Часть 7

За 10 лет до вступления Петры в разведкорпус. — В судный день взойдет луна. Окропится багряной росой, поблекнет свет её. Сместится правление солнца на вечную ночь. И только Боги смогут вернуть солнце. — Из-за высокой деревянной трибуны вещал пастырь. Немолодой мужчина с сединой в волосах вытер белым платком проступивший на лбу пот. Было душно, да и ряса, весьма плотная, совсем не пропускала воздух. Он перевел дыхание, вглядываясь в лица пришедших в поисках спасения людей, чтобы удостовериться: достаточно ли внимательно его слушают. Достаточно ли хорошо он объяснил важность своих слов? Но заплывший пеленой правый глаз не позволял разглядеть их лиц, лишь силуэты. Детская травма, из-за которой один глаз почти не видел. Пастырь опустил взгляд в книгу, возвращаясь к теме. — Спасение кроется в перерождении и служении высшим силам. Петра облокотилась о спинку лавочки, завертела головой. Выставленные друг за другом в два ряда длинные лавки формировали между собой узкий проход. В помещении были высокие потолки и старая облупленная штукатурка на стенах, которая с годами начала отслаиваться. Иссохшая местами краска лопнула, растягиваясь вдоль по стене паутинкой. «Что за вычурные узоры?» — размышляла Петра, вглядываясь в ход необычного рисунка. Рассматривать стены и то казалось интереснее, чем слушать одно и то же. Вайолет наклонилась к племяннице. — Послушай, как интересно сегодня рассказывает Нортон, — прошептала она. — Для пробуждения пролейте кровь, чем крупнее дар Богу, тем больше шансов на успех. «Кажется он уже об этом говорил.» За последние два года они с тетушкой не пропустили ни одного собрания. И если первые встречи завораживали фантастическими рассказами о сверхъестественных силах, то сейчас эти лекции утомляли. Петра замотыляла ногами. Молочного цвета туфельки едва не касались впереди стоящей лавочки. Она специально тянула носок, чтобы треснуть по продольно идущей деревяшке. Вайолет молча положила руку Петре на коленку и посмотрела на нее с укором. Девочка виновато опустила взгляд. Пастырь вновь вещал, делая акцент на важности строительства хокор, мотивируя всех присутствующих учавствовать в денежных сборах. Собрания «Мертвых Богов» Петра не любила еще больше, чем религию стен. Их служители культа хотя бы не призывали окружающих к проливанию крови.

***

Петра очнулась в госпитале. Тело нещадно ныло, особенно правая стопа. Слегка пошевелив пальцами, она поняла, что замотана до самой коленки. — Боже мой, который час? — приподнялась на локтях, и поясницу прострелило, похоже не только нога пострадала во время падения. Немного поерзав на постели, ей удалось сесть. Теперь можно было спокойно осмотреться. Палата оказалась довольно большой, на десять кроватей, выставленных в ряд. Каждая по-армейски застелена нежно-зелёным без единого зазора, или морщинки, будто выглаженным утюгом. Отвлекшись на поразительную чистоту, Петра не заметила, как в дверях появилась девушка в белом халате. Невысокого роста, довольно щуплая, но при этом с идеально ровной осанкой. Лицо её показалось Петре знакомым: карие глаза, черные брови, выщипанные в тонкую ниточку, плотно сжатые губы, кожа бледная, чуть ярче белоснежного халата на ее плечах. Взгляд выразительный, собранный, о таких людях говорят, что они прошли огонь и воду. И всё же Петра всё никак не могла вспомнить её, однако стоило ей подойти... — Мэл, это ты? — Петра не могла поверить своим глазам. Мэл Вильямс, её соседка по парте. Ну надо же, — сколько лет мы не виделись?! Та улыбнулась. — Лет пять, — она села к Петре на кровать и обняла её. — Я уже думала ты меня не узнаешь. — Ага, как же, вчера такая суматоха была — жуть, вот и не разглядела тебя. — Это точно, — подтвердила Мэл. — Граф приказал вас осмотреть с ног до головы. Ты моим подругам досталась, а мне ваш невменяемый капитан, — недовольно фыркнула она, вспоминая, как пришлось перегородить ему дорогу. Она и не думала ранее, что бывают настолько отталкивающие люди. Не повезло же Петре находиться в непосредственном подчинении у такого человека. — Крайне неприятная личность. — В смысле? — не поняла Петра. Улыбка вмиг сошла с её лица. Смущало вовсе не то, как Мэл отозвалась о Леви, тут как раз все сходилось. Ершистый Аккерман, колкий на язык, отвечающий первое, что пришло на ум. Петра сосредоточилась, вспоминая последнее сражение, ушла вглубь своих мыслей, ощущая, как тело пробивает мелкой дрожью. То падение не прошло мимо. Глупо было полагать, что потеряв сознание, человек очнётся в полном здравии. «Какая же я дура». — Что с ним? — наконец произнесла Петра, заметив на себе обеспокоенный взгляд Мэл. — У него голова была разбита на затылке, все волосы в крови, — голос Вильямс был слегка напряжён. Её смутило резко изменившееся настроение Петры, наверно, не стоило говорить про травму капитана. Она поспешила её успокоить. — Ты что, расстроилась? Все хорошо закончилось. Он уже бегает, командует. Как будто с ним ничего и не было. Петра не успела ответить. В коридоре послышались шаги, они с Мэл прислушались, после чего Вильямс встала с кровати, и направилась плавным шагом к двери. — Вы к кому, молодые люди? — К Петре Рал, — зазвучали знакомые мужские голоса. Петра наклонилась в бок, чтобы увидеть гостей. Уже в проёме она заметила знакомые, пшеничного цвета завитки. — Оруо, Эрд, Гюнтер, — она радостно помахала им рукой. — Я же не больна, можно было и не навещать. Вы что, все пришли? — Ну, скажем, не совсем все, — первым в палату зашёл Гюнтер и обнял Петру. — Капитана с нами нет, — Эрд знал, что Петру это расстроит, поэтому поспешил объяснить. — Он на собрании. Эрвин приехал, так что там что-то важное, — и тоже обнял Петру. Бозард чуть затормозил в дверях, заглядевшись на медсестру. Ответный взгляд её карих глаз опалил, обдав жаром всё тело. Оруо оттянул ворот рубашки, прокашлялся, будто хотел что-то сказать, сам же продолжил молчать, с трудом сдерживая свой любопытный, оценивающий мужской взгляд. Мэл уловила этот жест и, покраснев, опустила глаза. — Оставлю вас, у меня ещё много работы, — она поспешила уйти. Ребята, заметив проскочившую искру между Оруо и Мэл, не сдержали улыбки. — Хорош пялиться, засмущал девчонку, — подколол Гюнтер. Петра хихикнула в кулак. Для неё было забавно наблюдать моменты проявления симпатии со стороны кого-нибудь из ребят. Она воспринимала их как братьев, порой забывая, что они молодые мужчины с зашкаливающим уровнем тестостерона. Оруо присел на край кровати, игнорируя слова и прожигающий взгляд Гюнтера, решил перевести всё внимание на Петру. — Ну, что, когда выписывают? — Сегодня, перелома нет. Так что наложили эластичную повязку, — Петра подняла ногу вверх, демонстрируя перевязанную стопу. — Только сказали пока исключить физнагрузки. Но это всего лишь на неделю. — Повезло, — протянул Бозард.— Отдохнёшь от нашего демона. Ребята посмеялись и увлеченно заговорили обо всем подряд.

