Глава одиннадцатая: «Паучьи следы»

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

      Расположенный в одном из самых суровых и романтических ландшафтов Шотландии, древний и прекрасный замок Хогвартс, во своей монументальности белел под яркими солнечными лучами, не типичными для данной местности.       Давно потерянные и забытые магглами тропы вились вокруг замка, обрамляя окружающие его территории, словно ожерелье.       Уже долгие-долгие годы, окружённая ветреными Шотландскими нагорьями из скалистых пиков, а так же сказочными лесами, эта школа-интернат не являлась скоплением такого колоссального количества людей.       … и это имело свой смысл, ведь смерть школьника, особенно не магглорожденного, в стенах магической школы, по мнению большинства являлась ужасающе нелепой трагедией.       Наверное, я должна напомнить вам, мои дорогие читатели, что в 1943 году, по необъяснимой случайности, здесь погибла от укуса акромантула студентка Миртл Уоррен. Эта трагедия произошла ровно пятьдесят лет назад, и вот, нежданно-негаданно, опять смерть.       Опять эти пауки.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

      Прытко пишущее перо ядовитого зелёного цвета, испещрённое хищными тигриными полосками, взволнованно скакало в руках молодой, но уже довольно скандально-известной журналистки Ежедневного Пророка, Риты Скитер.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

      Подумать только — на исходе седьмого месяца, на территории Запретного Леса, в коконе из мха и паутины, было найдено тело Майкла Поттера, пропавшего во время нападения на Хогвартс.       Да-да-да — того самого Поттера, младшего брата всеми известного Избранного, Золотого мальчика так же знакомого общественности, как Гарри Поттер.       Ах, какая халатность! А ведь мог пострадать и сам Избранный — бесценное достояние нашей страны, символ победы над самим Тёмным Лордом. Ну, кто бы знал что директор Дамблдор на старости лет так сильно сдаст?

