1.10

      Апрель, 1998              Возвращаться в Америку было боязно. Когда он приезжал сюда в первый раз, все пошло немного не по плану. Парень понимал, что рассказать Мэйси о гибели отца и мачехи будет тяжело, но не ожидал, что настолько. И сам, если честно, удивлялся своей выдержке, ведь каким-то образом у него вышло сохранить самообладание, пока девушка стремительно впадала в истерику.              В тот раз он задержался в Штатах до Рождества. Мэй все еще ходила сама не своя, но вроде как относительно свыклась с мыслью, что Престона и Хелен больше не было. По крайней мере, рыдать по ночам она перестала и даже вернулась к своим тренировкам. Правда, пока только с дядей. Но и этого было достаточно. Радовало, что в тот момент он смог пробыть рядом достаточно долго, чтобы дать ей время прийти в себя и вернуться к нормальной жизни.              После этого Вуд вернулся в Англию. Просто не мог не вернуться. Ситуация с Темным Лордом стремительно накалялась, новости о Поттере и Компании были одна страшнее другой, и оттого Орден стал готовиться к грядущей битве с удвоенной силой. Никто уже не отрицал, что противостоянию быть. Надо было быть полнейшим глупцом, чтобы не замечать очевидного. Поэтому Оливер решил как можно больше времени провести с родными, на случай, если такой возможности больше не представится. Он уже навещал родителей на свой день рождения (мать утверждала, что было бы преступлением не явиться к ним в такой день), и хотя Мэйси тоже появилась там — не только, чтобы поздравить его, но и повидаться с бабушкой и братом, которых мистер и миссис Вуд забрали с собой подальше от Англии сразу после похорон, — парню все же хотелось навестить ее еще раз.              Оливер задумчиво огляделся по сторонам, выискивая взглядом свою шатенку. После первой (неудачной) встречи с ее родственниками и не менее угнетающего знакомства Вуду меньше всего хотелось пересекаться с ней у Динов. Благо, ее дядя, вроде как единственный здравомыслящий человек в этом семействе, предложил ему остановиться в одной из своих квартир. Отказываться было бы глупо, да и располагалась квартирка неподалеку, так что парень с чистой совестью принял его предложение.              Оливер лишь на мгновение обернулся и тут же едва не оказался сбитым с ног, усмехаясь и прижимая девушку к себе. Он скучал, действительно, но успокаивал себя тем, что так было нужно. По крайней мере, тут она была далеко от тех ужасов, что творились в Англии.              Молодые люди прошли в дом, и лишь тогда парень смог выдохнуть с облегчением. Эта поездка его знатно утомила (он бы с радостью предпочел пользоваться порталами, но достать их в такое время было почти невозможно, да и небезопасно), но ради родителей и Мэй он был готов хоть каждый день летать на самолетах и разъезжать на авто.              — Это еще что такое? — вдруг удивилась Мэйси, замечая совсем свежую рану на лбу, как казалось Вуду, удачно скрытую под заметно отросшими за это время волосами.              — Упал с метлы, — нагло соврал он, махнув рукой. Ну не рассказывать же про Орден и стычки с Пожирателями (а их в последнее время стало немало).              Девушка бросила на него настороженный взгляд, но, на счастье Оливеру, решила более эту тему не развивать.              День прошел достаточно быстро и, что не могло не радовать, без инцидентов. В принципе, делать что-либо не было никакого желания — Оливер так выматывался, готовясь вместе с орденовцами к грядущей битве, что иногда у него не хватало сил даже банально дойти до дома, а потому ночевал экс-гриффиндорец зачастую в штабе Ордена. Поэтому он был только рад тому, что Мэйси не была такой же активной, как его мать, не настаивала на постоянных прогулках и не требовала к себе внимания дни напролет — пускай и делалось это все из добрых побуждений, парень уже начинал завидовать отцу, что мог в любой момент уйти с головой в работу, закрывшись ото всех в своей лаборатории.              