***

В кабинете Ханджи вновь было неспокойно. Зое перекладывала бумаги с места на место, была задумчива и явно чем-то встревожена. Выросшая гора папок опасно покачивалась то в одну, то в другую сторону. Обеспокоенный Моблит придержал эту пирамиду, страшась ещё одной папки сверху, которая его здесь и похоронит. Спросить, чем так обеспокоена майор, он не решился. Тем временем мысли Ханджи занимало новое распоряжение Эрвина, в этот раз точно невыполнимое. Крепко сжимая папку с указом, она не знала, что с этим делать. Моблит, разложивший документы на столе и освободившийся от бумажного плена, вытер рукавом взмокший лоб. — Что будет сейчас… — загадочно причитала Зое. — Настоящий приступ истерики! Ох и наслушаюсь я. — Что-то серьёзное, майор Ханджи? — осмелился спросить он и тут же пожалел о минутной слабости, ведь дело могло быть государственной важности, а значит, не подлежало обсуждению. Но Ханджи ответила сразу. — Ребят набрали из Чикагай целых пять человек, не знают, на кого повесить теперь, — на самом деле Ханджи уже знала, на кого их повесить, но смолчала. Взяла лишь приказ от Эрвина, чтобы не было лишних вопросов. Моблит вышел вслед за ней. Не то чтобы он переживал за майора, но на случай неразберихи хотел быть для неё поддержкой. Но, как правило, Ханджи справлялась со всем сама. Кроме завтрака, что не могло его не расстраивать. Они прошли на площадку за поместьем, где тренировались солдаты. Там же Моблит увидел светлую макушку капитана отряда наблюдения. Ханджи тут же пошла в его сторону. — Эй, Майк, — окликнула майор капитана, стоявшего на крыльце. Тот, увидев её, направился к ней. Ханджи, зная отношение Закариаса к жителям Чикагай, нахмурила брови, чтобы выглядеть суровой. — У тебя в команде пятерых съели, вот, принимай пятерых, — она протянула приказ. «Так быстро?» — Майк с подозрением открыл документ и пробежался глазами по строчкам. — Нет, мне хватит одного человека в команде, — вымолвил он, увидев список. — Двое — не команда. — Почему на меня вешают этих ребят?! — Майк просто не мог поверить во всё происходящее. Это что, кара небесная?! Аккерман с ними лучше справится, отдайте их ему! — У Аккермана полный состав. — Но... Это не честно, — не сдавался Майк. — Ему было позволено выбрать хороших ребят, а мне нет! Их же всему учить надо! Начиная со школьных предметов! — Капитан Майк, — повысив голос произнесла Ханджи. — Приказы не обсуждаются. Ледяной тон майора прозвучал как приговор. Прокашлявшись, Зое отвела взгляд, и развернувшись в сторону главного корпуса молча ушла. Моблит не проранив ни слова, последовал за ней. Майк проводил их ошарашенными взглядом. *** Вечер в поместье графа выдался очень шумным. Слишком много вояк для одного места. Три отряда из разведки, один из военной полиции, плюс личная охрана. Большая часть собралась в конце сада на лавочке, подальше от главного корпуса, чтобы можно было свободно болтать, не мешая своим трёпом хозяевам поместья. Новые парни из Чикагай блистали умением игры на гитаре, все как один рослые, крепкие ребята. Голоса поставленные, немного с хрипотцой, грубые, но ласкающие слух. Восторгу окружающих не было предела. Хитч выглянула из окна своей комнаты, прислушиваясь к пению ребят. Может, и ей стоит туда пойти? В дверь постучались. — Войдите. Услышав скрип за своей спиной, Хитч обернулась. На пороге стоял граф Арлайн. Он переступил порог и тут же закрыл за собой дверь. Хитч немного смутила его обеспокоенность. — Привет, пап, — кивнула она насупившись. Холодней еë голоса