глава первая – ненависть.

Поднятая рука замерла. Джиу замялась в нерешительности. Целую неделю она грезила о долгожданном моменте, когда декан факультета найдёт свободное место в своём забитом расписании для неё. И сейчас, девушка откровенно растерялась. Подготовленная речь забылась, а смелость улетучилась. Однако стоило ей вспомнить о причине визита к декану, как злость охватила её с новой силой. Раздался уверенный стук в дверь, прерывая тишину, которая нарушалась лишь горящими дровами в камине. — Войдите, — женщина средних лет не подняла своего взгляда со стопки конвертов на столе, лишь лениво махнув рукой в разрешении на визит. Будто нарушитель уединения заметил бы этот жест. Протяжный скрип двери и в просторный кабинет зашла девушка. Идеально выглаженная рубашка, ровно завязанный изумрудный галстук и значок Слизерина на форме. Вороново чёрные волосы безупречно уложены, во взгляде читалось одно лишь недовольство. — Профессор Робертс, — заявила она без приветствия, явно давая знать, что уважения к декану не испытывает. По крайней мере, до тех пор, пока её желаниям не будут потакать. — О, Чхве Джиу. Деточка, что привело тебя ко мне? — женщина наконец подняла голову и приветственно улыбнулась. «То-то Вы не знаете.» — почти вырвалось, но Джиу во время проглотила слова. — В дуэльный клуб можно записаться только с 6-го курса, так? — Всё верно, — декан согласно кивнула, — Но разве ты не знаешь об этом? — Знаю. А ещё знаю, что это правило, как оказалось, распространяется не на всех. — Не понимаю о чем ты, Джиу... — профессор смягчила тон и поддельно удивилась. Чхве от такой картины готова была вывернуть свой желудок наизнанку. Неужели эта женщина действительно считала, что её актёрской игры хватит на то, чтобы обмануть Джиу? — Как же так, профессор Робертс? Вы действительно не знаете? — девушка скрестила руки на груди, и процедила холодным тоном. — Тогда, я осведомлю вас. Хван Хëнджин с недавних пор является участником дуэльного клуба. Он ученик 5-го курса. Как и я, к слову. Декан лишь в смятении возвращает взгляд к папирусам на рабочем столе. Нет смысла оправдываться, когда твой секрет так быстро раскрыли. Нарушать правила строго настрого запрещено. Как ученикам, так и учителям. За непослушанием следует наказание. И Робертс надеется, что эта бестия пришла не для того, чтобы шантажировать расправой. — Я тоже хочу вступить в этот клуб. — Мы с тобой это обсуждали, Чхве... — Обсуждали. И вы отказывали, потому что якобы уважали правила, — сквозь зубы произносит Джиу. Сейчас она как никогда напоминает змею, готовую напасть, — Почему для Хвана вы сделали исключение, а для меня нет? Чувство несправедливости и обиды за себя травит сердце. Чхве — лучшая ученица по всем предметам. Нет ни одного учебного мероприятия, которое она пропустила бы. Её стремлениям к знаниям может позавидовать самый заядлый ботаник. Так чем Хван Хëнджин лучшее неё? Что есть в нём, чего нет в ней? — Я хочу справедливости. Либо вы исключаете Хвана, либо добавляете меня. Неужели он не мог подождать годик? Разве не то же самое вы говорили мне? — речь получилась в меру выразительной. От такого напора Робертс невольно съёживается. Представьте себе, декан не может усмирить своих учеников. Забавно, не правда ли? Но Робертс в ту минуту было совсем не до смеха. — Кхм... Мы могли бы прийти к компромиссу менее радикальными способами, дорогая, — профессор попыталась мягко улыбнуться, но на лице застыло выражение напряжённости. — Вы считаете мое предложение радикальным, декан? Тогда, может быть, я сообщу... Они обе знают, кому сообщит всеобщая любимица. — Хорошо, Джиу, я поняла тебя. Хван Хëнджин будет исключён из клуба в ближайшие дни. Ты права, справедливость — превыше всего. — Спасибо, — Джиу отвесила лёгкий поклон и в сопровождении протяжного дверного скрипа покинула кабинет. Кабинет декана находился в самых глубоких подземельях Хогвартса. Поэтому в коридорах гуляет сквозняк, а холод пробирает до самых костей. Чхве прижалась к двери и с едва слышным вздохом, зажмурила глаза. Злость овладевала ею пуще прежнего. Она сжала кулаки до боли, не переставая мысленно оскорблять всё живое в этом мире. Джиу ненавидела своё стремление показать всем, кто она есть. Джиу ненавидела тот факт, что ей пришлось отстаивать свои права и подставлять своего же софакультетника! Джиу ненавидела способ, который нашёл Хван для вступления в закрытый клуб, каким бы он не был. Способ, который не смогла найти она. И, кажется, с этих пор, она ненавидела Хван Хëнджина.

