глава седьмая – вынужденный союз.

— Пасуй! — крикнул один из гриффиндорцев. Он подпрыгнул в воздухе, пытаясь поймать квоффл. День выдался не слишком прохладным и команды четырёх факультетов выделили время после уроков, чтобы потренироваться на поле для квиддича. Джиу здесь появлялась редко, а точнее, никогда. И теперь, чтобы остаться незамеченной, стояла поодаль, спрятавшись за высокой башней, предназначенной для трибун болельщиков. — Чанбин, не отвлекайся, — в меру строгим голосом причитал гриффиндорский староста, готовясь к новому броску. Чанбин внимательно следил за мячом в его руках. Квоффл со свистом угодил в ладони парня. Он победно поднял кулак в ответ на радостное улюлюканье софакультетников. Чан потянулся за новым мячом. Чхве неотрывно преследовала его глазами, иногда мысленно сокрушаясь, что шпион из неё жуть какой неумелый — вид отсюда не самый удачный и едва ли удавалось рассмотреть Чана. Но любопытство, что привело её сюда, было сильнее внутреннего критикующего голоса. Со дня их возвращения из леса прошло не больше половины недели. И, поскольку строгий декан запретила появляться им на уроках в течении некоторого времени, каждый слизеринец пытался развлечь себя как мог. Морган часто пропадала с метлой в руках на поле для тренировок. Видимо, так она снимала напряжение. Хван же, как и всегда, был окружён вниманием сокурсников, с одним только отличием, что теперь ему на уроки ходить не приходилось. Что касалось Чхве, она каждый вечер перед камином усердно восстанавливала упущенное, перед отбоем спрашивая у Эммы Эш темы, что проходили студенты на каждом уроке, которые почти-староста пропускала. Эмма, протягивая свои записи, сочувственно улыбалась и не переставала винить Робертс в чрезмерной жестокости. Но помимо учёбы, было еще кое-что, что занимало мысли Джиу. Сидя за обедом в Большом Зале, или карауля в вестибюле, изображая ужасную заинтересованность книгой, взор её цепких глаз неизменно был обращён на гриффиндорского старосту. Свой внезапный интерес к особи полу-волка она считала естественным и вполне понятным. Ей выдалась возможность понаблюдать за жизнью оборотня и упускать такой шанс — казалось Джиу истинным святотатством. Слизеринке хотелось узнать, много ли правды пишут в газетах, в графе авторства которых горделиво стояла подпись мистера Чхве. От Морган же она решила скрыть свой внезапный научный интерес. Ей бы точно не понравилось, что её милого паренька рассматривают как лабораторную крысу. Совсем рядом пролетела метла, что почти избавилась от всадника: парень в красной форме всеми силами пытался удержаться за свою метлу, полусидя лавируя между оснований башен. Джиу от неожиданности вздрогнула и поправила капюшон мантии на голове, словно это сделало бы её невидимой. Её взгляд побежал по полю, но так и не нашёл нужную фигуру. — За кем следишь? — сзади раздался знакомый голос. Чхве окончательно разочаровалась в своих шпионских навыках. И ещё пару минут не оборачивалась, в надежде оттянуть момент столкновения с самодовольным лицом. — Я не слежу, я смотрю, — угрюмо ответила она, наконец поворачиваясь к сокурснику. На нём была форма для тренировок, брюки плотно обтягивали его идеальные бёдра, а на коленях были затянуты защитные сапоги. В правой руке он держал гладко отполированную метлу, которую каждый год, как и любой уважающий себя слизеринец, менял на новую. — А вот ты...