Потеряв возможность тренироваться с командой (которая в свете последних событий не тренировалась вовсе), Оливер вдруг понял, что у него не было никаких других увлечений. Нет, ему и раньше говорили, что он слишком зациклен на квиддиче, но самого парня это более, чем устраивало. Что плохого в том, чтобы отдавать всего себя любимому делу?              Однако он и предположить не мог, что настанет момент, когда он не сможет даже играть. Это казалось чем-то далеким, что не должно было его коснуться ближайшие пару десятилетий. Но времена менялись, ситуация в магическом мире накалялась, и Вуд столкнулся с осознанием того, что, помимо квиддича, он был ни на что не пригоден. Даже в школе из всех предметов он интересовался одними лишь полетами и временами астрономией (хотя откуда взялся этот внезапный интерес к звездам он не понимал до сих пор). Разумеется, это не значило, что он отставал по остальным предметам — парень всегда оставался уверенным середнячком, и даже преподаватели в один голос твердили, что, удели он чуть больше внимания учебе, смог бы с легкостью стать круглым отличником. Вот только Оливеру это было не нужно.              Сейчас же он порой был бы и рад отвлечься на что-то, пускай даже не магическое, чтобы хотя бы немного не думать об ужасах, что творились вокруг. Но не мог.              Или, по крайней мере, так Оливеру казалось.              После возвращения из своей поездки к родителям, Вуд еще несколько дней просидел дома. Не было квиддича, и даже друзья, которых молодой человек прежде так упорно избегал, изнуряя себя тренировками, все поголовно были либо заняты, либо давно покинули пределы страны. Однако сидеть без дела для Вуда было сродни наказанию, поэтому, оценив ситуацию, он решил по крайней мере разобрать некоторые коробки, что стояли в шкафу нетронутыми еще со времен их с Мэйси переезда. Девушка все равно просила его привезти кое-что, как только он соберется обратно в Америку, да и самому Оливеру было интересно, что он может там найти.              Помимо никому не нужной чепухи, вроде старых плакатов Ведуний и конспектов еще со времен Хогвартса, брюнет наткнулся на приметный блокнот в потрепанной желтой обложке. Вещица показалась ему смутно знакомой, и позже к нему вдруг пришло осознание, что он сам и дарил Мэй этот блокнот по окончанию их первого курса. И тут же в голове всплыли воспоминания о том, как он, будучи еще мальчишкой, все каникулы таскал мать по магазинам в поисках того самого подарка для той самой девчонки.              Как бы там ни было, интерес вскоре взял верх, и Оливер все же позволил себе заглянуть внутрь. Блокнот, вполне ожидаемо, был наполнен разнообразными рисунками — в детстве у Мэйси действительно лежала душа к рисованию, но позже она это хобби почему-то забросила. Тогда, пролистав до последней страницы, молодой человек лишь хмыкнул и отложил блокнот подальше. На какое-то время он даже позабыл о своей находке, пока однажды вечером (разумеется, исключительно ради научного интереса) он вдруг не решил попробовать повторить парочку рисунков. Двигало парнем дикое любопытство — раз уж Мэйси рисовала все это по большей части в двенадцать-тринадцать лет, он ведь наверняка должен справиться!              