***

В гостиной Слизерина, как обычно, было холодно и сыро. Камин, кажется, стоял только ради красоты, ибо никакого тепла от него не исходило. Помещение было наполнено студентами разных курсов. Вот ничего непонимающие первокурсники, собрались в кучку около книжных стеллажей, перешёптывались между собой, в попытке понять, почему их здесь собрали в столь поздний час. А слизеринцы постарше скучающе зевали, разместившись на богато оформленных диванах, но отнюдь не удобных. Видимо, вот цена роскоши. Им известно, что каждую вторую среду учебного года избирается староста факультета. Наконец голос декана, удостоверившего в том, что без исключения все слизеринцы здесь собрались, громом раздался в гостиной. Все голоса учеников, как один, затихли. — Всем вам, должно быть, уже известно, какой сегодня день, — начала Робертс, проходясь взглядом по каждому ученику, — Сегодня — начало выборов старосты. В помещении прошла волна перешептываний. Всем хорошо известно, кто займёт эту должность, так к чему же ненужные прелюдии? Между тем, декан продолжила объяснение правила голосования, напомнив про заколдованное перо, которое не вписывало дважды голос одного и того же ученика. И про то, что голосование не окончится, пока не проголосует каждый слизеринец. — Всем всё понятно? Что-ж, тогда начнём. Есть желающие предложить свою кандидатуру? Рука Джиу взмылась вверх. Как и ожидалось, лучшая студентка своего курса. Да что там, курса, всей школы, кажется. — Чхве Джиу. Прекрасно. Кто-нибудь ещё? Долгие несколько секунд стояло молчание. Вряд-ли нашелся бы тот, кто окажется настолько самонадеянным и храбрым, чтобы составить конкуренцию почти-старосте. — Хван Хëнджин? — когда декан вопросительно обратилась к названному, первые секунды Джиу не осознавала причину. Она мысленно закатила глаза, перебирая в голове, что же успел натворить этот разгильдяй за пару минут. Слизеринка следом за софакультетниками повернулась куда-то назад, выискивая среди множества оттенков зелёного блондинистую шевелюру. Хëнджин собственной персоной стоял, как всегда, приняв самое что ни на есть нахальное выражение лица. Джиу могла поклясться, что в его чёрных глазах сейчас, если присмотреться, играло адское пламя. И когда он перевел свой взор на неё, огонь стал применять её очертания. Но самое раздражающее было не то, что он опять приковывал к себе всё внимание. И даже не то, что в его красивой голове наверняка снова созрел какой-то идиотский план. Самым ужасным было то, что он посмел бросить вызов почти-старосте — его рука была поднята вверх. — Я хочу принять участие, — с едва заметной ухмылкой произнес Хëнджин. Джиу вряд-ли бы заметила это изменение в хорошо контролируемом лице, если бы не прожигала его фигуру взглядом холодных глаз. Где-то вдалеке, будто за туманом, послышался голос профессора Робертс. — Хорошо. Вы должны со всей ответственностью подойти к голосованию, ибо староста будет....

