Глава 3.

Чонгук притворялся очень занятым чем-то в телефоне, когда аптекарь пробивала собранные им в корзину покупки. Среди них были бактерицидные пластыри, активированный уголь, несколько полулитровых бутылок с минеральной водой и содой, пластинка тайленола и упаковка ночных прокладок. Он не знал, какие лучше, потому взял самые знаменитые и дорогие. В последний момент он доложил на прилавок два батончика гематогена с клубничным вкусом и стал крутить в руках телефон, ожидая, когда можно будет расплатиться. Фармацевт, кажется, вообще никак не отреагировала на его покупки, сложила всё в пакет, выдала чек и пожелала хорошего дня. Он выдавил из себя неловкую улыбку, когда схватился не за ту дверную ручку, теперь и правда будучи занятым в телефоне. 11:44 Джульетта: Уже собрался? Мы будем у тебя без десяти час. Надев ручки пакета на левую руку, Чонгук принялся писать ответ. На улице было душно и солнечно, но иногда налетал ветер, и это были самые лучшие моменты. 11:48 Чонгук: собрался. Напиши, когда подъедете. Джульетта моментально ответила, прислав ему улыбающийся смайлик. Это заставило Чонгука задаться вопросом, как она чувствует себя сейчас. Сам он не был посвящён во все тонкости женских дней, только слышал об этом от «ангелов», а ещё видел страдания СорА, когда та, превозмогая боль, корчилась на стуле и говорила с клиентами максимально дружелюбно. В такие дни у неё не было сил выдумывать странные причёски, и она частенько приходила в чёрном брючном костюме или тёмных джинсах. Просеменив от аптеки к ближайшему продуктовому, Чонгук набрал там несколько пачек рисовых снэков, взял упаковку маршмеллоу и деревянные шпажки, большую бутылку Кока-колы и две упаковки желейных мишек — в лимонной кислоте и без. Джульетта сказала, что он не должен ничего докупать и что у них всё есть, но было как-то неловко отправляться куда-то с пустыми руками. Ребята и так предоставляли палатки и даже не предлагали скинуться на бензин. Пока что, по крайней мере. По его расчётам, после работы со всеми магазинами он должен был попасть домой к двенадцати, но когда он переступил порог квартиры, часы на плите показывали без двадцати час. Бросив пакеты на входе, он сбегал в комнату за своей сумкой и напоследок забежал в туалет. К тому времени, как он помыл руки, его телефон провибрировал на комоде. 12:48 Джульетта: Мы под вторым подъездом. Выходи. До этого самого момента он будто и не нервничал вовсе, а из-за одного её сообщения ему стало не по себе. Он толком не знал Джульетту, но ещё больше не знал её друзей. Его любопытство было огромным и неудержимым, но оно поутихло, уступив место волнению, когда он притормозил у зеркала, изучая своё перепуганное выражение лица. На нём так и было написано «что, если мне станет нехорошо в дороге?», «что, если мы не подружимся?», «что, если комары будут кусаться?», «что, если у того озера водятся психопаты-каннибалы?» — ему уже хотелось сослаться на дурное самочувствие, укутаться в плед и лечь спать под какой-нибудь сериал. Но через открытое окно кухни до него донёсся гудок автомобиля и чей-то громкий смех. Выдохнув, он всё же надел сумку на плечо, взял пакеты из продуктового и запер за собой дверь. Выйдя на улицу, он неловко оглянулся, практически сразу замечая припаркованный у обочины тёмно-синий Додж Чарджер, но не сразу догадываясь, что именно эта машина выдвигается сегодня на ночёвку. Только когда задняя дверца с левой стороны открылась, и голова Джульетты высунулась на улицу, он понял, куда идти. Как и ожидалось, передние сидения были заняты — водителем и его подружкой, так что Чонгуку не оставалось ничего другого, кроме как обойти машину с правой стороны и забраться на заднее сидение рядом с Джульеттой. Она была слегка сонной, с аккуратным, подкреплённым шпильками, пучком, тонкими стрелками в уголках глаз и смотрела с каким-то странным благоговением, как Чонгук убирал пакеты под ноги, шурша ими, как клал на сидение между ними бутылку холодной воды и поджимал губы, оглядываясь в поисках ремня безопасности. — Это Чонгук, — Джульетта ждала, когда он сам представится, но он выглядел довольно смущённым. Она легонько хлопнула его по плечу, указывая рукой на своих друзей: — А это моя онни Дживон и её бойфренд Тэгу. Они сегодня отвечают за нашу безопасность, комфортную доставку, ночлег, жареное мясо… — Приятно познакомиться, — Чонгук кивнул головой, ловя в зеркале взгляд Дживон. Она чем-то была похожа на Джульетту, как настоящая старшая сестра, но Чонгук уже выяснил у своей мамы, что Джульетта единственный ребёнок в семье. — Ты так много взвалила на наши плечи, — возмутился Тэгу, поворачивая ключ зажигания и заставляя мотор тихо загудеть. — А что у тебя в пакетах? — он обратился к Чонгуку, бросая на него быстрый взгляд и немного улыбаясь. Растерявшись, Чонгук указал пальцем сперва на себя, как бы спрашивая, обращаются ли к нему, а потом ткнул им в пакет под ногами. — Немного рисовых