Как ты меня нашёл? Следил за мной? — Ты приходишь на поле во время ежедневных тренировок и обвиняешь меня в том, что я за тобой слежу? — снисходительно заметил Хёнджин, скрещивая руки на груди. Он посмотрел поверх её плеча и начал выискивать того, кто мог бы заставить Джиу выйти к игровому полю. Такое явление действительно было очень необычным. — Почему ты всегда подкрадываешься так тихо? — Чхве обрушила на него новое обвинение, пытаясь отвлечь от поисков. — Так нравится пугать людей? — Вообще-то, я кашлянул три раза, — неодобрительно покачав головой сказал Хван, обвиняя её в невнимательности. — Так увлеклась слежкой? — И выбрала очень хорошее место, подумать только, как ты меня заметил... — укоризненно добавила слизеринка, не отступая от своей тактики. — Тебя сложно не заметить, Джиу. Ветер с новой силой налетел на поле и мантия сорвалась с головы девушки. Она машинально потянулась к волосам, чтобы поправить капюшон. В свете дневных лучей изумрудные глаза змей знакомо заблестели, привлекая внимание. Хёнджин с живым интересом, хотя уже заведомо предполагая, посмотрел на её левую руку. Его догадки оказались верными. На большом пальце красовалось знакомое кольцо, которое он с горечью успел объявить навсегда потерянным. Джиу перехватила его лукавый взгляд и поспешно освободила палец от украшения. — Я нашла его в то утро и хотела сразу же вернуть тебе. Но всё время оставляла в спальнях, — с деланной холодностью пролепетала девушка, протягивая ему ладонь с серебряным кольцом. Он охотно принял дар, но, недоверчиво прищурив глаза, растянул губы в хитрой ухмылке. — И сегодня взяла с собой, чтобы точно не забыть, — такая пылкая искренность в её словах радовала уши Слизеринского Принца. Отчасти из-за того, что она так старательно пыталась оправдаться перед ним. — М-м, ну что ты, Джиу, я понимаю, — сказал он ласково, — Кому не захочется примерить красивое кольцо не менее красивого парня? — Всё не так, — нахмурила брови девушка. — А на тебе хорошо смотрится, — шепнул с очаровательной улыбкой Хёнджин, вгоняя сокурсницу в краску. — Где оно было? Чхве не ответила на вопрос. Ей не хотелось говорить, что кольцо запуталось в её волосах. Наверняка на смех поднимет. Она отвернулась обратно к игровому полю, ошибочно предположив, что этим поставит точку в разговоре и Хван вернется к тренировкам. — Неужели тебе так понравилась гриффиндорская собачка? — спросил Хван спустя долгие минуты, так и не оставив её наедине. — О чём ты? — Ты же за ним следишь, разве не так? — его голос звучал раздумчиво, — И не первый день. Критикующий голос в голове теперь заговорил отчётливее. Неужели это так заметно? Ей стало вдруг ужасно неловко от мысли, что и Чан мог обо всем догадаться. Кому же понравится, что кое-кто очень любопытный делает из тебя жабу для научных исследований? — Нет. Чхве раздражённо закатила глаза, когда самодовольный Принц вновь обжёг её едкими словами. — Хочешь сказать, ты приходишь посмотреть на мою игру? — Я не это хотела сказать, — буркнула Джиу через плечо. Хёнджин стоял в той же позе и вперил в неё скептический взгляд. Ветер трепал его волосы. И было что-то смешное в том, что он сейчас прятался с Джиу за трибунами, когда должен был очаровывать слизеринцев своим обаянием, которое в некоторые моменты будто становилось материальным, ощутимым в воздухе. Он оторвал тяжелый взор от девушки и его глаза забегали по полю. — Где он? Успел скрыться... вот же ловкий щенок, — заметил Хван досадливо, когда Чхве последовала за его взглядом. Совсем неожиданно для обоих раздался голос где-то сзади. По тону сразу стало понятно, что обладатель его крайне недоволен. Слизеринцы медленно обернулись и, как и ожидалось, заметили красную макушку. Слишком часто этих троих сводила судьба, подумала Чхве. — За кем, извольте спросить, следите? — на Морган была та же форма, что и на Хёнджине. Сидела она так же безупречно. — Мы не следим, — вырвалось у Джиу. — Мы смотрим, — закончил за неё Хван, чем вызвал у Бреккер ещё десяток вопросов —сейчас слизеринцы напоминали сговорившихся напарников, которые уже успели продумать и обсудить детальный план. — А, да? На яркое солнышко? Вдвоём? — изогнув одну бровь, задала вопрос Морган. Хёнджин активно закивал, мол, в самое яблочко, подруга! — Очень