***

— Знаете, я слышала, что у магглов, когда происходит политическое голосование, кандидаты устраивают так называемую предвыборную кампанию... ну, чтобы прорекламировать то, чем они могут быть полезны, — сообщила Эмма Эш — одна из слизеринок, входящая в круг подруг Джиу. Чхве, правда, мало кого считала своим другом, однако иметь связи и популярность никогда никому не вредило, поэтому, надежды другим она не портила и позволяла ошиваться рядом. — Но, вообще, я это случайно услышала... Я никогда даже магглов не видела, — поспешно добавляет девушка. — И? Предлагаешь ей развесить свои фотографии с надписью «Голосуйте за меня и я буду перекрывать ваши задницы, когда вы будете обзывать Гриффиндорцев грязнокровками»? — ласковым голосом задала вопрос другая девушка, облачённая в тёмную мантию змеиного факультета. Её ярко красные волосы здорово констатировали с чёрной формой, придавая ей больший магический вид. — Морган, ты подала мне отличную идею, — в тон ответила Джиу, минуя очередной поворот подземелья, в которых не затеряться сможет лишь ученик Слизерина. — Вечно вы меня задираете, — нахмурила брови Эмма, став в очередной раз жертвой шуток подружек-змеюшек. По правде говоря, это не сильно обижало, потому что Джиу никогда всерьёз никого не задирала, наоборот, чаще разнимала что-то не поделивших слизеринцев. Что не скажешь о второй... Иногда Эмме — да и не только ей — чудилось, что Морган Бреккер — перерождение василиска. — Мерлин! Что это за... Джиу резко остановилась прямо перед тупиковой стеной, на которой красовался плакат с Хëнджином. Да как он посмел осквернить вход в помещение потомков Салазара своим нахальным лицом!? — «Отдайте свой голос мне и я обеспечу вам новые, куда удобнее и комфортнее старых, диваны в гостиной» — процитировала Морган, скрещив руки на груди. Да как он посмел так унизиться и воспользоваться маггловским способом!? И что это, не уж-то он покушается на слизеринское достояние!? — Эмма, а какая у тебя оценка по прорицаниям? — Чхве сказала это спокойно. И это было хуже любого сердитого тона. — Джиу... Я не знала, правда... — пробормотала Эш чуть слышно. На первом слове почти-старосты кровь отхлынула от лица девушки. Чхве можно назвать доброй. Она имела безупречное воспитание. Вела себя куда лучше других слизеринцев, которые надменно расхаживали по Хогвартским коридорам, не давая очередному запуганному пуффендуйцу мирно пройти мимо. Она никогда не пользовалась своим влиянием в плохих целях. Однако есть хорошо известный факт —она расправлялась с любым, кто смел предать её. Хорошо, если кто-нибудь удостоился чести подружиться с Джиу. Плохо, если она случайным образом застала его в неподходящей компании. — Конечно ты не знала, — с мягкой улыбкой процедила Чхве. Между тем, бумажный Хван очаровательно подмигнул озадаченным девушкам. Джиу казалось, что в этот момент он смотрел именно на неё. Она не вспомнит, как зло содрала злосчастный плакат, и быстрым темпом минуя гостиную, кинула бумагу в лапы зелёным огонькам, пляшущим в камине.