снэков и газировка, — он нарочно умолчал о желейных мишках, надеясь оставить их только для себя и Джульетты. Машина выехала по узкой улочке в другую узкую улочку, полностью заставленную вдоль автомобилями, а ещё через несколько поворотов оказалась на дороге, по которой ходил наземный транспорт. Они проскочили мимо остановки, на которой Чонгук ждал автобуса, если ехал в гости к маме. — Можно запить? — Джульетта поддела плечо Чонгука локтем, указывая на бутылку холодной минеральной воды. В левой руке она держала уже начатую пластинку тайленола. Когда Чонгук не просто положительно кивнул, а ещё и открутил для неё крышечку с бутылки, она выдавила из себя измученную улыбку, а закончив с таблетками, откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. В машине было душно, пахло ментоловой ёлочкой-освежителем, а ещё жвачкой. От всего этого и лёгкой качки её подташнивало, ноги ныли, внизу живота тоже, а чем дольше она опиралась на неудобный подголовник, тем больший был шанс, что и шея заболит. Чонгук медленно убрал бутылку, что лежала между ними, на пол, а сам осторожно, глядя в зеркало на Дживон и Тэгу, которые были увлечены выбором музыки, придвинулся ближе к Джульетте. Её лоб, покрытый испариной, будто дрожал, когда машина притормаживала на светофорах, а шея была странно и явно неудобно изогнута. Она вздрогнула, почувствовав, как что-то тянет её за рукав удлинённой футболки и приоткрыла правый глаз, сразу же замечая Чонгука. До этого он жался к окну, но теперь сидел гораздо ближе, одной ногой упираясь в коврик со своей стороны, а другой ступив на сторону Джульетты и практически соприкасаясь с ней бёдрами. — Хочешь? — он съехал по спинке чуть ниже, подставляя ей своё широкое плечо. Едва ли оно было удобнее или мягче подголовника, но Джульетта с радостью приняла возможность сменить позу. Её живот болел сильнее, когда приходилось сидеть ровно, а опираясь на плечо Чонгука, у неё была причина согнуться и положить руку себе на живот. Его прерывистый выдох не остался незамеченным. Теперь каждый его выдох и вздох ощущала Джульетта. Правой щекой она упиралась в его плечо, отчего её идеальный пучок практически утыкался ему в шею, а некоторые незаметные торчащие волоски щекотали его чуть выше ворота футболки, но он не смел пошелохнуться. Бегло осматривая её лицо, он подмечал слегка нахмуренные брови, зажмуренные глаза, тонюсенькие стрелочки, трепещущие длинные ресницы, прямой вздёрнутый носик и пухлые губы, которые выглядели такими же бледными, как тон её лица. На её лбу снова выступил пот и Чонгук, будучи уверен, что она дремлет, вытер его тыльной стороной ладони. — Джу, — Дживон обернулась с переднего сидения, собираясь что-то сказать, а заметив перепуганный взгляд Чонгука, мгновенно понизила тон, оправдываясь за Джульетту. — Должно быть, она плохо спала. После она попросила Тэгу не включать музыку, и хотя он яростно протестовал, в конечном итоге сдался и приоткрыл передние окна, чтобы в машине был свежий воздух. Когда они ехали, тёплый ветер приятно ласкал покрытую потом кожу Джульетты, но стоило машине притормозить на светофоре, как дышать становилось в разы сложнее, и она начинала шумно сопеть во сне. — Ей нужно было ещё в детстве удалить аденоиды, — Дживон иногда оборачивалась назад, желая убедиться, что Чонгук по-прежнему не шевелится, боясь потревожить сон девушки. Он показался ей на удивление терпеливым. — Она постоянно так сопит? — он говорил тихо, а ещё постоянно подставлял руку под голову девушки, когда машина тормозила чересчур резко. — Ага, хорошо ещё, что не храпит, — добавил Тэгу. — Помнится, мы как-то на море вместе поехали. Вырвались с работы буквально на два дня, потому ничего не планировали, номера заранее не бронировали, а там самый разгар пляжного сезона и удалось найти один номер с двуспальной кроватью. Мы спали на ней втроём, и НамДжу так громко сопела. А ещё разговаривала во сне. Дживон прикрыла рот ладошкой, хихикая и тоже припоминая, как Джульетта болтала во сне, а на утро ничего не помнила. То, как они смеялись, вспоминая все те разы, когда им случалось слышать бормотание во сне, позабавило и Чонгука. Его плечи пару раз подскочили, пока он пытался подавить улыбку. — И вы часто ездите куда-то вместе? — судя по их разговорам, да, часто. И непременно только втроём. — Да, Дживон тащит её всюду, — за свою реплику Тэгу чуть не заработал оплеуху, спасло только то, что он за рулём. — Это не так, — Дживон говорила с обидой, очень серьёзно, — она же моя подруга, мне весело, когда она с нами. А ещё она сама никуда не ездит, потому я предлагаю всякий раз, как появляется такая возможность. Тэгу пробормотал что-то о том, что должно всё-таки существовать время для возлюбленных и время для друзей, а на очередном светофоре Дживон подтянула его к себе за шкирку, чтобы громко чмокнуть в губы. По истечении времени, когда Чонгук привык к тихим разговорам Дживон и Тэгу, он сам облокотился назад