Глава десятая: «Накануне чего-то важного»

      Холодные лепестки мраморных лилий были равнодушны к солнечному теплу и бледному сиянию луны, а горький лилейный аромат их живых копий пропитал ночь.       В этой атмосфере, застывшего и обманчиво-прекрасно-опасного мгновения, Лорд Судеб бродил по ночному саду имения Малфоев, словно неприкаянный дух.       Произошедшая ситуация не только нарушила едва вошедшее в колею течение жизни, но и зацепила что-то внутри колдуна. Выбила его из точки равновесия.       На самом деле он сам виноват в том, что Майкл застал их с Криссом за столь интимным процессом. Том ведь с самого начала знал о визитах мальчика к их гостю, да еще и всегда заботливо наблюдал со стороны.       А в этот раз увлёкся процессом.       Заигрался.       Упустил.       Вот вам и великий Тёмный Лорд.       Поттер смылся с места событий столь быстро, что Тому оставалось лишь кинуться следом, не размениваясь на объяснения перед Криссом. Тот-то точно являлся взрослым и, понадеявшись тогда на эту самую взрослость американца, а так же на его умение соображать, колдун умчался на поиски сбежавшего с истерическим смехом мальчишки.       Но, не стоило сомневаться — Поттера в тот день так никто и не нашёл. Ни домовые эльфы, ни Его Темнейшество, ни пожиратели смерти в лице супружеской четы Малфоев… А принесённая под вечер записка с посланием «мне нужно побыть одному» ясно дала понять — мальчишке требовалось время выбрать тактику поведения после такого потрясения.       Принёс записку, естественно, акрос Поттера. Вредная птица не постеснялась внести свои пять кнатов, повернувшись к Тёмному Лорду пернатой задницей и сделав несколько характерных движений лапами, словно что-то закапывала.       С тех пор, прошли еще почти сутки.       Бессонница лорда, — как кариатида*, — ответственно сторожила своего хозяина, отгоняя сны мага словно назойливую моль. Мужчина вышагивал по дорожкам сада, мрачно размышляя — конец июля принёс не только неизбежное празднование дня рождения младшего Поттера, но и необъяснимую пасмурность. И это не упоминая о предстоящем мероприятии, которое министерство решило устроить на территории Хогвартса.       Идиотское мероприятие, на котором Тёмный Лорд, тем не менее, просто обязан был присутствовать.       Том остановился, поднимая голову вверх, чтобы унять своё раздражение.       Звезды, как и луна, лишь изредка выглядывали из-за облаков на ночном небе, скупо освещая брусчатую тропу, тянущуюся вдоль густых кустов сирени.       На таком фоне дыхание выравнивалось, а мысли Реддла успокаивались, словно речная галька, наконец-то оседая на дно.       [шорох]       Внезапное движение зарослей можно было бы принять за дуновение ветра, если бы не появившееся, — будто из ниоткуда, — очертание крупного и сильного белого тела. Лошадь, — а именно за лошадь лорд принял существо с опаской вышедшее на открытую местность, — тревожно повела ушами, прислушиваясь к происходящему вокруг.       Сместив же внимание с животного, каким-то образом выбравшегося из конюшен Малфоев, Том сразу же заметил и юного всадника, явно не ожидавшего компании для прогулки в столь поздний час.       — Добрый вечер Майкл.       Скрестив руки за спиной и скрывая удивление, разделённое поровну с облегчением, Том поприветствовал пропавшего на несколько дней Поттера.       — Привет Том.       Мальчишка ответил несколько растерянно, но с достоинством, ровно держась на белом коне без какого бы то ни было седла седла.       Далее, парочка не меньше минуты неловко молчала, глядя друг на друга и не зная как начать разговор.       К этому моменту, Том уже начал откровенно сомневаться в том, стоит ли разъяснять его «особенному» мальчику, — словно маленькому ребёнку, — о том, чем, иногда, занимаются взрослые люди за закрытыми дверьми, пока маленькие непоседливые детки спят.       [по крайней мере пока они должны спать]       Как ни как Майкл был особенным, развитым не погодам, детёнышем. И это, не считая того факта, что мальчишка являлся еще и весьма экстраординарный существом.       [ключевое слово тут — существо]       Плюс, не стоит забывать — в тринадцать лет дети могут знать намного больше, чем предполагают их родители. Уж об данном факте, уличный сорванец и приютская крыса Том Реддл мог рассказать больше кого бы то ни было другого.       — Кхм.       Покашливание Тёмного Лорда заставило Поттера вздрогнуть.       