Часть 8

Хитч не могла находиться в комнате. Металась из стороны в сторону, будто загнанная в угол мышь. Сердце то и дело пускалось в галоп, мысли путались, дыхания не хватало, нервы были на пределе. Она подошла к окну. «Безумно душно». С улицы подуло прохладой, охлаждая пылающее лицо Хитч. В этот момент она поняла: в огромном, с полстолицы, поместье она задыхалась! Отец её не понимал! Ему было невдомек о её чувствах. Это она прекрасно осознавала, но в моменты слабости, когда душа жаждала родительского тепла, ей начинало казаться, что человек, стоящий перед ней, во всех своих дорогих нарядах, вовсе и не расчетливый граф, а настоящий, способный переживать о своем ребенке, отец. Но стоило только проявить малейшую слабость, как на руках она ощущала стягивающие оковы. Отец не пытался сблизиться с ней. Теперь до неё это дошло. Он изучал её, чтобы в удобный момент направить в нужное ему русло. Нравится капитан, а вот раз и нет больше капитана… Думал она вернется, если мужчина, который ей нравится, умрет. «Глупец. Не Леви меня держит в армии». Граф уже неоднократно звал Хитч вернуться домой. Если все бросит, это будет решение, к которому её подтолкнули, и винить будет некого. Такая логическая цепочка выстроилась в голове Хитч. Отец управлял жизнями людей, и её пытался взять под контроль. Осторожно, шаг за шагом провоцировал, подводил к выбору, которого она совершать не хотела! Оставить армию, вести светскую жизнь, улыбаться, когда следует, говорить, когда следует, садиться и вставать, когда прикажут, следовать правилам этикета. Побольше молчать, улыбаться и не задавать неудобных вопросов. А может, он и вовсе хотел сыграть ей, как шахматной фигурой. Выбрав хорошую партию в мужья, укрепить тем самым своё положение в высших кругах. Здесь тоже были вопросы, на которые, разумеется, честно никто не ответил бы. «Ну уж нет! Я сама буду диктовать правила игры!» Она выскочила из комнаты прямиком в сад. Там было мало света, отличное место, чтобы затеряться. Почему это случилось с ней?! Её мать была прислугой в поместье Арлайна. Она была влюблена в него до безумия, а вот он... Явно не испытывал того же. Слёзы душили, застилали глаза, но она держалась. «Быстрее сбежать, спрятаться ото всех». Пыталась удержать влагу, что уже каплями дрожала на веках. Как только он узнал о беременности, сразу же поспешил избавиться от мамы. Благо позволил жить, пусть и не рядом с ним. Просто жить тоже было неплохо. Мама умерла рано, оставив малышку на попечительство пожилой женщины. Это было существование, полное мучений! Впервые Арлайн объявился, когда Хитч было двадцать. Он клялся, что узнал о её существовании только вчера, но острое нутро Хитч чувствовало фальшь. А после она узнала, что все наследники графа погибли, она — единственная. Не любимая, но единственная. Теперь, когда и графа небеса лишили счастья, он пришёл! И строит из себя любящего папашу!!! Наконец, она в саду. Теперь можно не сдерживаться. Хитч облокотилась руками о холодную стену. Прижалась лбом и расплакалась. Что такое любовь? Настоящая? Преданная? Наделенная природной красотой, она не могла ответить на эти вопросы. Вот же ирония. Каково это: когда тебя любят?! — Эй, что случилось? — раздался голос за её спиной. Она вздрогнула, вытерла слёзы и поспешила объяснить свои всхлипывания. — Все нормально. Она не повернулась к парню, не видела, кто с ней говорит. — Хитч, кто тебя обидел? — голос мужчины стал серьёзным. — Скажи, и я набью ему морду! Его голос ей был знаком. Она не сомневалась: это Гюнтер. Он осторожно положил руку ей на плечо, какое-то время ждал реакции, но не дождавшись, обнял со спины. Она не сопротивлялась. «Какой настойчивый парень». Хитч нравился такой типаж мужчин — напористых и немного наглых. Наконец она повернулась к нему. — Ну, и чего ты по кустам ночью шаришься? — недовольно фыркнула она ему в плечо. — А ты чего? — он крепче прижал её к себе. И заверил: — Если случилось что, можешь поделиться, я могила. — Не могу. Это слишком личное, — её голос снова дрогнул. А так хотелось поговорить с кем-то! Разделить эту ношу! Но она не могла! Иначе был риск потерять свою свободу! Гюнтер вздохнул. Она не откроется ему, по крайне мере, сегодня. Эта девушка прекрасна и недоступна, как замок короля Фрица. Кто же мог довести её до слез? Кроме как Леви больше некому. Он сжал кулаки. Гандон! Что ты ей такого сделал?! Неожиданно его посетила страшная мысль. А вдруг она залетела? Поэтому не хочет рассказывать. Внутри все похолодело. Если задаст такой вопрос в лоб она точно соврет или пошлет. Нужно зайти издалека. — Тебя твой парень обидел? Она улыбнулась ему в плечо. — У меня нет парня. — А я слышал, что есть, — не унимался он. — Ты никогда ничем не делишься, поэтому о твоих проблемах я могу только гадать. Скажи, ты беременная? Хитч прыснула от смеха. — Ты совсем, что ли? Ты чего себе напридумывал? Шульц обиженно наморщил лоб, а она наконец отстранилась, с трудом успокоив дыхание, отошла к стене, облокотилась о неё спиной. Этот парень действительно улучшил её настроение. — А что я должен думать, если ты плачешь и молчишь?! — оправдывался он. Хитч с трудом успокоила смех. — Хорошо. А если я скажу, что да, меня обидел парень, что это изменит? Гюнтер весь покраснел от злости. — Тогда я с ним разберусь. Ты можешь не сомневаться в моих словах. Хитч улыбнулась. Этот парень нравился ей с каждой минутой всё больше. Наивный, правда, но это только располагало к нему. — Даже если мой парень — твой капитан? «Значит, слухи были правдой!» — между бровей Гюнтера появилась глубокая морщинка. — Да, — в душе ему было боязно разбираться с капитаном, но от своих слов он не откажется. Она какое-то время молчала, не сводя с него глаз. — Ничего он мне не сделал, — спокойно ответила она. — Мы просто разошлись. — Поэтому ты так плакала? От слов Гюнтера Хитч стало не по себе. Да, она в жизни из-за парней не убивалась и этот мог бы катиться на все четыре стороны. Плевать она хотела, с кем ебётся Аккерман. Но придётся сказать, что всё именно так. Эта была лучшая причина её слез. — Да, — с трудом Хитч выдавила из себя каждую букву. — Ну и черт с ним, — Гюнтер был вне себя от радости. Какая удача, что она больше не с ним! Он взял её руку. — Пошли к остальным, будет весело. Она кивнула. Похоже, развлечься не такая уж и плохая идея.

