глава восьмая – запретная секция.

— Хван, скажи честно, ты передумал? — с невероятной усталостью спросила Джиу, пытаясь привлечь внимание Хёнджина, который как-то нервно оглядывался по сторонам. Днём в библиотеке было достаточно оживлённо: студенты подобно старательным пчёлкам сновали от одной книжной полки к другой. Чхве никогда не испытывала дискомфорт в людных помещениях, но сейчас ей мерещилось, словно все взгляды обращены к ней. Она думала, что лучше бы им с Хваном встретиться в более тихое вечернее время. Именно поэтому, когда слизеринец буквально впихнул ей в руку записку между уроками с аккуратным «Жду тебя сегодня в час дня», Джиу сначала запротестовала и даже пыталась выловить его в Большом зале, чтобы предупредить о провальности идеи. Но эта затея не увенчалась успехом. Парень ловко избегал встреч с ней, каждый раз, когда они сталкивались, он вдруг делал вид, что Чхве стала невидимой. Именно поэтому в самый разгар дня слизеринка сейчас пряталась за стеллажом с Хёнджином под боком. — Нет, милая Гортензия, — вернув ей саркастическую улыбку, ответил Хван. — Подожди немного. Чхве с трудом удалось удержаться от замечания: он и так заставил её ждать, опоздав на назначенное им же время. — Чего ждать? — Удобного момента, — крайне поверхностно поделился он. Джиу показалось, что он хотел ещё что-то добавить, если бы в следующую секунду не был перебит радостным возгласом... Сначала в нос ударил резкий запах парфюма и только потом в поле зрения появилась девушка, которая чуть не сшибла Хвана с ног. Она мёртвой хваткой вцепилась в его локоть, проигнорировала его самый недружелюбный вид и как ни в чём не бывало продолжала радостно улыбаться. Сзади раздавались девичьи голоса, вероятно, это её подруги-слизеринки восхищались красотой пары. — Хёнджинни, вот ты где. Я тебя обыскалась, — промурлыкала Люсильда Бенсон, ещё теснее прижимаясь к слизеринцу. — Ох, Люси, я очень рад тебя видеть... — даже не стараясь скрыть язвительный тон, сказал Хван. Он взял девушку за ладонь, пытаясь мягко отцепить её от себя. — Конечно ты рад, — пропела девушка, показательно касаясь своих роскошных золотых прядей. — Только я немного занят, — голос его звучал уже чуть мягче, а Люси от такой интонации готова была простить ему совершенно неуместную занятость. — Неужели, Хёнджинни? — Бенсон с интересом помотала головой, впервые за весь диалог отрывая внимание от её «Хёнджинни». Вдруг её взгляд врезался в фигуру почти-старосты. Она всё это время стояла прямо перед ними, не в силах сдвинуться с места, но очень этого желающая. Следующее выражение лица, что застыло на миловидном лице Бенсон сразу дало понять обоим, что бедняжка удивилась бы меньше, если бы перед ней сейчас предстал василиск. Но не девушка, с которой драгоценный Хёнджин всё чаще и чаще пропадал. — Чхве Джиу? — пролепетала Люси, наконец совладав с эмоциями. Она повернулась к Хвану и обиженно нахмурившись, задала вопрос. — Что она тут делает? «Что она тут делает с тобой?» Джиу резко обернулась к книжной полке и принялась её тщательно изучать. Вот, «Энциклопедия зелий», «Тайны магии для первокурсника»... Она нутром чувствовала чужой взгляд, но показательно делала вид, что столкнулась с парой слизеринцев совершенно случайно. Ревнивая Бенсон почти поверила неумелой игре Чхве, но Хван в следующую минуту разрушил театр одного актера. — А она со мной, Люси, — с непоколебимым спокойствием ответил Хёнджин. Так, словно в это самое мгновение хрупкий мирок Бенсон, где было место только ему, не пал крахом. — Неужели я забыл тебе сказать? Хван недовольно цокнул, делая вид, что корит себя за забывчивость. Люси, наивно уверенная в том, что её сегодня больше ничто не удивит, попросила его продолжить. — Мы любим друг друга, — произнося каждое слово отдельно, с долгими паузами, он будто зачитывал приговор обеим: и влюблённой Бенсон и безвинной Джиу. — Что!? — воскликнула Чхве, резко оторвавшись от созерцания книжек. Девичьи пальцы на руке Хёнджина обмякли, хватка заметно ослабла. Парень воспользовался этим и юрко вынырнул из