Тишина оказалась разрушена и рассыпалась осколками.       — Ответь-ка мне мой дорогой на один вопрос…       Мягкий и вкрадчивый голос Волан-де-Морта заставил Майкла вздрогнуть вторично и напрячься, в поисках подвоха.       — … у тебя в роду точно не было цыган?       Том скрыл все возможное ехидство, чтобы его слова прозвучали максимально спокойно и ровно.       Как предложение мира.       Черт побери, они выглядели со стороны, словно воспитатель и ребёнок, пойманный за кражей конфет. Вот только ребёнку вряд ли было стыдно, и конфета оказалась куда ценнее какой-нибудь ириски.       — Оу, наверное ты принял меня за конокрада, но это не так.       Майкл засмеялся, задирая нос. Это было заключением шаткого и хрупкого перемирия.       — К тому же сие чудо я взял у нашего сиятельного Лорда Малфоя. На время. Это во-первых. А во-вторых — перед тобой совсем не конь.       Изобразив удивление, Том Реддл медленно обошёл наездника по кругу, при этом тщательно рассматривая животное на котором восседал Поттер, пока сам Майкл гладил своего скакуна по сильной ухоженной шее.       — И что же это такое, если не конь, радость моя? — хмыкнув, высказался маг. — Келпи?       Вместо ответа, Майкл наклонился вперёд, аккуратно убирая длинную гриву со лба существа и показывая старый неровный рубец. Со стороны тот напоминал костную мозоль, так что Том просто не мог ни догадаться кого же оседлал его невероятный мальчишка.       — Это единорог!       Будто осознания и понимания на лице Лорда оказалось не достаточно, Поттер поспешил разъяснить Его Темнейшеству эту простую истину. И, явно отзываясь на слова мальчишки, его скакун издал насмешливое ржание.       О, да. За последнюю неделю все обитатели поместья как минимум по паре раз услышали от Люциуса историю о том, что ему подарили строптивого скакуна.       Чертова скотина отказывалась седлаться и не подпускала абсолютно никого, как бы ласково к животному не относились.       И, кажется, именно эту загадку Поттер и разгадал — на удачу животного, а так же на удачу всей семьи Малфой.       Очень вовремя разгадал.       Недальновидные аристократы уже решили, что именно этот не сговорчивый подарочек они принесут в качестве жертвоприношения на Ламмас.       … вот только приношение в жертву священных, хоть и изувеченных, животных категорически запрещено и несет за собой негативные последствия весьма определённого рода.       Но, с этим разобрались.       Не разобрались с кое-чем другим.       Откуда у Поттера навыки езды на лошади?       — Меня успокаивает верховая езда… — голос мальчика прозвучал параллельно мыслям Лорда. Такой грустный, однако спокойный голос. — … обычно Лось помогал мне справиться со стрессом, но он где-то сгинул…       Пятки мальчишки чуть сжали бока единорога и тот ровным шагом отправился вперед, огибая Темного Лорда, так и стоящего посреди дорожки. Однако на небольшом расстоянии Майкл все-таки затормозил и развернулся, зная заранее, что Том собирался его окликнуть.       В этот же миг с неба сорвалась первая капля воды, предостерегая о скором дожде.       — Нам стоит поговорить. — слова Волан-де-Морта звучали более чем твердо — с такими не поспоришь. Поттеру же оставалось лишь вздохнуть и направить недовольного единорога обратно к стойлам.       Пока они с удобствами устраивались в одной из гостиных поместья после ночной прогулки, Том продолжал ненавязчиво наблюдать за младшим ребёнком.       Мальчишка довольно ловко спрыгнул со скакуна, не забыв перед уходом угостить единорога морковкой, принесённой домовыми эльфами.       Что тут сказать… Майкл не любил летать на метле, а других магических видов спорта Хогвартс не предоставлял, но Том мог поспорить с кем угодно и на что угодно — у мальчика имелись все задатки хорошего наездника. А если это действительно то, что ему нравится… было бы глупо терять возможность занять непоседливую хтонь чем-то.       Особенно если выбранное занятие сделает мальчика счастливее.       Эльфы подали чай с печеньем, разлив горячий напиток по чашкам и Тёмный Лорд, наконец, сев в кресло напротив Поттера, без прелюдий задал не дающий ему спать вопрос.       — Ты злишься на меня?       Голос Тома прозвучал ровно и как-то безжизненно. Устало.       Тёмный Лорд повернул голову в сторону, глядя на капли дождя уже начавшие упрямо тарабанить по оконному стеклу.       — Что? Нет.       Поттер даже отставил в сторону чашку из которой только что хотел отпить.       — Тогда презираешь? Может быть я…       Однако закончить этот монолог Его Темнейшеству просто не позволили.       — Ради всего святого, Том! Ты Тёмный Лорд или кисейная барышня? Откуда в твоей голове такая фигня? Ты даже мнения моего не спросил.       Нельзя сказать чего было больше в голосе Майкла — недовольства или возмущения.       — Я понимаю, что это абсолютно по-слизерински — в первую очередь переживать о себе и о своих тараканах, но, знаешь ли, ты мог бы подумать и обо мне!       После такого начала отповеди, Волан-де-Морту, сбитому с толку чужой наглостью и резкой сменой акцентов, оставалось лишь внимательно ждать продолжения.       — Пойми вот что — если я и злюсь, то только на себя. На свою собственную наивность и на свою же узколобость. Я почти так же, как и ты, придумал себе историю, аналогичную газетным заголовкам семидесятых годов. И, даже какое-то время верил в то, что один Тёмный Лорд буквально каждую ночь наизнанку выворачивает одного несчастного пленника… Естественно теперь я злюсь на себя — за то что думал о тебе плохо. Вот и все.       Майклу пришлось ненадолго замолчать, чтобы перевести дух и теперь уже сам Поттер медитативно смотрел на разбушевавшуюся природу за оконным стеклом.       — … Мне сложно описать те эмоции, что я испытываю… и в тоже время смешно. Кучу времени я думал будто Крисс страдал из-за меня… а все оказалось совсем наоборот!       Окончание речи мальчишки звучало горько…       … в каком-то смысле даже потерянно, поэтому, без какого бы то ни было промедления и без долгих раздумий, Тёмный Лорд Волан-де-Морт, до этого просто внимательно слушавший экспрессивную речь его зелёного подопечного [которому, судя по стоящим в комнате антикварным часам, уже наступил тринадцатый год человеческой жизни], просто встал со своего места и, пересев к Майклу, крепко его обнял.       Том осознавал что, как истинный слизеринец, он разыграл эту драму для вполне определённых целей — а именно для того, чтобы ребёнок верил в его эмпатию и привязался к нему ещё больше.       Однако на этот раз Реддл искренне хотел чтобы Майкл верил ему, разделял его чувства заботы и благодарности.       Поттер сначала дернулся от неожиданности, словно ударенный током… но тут же вскинулся и обнял колдуна в ответ.       — Все будет хорошо, Майкл… - уверенно, как заученную мантру, повторял тем временем Тёмный лорд. — Ты молод, все твои эмоции хоть и невероятно сильны, но являются вполне естественными.       На эти слова паук только шмыгнул носом вместо ответа и уткнулся носом в чужую мантию.       Почему паук?       Да потому что, в мгновение ока, волосы Майкла из тёмных и аккуратно уложенных, превратились в непокорную белую гриву.       Реддлу же, впервые в жизни, посчастливилось изучить спину хтони, выглядывавшую из-под не по размеру огромной футболки именно с такого ракурса.       А изучить там было что. Например два длинных, странно-симметричных и неровных шрама, параллельно пересекающих выпирающие лопатки ребёнка. Глядя на них, маг снова остро осознал, что его мальчик не просто малыш с трудным детством, но так же он еще и личность, за плечами которой немало боли, трагедий, радости и побед.       Они оба все еще столь мало знают друг друга…       … но они обязательно станут ближе в будущем.       — Успокойся, Майкл, и прости меня. Я тоже плохо о тебе думал. Мне показалось что там, в подземелье, мы напугали тебя, — прошептал Реддл, гладя своего подопечного по голове.       — На самом деле, вы меня тогда скорее смутили, — мальчишка невольно хихикнул.       Тогда, увидев Тома [вместе] с охотником, у него ушло много сил, чтобы не впасть в истерику сразу же, не сходя со своего места.       — А еще я хотел сказать… в общем, я не против Криса… — услышав подобное заявление, Том отстранился и изумлённо посмотрел на своего мальчика — … мне кажется, он из тех людей, которые точно нас не бросят. И не передадут.       Что еще можно было на такое сказать?       Однако уже через пару секунд тихую идиллию двух чудовищ, — вместе с её звуками ночного дождя и с остывающим на столике чаем, — прервал характерный хлопок, возвещавший о появлении домового эльфа.       — Хозяин велел Добби предупредить гостя о мероприятии в Хогвартсе, на котором вас ждут ровно через четыре часа, — кланяясь промямлил эльф.       А Майкл и не подозревал, что мероприятие на которое они вскоре отправятся, будет именно в его честь.