романтичная обстановка, не думаешь? — вымолвил Хван совершенно невинно, но глаза его ожесточились. — Я пришла не для того, чтобы выслушивать твои идиотские шутки... — Прекрасно, потому что я совершенно серьёзен. — Так для чего ты пришла? — тактично задала вопрос Джиу, остановив дальнейшую перепалку между сокурсниками. — Он уже взлетел, — голос красноволосой теперь звучал мягче и примирительнее, — Не там ищешь. Чхве прекрасно поняла кто «он», однако, ради приличия изобразила непонимание. — Если тебе нужно поговорить с ним, скажи мне, я устрою вам встречу, — спокойно цедила Морган, — Зачем поджидаешь его за каждым углом? — Сказано же тебе — не следим мы за твоим пареньком. Напротив, ты совершенно нагло вторглась в наше тайное свидание, — раздражённо перебил Хёнджин, — И без приглашения. Не хочешь оставить нас? Морган шикнула на него и направила свою метлу на парня, замерев лишь в нескольких дюймах от его плеча. — Джиу, надеюсь ты встретилась с этим слизняком случайно? — Бреккер посмотрела на подругу. — Конечно, — прозвучал достаточно убедительный ответ. И как точно сказала Морган. Действительно, только ряд обычных случайностей служил причиной её частых встреч со Слизеринским Принцем. — Я думаю, нам нужно поговорить, — отдалённо знакомый голос обратил на себя всё внимание. Семикурсники, один за другим, подобно слаженному механизму, повернулись к человеку, что так резко и беззастенчиво влез в их разговор. Перед ними предстал гриффиндорский староста, облачённый в спортивную форму. «Прекрасно,» — пронеслось в мыслях Джиу. — «Собрала свою команду по квиддичу.» Только метлы с ним не было, в одной руке он держал чёрную ткань. Чистую, гладко выглаженную и аккуратно сложенную. — Что? — хором вырвалось у слизеринцев. — Я подумал, вы пришли за мной... наверное у вас есть ко мне вопросы? — осторожно начал Чан, взлохматив волосы. На секунду ему показалось, что три взгляда обращённых к нему сделались осуждающими. Путник, неосторожно наткнувшийся на змеиное королевство, таким он себя почувствовал. — Мы не за тобой пришли, — резко ответила Морган, но затем поспешно добавила, — Но вопросы определённо есть. — А, да? Отлично. — Бан посмотрел на Бреккер и вопреки её злому тону, взгляд его был теплым, — Давайте соберёмся вчетвером где-нибудь? Как насчет «Трёх мётел» завтра днем? — Вчетвером? — переспросила Морган. В сторону Хвана она даже не посмотрела, но всем сразу стало понятно на кого она намекнула. — Он заслуживает объяснений. Я ведь напал на него тоже, — кивнул Чан, едва заметно нахмурившись. Глупцом быть надо, чтобы не понять, что эта тема неприятна для него. — Спасибо за приглашение, дружище, — невесело хохотнув, сказал Хёнджин. — Я его охотно принимаю. — А как же секретность? В «Трёх метлах» обычно много людей, — вмешалась Джиу, недоверчиво нахмурив брови. — Соберёмся во время уроков, тогда никого не будет, — ответил гриффиндорец. — У вас же освобождение, верно? А я уж найду причину для прогула. Время приближалось к вечеру, тренировки заканчивались и поле всё пустело и пустело, пока семикурсники, не найдя чего ещё сказать, стояли около трибун. Думали они каждый о своем, но объединяло их одно — желание вырваться из плена неловкого молчания. Хван было уже удалился к своей команде, но крепкая мужская ладонь, придержала его за плечо. Он удивлённо обернулся и обратил на Чана выжидающий взгляд. — Это твоё, — Бан протянул ему руку с чёрной тканью, Хёнджин недоверчиво взял это нечто и вскоре узнал в нём свою мантию. — Э-э, спасибо... — поблагодарил Хван, сбитый с толку. Позднее, направляясь к вестибюлю, Хёнджин, и минуты не подумав, бросил мантию в первую попавшуюся урну. Джиу, шагавшая рядом, с сомнением взглянула на него и осторожно сказала: — От оборотня нельзя заразиться через одежду. — Я знаю, — легко ответил ей он.