***

Первая неделя тянулась мучительно долго. Джиу то и дело подходила к стенду голосования, сверяя очки соперника и свои. Первые два дня отрыв от Хвана был большой. Чуть ли не в двадцать голосов. Это, конечно, не могло не заставлять Чхве ликовать. Она уже живо представляла, как идеально отполированный значок старосты будет смотреться на её не менее идеальной слизеринской форме. И нельзя скрывать, что униженный проигрышем Хëнджин тоже часто появлялся в её голове. Но в последний раз, то есть пару часов назад, когда она вновь посмотрела на заколдованный пергамент, дела обстояли хуже. Разница в голосах сократилась до четырёх. Впрочем, это не было так уж и удивительно. За семь лет обучения в Хогвартсе Хëнджин успел собрать вокруг себя многих людей. Таких же раздолбаев, по скромному мнению Чхве. Между ними образовалась, так сказать, иерархия. И главой этой шайки, конечно же, являлся Хëнджин. Его даже удостоили званием Слизеринского Принца. Очень интересно, за какие такие достижения? Однако даже если не учитывать дружков Хвана, он мог набрать такое количество голосов лишь благодаря ученицам, вздыхающим по нему. Джиу даже не приходилось часто срывать эти идиотские рекламные вывески с Хëнджином по гостиной — за неё это делали софакультетницы, пряча потом плакаты, наверняка, под подушкой. Но сейчас совсем неподходящее время тонуть в своих мыслях и возмущении. Чхве стояла на трибунах, яростно размахивала флагом Слизерина, чуть ли не свалив с ног рядом стоящего парня. Причиной такого завидного фанатизма были отнюдь не любовь к квиддичу, и даже не симпатия к какому-нибудь миловидному вратарю. Совсем рядом с трибуной молнией пролетела метла и всё, что удалось рассмотреть это то, как мелькнули красные волосы. Вот, кстати, и причина фанатизма Джиу. В своей темно изумрудной форме для квиддича Морган выглядела очаровательно красиво. Её короткие волосы от быстрого полёта растрепались и в редких секундах, когда можно было остановить метлу и бросить взгляд на Гриффиндорские трибуны, пряди спадали на её лицо. Что-ж, эти переглядки не оставались незамеченными Джиу, которая смеялась про себя над некоторыми слизеринцами, тешащие себя надеждой, что когда-нибудь охотница команды их факультета обратит на них внимание. Несмотря на то, что Морган не была особо любима девушками за колкость и недружелюбность, находились парни, любители острых ощущений, которые неустанно подсовывали Бреккер любовные записки. Матч закончился в сопровождении мелкого сентябрьского дождя. Форма до ниточки промокла, однако совсем не мешала радоваться победе Слизерина над другим факультетом. Джиу на радостях рванулась к едва приземлившийся Морган. От крепких объятий обе девушки еле удержали равновесие. — Ты была превосходна! А я говорила, что у Когтевранцев нет и шанса против тебя! — конечно Чхве думала, что все заслуги принадлежат её лучшей подруге. — Стой, стой, — тяжело дыша, ответила Бреккер, — Мы сейчас упадём. Её всё же высвободили из плена объятий и слизеринки принялись обсуждать игру. Правда, чаще говорила именно Бреккер, в то время как Джиу, ничего не мыслящая в квиддиче, согласно кивала. — Морган? Позвольте поздравить вашу команду с победой, — к ним подошел гриффиндорец, неловко поправляя, без того идеальные, каштановые волосы. Бан Чан. Причина, по которой Морган весь матч не сводила глаз с трибун, где висел львиный флаг. Его значок старосты на форме чуть ниже герба факультета, заставил Джиу невольно сморщить нос. По словам Бреккер, гриффиндорцы единогласно выбрали Чана своим старостой. Что-ж, похоже только у слизеринцев непонятные соревнования. — Поздравления приняты, — с глупой улыбкой ответила Морган. Чхве на это лишь едва заметно закатила глаза. Бреккер вздыхала по гриффиндорскому парню, кажется, с самого начала обучения в Хогвартсе. Джиу несомненно рада за подругу, ведь с недавних пор, переглядкам между влюблёнными подошёл конец. Теперь они делают шаги решительнее. Но ей уже изрядно надоело имя Бан Чана. — Что у вас с ним? — спросила Чхве немного позже, вышагивая по стадиону под руку с охотницей. — Ну... Теперь мы, вроде как, встречаемся. — Вроде как?— вопросительно подняла брови, давая знать, что такой неопределённый ответ её не устроил. — Он хочет сохранить это в секрете, — будто слегка разочарованно протянула Морган. — Да? И с чего это? — Думает, что это навредит моей репутации. Ты же понимаешь, редко можно увидеть дружбу между гриффиндорцем и слизеринцем, не говоря уже об отношениях. И сама знаешь, он магглор... — Морган запнулась, не решаясь продолжить. В прочем, Джиу и без этого поняла. Бан Чан — магглорожденный. Если во всём Хогвартсе к этому спустя столетия относились с пониманием и даже безразличием, то у змеиного факультета дела обстояли совсем иначе. Идеология чистоты крови не менялась с самых времён Салазара. Возможно, Чан прав. Не нужно им приковывать лишнее внимание. Тем более, на самом ответственном и важном году обучения. — Разумное решение.