неприятных объятий. Он небрежно протёр локоть, словно пытался стереть с себя прикосновения девушки. Жест этот был сделан без задней мысли, инстинктивно, но Люси, с внимательностью влюбленного человека, это заметила. И её мирок пошатнулся во второй раз. — Знаешь, Люсильда, стоило нам всего немного пообщаться, — с чувством начал Хван, игнорируя убийственные взгляды Джиу и непонимающие Бенсон, — и я уже влюблен в милую Джиу. — Что? Ты и Чхве? — лицо Люси сейчас живо отражало все эмоции, переполнявшие её внутри. Непринятие, страх, злость и обиду. — Это шутка какая-то? — Люси, конечно он шутит, — Чхве без единого сомнения согласилась, успокаивая раненое сердце Бенсон. Но та не слушала. — Не верь ему. — Джиу, не пытайся отрицать мою любовь. Это так жестоко с твоей стороны. — прозвучало обвинительно. Чхве сжала кулаки и пару раз подумала о том, что если он сейчас не замолчит, то она заставит его это сделать. — Вот шутник... — с напряжённой улыбкой не переставала сглаживать углы Чхве. На данный момент перспектива в чужих глазах оказаться возлюбленной Слизеринского Принца казалась неприятней смерти. Её жизнь несомненно улучшится с приходом десятка озлобленных и отвергнутых девушек. — А наш поцелуй по пьяни — тоже шутка? — сказал он это вдумчиво, и Джиу от интонации голоса всерьёз ужаснулась. Неужели Хван всё помнил и всё это время просто валял дурака? Но, даже если так, это всего полбеды. А что, если в затуманенном огневиски разумом остались только ложные воспоминания? И он взаправду считает, что между ними что-то было... — Это даже поцелуем не назвать!.. — возмутилась Чхве, на грани смущения и злости. Хёнджин неловко улыбнулся и до того как она успела закончить свой монолог, в один широкий шаг оказался подле Джиу. Он обнял её за спину и притянул к себе так, что теперь она лицом упиралась в его грудь. Чхве от удивления на пару секунд потеряла дар речи и контроль над телом. И всё, что ей оставалось — стоять на одном месте, безвольно опустив руки. — Ты мне рот затыкаешь? — промычала девушка невнятно, и наконец принялась за попытки вырваться из плена объятий. Она до боли вцепилась в его локоть, но Хёджин умело делал вид, что это ему никак не мешает. — Я сожалею, Люси, но нам пора. — Хван виновато кивнул, успокаивающее и щекотно проходясь пальцами по спине Джиу, отчего та резко выдохнула, не ожидая такой подставы. Хван всё же выпустил Чхве, но только для того чтобы уверенно взять её под локоть, вызвав этим ещё пару тройку проклятий в свою сторону, и повести куда-то в сторону. А Люси, напоминавшая сейчас брошенного котёнка, потерянно смотрела им вслед. — Хван, это что сейчас было? Ты рассудка лишился? Как можно... — озлобленно прошипела Чхве, пытаясь освободить руку. Но Хёнджин лишь притянул её ближе и нагнувшись, прошептал в самое ухо. — Тебе стоило бы меня благодарить. — А чем это ты заслужил мою благодарность? — девушка подняла разъяренный взгляд к его лицу. Если бы можно было убивать глазами — у Хёнджина сейчас наступила бы пятая по счету смерть. Если говорить только о сегодняшнем дне. — Отвёл подозрения. В последнее время мы слишком часто видимся, и если нас не связывают чувства, то это делают тайны. Например, ты помогаешь студенту-оборотню, а я твой сообщник... — Хван заговорщически шептал, оборачиваясь пару раз чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — К тому же добровольный. Что ты делаешь со мной, злодейка? — К чему ты клонишь? — подозрительно прищурившись, процедила Чхве. Разумом она ясно осознавала, что Хёнджин понял истинные мотивы ещё тогда, при встрече в библиотеке. Но её горделивой натуре жуть как не хотелось думать о том, что он смог так легко раскрыть её планы. — Я же не глупец, Джиу, — с неким укором сказал он, поджимая губы. — Зачем тебе ещё в запретную секцию лезть? — Может, я хочу обзавестись ингредиентами ядовитых зелий. «Чтобы отравить тебя за то, что смеешь так шутить.» — так и остались непроизнёсенными слова. — О, я уверен, у тебя они есть и без той секции, — в глазах его открыто читался смех. Чхве подумалось, что