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

      В молчаливом потрясении от помпезности похорон простого школьника в целом и от непристойно-восторженно приплясывающей почти в центре зала журналистки, в частности, на приличном отдалении ото всех стоял мальчишка со стаканом чего-то сладкого в руке.       Медноволосый, красивый и совершенно не знакомый никому из присутствующих.       Его хвойно-зелёные глаза были широко раскрыты, в явном шоке от того как Рита не скрывала своего радостного настроения, находясь на церемонии последнего прощания с погибшим ребенком.       В это же время, рядом с мальчишкой находился статный, брутальный и высокий мужчина. Оба гостя выдержали в одежде цвета траура и никто из остальных посетителей их не узнавал.       — Извините, у вас есть приглашение?       Как всегда скупая на эмоции, преподаватель Трансфигурации, уже в третий раз обратилась как раз к этим самым гостям.       Майкл [а это был ни кто иной, как он] заметил, что, несмотря на траур, МакКошка вела себя почти точно так же, как во время уроков. Ну, разве что еще раздражённо искривила рот. Судя по всему, проведя полжизни в замке, один на один с докучливыми детишками, женщине было непривычно видеть кого-то, кого она не могла ассоциировать с бывшими учениками, или, на крайний случай, с коллегами.       «А ведь, вполне возможно, что именно она влезет на трон директора, пока Дамблдор отдыхает в больнице имени Святого Мунго, осваивая состояние садового корнеплода» — подумалось мальчику.       — Вы спрашиваете уже в третий раз, уважаемая. У нас есть официальное, одобренное Министерством, разрешение присутствовать на погребальном обряде.       Том ответил бывшей сокурснице как истинный змей — с приторно-елейными нотками.       При этом, его новая брутальная личина резко контрастировала с вкрадчиво-бархатной манерой речи, тем самым вызывая в Минерве невероятное раздражение.       Хотя, надо отметить, Волан-де-Морт почти ничего не изменил в своём новом лице.       Всего-то добавил аккуратно выбритую причёску, брови… и, конечно же, ровный человеческий нос. Но, даже те, кто знал Тома Реддла в лицо, вряд ли смогли бы узнать юнца с аристократично-утончёнными чертами в этом грубом мужчине бандитской наружности.       К тому же, словно издеваясь над окружающими, Тёмный Лорд щедрой рукой добавил своей новой внешности брутальных татуировок.       — Пф. С каких пор, Министерство заинтересовано в похоронах школьников? МакГонагалл осталось лишь задрать нос и, ворча, уйти прочь.       Однако, Министерство действительно ответственно подошло к мероприятию. Кого здесь только ни было — журналисты, чиновники, аристократы внезапно вспомнившие о своём родстве с младшим братом Мальчика-Который-Выжил.       Далёком, но всё-таки родстве.       И, глядя на всех этих людей, которых младший Поттер «при жизни» даже отдалённо не знал, пришедших якобы проводить когтевранца в последний путь, Майкл ощущал ужасно смешанные чувства.       Но на эти чувства лучше забить — по крайней мере пока.       Забить и ассимилироваться в новом образе холеного красивого мальчика, который мисс Малфой для него собрала.       Надо отметить, первые минут двадцать, после тщательных приготовлений и подбора парадного гардероба, Поттер младший испытывал самый настоящий ступор. Нарцисса явно не наигралась в детстве в куклы, отчего когтевранца одели как настоящего аристократа викторианской эпохи… короче, как одного белобрысого хорька.       Более того, энтузиазм миссис Малфой вызвал не просто ступор, но и все вытекающие из него виды двигательного расстройства, а так же ослабление реакций на внешние раздражители.       Отчасти, данное состояние сохранялось по сию пор, объясняя почему Майкл мог только удивлённо смотреть по сторонам пока Том представлял его своим Пожирателям Смерти. По крайней мере тем, кто присутствовал на похоронах.       И лишь когда последний из явно трепещущих перед своим повелителем магов удалился, а так же немного отойдя от потрясения и прочистив горло, когтевранец наконец подал первые признаки жизни.       — Когда ты спрашивал, не хочу ли я на свой день рождение закатить вечеринку, мне как-то сложно было представить, что она пройдёт… вот так… — нервный смешок все же прорвался под конец фразы не ожидавшего такого сюрприза мальчишки. — Кто вообще решил проводить мои похороны в мой, мать его, день рождения?       Прозвучало досадно и на грани слышимости.       — Это были сотрудники, приближенные к Министру. Некие Астор Беллчант, Джеремайя Гарнет, Эрнест Хоуксворт и Долорес Джейн Амбридж. Данным людям показалась, что подобная дата символична для такого мероприятия, — ответил Том, попутно кивнув кому-то в толпе. — А еще, эта группа магов также причастна к отстранению Дамблдора от поста Председателя Визенгамота.       — Постой, а это не тот самый Гарнет, которому принадлежит колдорадио? Майкл даже отвлёкся от содержания своего стакана. Судя по вкусу, Том уже успел подлить ему что-то успокоительное.       Что вообще взять с этих слизеринцев-отравителей?       — Джеремайе Гарнету и по сей день почти безраздельно принадлежит вся сфера радиовещания на Британских островах. Именно он освещал случай нападения Акромантулов на Хогвартс и именно благодаря его расторопности все разрушения списали именно на членистоногих. А еще, как мне известно от моих несомненно полезных друзей, Гарнет метит на место Блэков в палате Визенгамота. Одна только проблема — с Блэками у него такое же близкое родство как у диринара* с тираннозавром.       Приводя подобное сравнение, Реддл просто не мог не усмехнуться.       — Выходит, единственный кто может получить голос Блэков в парламенте это беглец Сириус Блэк? — уточнил Поттер, при этом разглядывая толпу бывших одноклассников, пришедших с Флитвиком.       В траурной одежде, школьники с которыми Майкл прожил бок о бок почти два года, но которых так и не узнал ближе, стали выглядеть совсем безлико. Может даже диковато.       А еще, среди новоприбывших явно не было одной белокурой второкурсницы…       … которой Майклу откровенно не хватало все эти дни.       — По сути, да… — согласился Тёмный Лорд. — … но не забывай, что у Блэка еще есть ты, как крестник и Драко, как двоюродный племянник. — Реддл, заметив что его слушают в пол уха, перехватил взгляд Майкла, чтобы понять куда тот смотрит.       Ну конечно…       — Кого-то не хватает?       Это было больше устало-снисходительное утверждение нежели вопрос.       — … я только надеюсь, что это не очередной розыгрыш, и что её не заперли где-нибудь, откуда она сама не сможет выбраться…       В противовес тону Тома, слова Поттера прозвучали крайне угрожающе.       На это Том только хмыкнул и, мягко посмотрев на мальчишку, растрепал непривычно короткие медные волосы на чужой голове.       А затем Том заметил в толпе новоприбывших магов группу своих последователей, которым уже с трудом удавалось сдерживать нетерпение, судя по их наигранному безразличию к происходящему. Мягко подтолкнув Майкла в спину, Реддл предложил ребёнку решение, которое явно устроило бы их обоих:       — Как ты смотришь на то, что бы я ненадолго оставил тебя одного?       Естественно, от такого «предложения» когтевранец моментально посветлел.       —… надеюсь ты не разрушишь замок окончательно.       Тому оставалось только улыбнуться, видя реакцию своего юного спутника.       Поттер же ликующе рассмеялся, отчего получил осуждающий взгляд пары-тройки рядом стоящих магов. Поэтому, взяв себя в руки и прочистив горло, мальчишка заговорщицки прошептал:       — Не переживай — кроме той селитры, что я наколдовал, беря пример с Симуса Финнигана, больше взрывчатки не осталось. Тем более в Хогвартсе я точно не потеряюсь. Приду аккурат к началу языческой панихиды.       Выдержав тяжёлый взгляд Тёмного, предвещающий долгий серьёзный разговор, но сопровождающийся доброй улыбкой, когтевранец тут же рванул с места, пробираясь сквозь толпу.       Он пробежал мимо стены с доспехами, а дальше вверх по лестницам — прямо по направлению к башне воронов.       А в это время, поправляя солнечные очки, которые члены Мраморного Гнезда договорились надеть на панихиду, Невилл в компании близнецов Уизли, так же как и лже-погибший Поттер, искал пропавшую Луну.       — … ну-ка повтори еще раз Нев, а то мы никак не можем насмеяться… Ты говорил что в ночь, когда к нам приходил призрак Майкла, ты видел его в виде мохнатого, глазастого, белого гуманоида? Рыжие хохотали уже почти как гиены.       — … точно уверен, что не перепутал травы на продажу и травы для учебного процесса, а?       Лонгботтом же, уже теряя терпение, почти выплюнул что-то обидное в ответ, но воспитание авторитарной бабули все еще не давало гриффиндорцу быть откровенно честным с окружающим его миром. Поэтому он лишь сдержанно-ехидно посмеялся вместе с Уизли.       — Вы такие юморные ребята. Майкл бы второй раз умер, услышав эту шутку.       Именно на этой ноте, из-за поворота неожиданно-резко, как дикий рогатый заяц, наперерез мальчишкам выбежал кто-то неизвестный.       Сперва, его вид сбил их с толку, ведь рыжих школьников в Хогвартсе крайне мало и все они принадлежали семейству Ласок, но этот мальчик не был знаком никому.       — Эй мальчик! Уходи отсюда, пока тебя Малфой не увидел! А то запишет в наши ряды. Нам лишние рты в семье не нужны, — пытаясь выглядеть комично-серьёзно в своих тёмных очках пошутил Фрэд.       — Ты что, глухой?!       Незнакомец притормозил, но не ответил… чтобы уже через секунду неожиданно расплыться в опасно-знакомой улыбке.       Опасно-знакомая улыбка, характерная лишь для одного шизика из их компании.       Что-то похолодало внутри школьников, заставив задержать дыхание. тем более в коридоре не было ни картин, ни других преподавателей что встревожило заговорщиков еще больше.       Неожиданно образ рыжего мальчика поплыл, пошёл рябью и посреди коридора перед тройкой школьников, предстал огромный паук… или его жуткая смесь с человеком.       — Птички мои, как же я по вам соскучился! — затрещало голосом Майкла чудовище.       Невилл панически заорал.