***

В гостиной Слизерина пусто. Все студенты отправились отмечать победу в квиддиче в Хогсмид. Джиу решила воспользоваться этим и заняла длинный, но низкий стол из чёрного дерева, который располагался по центру помещения. Различные пергаменты и толстые книги, в старых кожаных переплётах занимали всё место, поэтому Чхве приходилось писать прямо на краю стола. — Если Юпитер стоит под углом... — раздумчиво протянула девушка, пальцем очерчивая воздух, — Под каким углом? В голову ничего не лезло. И всё из-за глупого стенда с голосованием. Джиу не переставала кидать взгляды в его сторону. Замученная мыслями о заносчивом Хëнджине, она решилась отправиться прямиком в астрономическую башню, чтобы там и доделать задание по прорицаниям. Да и вот-вот наступит комендантский час, а это значило, что вскоре тишине настал бы конец. Конечно, в такое время нет доступа к астрономической башне, но ведь отличницам часто делают исключения, верно? На лестнице, ведущей к башне, вовсю буйствовал осенний ветер. Джиу зябко съёжилась, укутываясь в мантию. Думать о том, как она в такую погоду будет искать Юпитер, не хотелось. Когда она оказалась прямо перед чуть приоткрытыми дверьми, до неё доносились голоса. Явно влюблённые решили устроить романтическое свидание на самой высокой башне Хогвартса. Другого места не нашлось? Джиу досадливо прикусила губы. Придётся ей нарушить идиллию, потому что ничто в этом мире не помешает ей сделать уроки. Тем более, когда урок прорицания всего-то через неделю! Она уже было достаёт палочку, чтобы наколдовать чего-нибудь и дать знать голубкам о себе, как прислушиваясь, поняла, что эти двое никто иные как её лучшая подруга и гриффиндорский парень. Великий Салазар! Им мозги отшибло, или что!? А если кто-нибудь из профессоров застанет их мило обнимающимися, или того хуже, когтевранец, решивший заглушить горе поражения заданием по прорицаниям? Беря во внимания, что комнаты «орлов» находятся очень близко к башне. Место встречи выбрано необдуманно и совершенно глупо. Ловить их с поличным Джиу не собиралась. Но сообщить о своём присутствии необходимо. Может, громко постучать в двери? Слизеринка не успела что-либо предпринять. Она спиной почувствовала чьё-то присутствие, а секунду спустя чужое дыхание опалило ухо. Кожа покрылась мурашками, сердце бешено колотилось, она зажмурила глаза, что есть силы. — Хм, у кого-то свидание, как я погляжу, — до неё донесся вкрадчивый шëпот. До жути знакомый голос. Джиу резко обернулась и как ошпаренная отпрыгнула от Хëнджина. Он, в свою очередь, одарил её довольной улыбкой. Вот же мерзавец, рад, что ему удалось напугать бесстрашную почти-старосту. — Кто это? Неужто Бан Чан и...? — Хван продолжил, через щели двери присматриваясь к двум фигурам. Джиу осталось только надеяться на то, что Морган не додумается снять с себя капюшон мантии. Мало у кого в Хогвартсе красные волосы... И если чёртов слизеринский принц узнаёт об отношениях между Бреккер и Чаном, то обязательно в этот же день разгласит эту новость всем своим подданным. — Хван, ты что тут делаешь в такое время, а? Следишь за мной? — Чхве попыталась отвлечь внимание Хëнджина на себя, но он лишь кинул на неё безразличный взгляд. — Много на себя берёшь, — парень чуть наклонился, открывая себе вид. Мерлин, и почему ему так интересно знать, с кем встречается Бан Чан!? — Погодите, а это разве не та коротышка... Как её там? — Эй, не называй её так, — возмущённо пробурчала Джиу. О