***

В «Трёх метлах», как и сказал Чан, было не особо людно. Многочисленные столы и стулья пустовали, в помещении царила тишина, витал приторно сладкий запах безалкогольных напитков, а бармен, который во время вечерних наплывов студентов старательно перемешивал вишневый сироп с содовой, теперь скучающее сидел за барной стойкой, уперев невидящий взгляд в пустоту. — Надеюсь, Хван не придёт, — тихо начала Морган, не терпя больше угнетающее молчание. — Было бы хорошо, — Бреккер на слова подруги согласно кивнула, будучи согласной до тех пор, пока Джиу не закончила мысль, — если бы он пришёл. — Ты, должно быть, шутишь. — Нет, — со вздохом ответила Чхве. Её пальцы забарабанили по деревянному столу. — Держи врага ближе... Морган с непониманием качнула головой. — Если не будем упускать его из виду, то шанс, что он разболтает твой секрет заметно снизится. — Я буду даже рада, если он объявит о наших отношениях с Чаном, — Бреккер усмехнулась и облокотилась о спинку стула. — Ваши отношения с полу-волком, — справедливо поправила Джиу. Морган досадливо прикусила губу, признав, что Чхве права. Несмотря на ребяческое поведение, Хван далеко не глупец, каким он хочет казаться, и недооценивать его точно не стоит. Будет плохо, если кто-то вдруг узнает, что между гриффиндорцем и слизеринкой есть что-то больше, чем конкуренция и неприязнь. Факультет змея и факультет льва, кажется, с самого основания школы вели войну, которая за все эти годы стала само собой разумеющейся. Тяжелая дверь со скрипом открылась, впуская в паб осенний ветер. Чан, подобно лучам восходящего солнца, озарил просторный зал своим внезапным присутствием. Он перекинулся с барменом парочкой слов и с очаровательной улыбкой двинулся к сидящим сокурсницам. Бреккер резко выпрямилась, её руки потянулись к волосам, чтобы затем пригладить красные пряди. Джиу автоматически скрылась за мантией капюшона, словно заведение было наполнено невидимыми любопытными глазами, что заметили бы чистокровную ведьму с магглорожденным гриффиндорцем. — Простите, что заставил вас ждать, — учтиво пролепетал Бан, шумно отодвигая стул и присаживаясь напротив девушек. — Хотите чего-нибудь выпить? Чхве отрицательно помотала головой, Морган же неопределенно пожала плечами. — А мне бы не помешал глоток сливочного пива. На улице так холодно, — поделился гриффиндорец с непоколебимой уверенностью. Казалось, угрюмых взглядов и напряжения, электризующего воздух, он не замечал, либо игнорировал в попытке оттянуть столь нежелательный разговор. — Хёнджин пока не пришёл? — Считай, что он не придёт, — сразу же отозвалась Морган. Чан неуверенно качнул головой. Вскоре перед их столиком появился официант с деревянным подносом. Он с безучастным видом выставил на стол три кружки ароматного сливочного пива. На компанию парень даже не взглянул, ему было глубоко плевать, являются ли клиенты учениками враждующих факультетов, а может лучшими друзьями, или тайными оборотнями. Перед тем, как неслышно удалиться, официант ответил на слова благодарности Чана любезной улыбкой и больше их не беспокоил. Гриффиндорец приглашающе кивнул, но девушки сидели неподвижно и решительно отстранённо. Бан, поджав губы, сделал глоток горячего напитка. Тепло приятно обожгло горло. — Так, с чего бы нам начать? — задумчиво нахмурив брови, нарушил тишину Чан. — Для начала, многие ли знают твой секрет? Когда тебя обратили? — с неподдельным интересом спросила Чхве. Она подалась вперёд и Бан, обескураженный такой быстрой сменой настроения, невольно отпрянул назад к спинке стула. — Немногие. Только директор, семья, да... — парень запнулся, не особо уверенный, стоит ли называть имя ещё одного студента, которого как и всех их, связывала общая тайна. — Мой однокурсник. С гриффиндора. Чхве задумчиво хмыкнула и кинула на Чана выразительный взгляд, в котором читалось «продолжай». Он продолжил. — Обратили когда мне должно было только-только стукнуть двенадцать. Мы жили в деревне и чародеев там было куда больше, чем магглов. Мои родители уже знали о магии, поэтому когда ко мне прилетела сова с письмом, они не сильно удивились. — Чан выдержал небольшую паузу. — Знали, но не достаточно хорошо. Столкнувшись с ликантропией они не нашли иного выхода, кроме как обратиться к директору. Ли Хонсоку. Вы наверняка осведомлены о том, какой он человек... Морган и Джиу согласно кивнули. Ли Хонсок славился своими непоколебимыми моральными принципами. Стремление к справедливости, кодекс чести и долг были для него компасом на протяжении всей жизни. И была у него одна тайна, бремя которой он носил с другом. Другом, что был болен неизлечимым проклятием — ликантропией. Лучшим друзьям удавалось хранить тайну долгие годы, пока в один памятный для магического мира день, во время полной луны, обезумевший полу-волк не совершил ужасную ошибку, напав на волшебника и этим самым проложив себе дорогу прямиком в Азкабан. Сколько бы не боролся Хонсок с Министерством Магии, он не смог добиться