в устроенной сцене было не только желание укрыть её планы, но и лишний повод поиздеваться. При этой мысли идея приобрести книгу ядов казалась не такой уж и глупой. — Хван, если ты правда настолько умён, тогда может быть подскажешь, как теперь мне не стать врагом народа? — Джиу оставила безрезультатные попытки вырваться и, чтобы хоть как-то насолить, наступила парню на ногу. Он недовольно промычал и про себя ещё раз убедился в том, что прозвище «злодейка» подходит ей больше всего. — Бенсон слишком гордая, чтобы рассказать хоть единой живой душе, что я променял её на тебя. — А её подружки достаточно дорожат её репутацией, что никому не расскажут об этом? Джиу повернула голову к толпившимся у входа слизеринками. Самые любопытные из них, вероятно, услышали каждое слово в недавнем унижении Люси. И готовы рассказать каждому, кого встретят на пути о невероятной новости — Слизеринский Принц встречается с заучкой Чхве Джиу. За какие проступки небеса наградили её Хван Хёнджином? Рядом с толпой недовольно суетилась Дебора Брэгг. Она пыталась утихомирить удивлённые, а иногда злорадствующие возгласы. Но получалось это пока плохо. — Об этом я не думал, — задумчиво пожал плечами Хван. Семикурсники уже оказались у прочной двери, что оберегала запретную секцию. Парень быстро приложил деревянную фигурку к углублению, которая служила замком. На каждом пропуске директорской палочкой гравировалось имя студента. Чхве хотела посмотреть на гравюру, но Хван ловко спрятал деревяшку в ладони, не давая этого сделать. Дверь с тихим шелестом раскрылась, парень сначала затолкал Джиу, а потом оглянувшись несколько раз, юркнул следом. — Хотя, если хорошо попросишь, могу расстаться с тобой на глазах у всех. — Я сделаю это раньше, — Чхве нахмурилась, а Хван довольно улыбнулся. Дверь бесшумно закрылась за спинами слизеринцев. Запретная библиотека встретила их безмолвием, граничащей с мёртвой тишиной. От бесконечных рядов шкафов и стеллажей разбегались глаза. Однако слизеринцам удалось рассмотреть только неясные силуэты, ибо туманный мрак висел над запретной секцией. Никаких окон не было, только слегка приоткрытая дверь в кладовую где-то в углу комнаты. — Люмос. Конец палочки Джиу вспыхнул ярким светом. Она осторожно двинулась к старым книжным полкам. Создалось такое впечатление, что мебель здесь не меняли с самого основания школы. На них хранились, покрытые слоем пыли, толстые томы. Девушка с восхищением выдохнула через нос, пробегая жадным взглядом по многочисленным корешкам с названиями. Хван неслышно скользнул в противоположную сторону шкафа, и вместе они стали медленно шагать по секции, в надежде найти хоть что-то близкое к веревульфам и полнолуниям. — Что насчёт «Сказок о чудовищах»? — подал голос Хёнджин. Он уже стоял в другой части помещения и с интересом вертел книгу в красной обложке. — Чем тебе полу-волк не чудовище? А сказки обычно тесно переплетаются с правдой. — Нет, — сухо отрезала Джиу. Хван разочарованно вернул сказки обратно на полку. На некоторое время наступила тишина. Чхве с упрямством профессионала сосредоточенно переходила с одной книги на другую, не зацикливаясь на ненужных. Ей хотелось быстрее найти подходящую книгу, за которой она изначально пришла, и выбраться из этого помещения, но одновременно с этим она страстно желала уделить внимание каждой энциклопедии с необычным названием. Хёнджин не разделял с ней энтузиазм и даже как-то лениво пробегал по стеллажам глазами, особо не размышляя о содержании. Когда стало совсем скучно, он, напевая незамысловатую мелодию под нос, неожиданно врезался в картонную коробку под ногами. Она шумно опрокинулась и старые бумаги вывались на пол. — Что случилось? — голос Чхве раздался где-то рядом, но из-за того, что его палочка была направлена на пол, Хёнджин девушку не увидел. — Наткнулся на архивы газет, — вслух предположил он. Джиу бросила в его сторону короткий взгляд и вернулась к изучению книг. Хван, чтобы подтвердить свои догадки, слегка наклонился и вскоре сумел рассмотреть жирные заголовки старых