и прикрыл глаза. Он был очень напряжён из-за предстоящей поездки и чувствовал себя бодрым, но расслабившись в машине, даже смог задремать. Сутки за компьютером свалились на него в одно мгновение, напоминая о бессонной ночи, всех выпитых чашках горького кофе и волнениях, сводящих его с ума. Пока новые знакомства и сама Джульетта не казались такими пугающими, как рисовал их себе Чонгук. Просунув руку ей за спину, он обхватил ладонью её плечо, обтянутое рукавом сетчатой футболки, на тот случай, если он уснёт, а машина снова резко затормозит. Так она точно не улетит вперёд и не ударится. Когда он провалился в сон, ему снились вечный стук клавиш в офисе, очередь в аптеке и кислые желейные мишки — все со вкусом апельсина, который он недолюбливал. Ему также снилась и Джульетта — на выставке динозавров, с огромным фотоаппаратом в руке она умоляла его сделать новое селфи. — Чонгук? — он вздрогнул, медленно приоткрывая глаза. Сперва лицо девушки было размытым, но вскоре черты стали узнаваемы, только теперь Джульетта не была такой бледной и губы её оказались слегка покрасневшими, как будто она их часто кусала. — Ты проснулся? Она отодвинулась подальше, позволяя ему слегка потянуться, оглядываясь и вспоминая, где он находится. Оказалось, они доехали до озера ещё около десяти минут назад, а Чонгука не будили до тех пор, пока не разгрузили багажник и не поставили мангал. Дживон и Тэгу уже начали строить первую палатку, бегая вокруг железных креплений и громко смеясь, а Джульетта вернулась в машину за оставшимися в салоне вещами и Чонгуком. Он был очень ценным грузом, и она поспешила ему об этом напомнить. — Извини, — он зевнул дважды подряд, прикрывая лицо ладонями, — я хотел, чтобы ты отдохнула, но в итоге уснул сам… Когда Джульетта пыталась сдержать улыбку, её щёчки округлялись. На них сейчас был румянец. — Я отдохнула, спасибо, — как бы подтверждая свои слова, она легонько похлопала себя по животу, — теперь чувствую себя практически замечательно. Она забрала небольшой чёрный рюкзак из-за спины Чонгука, а потом взялась за его пакет с покупками. — Надеюсь, ты когда-нибудь ставил палатки, — негромко произнесла она, — не хочу собирать её с Дживон, потому что она обычно ленится что-либо делать, а Тэгу ни за что не захочет ставить её со мной. Чонгук уже понял, что, начав встречаться с девушкой, Тэгу получил в придачу и её подругу на всякие вылазки и даже в походы. Чонгук чувствовал себя таким же дополнительным другом, плюс один, когда ходил куда-то с СорА. Вечно она находила себе подружку, а Чонгук шатался с ними, как бестолковый младший брат, которого нельзя было оставить одного. — Не собирал, — он выскочил из машины, слишком сильно захлопнув дверцу. — Это очень сложно? В ютубе можно научиться? Он постоянно всё узнавал в ютубе и был уверен, что и с палаткой будет так же. — Я тебя научу, — Джульетта позволила ему забрать из своих рук пакет, и даже рюкзак. Чонгук был настоящим джентльменом и уже почти не нервничал рядом с ней. — Нет-нет, не беспокойся, — отмахнулся он, — просто посиди, а я сам соберу. Её живот мог не болеть так сильно, как утром, но вряд ли ей было очень легко. Она всё ещё потела, выглядела сонной, и Чонгук не мог позволить ей возиться с железными палками, из которых предстояло собрать палатку. Ему пришлось несколько раз усаживать её на свою сумку с вещами и приказным тоном говорить оставаться на месте, хотя она норовила вскочить и показать ему, что за чем идёт. В целом, было приятно наблюдать за тем, как работают другие, в частности Чонгук. Когда он был занят и сосредоточен, выглядел абсолютно спокойным и серьёзным, не заикался, не смущался и не краснел. Присев на корточки у сложенной конструкции, он какое-то время смотрел в свой телефон, проглядывая обучающее видео, а потом взялся за основную работу. Он очень хорошо справлялся, даже лучше Дживон и Тэгу, которые постоянно отвлекались на поцелуи и беготню вокруг недостроенной палатки. — Тебе точно не нужна помощь? — Джульетта упёрлась локтем в колено, а ладошкой придерживала голову, словно та была такой тяжёлой, что сразу потащила бы её вниз. — Не слишком трудно? — Всё в порядке, — Чонгук нырнул под тканевый навес, путаясь в нём и пытаясь отыскать верхушку. Он выглядел таким забавным, пока дрыгал руками, что Джульетта не смогла сдержать улыбки. Встав с сумки, она проскочила мимо выстроенной палатки к ткани, в которой запутался Чонгук и попыталась снять её с него. — В ютубе не показали, как именно её надевать? — дразня, спросила она. — Показали, — он тяжело дышал, тоже пытаясь вылезти из-под палатки, — просто она довольно большая. Голова Чонгука показалась в промежутке, где у палатки было сетчатое окно, и Джульетта рассмеялась. — Вот почему мы должны были заниматься этим вдвоём, — сунув руки под палатку, она наткнулась на живот Чонгука. Из-за всех манипуляций низ его футболки немного задрался, и у Джульетты была прекрасная возможность