освобождения друга. Не смог достучаться до волшебного мира и объяснить, что оборотням нужна поддержка, что все злодеяния, совершённые в ночь полнолуния не подвластны контролю. И когда убитые горем родители прибежали к нему с мальчиком, на котором стоял этот же крест, директор Ли взял всю ответственность на себя и позволил Чану продолжать обучение в своей школе. — Он очень помог нам. Каждое полнолуние снабжал меня Аконитовым зельем, — хмыкнул Чан грустно, — Это зелье, которое при полнолунии помогает сохранить разум. До некоторых пор во время обращения я просто сидел себе в заброшенном кабинете на третьем этаже. Но уже пару месяцев, насколько вам известно, это зелье под запретом и я не могу оставаться в замке в облике зверя. Едва заметный проблеск жестокости скользнул в его взгляде. Радикальные меры Министерства Магии во имя безопасности изгоев общества, вроде оборотней, не радовали. Министерство прикрывалось благими намерениями, тогда как на самом деле приписало полу-волков к тёмным магам. Уже мракоборцы боролись с оборотнями во время полнолуний, а не магозоологи. — В заброшенном кабинете? — Джиу нахмурилась. — И тебя ни разу никто не ловил? Она посмотрела на него подозрительно, сомневаясь, не решил ли он маленько соврать ей. На это Бан только рассмеялся. — Ох, таких случаев бывало много. То наш старый завхоз устраивал внезапную уборку в кабинете, то друзья замечали мою пустующую кровать. Но мне всегда удавалось выкрутиться. По крайней мере, об этом никто не знает. Кроме вас, — Чан сделал выразительный акцент на последнем слове. — И кроме одного гриффиндорца? — подала голос Морган. — Чанбина. Он мой близкий друг и я ему доверяю. — всё таки раскрыл карты парень. Морган кивнула и, обиженно насупив нос, оторвала взгляд от своего парня, принявшись рассматривать желтеющие деревья за окном. Чан сразу заметил изменение в настроении слизеринки, и потянувшись через весь стол, бережно взял её за руку. — И тебе я тоже доверяю. Больше всех. — сказал он твёрдо, нежно поглаживая ладонь. Он любил в ней всё, даже многочисленные мозоли на пальцах, оставленные от множества тренировок. — Но я не хотел подвергать тебя такой опасности, Морган. Их взгляды пересеклись. В одном читались обида и сомнение, когда другой был наполнен лишь безграничной заботой, против которой невозможно было устоять. И Бреккер в конце концов оттаяла, в ответ сжимая грубую мужскую руку, и примирительно улыбнулась. Она хотела что-то ещё добавить, но вовремя замолкла, вспомнив, что они с Чаном не одни. — Так вот почему Директор внезапно уехал в Северную Европу? — поделилась догадками Джиу, тактично сделав вид, что ничего не заметила. Северная Европа считалась негласной родиной всех полу-волков и именно там и велись жесточайшие меры. — Вернуть оборотням права? — Да. «Что-то успехов у него уж больно мало.» — подумала Джиу. Ежедневный Пророк каждую неделю снабжал любопытных магов известиями о провалах директора Хогвартса по защите оборотней. — И зачем ему помогать таким, как вы? — Этого я не знаю. Но он всегда относился к Министерству с пренебрежением. — Что будешь делать до того, как профессор Ли Хонсок вернёт вам право на Аконитовое зелье? — в голосе Морган скользило заметное беспокойство. — Не знаю, — чистосердечно признался Чан. — Летом отец запирал меня в подвале нашего дома. В это полнолуние я решил скрыться глубоко в Запретном лесу, но инстинкты зверя привели обратно в замок... Повисла неловкая пауза. Чан всю свою жизнь чувствовал на себе огромную ответственность за благополучие окружающих его людей. Каждое когда-либо принятое им решение в первую очередь согласовывалось именно с этим чувством. — Мне нужно зелье. В противном случае, мне придётся покинуть Хогвартс. Я не хочу подвергать других опасности. — На последнем курсе? Не неси ерунды. — запротестовала Бреккер. — Я могу тебе помочь. Бан и Морган одновременно повернули головы к Джиу. Оба были уверены, что ослышались. — Мой дядя работает в отделе по борьбе с тёмной магией, — в голову пробралась безумная мысль, а с каждым новым словом всё креп и выстраивался неожиданный план. — Сейчас, конечно, лишь занимается редактированием и поправкой статей, разделов энциклопедий. Однако у нас дома хранится множество летописей, артефактов, зелий... — Джиу, хочешь сказать, ты предлагаешь нам стащить прямо из под носа мистера Чхве Аконитовое зелье? Я правильно поняла? Джиу согласно кивнула и коротко улыбнулась. Сама идея о непослушании смешила, но одновременно с этим будоражила кровь. Она никогда не испытывала рвения к нарушению установленных правил, никогда не ставила запреты старших Чхве под сомнение. Но сейчас, оказавшись перед соблазном, почувствовала себя птицей, что родилась в клетке и была в ней заперта, даже не подозревая о своих ограничениях. И дверца клетки внезапно раскрылась навстречу манящей свободе. — Да, только для начала я должна навести кое-какие справки. — Чхве, да ты сумасшедшая, — неверяще усмехнулась Морган.