Вуд был совершенно не готов к тому, что рисование завлечет его настолько сильно. Он и не заметил, как провел за попытками скопировать работы Мэй всю ночь, а после уже сам стал зарисовывать все, что приходило на ум: кружку, что стояла рядом, здание с открытки, что висела над столом, и, конечно же, все, что было связано с квиддичем. Получалось, на удивление, более, чем сносно. Возможно, помогало то, что большая часть зарисовываемых вещей была перед глазами, а свою любимую метлу, как и квиддичное поле, он уже давно изучил вдоль и поперек. В любом случае, уже к концу второго дня парень был несказанно рад, что залез в ту коробку со старыми вещами.              Этим вечером брюнет уже привычно устроился на кухне с бумагой и карандашом. В гостиной Мэйси отрабатывала очередное заклинание — домашнее задание от Хьюго, — а находиться в этот момент поблизости у Вуда желания не было (хотелось вернуться в Англию целым и невредимым). Он так увлекся работой, что даже не заметил, как пролетело время. Отвлекся лишь тогда, когда за спиной послышался удивленный вздох.              — Откуда это у тебя? — заметив парня, задумчиво оглядывающего свое творение, поинтересовалась шатенка.              Оливер усмехнулся. Конечно, она и подумать не могла, что это его рук дело. Хотя за это он не мог ее винить.              — Сам нарисовал.              — При помощи магии? — с подозрением прищурившись, протянула Кроукворд, присаживаясь рядом.              — Нет, карандаша, — пожал плечами экс-гриффиндорец. — Что, в это так сложно поверить? — на этот его вопрос ответа не последовало, но ярко выраженный шок на лице Мэйси говорил сам за себя.              — Ты… чего? — только и смогла сказать она, покачав головой. — Ты что еще и рисовать умеешь? И давно?              — Да нет, — покрутив карандаш между пальцев, отозвался брюнет. — Недавно попробовал, и вот, вроде что-то получается, — признаться, ему льстило такое внимание к своей персоне.              Шатенка вновь покачала головой и откинулась на спинку стула, не сводя взгляда с листа.              — Даже после стольких лет ты не перестаешь удивлять, — а ведь ей казалось, что она знала о Вуде все. Но нет, оказалось, он был полон сюрпризов.              — Я сам не ожидал, — усмехнулся волшебник, разводя руками. — Правда, просто пытался время убить.              — Тогда нам повезло, что ты выбрал рисование, а не что похуже. Иначе всему магическому миру пришлось бы несладко, — девушка подалась вперед, подперев голову ладонью, и притянула лист с рисунком к себе. — А правда здорово получается, — задумчиво произнесла она. — Ха, Оливер Вуд — художник. Вот уж никогда бы не подумала… Кому скажешь — не поверят.              — Предпочту оставить это при себе, — парень неопределенно повел плечами. Ему почему-то совсем не хотелось, чтобы прознал кто-то из родственников или друзей. Одно дело — Мэйси, для них хранить секреты друг друга стало нормой, а совсем другое — все остальные.              Девушка, лишь на мгновение оторвавшись от разглядывания рисунка, смерила его взглядом, но дальше развивать тему не стала, вместо этого взявшись за карандаш. Что такого важного она решила добавить к его работе Вуд не знал, но и спорить не собирался. Лишь по-доброму усмехнулся, когда Мэйси, с ногами забравшись на стул и склонившись над бумагой, стала усердно выводить линии, пока лишь отдаленно напоминающие какое-то животное, и бормотать что-то невнятное себе под нос.              Как ни парадоксально, каждый проведенный день в Америке все лучше влиял на ее состояние, как физическое, так и душевное, и даже сам Оливер вроде как стал перенимать ее позитивный настрой. А он был и не против. Что угодно, лишь бы не думать о грядущих проблемах.              