незаметно, как бы случайно, изучить его рельефы, но она быстро одёрнула руки, от испуга расширяя глаза. На мгновение Чонгук даже усомнился, что она та самая Джульетта, которая иногда брала по три вызова за ночь и до семи за сутки. — Возьми за этот край, а я возьму за противоположный, — она показала Чонгуку, как правильно держать и как натягивать, и общими усилиями им таки удалось закончить с палаткой скорее, чем Дживон и Тэгу. Джульетте так понравилась палатка, что она заявила, что она достанется девочкам, а Тэгу бросил на неё удивлённый взгляд из-за креплений. — Нет, каждый ночует в той, что строил, — он показал Джульетте язык, когда та пригрозила ему кулаком. — Это было ключевым условием поездки, — напомнила она, — я должна ночевать с Дживон, а ты с Чонгуком. Джульетта, очевидно, ждала поддержки со стороны подруги, но та юркнула в только что подвязанную Тэгу палатку и носа оттуда не высунула вплоть до того, как Джульетта сама туда не заглянула. — Мы же договаривались, — прошипела тихо она. Обе палатки стояли близко друг другу, максимум в метре, а потому Чонгук мог услышать пререкания. — И почему ты так хитро улыбаешься? — в голосе Джульетты звучала обида. — Мы же правда договаривались. Джи, у меня месячные… Чонгук с громким звуком скользящей по молнии собачки открыл свою сумку и стал там что-то выглядывать, попутно стараясь отползти от палаток подальше, чтобы не подслушивать разговор девушек. — У тебя, а не у меня, — Дживон рассмеялась, и пока Джульетта пыталась её то ли придушить, то ли защекотать до смерти, её смех перешёл в заикания. — Джу, ты правда-правда должна мне уступить. Мы с Тэгу каждый раз делаем это в палатках, когда выезжаем. — Да, нельзя нарушать традицию, — щёки Чонгука слегка покраснели, когда в разговор вклинился Тэгу. Поскольку ноги Чонгука затекли после долгого сидения над палаткой, а теперь подле неё, он с трудом смог передвинуться ещё на пару метров, когда недовольная и обиженная Джульетта со сложенными на груди руками вышла из палатки. Чёрт, СорА действительно его сглазила! Иначе почему всё выглядело так, словно этой ночью он должен будет ночевать в палатке с Джульеттой, а не с Тэгу? — Я это решу, — пообещала она, проходя мимо него и направляясь прямо к озеру. Место, где они обосновались, находилось на опушке, на метра два выше уровня воды, и чтобы дойти до жалкого подобия пляжа с горстью белого песка, необходимо было обойти разбитый лагерь по кругу и спуститься по усеянной ярко-зелёной высокой травой протоптанной тропинке, что Джульетта и сделала. Она скрылась где-то там, внизу, на ходу стягивая сандалии и заходя по щиколотку в холодную воду. Раздражённая такой подставой от Дживон, она позволяла пальцам ног утопать в холодном мокром песке, а крохотным серебристым рыбкам подплывать практически к берегу, не боясь помутневшей воды. — НамДжу, — Чонгук поскользнулся на траве и чуть не съехал к пляжу, испачкав джинсы. Держась за сердце, он доковылял до песка, а потом подошёл ближе к девушке. — Не переживай насчёт палатки. Я могу поспать в машине, там довольно удобные сидения и… — Не выдумывай, — она потянулась рукой к шее, будто вспоминая, как она болела из-за тех самых сидений, о которых он говорил, — если что, будешь в палатке один, а я пойду спать к ним, чтобы им было особенно весело. Джульетта сжала правую руку в кулак, уже представляя, как уляжется между Дживон и Тэгу, а потом всю ночь будет травить их любимые страшилки, чтобы им было не сладко. — Од-дин? — Чонгук схватил девушку за кулак, чуть сильнее сжимая её пальцы. Он выглядел практически смешным, когда пугался. — Нет уж, просто отдай им ту палатку. Неужели он боялся ночевать в палатке один? До леса ведь было ещё метров с двадцать, а поблизости всё равно были бы Дживон и Тэгу. Могло показаться, что это очень тихое и заброшенное место, но тут частенько собирались компании на кемпинг, а с той стороны огромного озера по выходным катались на катамаранах. — Боишься лесных чудищ? — в глазах Джульетты вспыхнул огонёк. — Скорее болотниц-утоплениц, — Чонгук попытался улыбнуться, но по-прежнему выглядел слегка напуганным. — И если в машине у меня больше шансов скрыться или спастись, то в палатке меня точно съедят первым. Реплика Чонгука рассмешила Джульетту и она, разбрызгивая воду, вышла на берег, пачкая ступни в песке. — Хочешь сказать, ты тот тип из ужастиков, что сбегает первым, бросая своих друзей на чудовищ? Она сделала шаг в его сторону. — Нет, я точно тот, кого съедают первым. Неважно, в машине или… — он замолчал, внимательно следя за рукой Джульетты, которую она поднимала к его голове. Его глаза чуть не выкатились из орбит, когда она запустила пальчики в его волосы и через секунду вытащила оттуда лепесток какого-то розового цветка. — Как он там оказался? — удивилась она, катая мягкий полупрозрачный лепесток по ладони. Чтобы взглянуть на него, Чонгук немного подался вперёд и склонил голову. Если бы он наклонился