***

Для капитанов и майора утро выдалось не добрым. Уже с утра кабинет Ханджи кипел от споров. — В смысле, бал? — Леви негодовал. У посла Марли врагов больше, чем у его дядьки, а они ему пир решили устроить. Это ли не безумие? — В честь приезда посла будет праздничное мероприятие, — пояснила Ханджи. Но капитана такое объяснение не устроило. — Мы только вчера обсуждали безопасность посла. А сегодня вы решили собрать тысячу человек в одном месте? Это как понимать? — В смысле, мы?! — Ханджи встала из-за стола, встретив нападение Леви. — Это распоряжение вышестоящего начальства! Леви, так принято у высших чинов! Важных гостей Нужно встречать с почестями! Майк, который все это время молча сидел в углу длинного стола, наконец решил высказаться. — Что вы ему объясняете?! Правила приличного общества... Он за столом хоть умеет себя вести? Леви кинул на Майка взбешённый взгляд. Его подколки уже конкретно заебали. Он встал напротив Закариаса. — Майк, у тебя ко мне какие-то личные претензии? — подъёбы уже сидели в печёнках. — Говори прямо. — Не помню, когда перешёл с тобой на «ты», — огрызнулся тот и поднялся из-за стола. — Я скажу тебе! Меня бесит твоя необразованность! Ты тот, кто всю жизнь ел с пола, но считаешь, что имеешь право говорить майору, как правильно встречать посла! Моблит и Ханджи с опаской переглянулись. В комнате повисла опасная тишина. Зое заметила, как сжались кулаки Леви. «Ой, мама, что сейчас будет», — подумала она. Каких трудов стоило Леви сдержаться, знали только небеса. Нутро Аккермана клокотало от ярости. Была бы его воля, он выбил всё дерьмо из этого Закариаса. Но вместо того, чтобы въебать ему хорошенько, он отчётливо проговорил каждое слово: — Я ни одного дня в своей жизни не ел с пола. — Вот и славно, — влезла в разговор Ханджи. — Моблит, проводи капитана Леви в зал, где будет бал, пусть осмотрит там всё хорошо. Какие места могут быть небезопасными и так далее. Леви кинул озлобленный взгляд на Ханджи. Ему было понятно, что она его выпроваживает. Безумно хотелось вступить с ней в спор, но в памяти тут же всплыл привычный в подобных случаях ответ майора «Приказы не обсуждаются». Твердый, волевой голос Зое, не дающий права на апелляцию, эхом звучал в его голове. Ничего он с этим не поделает. Бал будет. — Капитан Леви, — окликнул его Моблит. — Пройдёмте за мной. Аккерман окинул мужчину холодным взглядом. — Не стоит. Сам разберусь, — собрав остатки воли в кулак, Аккерман быстрым шагом направился к дверям. Находиться тут было просто невыносимо. Присоединяйтесь к моему ТГ, где будут опубликованы разные арты по данной работе https://t.me/+x51wA-UbDt0zZjgy