***

             Когда Оливер проснулся этим солнечным апрельским утром, меньше всего он ожидал, что его, все еще полусонного, потащат в неизвестном направлении, даже не дав толком одеться, да еще и с завязанными глазами. Не то чтобы он не доверял своей девушке… хотя нет, в таких вопросах он как раз-таки ей не доверял! И это ангельское выражение лица вкупе с проснувшейся отчего-то активностью его, откровенно говоря, пугало.              — И куда ты меня тащишь с утра пораньше?              — Если соизволишь побыстрее передвигать ногами, сам все скоро узнаешь, — бросила в ответ шатенка, заворачивая за угол и утягивая Вуда, которого из-за повязки на глазах приходилось вести за руку, за собой.              Парень лишь фыркнул, но просьбу все же выполнил. С этих пуффендуйцев станется, толкнет его в какую-нибудь канаву, и выбирайся потом оттуда без палочки.              Остальной путь, длившийся, по мнению Вуда, почти целую вечность, прошел в тишине. Мэйси, которой, очевидно, не терпелось продемонстрировать свой сюрприз, стянула с парня повязку, открывая тому вид на поле. А учитывая, что цветами Оливер никогда не интересовался, у него тут же возник вполне резонный вопрос:              — Что мы тут забыли?              Вместо ответа шатенка протянула ему метлу, что прежде лежала на стоящей рядом скамейке, оставив себе вторую.              — Не смотри на меня так! — возмутилась она, заметив направленный на себя удивленный взгляд. — Я же вижу, что тебе здесь скучно, а летать ты любишь.              — Я-то да, — волшебник чуть склонил голову на бок, оценивающе оглядывая свою метлу. — А вот ты высоты до одури боишься, — взгляд карих глаз метнулся к Кроукворд.              — Меньше болтай, иначе передумаю, — насупилась экс-пуффендуйка, нервно перекладывая метлу из одной руки в другую.              — Ты в последнее время какая-то странная, — качнув головой, заметил брюнет. — Что происходит?              — Происходит то, что я пытаюсь скрасить твое, Вуд, пребывание в этом скучном городишке, а ты как всегда чем-то недоволен, — а ведь ей таких усилий стоило заставить себя пойти на такое. А уж как хохотала Одри, узнав, зачем новой подруге нужны метлы (о проблемах Мэйси с полетами американка прознала уже давно) — словами не передать.              — Ладно-ладно, я просто спросил, — подняв руки в примирительном жесте, замотал головой Вуд и забрался на метлу. Признаться честно, было приятно вновь вернуться к полетам, пускай и ненадолго. Да и то, что Мэйси пошла ради него на такое, не могло не умилять.              Все время, что молодые люди провели на поле, парень краем глаза все же поглядывал на шатенку. Стоило отдать Кроукворд должное — она и впрямь летала. Пускай и не так высоко, как сам Оливер (видимо, чтобы в случае падения не получить серьезных травм), но все же достаточно, чтобы даже посоревноваться с ним в полетах на скорость. Правда, после этого девушке пришлось долго отсиживаться на все той же скамейке, пытаясь унять головокружение, но оно того определенно стоило. Это был какой-то совершенно новый опыт, и Вуду оставалось лишь гадать, с чего вдруг Мэйси решилась на такую авантюру.              — А правда, с чего вдруг такие жертвы? — одной рукой придерживая рукоять метлы, а второй прижимая девушку к себе, все же поинтересовался Вуд. Хотя шатенка без устали твердила, что все хорошо и она готова продолжать, в ее слова можно было поверить с большой натяжкой. В особенности учитывая, что даже сейчас, с его подстраховкой, ее всю трясло от страха.              — Мне показалось, тебе так будет легче, — пожала плечами девушка, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Ты постоянно либо здесь, либо у родителей во Франции. А еще хуже, если в Англии, вот что тебя там держит в такое время?              — Мэй, не начинай, — закатил глаза волшебник. Он уже столько всего наслушался от матери с отцом, что заводить этот разговор по третьему кругу не было никакого желания. — Ты прекрасно понимаешь, что там понадобится любая помощь, особенно сейчас.              В такие моменты Оливер жалел, что не мог рассказать Мэйси об Ордене. Точнее, рассказать-то, конечно, мог, но не хотел. Она наверняка начнет еще больше волноваться, а может и того хуже, захочет присоединиться. Хотя пока за девушкой попыток стремглав помчаться в Британию замечено не было, но и ничего крупномасштабного там также не происходило. Так что велика вероятность, что это лишь вопрос времени.              