газет. Интереса они не вызвали, поэтому он, взяв в охапку все упавшие бумаги, затолкал их обратно. Слизеринец хотел было уже отодвинуть ногой коробку ближе к углу, чтобы она вдруг не помешала во второй раз, как его взгляд наткнулся на знакомую фамилию в заглавии одной из газет. Он с неподдельным удивлением взял её в руки. «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ БЕЗ ВЕСТИ: ТРАГИЧНАЯ СМЕРТЬ ИЛИ ПОБЕГ? РАССЛЕДОВАНИЕ ДЕЛА О ПРОПАЖЕ ЧХВЕ СУНБИНА.» — гласил заголовок газеты. В магическом мире существовала лишь одна династия с такой фамилией, поэтому Хёнджин даже не усомнился, что эта статья была написана о семье Джиу. Однако, о том, что у Чхве были другие наследники, кроме единственной дочери, он не знал. Обычно, самые чистокровные и богатые семьи нередко появлялись в газетах между главными сенсациями недели. Так репортеры пытались разбавить однообразный текст или на время перевести внимание от шокирующих новостей и сообщить читателям будь то о новом союзе именного рода, или о возрастающем капитале другого. Но о Чхве Сунбине он слышал впервые. В голове сразу возник вопрос: кем он приходится Джиу? В одну секунду им вдруг завладел страшный интерес к прошлому семьи Чхве. Прошлому Джиу. Странное, тягучее волнение охватило его мысли, отзываясь дрожью в пальцах и участившимся сердцебиением. Он с нетерпением перелистнул пожелтевшие страницы газеты, намереваясь прочитать последний абзац. Ведь именно в них неизменно хранилась основная мысль. Полностью статью он, конечно, прочитает позже, не в запретной секции. Хёнджин быстро прошёлся по последней строчке и с сомнением нахмурил брови. «Удалено по просьбе Х. Чхве. Все копии так-же будут уничтожены.» Всё же редакция Ежедневного пророка не сильно постаралась, раз сейчас он держал экземпляр выпуска о семье Чхве. Возможно, единственный экземпляр во всём мире. — Хёнджин? Кажется, я нашла... — из навязчивых раздумий его вырвал голос девушки. Слизеринец вздрогнул и поспешно сложив газету пополам, спрятал её в кармане брюк. Хван сразу понял, что Джиу придёт в ярость, если узнает о том, что он хочет приоткрыть завесу тайн её семьи. — Что? — спросил он, оказавшись рядом с ней. В руках Чхве держала коричневую книгу, шершавую и неприятную на ощупь. Название было написано не более красивым шрифтом. — «Тайны полуночи»? Так посредственно. Джиу пожала плечами и несколько воодушевлённо провела по книге всей ладонью, смахивая пыль. Однако она даже не успела раскрыть книгу, потому что, совершенно неожиданно для обоих, вдалеке раздался шелест, предупреждая о раскрытии дверей. Кто-то, шумно ругаясь, вошёл в запретную секцию. Около входа заметно посветлело, кажется, от использования двойного заклинания света. — Эта женщина меня в могилу сведёт... — эхом раздался мужской, недобрый голос. Вероятно, принадлежавший кому-то из профессоров. Однако определить преподавателя слизеринцам не удалось. Отчасти из-за того, что этот вопрос был последним, которых их волновал. Не важно кто поймает на нарушении правил, исход один — наказание. И в этот раз справедливо предположить, что оно будет суровее, чем поход в лес. Хёнджин быстро начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти спасение. Оно пришло к нему в виде двери в подсобку. Он схватил Джиу, чтобы, уже по привычке, затолкать её первой, но она протестующе вырвала руку. — Зачем нам прятаться? У тебя же есть пропуск, — шикнула она на него. — Да, а у тебя нет. Давай. В этом он был прав, поэтому Чхве пришлось позволить толкнуть себя в подсобку, а после Хёнджин неслышно пробрался следом и тихо закрыл за собой дверь. Комната хоть и была достаточно просторной, но куда неопрятней, чем главный зал секции. В углу валялись старые швабры и мётлы для завхоза, который, судя по состоянию этого помещения, никогда тут и не появлялся. Единственный шкаф примыкал к стене, на его хилых полках хранилась самые разные вещи: от шара с предсказаниями до каменной статуэтки жуткого стервятника. Создавалось такое ощущение, что шкаф вот-вот обрушится. Некоторое время слизеринцы молча прислушивались