ещё чуточку, они смогли бы столкнуться лбами. — Эй, голубки, — Тэгу громко свистнул, заставляя двоих отстраниться друг от друга, забывая о лепестке, — вы не собираетесь помочь со столом? Дживон отвечает за овощи, на НамДжу посуда, салфетки и вода, а я и Чонгук займёмся барбекю. Чонгук громко сглотнул, упрекая себя за столь близкое нахождение к Джульетте. Ему необходимо было чаще напоминать себе о том, что он здесь ради природы, красивого вида и душевного спокойствия собственной матери. Ему вовсе необязательно по-настоящему с кем-либо сближаться или слишком стараться. Если Джульетта хочет ночевать в палатке с друзьями — пускай ночует. Чонгуку всего-то нужно расслабиться, всунуть наушники в уши и дождаться завтрашнего дня, когда они вернутся в Сеул. После он сможет посмеяться над всей этой нелепой ситуацией, в которой оказался, и удалить номер Джульетты. — Ты когда-нибудь мариновал рёбрышки? — Тэгу хлопнул Чонгука по спине, возможно слишком сильно. Не исключено, что он мстил за то, как Чонгук переборщил с захлопыванием двери его машины. — Да, пару раз, — Чонгук поморщился, незаметно потирая плечо. — Тогда справишься и с остальным мясом, да? — Тэгу был на пару сантиметров выше Чонгука, практически незаметно для первого и очень даже ощутимо для второго. — А я буду жарить. Я отлично жарю цыпочек… Дживон громко прочистила горло, намекая на то, что всё отлично слышала. — Цыпочку, — Тэгу сунул Чонгуку в руки пакет с разнообразными специями и пододвинул поближе миску с размороженным в пути мясом, — я сказал про одну цыпочку. Самую-самую любимую. Поймав подходящий момент, Чонгук и Джульетта обменялись взглядами. На её губах играла улыбка, когда она неловко пожала плечами, как бы говоря, что понятия не имеет, что это нашло на этих двоих и почему они вынуждены слушать эти мерзости в процессе готовки. Чуть позже, при первой же возможности, Джульетта перебралась к Чонгуку и мангалу, где тот внимательно вчитывался в составы специй, изучая их с очень сосредоточенным видом. — Что-то не так? — поинтересовалась она, вскользь изучая его лицо и плечи. Солнце покинуло центр неба, начав своё движение в сторону леса, и совсем скоро должен был наступить «золотой час». Тэгу стремился закинуть мясо на решётку до его появления, чтобы сесть кушать как раз с наступлением сумерек. — О, — он немного испугался, когда она приподнялась на носочки, стараясь заглянуть ему через плечо. И всё равно у неё ничего не вышло. — Я просто не люблю гранулированный чеснок. Ищу специи, где его нет. К сожалению, почти везде был гранулированный чеснок, так что в итоге он просто сдался и добавил всего понемногу, натирая рёбрышки и свиные отбивные красными от специй и соуса руками. Копчёная паприка настолько впиталась в его руки, что даже после пяти минут тщательного мытья рук в озере на ладонях остались красные пятна. — Держи, — Дживон замахнулась, бросая что-то в Чонгука, когда он снова показался на опушке. Он чуть не пропустил этот бросок, но в последний момент, с горем пополам, поймал упаковку влажных салфеток. — Они способны оттереть что угодно. И пахнут замечательно. Это важно, ведь этой ночью вам с НамДжу спать вместе… Когда Чонгук перевёл взгляд на Джульетту, она едва заметно закатила глаза и скривила рот. Она всё ещё злилась из-за этого, но Чонгук почти смирился. По его меркам, палатка была достаточно большой для того, чтобы даже не соприкасаться в ней, и он всё ещё подумывал засыпать под свою любимую музыку, чтобы не шугаться каждого шороха снаружи. — Пахнет просто божественно! — Тэгу вдохнул поглубже запах только брошенного на решётку мяса, и всё же он был божественным. У Чонгука слюнки потекли при одной мысли о том, что скоро его муки со специями и ледяной водой в озере окупятся в виде жареного сочного рёбрышка с клюквенным соусом. От этого он громко сглотнул. — Гук, — Дживон нравились всевозможные сокращения, — не захватишь из вашей с Джу палатки немного бумажных полотенец, пожалуйста? Они пригодятся за столом. Чонгук согласно кивнул. Он не был тем, кому запросто давалось руководить процессом, скорее он был исполнителем. На работе и в жизни он подчинялся старшим и более амбициозным, хоть иногда ему и хотелось сделать что-нибудь по-своему. Приоткрыв своеобразную тканевую дверцу палатки, он обнаружил Джульетту, сидящую на коленях у своего рюкзака и со скоростью света роющуюся там. Под «потолком» висел включённый ярко-жёлтый фонарик, что служил лампой и единственным источником света в палатке с тех пор, как солнце скрылось за лесом. — Чёрт, чёрт, чёрт, — девушка пыхтела, выворачивая вещи на расстеленные на полу мешки и покрывала одежду. — Всё в порядке? — она до смерти перепугалась присутствия Чонгука, выронив из рук лямку рюкзака. — Потеряла что-то? Он смотрел не то чтобы с любопытством или выжидающе, просто был терпеливым, как всегда. — Ага, не могу найти кое-что, что точно положила в рюкзак, — она быстро и резко выдула воздух