***

             За последние полгода Вуд вспомнил, как его раньше утомляли постоянные разъезды по миру. Но если путешествия с командой носили исключительно магический характер, и портключ переносил игроков в нужное место за доли секунды, то нынешняя ситуации обязывала перемещаться магловскими способами. Не сказать, что Оливеру это не нравилось — возможно, просто не в таких количествах. Да и посещал он в основном одни и тех же места: ныне угрюмый Лондон, Чарлстон с вечно суетящейся Мэйси и Сент-Этьен, где его непременно ждали нотации обеспокоенных родственников. Именно в последний городок парня и занесло в конце апреля.              Сперва он надеялся придумать какую-нибудь отмазку, чтобы не приезжать. Конечно, он скучал по родителям и безумно хотел с ними увидеться, но и слушать о том, какой он на голову отчаянный упрямец, Оливер больше не хотел. Да и не мог. Он был уверен, что еще хоть одна подобная фраза со стороны матери или отца непременно приведет к конфликту, поэтому изо всех сил старался переводить тему каждый раз, как только речь заходила о чем-то даже отдаленно связанном с Британией, Волан-де-Мортом, Хогвартсом… в общем, всем, чем ныне были заняты его мысли. И согласиться на эту поездку его заставил лишь кузен, заявивший, что без Оливера ему свой день рождения в окружении их семьи просто не пережить.              Праздник проходил относительно спокойно, и, если не считать редких перепалок между Беатрис и ее младшим братом, Эмилем (собственно, виновником сего торжества), Вуд, наверное, мог бы даже назвать его весьма удачным. Развлекательная программа действительно была неплоха, да и кормили тут вполне неплохо. На мероприятии помимо родственников присутствовали и друзья семьи, а также миссис Кроукворд с внуком Чарли. Мэйси же должна была приехать лишь вечером, чему парень был несказанно рад. Это был прекрасный шанс сбежать от назойливых родственников куда подальше, чем брюнет и воспользовался при первой же удобной возможности. Мать, вполне ожидаемо, негодовала, но стоило лишь упомянуть, что ее «малышку Мэйси» нужно встретить в аэропорту (девушка вполне могла добраться сама, но разве стоило болтать об этом на каждом шагу?), как миссис Вуд тут же оттаяла.              — Знаешь, не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я рад, что ты не могла приехать раньше, — усмехнулся парень, выходя вместе со своей «спасительницей» из здания аэропорта.              — Прямо сходу такие милые признания, — закатила глаза Кроукворд, протягивая ему свой рюкзак. — Я польщена.              Волшебник рассмеялся и, закинув рюкзак на плечо, все же поведал девушке свою трагичную историю. Не удивительно, что по итогу Мэйси его поняла. Она все еще помнила кузенов Оливера с годовщины его родителей и была безмерно счастлива, что пересекаться с ними ей не придется.              До дома родителей молодые люди добрались достаточно быстро, хотя и решили пойти пешком. Едва за ними захлопнулась дверь, шатенка вымученно вздохнула, скидывая с ног кроссовки и направляясь прямиком в гостиную (дорогу она помнила еще с прошлого раза).              — И как ты постоянно это делаешь, — присаживаясь на диван, покачала головой девушка. Вуд, рухнувший рядом с ней, лишь пожал плечами, откидывая голову назад.              — Со временем привыкаешь, — со знанием дела отозвался он и усмехнулся своим же словам. Привыкаешь, как же…              — Тебе виднее, — Кроукворд на мгновение скосила взгляд в его сторону и тут же отвернулась, притянув к себе диванную подушку. Создавалось впечатление, будто бы она хотела что-то рассказать, но не решалась. Вуд мучительно закатил глаза. Мало ему было прошлого секрета!              — Что-то случилось? — через некоторое время все же поинтересовался парень, подпирая голову ладонью и переводя взгляд на девушку. А ведь ему казалось, что вечер начинался хорошо.              Мэйси неопределенно повела плечами и, вздохнув, вновь краем глаза поглядела на брюнета.              — Не знаю. Может быть? — пожала плечами экс-пуффендуйка. — Я пока не поняла… Ты только не пугайся! — тут же замахала руками она, поворачиваясь к Вуду, будто бы уловив его настрой. — Ничего страшного. Про такое я бы сразу сказала.              Возможно, эти слова и должны были его успокоить, но Оливер, напротив, напрягся еще больше и даже почувствовал, как от волнения начинает побаливать голова. Умела же она подобрать время для подобных разговоров. И нет бы сказать обо всем прямо, но кудаааа уж там…              — Что тогда? Говори уж как есть, — устало потерев переносицу, буркнул волшебник. Честно говоря, он бы с радостью оставил все разговоры на завтра, но раз уж они начали…              Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но так же быстро отвернулась и уткнулась носом в подушку, так и не произнося ни слова. И самое интересное — она ведь думала о том, как начать этот разговор, да только все нужные слова как-то разом вылетели из головы.              — Ты только не паникуй раньше времени, ладно? — попросила она, правда говорила так тихо, что Вуд едва ее услышал. — Я сама еще не разобралась во всем, — а после, нервно выдохнув, пробормотала. — Я, ну… вроде как беременна.              — Ты что? — наклонившись вперед, переспросил парень, подумав, что ему послышалось. Не могло же не послышаться, правда?              — Ты слышал, — отозвалась Мэйси, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. Вообще нервничать в последнее время она стала куда сильнее. Но теперь, по крайней мере, было понятно, почему.              Не говоря ни слова, Оливер откинулся на спинку дивана, провел руками по внезапно взмокшим волосам и выдохнул (он даже не заметил, когда успел затаить дыхание). В одном с Мэй он был согласен — было совершенно не понятно, как реагировать на подобную новость. Все мысли и чувства смешались, и Вуд только и мог молча обводить взглядом комнату.              Смотреть на девушку было страшно. Он понимал, что нужно ей ответить, сказать хоть что-то, а не молчать как истукан, но в голову, как назло, ничего не приходило.              Спасением (хоть и временным) послужила хлопнувшая входная дверь. В холле послышались женские голоса, а в гостиную тут же прошествовал мистер Вуд с малышом Чарли на руках, очевидно, в разговоре своей супруги и миссис Кроукворд участия принимать не желавший.              — Мэйси! — мальчонка сорвался вниз и бросился к сестре, совершенно не обращая внимания на очевидно напряженную обстановку.              — У вас тут все в порядке? — а вот Алан оказался куда проницательнее Чарли. Оливер оглянулся на девушку, впервые с момента ее признания, но та лишь прижимала к себе брата и отчаянно мотала головой, взглядом буквально умоляя его молчать.              — Да, — чуть охрипшим от волнения голосом отозвался парень и, прочистив горло, даже заставил себя улыбнуться. — Как прошло?              — Ничего нового, — мистер Вуд устало зевнул. — Правильно сделал, что ушел. Правда, тетушка твоя была недовольна, но это уже ее проблемы.              Мужчина все продолжал что-то рассказывать, но Оливер его уже не слушал, мыслями уносясь к их с Мэйси разговору. Отчаянно захотелось на воздух, немного проветриться, побыть наедине с самим собой и подумать — а подумать и впрямь было над чем. Молодой человек прекрасно понимал, что сейчас, в столь неспокойное время, стоило десять раз все взвесить, прежде чем принимать какое-либо решение. Тем более, когда речь шла о чем-то настолько важном, как целая новая жизнь.              