чем сразу же пожалела... — Так всё таки она... — на прекрасном лице расплылась хитрая улыбка. — Ох! Вот это новость, ядовитая коротышка встречается с добрейшим гриффиндорским пареньком. Не завидую ему. Хван с наигранным сожалением качнул головой, выражая сочувствие Чану. Чхве в этот момент готова была огреть его каким-нибудь запретным заклинанием. Благо, мысли об Азкабане усмирили её пыл. — С чего ты решил, что это Морган? У тебя орлиное зрение, Хван? — Интересно, как к этой новости отнесётся Винсент... — Хëнджин нагло оставил её вопросы проигнорированными, вслух продолжая размышления, — Бедняжка. Он то влюблён в твою подружку с первого курса. Джиу и без того прекрасно осведомлена о симпатии слизеринца к Морган. И точно не позволила бы, чтобы этот задира узнал о причине, по которой Бреккер даже не удостаивала его взглядом. Впрочем, более весомой причиной являлась явная глупость Винсента. Но вряд-ли тот когда-либо рассматривал этот вариант. Чхве резко схватила Хвана за плечи и потянула вниз по винтовой и бесконечно длинной лестнице. Он лишь испуганно повернул голову назад, следя за тем, на какие ступеньки наступает. Лишь бы не оступиться — падение будет достаточно болезненным. — Я сейчас упаду, сумасшедшая! — он испуганно дёрнулся, широко округлив глаза. Что-ж, настал черёд Джиу упиваться чужим страхом. — Убить меня хочешь!? Девушка остановилась но лишь для того, чтобы взять Хвана за ладонь и в более безопасной позе увести подальше от Астрономической башни. Она едва ли не прыжками преодолела ступеньки, слыша за спиной возмущённые вздохи слизеринца. Наверное, прошла целая вечность, когда лестница наконец минула. Джиу завела парня за укромный угол, в котором, наверняка, профессоры часто ловят студентов за поцелуями.... Но сейчас не время об этом думать. — Ты никому не скажешь о том, что сейчас увидел. Чхве вперила в него пытливый взгляд, разворачивая спиной к стене. Неужели слизеринский принц такой немощный, что она может так легко управлять его телом? Или он специально поддаётся ей? — О том, как ты прижимаешь меня к стене? Будь уверена, я это воспоминание сохраню глубоко в сердце. — Хван! — Ладно, с чего бы это мне не рассказывать? — он вопросительно поднял брови, спрашивая, мол, что ему за это будет. Она одарила его таким выразительным взглядом: и без слов становится понятно — «потому что я так сказала». Однако Хëнджина не устроили подобные условия. Он сделал задумчивое выражение лица. — М-м, милочка, всему есть цена. Он что, манипулирует ею? Вот нахал! — Я не буду пытаться тебя подкупить, даже не думай, — нахмурилась и чуть отодвинулась. Джиу только сейчас понимает, как близко они стояли. — И правильно, — Хван одобрительно кивнул, но что-то недоброе мелькает в его взгляде. Что-то, что заставит Чхве разозлиться на ровном месте. — Всё таки, Винсент на многое готов ради интересной информации про Морган... Казалось бы, сколько ещё ненависти может поместиться в такой умнице как Джиу? — И к тому же, он мой друг. Наступила оглушительная тишина. Даже ветер, гуляющий по замку, кажется, притих. Разве Джиу сможет пожертвовать счастьем лучшей подруги лишь из-за гордости? Или из-за страха, что Хван велит ей отречься от роли старосты? — Что ты хочешь? — отчеканила Чхве, скрещивая руки на груди. — Вот это другое дело. Его идеально очерченные губы расплылись в хитрой ухмылке, а глаза игриво сверкнули. Нет, Джиу поклялась, что сейчас он направится прямиком в больничное крыло.