изо рта, пытаясь смахнуть прядь, что вылезла из некогда идеального пучка. — Возможно, выронила в машине. Добравшись на коленях до Чонгука, застрявшего на входе, Джульетта подняла на него неуверенный взгляд. Она смотрела снизу вверх, как-то виновато, что ли. — Сходить с тобой? — Чонгук дотянулся до фонарика, снимая его на время. — Я помогу поискать. Он не знал, что ей нужно, а она не хотела признаваться, быстрым шагом направляясь к машине. Они вместе заглянули в багажник, после в салон через задние двери и передние, впустив внутрь немало жужжащих комаров. Джульетта выглядела по-настоящему взвинченной, когда так и не смогла найти то, что искала. — Может, ты скажешь, что ищешь? Вдруг у меня есть с собой? — Чонгук держал фонарик над их головами, попутно отмахиваясь от назойливых комаров. С наступлением вечера их принесло сотни из леса. — Это вряд ли, — буркнула девушка, — только если у тебя чудесным образом не лежат в сумке прокладки… — Лежат, — Чонгук ляпнул быстро и необдуманно, расплываясь в улыбке прежде, чем понял, как подозрительно выглядит. Он ведь весь день ждал, что его покупка в аптеке пригодится. Правда, понятия не имел, что Джульетта сама попросит. Она не успела ничего сказать или спросить, так как Чонгук потянул её обратно к их общей палатке. Вернув фонарь на место, он вынул из сумки пакет с лекарствами, выудив оттуда закрытую упаковку прокладок, а из небольшого наружного кармашка — средство против комаров. Он пах как жвачка. — Протяни руки, — потребовал он, снимая колпачок с баллончика, — если не хочешь, чтобы к утру от тебя остались обглоданные косточки. Комары здесь просто огромные. Пока Чонгук обрабатывал её голые плечи и ноги в сандалиях, она не могла оторвать от него взгляда. Он не просто выглядел нереальным, он таким и был. И от этого у неё перехватывало дыхание и в груди так болело, что, казалось, лёгкие отказывают. — Можешь, пожалуйста, брызнуть мне на спину? — он всучил ей баллончик, отворачиваясь от неё. — За то время, что я сижу дома, успеваю забыть, почему на самом деле так плохо отношусь к летним походам. Насекомые просто сводят с ума. Он вздрогнул, думая, что его что-то кусает за спину, а Джульетта легонько взбрызнула на его футболку. Теперь запах мяты и мыла, который исходил от него всю дорогу до озера, запах специй и огня исчезли, уступив место жвачке. В любом случае, Чонгук пахнул замечательно, и она не сомневалась, что свяжет с ним каждый приятный запах сегодняшнего дня. — Спасибо, Чонгук, — она поблагодарила его за всё сразу, первой выскакивая из палатки и хватая увлечённую нарезкой маленьких помидорчиков Дживон за руку. — Сходишь со мной? Чонгук нарочно занял себя складыванием бумажных полотенец, чтобы не смотреть, в каком направлении ушли девушки. Он усердно отрывал полотенца, превращая их в небольшие салфетки. — НамДжу сказала, что познакомилась с тобой через маму, — Тэгу перевернул одну из отбивных, заставляя угли шипеть от пролившегося на них сока. — Да, — Чонгук не прекращал рвать салфетки, хотя их уже было предостаточно, — наши мамы были одноклассницами. — Забавно, — парень хмыкнул. — Раньше мы никогда не видели её с парнем. По правде говоря, я счастлив, что в этот раз нас четверо, а не трое. «Из-за двух палаток?» — подумал про себя Чонгук, а потом сразу переключился на мысли о том, что они никогда не видели Джульетту с парнем. Счастливчики, пребывают в сладком неведении, скорее всего. А вот Чонгук хоть и не видел, но слышал и читал предостаточно. — Да, я тоже, — Чонгук просто не знал, что ещё можно сказать. Ему правда было неплохо здесь, если не считать комаров и предстоящей ночи. — Так тебе нравится НамДжу? — Тэгу как-то переместился от мангала к двум сдвинутым пенькам, укрытым какой-то клеёнкой, и служащих в качестве столиков. — Собираешься с ней встречаться? — Что?! — Чонгук неловко рассмеялся. — Нет, что ты. Мы просто… как бы знакомые. Вынужденные знакомые из-за дружбы наших мам. Так говорил себе Чонгук. В плане, он благодарен ей за приглашение на природу, но они просто вынужденные знакомые. Не случайные знакомые, не временные, а именно вынужденные. Но главное — просто знакомые. Даже не друзья. — Хм, — Тэгу искоса взглянул на Чонгука, — вы так мило спали в обнимку на заднем сидении, что я решил, будто у НамДжу появился парень. Он только этого и ждал, чтобы избавиться от третьего колеса в любовных приключениях со своей девушкой. — Просто Джу-… Кхм, Джу было не очень хорошо, а я после работы, — Чонгук заставил себя улыбнуться и дорвать уже этот маток бумажных полотенец до самого конца. Тэгу немного скривился, возможно потому, что был раздражён из-за отрицаний Чонгука, а возможно потому, что не поверил в них. — В любом случае, позаботься о ней этой ночью. Иногда она болтает странные вещи, — вернувшись к мангалу, он криво усмехнулся, — особенно после того, как наслушается страшилок. — Страшилок? — Джульетта и Дживон вернулись к столу и обе схватились