***

             Вернулся домой парень лишь под утро. К счастью, все домочадцы еще спали, а потому он смог без проблем прошмыгнуть на второй этаж, направившись прямиком в свою комнату. Спать не хотелось совсем, хотя еще вчера вечером Оливеру казалось, что он уснет тут же, стоит ему добраться до кровати. Возможно, так на него влияла ночь, проведенная за размышлениями, а может он просто переоценил степень своей усталости.              Парень бросил свою куртку на спинку стула и нахмуренно огляделся, только сейчас замечая, что в спальне он был один. Искренне надеясь, что его худшие подозрения не оправдаются, Вуд прошагал до соседней комнаты, осторожно заглядывая внутрь и облегченно выдыхая.              Очевидно, Чарли так соскучился по старшей сестре, что вечером наотрез отказался отпускать ее от себя, а девушка просто не стала сопротивляться, так и устроившись с ним на кровати в обнимку. Колдун провел ладонью по лицу и качнул головой, отгоняя от себя негативные мысли. Кажется, он слишком привык к тому, что в последнее время происходит много плохого, вот и здесь успел надумать проблем на ровном месте.              Вернувшись в свою комнату, Оливер стал размышлять, чем же заняться до тех пор, пока остальные не проснутся. Была даже мысль снова немного полетать (благо, задний двор позволял), но решение нашлось намного быстрее — в лице Мэйси, тихо прошмыгнувшей в комнату. Прикрыв за собой дверь, девушка так и осталась стоять на пороге, облокачиваясь на стену позади себя.              — Ты чего не спишь? — Оливер нервничал. Раньше сталкиваться с беременными ему не приходилось (те короткие встречи с Пенни не в счет), и пока парень не совсем понимал, как вести себя с шатенкой, но мозг уверенно подкидывал все больше поводов для беспокойства.              — Ты сильно переоцениваешь мой прогресс, если думаешь, что спать я стала менее чутко, — зевнув в подтверждение своих слов, отозвалась экс-пуффендуйка. — Ты как? — осторожно спросила она, переводя взгляд серых глаз на собеседника.              Тот поджал губы, вздохнул и жестом попросил девушку присесть.              — Я вчера… — брюнет нахмурился и качнул головой. — Нужно было обо всем подумать, — он все же решил хоть как-то объяснить свое отсутствие. Хотя, судя по взгляду Мэйси, она и сама прекрасно все понимала.              — Я знаю. Это все так рано и не вовремя, — Кроукворд устало провела ладонями по лицу.              — Нет, ты что! — Вуд вскочил со своего места и присел рядом с девушкой на корточки, беря ее руки в свои и заглядывая ей в глаза. — Мэй, это так здорово, — словно завороженный произнес он — все же, как бы там ни было, мысль о грядущем отцовстве знатно его будоражила. — Правда, и дело вовсе не в том, рано или нет, просто… Ты сама знаешь, что сейчас творится. Не хочу, чтобы вы пострадали.              Всю ночь он пытался заставить себя поверить в ее слова. Эта мысль казалась какой-то далекой, нереальной. Ребенок… Раньше о подобном они могли разве что пошутить, даже постоянные подстегивания друзей и родителей едва ли заставляли Оливера всерьез задуматься о том, что вот-вот совсем скоро он может стать отцом. А теперь…              Когда мысли более-менее устаканились и мозг начал работать, как подобает, парень вдруг осознал, что, даже несмотря на обстоятельства и явно не подходящее для этого время, он был безгранично счастлив подобным новостям. Оливер хотел семью — возможно, не так скоро и сумбурно, но что в его жизни вообще шло по плану? — и ребенок этот был от горячо любимой девушки. В любое другое время он бы и не увидел тут проблемы, крича на каждом углу о своей радости, но сейчас, увы, заставить себя перестать волноваться не мог, как бы ни старался. В какой-то момент он даже подумал о том, чтобы бросить все — Орден, сражения — и сбежать куда подальше, но быстро понял, что не сможет так поступить с товарищами.              — Олли, — голос шатенки вывел его из размышлений. — Все будет хорошо. Не знаю как, но… будет, — пожала плечами она, на самом деле, сама пока не понимая, как устроить это самое «хорошо».              — Конечно будет, — молодой человек снова вернулся на кровать, притягивая девушку к себе и нежно касаясь губами ее макушки. — У нас иначе и не бывает.              Сперва он даже не обратил внимания на то, как что-то в кармане джинс противно зажужжало. Парень, признаться, уже и забыл, что взял зачарованную монету — единственное средство связи с Орденом — с собой.              Желая избавиться от неприятного ощущения, он недовольно порылся в кармане, извлекая монету на свет, только тогда понимая, в чем же было дело.              Послание было весьма лаконичным, но суть передавало более, чем четко:              «Гарри в Хогвартсе. Сегодня.»              Сомнений быть не могло. В этот раз Орден собирался не для стандартной операции, коих за последнее время и так было проведено немало. Как бы не развернулись события этого дня, сегодня все наконец решится. Раз и навсегда.