были лишь каменные стены. Непреодолимая пропасть разделяла её с отцом. — Ну, что же ты? — с укором произнёс граф. — За столько дней ни разу не зашла к отцу. Она спрятала ухмылку в кулаке. «Сам же меня не признает, но умудряется обвинить в холодности. Интересно». — Ты же не хотел, чтобы все знали, кем я тебе прихожусь, — она облокотилась о подоконник. Хитч была незаконнорожденной, однако слова её являлись лишь частью правды. История любви матери и отца была слишком сложной и запутанной. — Это для твоего блага. Сама ты как думаешь, сколько парней захотят жениться на тебе из-за наследства? — Кого это волнует? — А преступность какая, — граф продолжал отстаивать свое мнение. Он свято верил, что спрятав правду о происхождении дочери, сможет избавиться от лишних проблем.— Хочешь, чтобы на тебя открыли охоту? Я признаю тебя хоть сегодня, но тогда ты должна оставить работу и занять свое место в поместье. — Нет, это исключено, — отмахнулась она. Граф прошел по комнате и сел на край кровати. Он был бы рад наследнице, но та была непреклонна. — Дочь, я не понимаю, что держит тебя в армии? Если тебе нравятся мужчины в форме, давай я присмотрю тебе жениха среди генералов. Хитч поморщила нос. Внезапные порывы отцовских чувств, как правило, имели подтекст. — К чему этот разговор? — Мои люди донесли, что ты связалась с этим... — он с трудом подбирал слова. — Аккерманом. Это же кошмар! Что ты в нём нашла? «Ах, вот в чем дело! Решил поиграть в заботливого отца», — взъерошилась Хитч. — На минутку, он сильнейший воин человечества, — она подняла руку вверх, взяв слово. — Но он же из Чикагай, подумай сама, — всё больше распалялся граф. — Кто его родители? Что за семья? Даже мои люди не смогли найти полной информации о нём! — О боже, не начинай, — она отвернулась к окну. — Тем более у нас с ним вряд ли всё серьёзно. Увидев дочь расстроенной, граф закипел. — Ещё бы. Я поймал его в своем саду с девкой! Когда ты тут убиваешься! «С девкой?!» — Хитч удивлённо обернулась. — Как там её звали?! Петра, кажется. Сердце Хитч оборвалось. «А говорила, что между ними ничего нет! Вот же обманщица». — Они из одной команды, — попробовала оправдать Леви Хитч. — Как бы не так! Он сам мне сказал, что у них свидание. А я, когда узнал, что ты в ту же ночь осталась у него, подослал своих людей к этой девчонке, Рал, чтобы они подпортили ей УМП. — Граф крепко сжал кулаки. — Но тварь оказалась живучей! — Что?! — Хитч не поверила своим ушам. — Зачем?! Они же все могли погибнуть! Папа, ты что, не понимаешь?! Разведчики - это команда! Обрывается одно звено — и все остальные звенья идут по порядку! Граф это прекрасно знал. Избавиться заодно от назойливого капитана было бы славно. Возможно, потеряв мужчину, который ей нравился, она бы легче приняла решение покинуть армию. — Чего ты так злишься? Я сделал это ради тебя! Хитч шумно выдохнула. Отец никогда еë не слушал! Он вообще никого не слушал! Этот разговор было невозможно продолжать. — Просто оставь меня! Арлайн разочаровано опустил голову. Он старался для неё, но что бы ни сделал, всё было не так. Мужчина направился к выходу. Граф, управляющий огромным поместьем, имеющий большую власть, никогда не сомневался в своих решениях, никогда ни о чём не жалел. В это мгновение, переступая порог комнаты, он вспоминал время двадцать три года назад, когда отказался от своей любви и, как оказалось теперь, единственной наследницы. Сердце стянуло стальными обручами, в душе завыло невыносимой болью. Если бы вернуться назад. Если бы...