***

Не осталось сомнений, что осень вступила в свои права. Сильный дождь опустился на замок. Ветер, подобно громадному оркестру, устроил представление из гаммы всевозможных звуков на фоне грохочущего и чёрного неба. Если бы кто-нибудь вышел на улицу, ему не удалось бы расслышать собственный крик. Всё живое попряталось от страшной грозы. Однако в Хогвартсе кипела жизнь. Студенты, словно маленькие муравьи, сновали вверх и вниз, намереваясь закончить свои дела, с облегчением упасть на диваны в объятия заслуженного отдыха. И лишь в библиотеке по вечерам было пусто и тихо, да так, что если прислушаться, можно услышать эхо своих шагов. Полки, доходившие до потолка, переполненные различными томами восхищали, приковывали взгляд любого, кто зайдет, но в то же время и оказывали какое-то угнетающее влияние. В этой части замка Джиу бывала несчитанное количество раз, всегда с приятным трепетом рассматривала обложки тяжелых книг и испытывала восторг при виде многолетних сборников по магии, которые никогда не заставляли усомниться в своей мудрости. Дебора Брэгг — смотрительница библиотеки, ценящая в первую очередь тишину и порядок, сейчас увлеченно читала маггловский роман, спрятавшись за высокой перегородкой своего по-императорски большого стола с кафедрой. Женщина отвлекалась от чтения лишь изредка, иногда поправляя очки, сползавшие к переносице, поэтому ей удалось не с первого раза услышать зовущий голос, раздававшийся сверху. — Мисс Брэгг, могу ли я отнять у вас минутку? Дебора испуганно дёрнулась и вскочила со стула. Она поспешно спрятала книгу за спину, но завидев Джиу, позволила тонким губам расплыться в облегчённой улыбке. Постоянные приходы такой старательной студентки всегда вызывали в ней нежность и радость. Мисс Брэгг успела по-своему привязаться к слизеринке. — Конечно, дорогая. Ты пришла обменять книги? — Нет, сборник толкований созвездий ещё понадобится на следующем уроке прорицания, — отвечая на улыбку, любезно поделилась Чхве. Дебора Брэгг с пониманием закивала. — Можно ли пройти в запретную секцию? — девушка промолвила это легко и быстро, словно пыталась сбить внимательность смотрительницы. — Ох, милая, тебе не нужно спрашивать разрешения. Просто поднеси свой пропуск к двери и она откроется. Джиу посмотрела на двери запретной секции, они были огромными и наверняка очень прочными, ведь хранили информацию, которая в разных руках могла стать оружием убийства или лекарством от смерти. — Дело в том, что у меня нет пропуска, — Чхве с самым жалостливым видом вернула взгляд к доброму лицу библиотекарши, — Но я посмотрю только одним глазком. Пожалуйста, мисс Брэгг. Дебора удивлённо захлопала глазками. — Нет пропуска?... Тогда я никак не смогу тебе помочь. Прости, милая... — Но мне нужно лишь взять одну книгу, мисс, — надавила Джиу, перебивая. — Обещаю, я верну её завтра же. — Джиу, дорогая, правила есть правила. Вход в запретную секцию дозволен лишь с пропуском от директора. — Но его нет в Хогвартсе, — мрачно подытожила Чхве. — Да, он занят благими делами, — мечтательно протянула смотрительница. — Джиу, мне правда очень жаль, но здесь я бессильна. Слизеринка несколько разочарованно сверлила глазами так и манящую к себе запретную дверь. — Вам неизвестно когда профессор Ли Хонсок вернётся? — К сожалению, никто этого не знает. Но, предполагаю, к концу учебного года. Ты ещё успеешь посетить запретную секцию, — мягко ответила Дебор. Джиу кивнула и на прощание удостоив Брэгг лишь скудным «До свидания», направилась к выходу. Надо же, она