Глава 4.

Чонгук закинул свою сумку на заднее сидение, после чего понёс к разбитому на возвышении лагерю три нагретые солнцем и душным салоном машины бутылки минеральной воды. До него доносились голоса, которые иногда заглушал плеск, и он притормозил у одной из палаток, выглядывая на небольшой пляж. Тэгу и Дживон стояли по колено в воде и плескались, ударяя по ней ладонями, подпрыгивая и утопая в холодном песке, а Джульетта сидела на берегу, вытянув ноги так, чтобы ступни оказались в озере. — Вода такая замечательная! Мы можем поплавать, — руки Дживон опустились на пояс шортов Тэгу, после чего она начала распутывать шнурок. — Мы уже собирались ехать, — напомнил Тэгу, приподнимая верх футболки, чтобы его девушке было удобнее распутать узел. Джульетта упиралась ладонями в песок, заведя руки немного за спину, и подрыгивала ногами. Она выглядела слегка измученной до завтрака, но после овощей на гриле и пакетика мультифруктового сока оживилась. Возможно, если бы не ранний подъём Дживон и её нелюбовь к одиночеству, проснувшись утром, Чонгук смог бы застать Джульетту в полуметре от него, лежащую в объятиях с подушкой, но он так крепко и долго спал, что всё пропустил. — Гук! — Дживон подняла правую руку вверх и быстро помахала парню, надеясь привлечь к себе хоть каплю внимания, которое ещё секунду назад целиком и полностью принадлежало затылку Джульетты. — Иди к нам! Тэгу и Джульетта оба обернулись, ища взглядом Чонгука. Казалось, он нарушил столь привычную идиллию этих троих одним своим существованием. Не отмахиваясь и не отнекиваясь, чтобы не показаться грубым, он вместе с бутылками посеменил вниз по склону, вскоре выходя на белый песок и утопая в нём носками кроссовок. — Это минералка? — Дживон подошла ближе к берегу, уже протягивая руку за бутылкой. — Она тёплая, — попытался отговорить её Чонгук, но она будто и не слышала, выхватила две бутылки — одну для себя, а другую для Тэгу — и снова вернулась к плесканиям в воде и раздеванию любви всей своей жизни. Чонгук не знал, куда себя деть. Его взгляд блуждал по воде, на мели различая песок, крохотные камушки и даже мальков, неразумно подплывающих близко к пальцам Джульетты и даже щекоча их. Она сидела чуть левее, по-прежнему упираясь в песок и периодически шумно выдыхая, так, словно устала. — Хочешь? — взяв бутылку в левую руку, он медленно протянул её ей, глядя исключительно на воду и себе под ноги. — Действительно тёплая, — ответила она, перехватив бутылку. Через секунду крышечка шикнула, вода поднялась практически к горлышку, но быстро опустилась на прежнее место. — Спасибо. Краем глаза Чонгук уловил движение и потому позволил себе немного повернуть голову. Джульетта жмурилась от яркого солнца, запрокинув голову назад и приоткрыв рот. Горлышко бутылки буквально разочек коснулось её нижней губы, когда она сделала один большой глоток, а затем поспешно закрутила крышечку. Немного покрутив воду в руках, она снова протянула её Чонгуку. — Тебе нужно вернуться в Сеул до обеда? — она была дружелюбна, как всегда. Говорила спокойно, чуточку радостно, приправляя свои фразы милой улыбкой. Её поведение заставляло Чонгука сомневаться. В первую очередь во вчерашнем лимонаде — вдруг это и не лимонад был вовсе, а алкоголь? После в себе — может, ему только приснились её губы на его губах и тупая детская недо-страшилка? Но больше всего в ней. Он хотел обвинить её в оплошности, которую она допустила не то под влиянием момента, не то по глупости, хотя первое не исключало второе. И как бы он ни пытался не придавать значения её вчерашней выходке, мысленно задавался вопросом, почему она ведёт себя, словно ничего не случилось. Он плюхнулся на песок, складывая ноги в позу лотоса и глядя на девушку искоса, как бы заглядывая. — Необязательно, — окинув взглядом её губы, он отметил про себя их любопытную форму. Будто слегка выпяченные, пухлые, уголки не смотрят ни вверх, ни вниз, всегда немного тянутся в стороны, совсем небольшой губной желобок. — Понятно, — она опустила голову, из-за чего Чонгуку пришлось немного податься вперёд и наклониться. Ему было до жути любопытно, и чтобы изучить её хорошенькое личико, ему даже не нужно было вглядываться в фото на экране, она ведь сидела прямо рядом с ним, живая, шумно дышащая, с прилипшими к ладоням песком, который теперь стряхивала себе на шорты. — Насчёт вчера, — его слова заставили её резко поднять голову. Их взгляды на секунду пересеклись, и в карих глазах Чонгук различил какую-то странную смесь эмоций: испуг, шок, надежда. — Было весело жарить мясо и ужинать на природе. В ответ она часто закивала