к звукам. Вошедший мужчина пару минут вслух сокрушаясь на профессора Робертс, ходил туда-сюда, но вскоре его голос затих. И запретная библиотека вновь окунулась в глухую тишину. Хван постоял ещё некоторое время у двери, но вскоре, следом за Чхве уселся на один из низких ящиков, который стоял в середине комнаты. Джиу уже раскрыла книгу, но пока не решалась включать свет. Она, как бы спрашивая, повернулась к слизеринцу. Тот кивнул. — Люмос, — свет озарил первые страницы. «Знакомство с ликантропией» — так она была озаглавлена. Чхве нетерпеливо перелистывала страницы, читая только маленькие обрывки с каждой. Она была взволновала, ей поскорее хотелось впитать всю информацию в себя. Да и страх быть пойманной подгонял её. Хёнджин склонился над ней, но в книгу не смотрел. Его взор был направлен на сосредоточенное лицо слизеринки. Он невольно залюбовался ею, внимательно следил за тем, как она хмурит брови или недовольно поджимает губы. Слизеринец взглядом проскользил по ровному носу к щеке, на которой, с едва ощутимым сожалением, он заметил ту же отметину. С помощью мази она стала заметно бледнее. Джиу могла бы и убрать её, используя более действенные методы. Если бы ей так хотелось, но Хёнджин — в который раз не понимая смысл своих желаний — надеялся, что она не желает избавиться от шрама, который служил для него напоминанием о той ночи. О неловких переглядках между ними и мягких улыбках. А что это значит для неё? Навевает ненужные воспоминания? Или нечто не больше изъяна, что лишь портит красивые черты? Похоже, взгляд Слизеринского Принца и вправду колючий, потому что Чхве, несмотря на поглощённость книгой, почувствовала на себе чужое внимание. Девушка осторожно подняла голову к нему. Он малость растерянно отвёл взор и наконец удостоил «Тайны полуночи» вниманием. — Жутковато, — прокомментировал парень, рассматривая чернильный и до отвращения подробный рисунок обращения. Сначала у обращённого появляется обильная шерсть на руках и ногах, затем тело увеличивается, а лицо уродуется, совмещая в себе черты зверя и человека. Но самым неприятным обликом был последний — четвероногий монстр. — Как Морган может любить... это? — задумчиво спросил Хёнджин. Тот полу-волк в лесу вызывал в нём такое отторжение, что каждый раз, когда он смотрел на Чана, перед ним появлялся образ чудовища. — Эти оборотни ужасно уродливы. — Внешнее уродство не сравнится с внутренним, — легко ответила Джиу. Так, точно это было одно из её убеждений, которые она глубоко хранит в сердце и считает неизбежно верными. А у Хвана на секунду перехватило дыхание, так, будто он восхитился её мыслю. Но на самом деле восхищала она. — Чан хороший человек и искренне любит Морган. Я думаю. — Что внешне, что внутренне — всё одно, — рассеянно качнул головой Хёнджин. Он не согласился с ней, но в его движениях скользнуло нечто странное. Парень помолчал, но затем тихо добавил. — Наружность всегда отражает душу. Эти слова заставили его вспомнить о всех взглядах Джиу, обращённых к нему. Они были наполнены неприязнью и ненавистью. «Я настолько тебе противен?» — звоном в ушах прозвучал вопрос в голове. Вопрос, который мучал и будоражил кровь. Порой ему совершенно не к месту хотелось произнести эти заветные слова, но он всегда вовремя останавливал себя. Потому что боялся получить ответ. — Но таким... он становится раз в месяц, — уловив странную перемену в его настроении, сказала девушка. — А в общем, он вполне красив и приятен на вид. — Впрочем, мой друг Винсент красивее и приятнее. Так что, вопрос остается открытым, — безрадостная улыбка исказила лицо парня. Умение открыто улыбаться даже в те минуты, когда душу охватывала неприязнь к каждому, в немилость оказавшемуся рядом, покинуло Слизеринского Принца. Он почувствовал себя глупо. Какого чёрта он вдруг потерял самообладание и контроль над собой? Контроль, что служил защищающим кинжалом, с каждым годом вытачиваясь всё острее и острее. — Упорство Лоэлота граничит с глупостью. Если эти две черты уже не слились, — справедливо констатировала Чхве, а