за влажные салфетки. — Нет, не вздумайте снова запугивать меня! — Джульетта предупреждала их, но Тэгу и Дживон разразились хохотом. — Джу, малышка, — сказала Дживон, — когда ты перестанешь пугаться пальцежора и прятать свои аппетитные сладкие пальчики под покрывало, мы перестанем тебя брать с собой в походы. Джульетта поймала частично сочувствующий, а частично перепуганный взгляд Чонгука. Он понятия не имел, что там за история с пальцежором, но не хотел больше и слова об этом слышать. — Точно, — Дживон всплеснула в ладоши, — у нас ведь новенький, сегодня именно он будет рассказывать страшную историю перед сном. Чтобы нам всем крепко спалось в этом открытом пространстве, поблизости леса и озера… Чонгук закусил нижнюю губу, быстро моргая и стараясь отогнать образы страшилищ из сериалов, что он успел пересмотреть. У него не было ни одной хорошей страшилки, которой можно было бы кого-то напугать, зато он был уверен, что сам испугается чего угодно.

***

— И тогда дверь в офис распахнулась, а на пороге оказался большой серый принтер с зажёванными листами. Он гудел и стонал, медленно скользя по гладкой плитке, а тогда… — фантазия Чонгука должна была вот-вот иссякнуть. — Он сожрал бедного стажёра, — пролепетала Джульетта. — Да-да, очень-очень страшно. Она закивала головой, поворачиваясь сперва к Тэгу, а после к Дживон. Они были не очень-то довольны изобретательностью Чонгука, потому что были убеждены, что в походе, посреди поля, где рядом были лес и озера, страшилки никак не могли касаться офиса. Как можно испугаться монстра-принтера, когда поблизости нет ни одной розетки? — Отстой, — заключил Тэгу, откусывая кусочек свежего огурца и громко жуя. — Может, кто-то расскажет Чонгуку нашу любимую страшилку про проклятие Сноу Лэйк? Джульетта потянулась через стол, хватая Чонгука за руку и требовательно дёргая его на себя. — Всё, пора заканчивать, Чонгук ужасно устал, ведь так? — он оторопело уставился на Джульетту, которая пыталась спасти его уши и воображение от ужасов, но быстро разгадал её план. Он и сам был не прочь сбежать уже в палатку и уснуть. — Да, — согласился он, вставая из-за пенька, на котором стояла его полупустая бумажная тарелка, — я не спал больше суток и умираю, как хочу уже уйти. Они с Джульеттой обменялись многозначительными взглядами, которые привели Дживон в восторг. Перед уходом она шепнула подруге о том, как ей жаль, что месячные Джульетты начались сейчас. Иначе и она могла бы поддержать сложившуюся традицию — устроить секс-марафон по крайне неустойчивой палатке и запустить муравьёв в свои трусики. Это было нереально весело, по мнению Дживон. — Не вздумайте шуметь и мешать нам, — предупредила Джульетта, ни на секунду не отпуская руку Чонгука. — Мешать с чем? — вдогонку бросил Тэгу. — Мы о чём-то не знаем? — Ага, о том, как правильно спать, болван, — Джульетта расстегнула палатку, пропуская вперёд Чонгука и залезая внутрь второй. Несколько комаров успело протиснуться через узкую щель, и Чонгук потратил пару минут, пытаясь прихлопнуть их. Пока он передвигался по палатке на коленях с поднятыми руками, Джульетта поправила скомкавшиеся покрывала, и положила в один край палатки небольшую декоративную подушку — издевательство над шеей, а во второй надувную подушку для плаванья — ещё большее издевательство над шеей. — Что выберешь? — спросила она, предоставляя Чонгуку самостоятельно решить, какую боль он выберет. Разумеется, он выбрал надувную подушку, надеясь, что Джульетте придётся по душе другая. Несколько раз развернувшись и подыскав оптимальное положение, так, чтобы не сталкиваться во сне и не прикасаться, Чонгук убрал руку под голову, заставляя надувную подушку скрипеть, а потом услышал, как Джульетта щёлкнула фонариком. С улицы, где ещё сидели Дживон и Тэгу, через тонкие стены палатки проникал свет, а ещё доносились отдалённые голоса, но в целом Чонгук мог расслышать дыхание Джульетты, лежащей с другой стороны, и кузнечиков. Эти пугающие скачущие насекомые находились за тонкой тканевой стенкой, а может прямо под «полом». — Прости, иногда мои друзья слишком шумные, а ещё просто обожают подкалывать меня, — голос Джульетты в темноте звучал совершенно иначе, чем обычно. Чонгук сперва решил, что дело в том, что она лежит, или в её аденоидах, но потом его словно молнией прошибло. Она лежала так близко, прямо за ним, и её голос звучал иначе только потому, что говорила она тише, из-за чего гораздо чаще проскальзывала хрипотца и дыхание будто сбивалось. Периодически она выдыхала со свистом, чуть ли не со стоном, и это заставило его вспомнить о базе данных, которую он изучал. Он помнил каждый пункт, касающийся Джульетты, и если в офисе ему удалось легко завестись, здесь он не мог расслабиться. — Ничего, — ему хотелось сменить тему, заставить себя думать о чём-то другом, — но что насчёт Сноу Лэйк? Джульетта взбила подушку и легла на спину. — Это о девочке, которая приехала с родителями и