провалила план даже его не начиная. Негодование охватило её мысли и она не переставала про себя ругать эти глупые правила, глупые пропуски. Библиотека Хогвартса справедливо считалась самой богатой и обширной, а в запретной секции можно было найти то, что не снилось даже темнейшему магу. Где она теперь найдет информацию об оборотнях, уже ставшую табу в волшебном мире, Чхве не знала. Если к своей коллекции зельев мистер Чхве относился не сильно бережно, то книги в домашней библиотеке он холил и лелеял и никогда в жизни не допустил бы их пропажи. Поэтому вариант розыска книг дома Джиу даже не рассматривала. Злость её возросла, когда неожиданно взгляд наткнулся на Хвана, что невинно полу-сидел прямо на столе. Ох, если бы Дебора Брэгг это увидела, то немедля выставила бы нахала за порог. Слизеринец как-то скучающее перелистывал страницы книги в руках и не обратил никакого внимания на появившуюся Джиу. Она решила этим воспользоваться, совершенно точно не желая ещё больше портить свой, и без этого скверный, день разговором с Хёнджином. Девушка как можно тише проскользнула мимо сокурсника и успела обрадоваться победе, как вдруг её остановил голос позади. — Куда так спешишь? — не отрываясь от книги, спросил Хван. — В гостиную, — грубо отозвалась Чхве, оборачиваясь. Её негодование теперь обратилось прямиком к непричастному к провалу Хёнджину. К тому же, она сильно сомневалась, что парень решил провести вечер за чтением книги в библиотеке, в которой его редко увидишь, если не сказать никогда. Она поняла, что он пришёл сюда именно за ней. — Слышал, что тебе нужно попасть в запретную секцию. Слышал? Да он наверняка нагло подслушал. — И что с того? — Ничего, — Хван пожал плечами, — Просто вспомнил про свой пропуск. — Пропуск? В запретную секцию? — искренне удивилась девушка. — Джиу, а ты замечала, что тебя так и тянет к запретному? — Откуда он у тебя? — Разве важно откуда? — бесстрастно отозвался парень, отвлекаясь наконец от книги. — Ты знала, что акация на языке цветов означает тайную любовь, а гортензия бессердечность? — Что? — Чхве посмотрела на него как на дурака, каких ещё поискать надо, а он ей даром достался. — Когда ты успел получить пропуск? — Не скажу, — отмахнулся он от вопроса небрежно, — Жаль, что у тебя его нет. Мой вот без дела валяется, — печально добавил Хван. Слизеринец склонил голову набок и, прищурившись, прошёлся по Джиу пытливым, колющим взглядом. Он не предложил прямо, но ждал, когда девушка сама попросит помощь, даже не предполагая, на какие душевные муки её обрёк. А если бы узнал, то наверняка обрадовался бы, думалось Чхве. Больно уж в безнадёжном положении она оказалась, чтобы не принять выход из ситуации, который сам её нашел. Джиу, отодвигая на второй план данное себе обещание никогда больше не связываться со Слизеринским Принцем, поджала губы и ужалив парня холодностью тона, спросила: — Можешь одолжить свой пропуск? — Одолжить? Никогда, — Чхве после этой фразы испытала мимолетный удар по своей гордости и желание отправить его в окно, прямо в пасть бушующей природы. — Но вот провести в запретную секцию... Да, могу. Слизеринка очень неохотно кивнула. — Приходи сюда же, — хмыкнул он, делая вид, что прямо сейчас глубоко рассуждает, — Скажем так, через три дня. Хёнджин захлопнул книгу и поднявшись со стола, направился в сторону Чхве. Обойдя её и замерев около порога, он обернулся на парящие в воздухе и медленно гаснущие свечи. — Пойдём, Гортензия? — любезно сказал он, улыбнувшись краешком губ. — Библиотека закрывается.