Хван спорить не стал. На этом диалог завершился. Джиу заметила, что в запретной библиотеке давно не слышно ни звука и поделилась выводами с Хёнджином. В итоге, они пришли к обоюдному согласию, что случая лучше, чтобы выйти из секции, не найдётся. Дверь с предательским скрипом отворилась, слизеринцы испуганно переглядываясь, вышли из подсобки. Они осторожно, ещё тише, чем в начале, обошли половину помещения. Липкий страх перед возможным провалом навевал неприятные мысли, которые заставляли каждые несколько шагов останавливаться, чтобы прислушаться к звукам. В одну из таких остановок раздался очень слабый, но заметный в тишине, шорох. Джиу испуганно вздрогнула и, как бы пытаясь слиться с обстановкой, вжалась в стеллаж. Ей понадобилось пару секунд, чтобы почувствовать на себе чужое, ровное дыхание. Она, осмелившись лишь краем глаза посмотреть вверх, увидела профиль Хёнджина. Он опирался одной рукой о стеллаж, склонившись над ней так, точно этим жестом отгораживал её от любых глаз. Но для Джиу эти объятия предстали ловушкой. Чхве с твердой решимостью положила ладони на юношескую грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она внезапно встретилась с бушующими огнем его взгляда. Пламя, которое всегда проблесками появлялось тогда, когда он дразнил её или специально поддевал, читалось теперь отчётливее, ярче. В следующее мгновенье Джиу почувствовала слабое касание его пальцев на том участке кожи, где некогда давно, ветви запретного леса оставили отметину. — Это пройдёт, — прозвучало сдавленно, и виной тому были самые разные мысли, вертевшиеся сейчас в голове. Они были хаотичны, бесформенные, но одно она отчетливо понимала — она не хочет, чтобы он уходил. Джиу сжала его ладонь, но не оттолкнула от лица. Пальцы Хёнджина скользнули вниз по щеке. Он замер и почувствовал, как в душе его расцвело тепло, согревая и причиняя боль в одно и то же время. — Неужели наша заучка недостаточно умна, чтобы догадаться... — вслух на свои мысли сказал Хван хриплым от желания голосом. Чхве прочитала усмешку в его словах, от чего сразу стало как-то горько. — если это и пройдёт, то шрам, который ты оставила мне на сердце, не заживёт никогда. Взор, наполненный чем-то неясным, тем, что Джиу не смогла разгадать, опустился к бледным девичьим губам. Вдалеке, словно за слоем воды, раздался шелест двери. То ли адреналин, что вмиг подскочил в крови, то ли страх перед тем, что он больше никогда не осмелится на такое, заставил Хёнджина промедлить всего пару секунд, прежде чем склониться ближе и обрушить на неё свои губы. Поцелуй он начал мягко, обеими руками с нежностью поглаживая её лицо, обводя пальцами точечную линию скул. Джиу испуганно промычала, всеми силами борясь с совершенно противоречащими её здравому смыслу желаниями, но не отпрянула, застыв как глиняное изваяние. Хёнджин мягко сминал её губы, не заходя дальше границ, выстроенных им самим. А когда сил больше не осталось, Хван оторвался от неё и рвано задышал. — Зачем ты это сделал? — дрожащим от нехватки воздуха голосом прошептала девушка. — Захотел, — поделился он искренне, опаляя горячим дыханием её лицо. Он выдохнул девушке в висок, а после почти неощутимо скользнул мягкими губами по красивой линии её челюсти. Чхве не смогла удержать порыв обхватить мужскую шею. Она нетерпеливо притянула его ближе. Хёнджин, уже углубляя поцелуй, усмехнулся ей в губы, смелея в своих действиях. С каждой секундой все сомнения исчезали, а неизвестное обоим желание всё сильнее властвовало над телом и разумом. Кожа в один момент стала чувствительной, Джиу грудью чувствовала весь жар его тела и до боли впилась пальцами в чужие плечи. Хван, реагируя на резкую боль, прикусил её за нижнюю губу и обнял за талию, притягивая ближе к себе. Хёнджин зажмурил глаза, всецело отдаваясь нахлынувшим чувствам. Джиу не думала о том, что завтра непременно пожалеет, что ледяная стена, выстраиваемая ею долгие годы, в миг обрушилась под тёплыми пальцами. — Тут кто-то есть? — послышался чей-то голос так далеко, но одновременно с этим опасно близко.