младшим братом к озеру на пикник. — Очень страшная? — поинтересовался он. Пока ему предстояло решить, хочет ли он услышать очередную страшилку или тщетно пытаться уснуть под тяжёлое дыхание Джульетты. — Немного, — с полуулыбкой ответила она, — но для того, кто рискует быть съеденным первым… она может показаться очень страшной. Она буквально насмехалась над ним, хотя сама была пугливой до чёртиков. Повернувшись на другой бок, лицом к девушке, Чонгук попросил: — Расскажи. В конце концов, на улице горели фонарики и в данном случае первыми должны были съесть Дживон и Тэгу. Это немного успокаивало Чонгука. Он подложил руки под голову и стал вглядываться в тёмный угол палатки, где лежала Джульетта. — Ладно, — она согласилась чересчур быстро, подозревая, что рассказывать нечто подобное самой будет не так уж и страшно. — Слушай, как-то Линь Дзинь и её семья поехали на летний пикник к озеру. Большая табличка у одной из тропинок гласила, что название его Сноу Лэйк. На ближайшем пляже были перетянуты ленты, оповещающие о том, что в озере купаться запрещено. Собственно, ни Дзинь, ни кто-либо из её семьи плавать не планировал. Они раскрыли корзинки с едой, которую принесли с собой, и играли вместе в игры. Дзинь гонялась за своим братом, а мама пыталась их успокоить, пока они не испачкались. И, разумеется, младший братец Дзинь упал в траву коленками, испачкав беленькие штанишки. Чонгук так долго вглядывался в темноту, что силуэт Джульетты стал достаточно различим. — Мама взяла перепачканную одежду и приказала детям ждать в поле, пока она отстирает зелёные пятна. Остались Дзинь, младший брат и их отец на покрывале. Ждали маму десять минут, ждали пятнадцать, а она так и не пришла. Тогда отец, как главарь семейства, приказал детям ждать, а сам пошёл проверить, что ж так долго. По мере приближения к кульминации, голос Джульетты становился глубже и тише, дыхание более прерывистым, словно от долгих разговоров ей становилось тяжело дышать. — Через двадцать минут, когда сил больше ждать не было, Дзинь взяла брата за руку и решила вместе отправиться к озеру. — Хорошо, что они пошли вместе, — вставил Чонгук. — Думаешь? — загадочно спросила Джульетта. — Их это всё равно не спасло. Когда они пришли на закрытый пляж, родителей и след простыл. Только мокрые пятна остались на песке. Дзинь звала маму и папу, но никто не отозвался. И пришлось Дзинь отпустить братика, чтобы сложить руки рупором, а тот сразу бросился к воде, увлечённый её сиянием. Не успел он толком палец смочить, как ледяные щупальца промчались по его телу, охватывая его целиком и замораживая в считанные секунды. Так Дзинь увидела, как её брат превратился в ледышку, а на солнцепёке растаял целиком в считанные минуты. И догадалась тогда Дзинь, что произошло с её родителями, а выбраться оттуда сама не могла. Чонгук усмехнулся. Совсем не страшно ведь. Грустно, но не страшно. — И осталась она бродить там до самой смерти, так её призрак и обитает у Сноу Лэйк, отпугивая глупых самоуверенных людей, которые хотят прикоснуться к ледяному озеру… В истории действительно не было ничего страшного. Чонгук смотрел вещи и пострашнее. — И это всё? — спросил он, расслабляясь. Но не тут-то было. — А, это Дзинь! — Джульетта хотела ткнуть пальцем Чонгуку за спину, но промазала и в итоге ткнула ему в лицо, точнее прямо в глаз. Это же надо было так умело промазать. Парень вскрикнул от боли, а Джульетта сразу дотянулась до фонарика, включая его. — Чонгук? Ох, прости, пожалуйста, я хотела напугать тебя… — У тебя получилось, — он держал ладонь у левого глаза, чувствуя, как тот жжёт, — я чертовски напуган возможностью ослепнуть. Джульетта села, откидывая подушку в сторону, а затем подползла ближе к свету. Она осторожно убрала руку Чонгука в сторону, чтобы заглянуть ему в глаза и убедиться в том, что всё в порядке. Глаз слегка покраснел, но не исключено, что это было от недосыпа и яркого света. Её перепуганное лицо оказалось прямо напротив него, её губы открывались и закрывались, когда она беззвучно извинялась за свою глупость, попутно заглядывая ему в глаза и аккуратно прижимаясь ладошками к его щекам. Чонгук не знал, в какой именно момент всё вдруг прекратилось: голоса на улице стихли, кузнечики разом исчезли, Джульетта перестала извиняться и крутиться над ним. В палатке было слышно лишь её дыхание, а когда она склонилась чуточку ниже, оно обожгло губы Чонгука. От хлынувшего в лицо жара он зажмурился, дав Джульетте повод полагать, что он чего-то ждёт. А она привыкла давать парням то, чего они хотели. Приоткрыв рот, она прижалась своими губами к губам парня. Её выдох был его вдохом, а поцелуй был подобен ливню: мокрый, внезапный, быстро обрушившийся на него и так же быстро прекратившийся. А после него он остался в растрёпанных чувствах. Джульетта выключила фонарик и вернулась на свою подушку. Она не сказала ни слова, и дыхание её вновь утонуло во всевозможных посторонних звуках.