёсся, мимо оставив после себя лишь пустое место. Животное секунду озиралось в непонимании. В сущности абсолютно все затаили дыхание в недоумении. Бегун просто испарился. — Это ты сделал? Это ты убил быка и перенёс этого мужчину в прошлое? — с возбуждением и напором накинулся на своего спутника Киану. — К сожалению, в июле я могу лишь наблюдать и делать то, что посильно вам, людям. — Эйсэбио снял очки. — А со сломанным ребром далеко не убежишь, поэтому на моём счету только один бык. — Как же он тогда?.. — Присмотрись месту где исчез парень, его кстати зовут Хавьер, он бармен в местной закусочной и будущий герой войны. — Эйсэбио указал пальцем на точку на площади. — Видишь это железный блин? Это один из первых канализационных люков в городе. Каким-то чудом, крышка провалилась внутрь именно под Хавьером, тем самым спася его от бычьего рога. Я был беспомощен. Вот и вся сказка. — А какая тогда мораль для меня? — Думай сам. «Я лично долго лечил бедро и всю неделю смотрел на фейерверки и празднества города и особых выводов делать не хотел», —задумчиво сказал Эйсэбио. — Хотя, возможно мораль в том, что ему на роду написано провалиться в люк. Вот так идти себе и упасть внутрь, может быть сломав себе шею. Но Хавьер провалился в него именно сегодня, в этот самый момент. К нему пришла беда, но не в этом ли было его спасение? — То есть если меня тоже настигла какая-то беда, но в ней и есть моё спасение? — недоумевал Киану. — Браво парень, так ещё никто не заморачивался! — Киану чувствовал себя дураком, но был рад, что Эйсэбио посмеялся. — Люби жизнь, на ней всё держится.