головой, не смея выдыхать и тем самым показывать Чонгуку, как она рада, что он не заговорил о том, о чём она подумала. Она и сама не понимала, что её так пугает, но тут скорее даже не «что», а «кто». Чонгук казался ей слишком замкнутым, слишком неловким и неторопливым, но в особенные моменты выглядел чересчур серьёзным. Ей бы хотелось, чтобы он относился ко всему проще, потому что от немного нахмуренных бровей, морщинки меж ними, поджатых губ и проницательного взгляда ей становилось не по себе. — Тебе понравилось? — она просияла, окончательно стряхивая песок с себя и поворачиваясь к парню ещё немного. — Мне вот очень понравилось. Лицо Чонгука вспыхнуло. Он списал это на палящее солнце, казалось, ещё немного, и он сгорит под ним. — Да, иногда полезно выбираться куда-то, отдыхать от работы, — он ждал какой-нибудь реакции при упоминании слова «работа», но Джульетта и глазом не повела. — Кстати, моя мама забыла сказать… Чем ты занимаешься? Он знал, что не имеет права осуждать или злиться, потому что его это не касается. Ну, не касалось, пока вчера она не поцеловала его. — Джу работает в клинике, — прикрикнула из озера Дживон. Чонгук выгнул брови, как бы ожидая продолжения от Джульетты. — Не работаю, так, подрабатываю, — она убрала прядь волос за ухо, — ассистентом стоматолога. Губы Чонгука разомкнулись, когда он протянул тихое «а», что должно было прозвучать понимающе, но ему самому показалось насмешкой. К счастью, Джульетта была слишком взволнована необходимостью солгать, что не заметила издёвки в его голосе, когда он спросил: — Дорогая клиника? Меня как раз мучают зубы мудрости… Она сперва качнула головой, как бы говоря «нет», но затем быстро изменила своё решение, начав кивать. — Не слишком дорого, просто она находится далеко от твоего дома, в другой части города, — она так глупо оправдывалась, что это было почти смешно. — А ты сделал рентген? Дживон и Тэгу, замолчавшие на минуту из-за вопроса Чонгука о работе, вновь вернулись к смеху и стали понемногу двигаться в сторону берега. Так или иначе, они планировали выехать как можно раньше, чтобы не попасть в вечерние пробки. — Рентген? — переспросил Чонгук. Джульетта поднесла руки к своему подбородку. — Челюсти. Сделал рентген? — она понемногу приобретала уверенность. — В первую очередь надо сделать его, чтобы проверить, как растут восьмёрки. Возможно, это не критично, места достаточно и они просто вылезут, а возможно нужно удалить… Дживон пронеслась между Чонгуком и Джульеттой, разбрызгивая воду с закатанных штанин джинсов, а Тэгу проскочил по тому же самому месту секунду спустя. Джульетта не выглядела особо возмущённой, в отличие от Чонгука. Он ведь так старался удерживать с ней зрительный контакт. — Наверное, ты права, — он поднялся на ноги, уже зная, что сейчас им предстоит уборка и сборка палаток, — всё-таки круто, что ты… — А сильно болит? — когда он обернулся, она уже стояла на ногах, в полушаге от него. — Можно попить обезболивающие до сеанса у стоматолога. Чонгук покачал головой. — Не хочу быть зависимым от них, потерплю, — отряхнув джинсы от песка, он неловко двинулся к тропинке-подъёму, и Джульетта последовала за ним. Она практически дышала ему в спину, пока они взбирались вверх. Её босые ноги быстро испачкались, и после она долго вытирала их о траву и влажными салфетками. Чонгук первым разобрал палатку. Разбирать оказалось ничуть не проще, чем собирать. Он так же запутался в ткани и всех этих замочках, а затем дёргал не за те балки, пытаясь их расцепить. Наверняка он мог бы и самостоятельно разобраться со всем со временем, но Джульетта подкралась сзади незаметно и помогала ему, чем могла. Общими усилиями они опередили заядлых любителей кемпинга и первыми завалились на заднее сидение машины. После того как все расселись по своим местам и пристегнулись, Джульетта раздала всем по жвачке со вкусом клубники и уткнулась в свой телефон. Мельком Чонгук видел, что она рассматривает фигурки каких-то динозавров в магазине игрушек, а потом играет в викторину, допуская ошибки крайне редко. Он и сам с интересом читал вопросы и про себя выдвигал предположения или ответы, которые стопроцентно правильные, но подсказать ей не решался. В какой-то момент он наклонился слишком сильно, и на ближайшем повороте его бы занесло, если бы не ремень безопасности. На лице Джульетты появилась снисходительная улыбка, и она мигом отстегнула свой ремень, подсаживаясь ближе к Чонгуку и заставляя его зажаться в угол машины. — Поиграем вместе? — она пододвинула к нему телефон, а когда взглянула на его перепуганное лицо, поспешила объясниться: — Тут немного сложно, а я хочу победить всех, так что не обойдусь без помощи. Её плечо прижалось к его плечу, и от этого он чуть не вздрогнул. Мурашки промчались по его коже, как если бы он внезапно вышел на мороз без куртки, и он ничего не мог с этим поделать. И ведь только вчера ехал с ней рядом, даже подставлял ей своё плечо, но сегодня всё как-то иначе. Она не такая вялая и болезненная, он чуть более привыкший к ней и её друзьям, а ещё тот поцелуй… Чонгук не мог не вспоминать приятной вечерней прохлады, неудобной надувной подушки, жжения в глазах, ослепляющего света и чертовски странного восторга, почти что трепета, когда Джульетта поцеловала его. Он говорил себе, что это было неожиданно, что он не успел ничего почувствовать и что в чём-то мама и СорА правы — ему нужно было чаще куда-нибудь выходить и с кем-нибудь встречаться. Если он так будет реагировать из-за каждого случайного поцелуя, рано или поздно сойдёт с ума. — Чонгук, — Джульетта поддела его плечо своим, кивая в сторону телефона. Оставалось всего несколько секунд, а ответа по-прежнему не было. Её совсем не волновало то, что она сделала? Или дело было в том, что она делала это слишком часто с другими? Ведь в её услуги входили поцелуи, хоть это и не было прописано в дополнительных услугах, соответственно, она предоставляла их бесплатно любому желающему. И если бы Чонгук немножечко расщедрился, оплатив её вызов, он мог бы получить таких много, и даже больше. Интересно, насколько она удивилась бы, закажи он её? — Ты плохой игрок, — пожурила его она, выбирая первый попавшийся ответ и чудом угадывая. — Или дело во мне? Ты смотришь беспрерывно, я начинаю смущаться. Она шутила, так как её вовсе не смущал его взгляд, напротив, это было приятно. Он смотрел на неё вчера, смотрел всё утро, а теперь в машине. Она ловила на себе его взгляды, и они не казались ей похотливыми, он смотрел с интересом, отводил взгляд, когда она его «ловила», и смущался сам. Чонгук был милым, уморительным, привлекательным и даже сексуальным. К последнему Джульетта пришла сегодня, когда он вновь трудился над палаткой. И хоть он казался достаточно серьёзным в работе, эта серьёзность не была устрашающей, как тогда, на пляже. — Я смотрю? — удивился он, и впервые она увидела его «глупую» улыбку, о появлении которой он будто и не подозревал первые пару секунд, а потом закусил нижнюю губу и уткнулся взглядом в её телефон. — Прости, больше не буду. — Нет! — она ответила так громко, что Дживон обернулась со своего сидения. — Кхм, можешь делать это. Мне нормально, — её бормотание сквозь стиснутые зубы долетело до ушей Чонгука, но показалось чем-то неразборчивым для её подруги. — Чем вы там занимаетесь? — поинтересовалась Дживон. — Мы играем, — тут же ответила Джульетта. — Во что-то весёлое? Давайте тогда вместе. Поскольку игра была вполне способна подстроиться под компанию из четырёх человек, трое из которых сперва внимательно слушали, как Джульетта быстро зачитывает вопрос и варианты ответов, а в оставшиеся пять-десять секунд выкрикивали то, что думают. Это действительно было весело, потому что Тэгу всегда говорил, что уверен, спорил с каждым, у кого было другое мнение, а когда Джульетта выбирала предложенный им вариант, он оказывался неправильным. — Нужно было считать очки, чтобы выбрать лучшего, — посмеиваясь, сказала Дживон, — и худшего, — на последнем слове её взгляд переместился с дороги на Тэгу. — Не нужно считать, чтобы знать, кто был худшим, — ответила Джульетта. Она вдруг подумала, что изначально поступила неправильно. Если бы она, как вчера, притворилась больной, Чонгук снова предложил бы ей своё плечо, и они проехали бы большую часть пути в приятном молчании и слабом запахе мужского одеколона, который доносился от его одежды. Тот самый запах, который сложно описать кроме как «мужской одеколон», но от него сносит крышу и хочется вдыхать и вдыхать до потери пульса. Тэгу включил поворотник, притормаживая у знакомой Чонгуку улочки. Они уже практически были у его дома, когда Джульетта вдруг заёрзала на сидении. — Чонгук, можно зайти к тебе? — спросила она, заставляя лицо парня вытянуться, а глаза слегка расшириться в немом вопросе, который так и напрашивался. — В туалет. На минуточку. Он не то чтобы сильно расслабился, но коротко кивнул. — О, и мне! — взмолилась Дживон. — Я выпила слишком много протухшего остывшего кофе. — А я тебе говорил, что он лежит в машине уже чёрт знает сколько, — ответил ей Тэгу. — Только не задерживайтесь, если хотите, чтобы я успел вас тоже закинуть домой. Дживон придвинулась ближе к своему парню, заглядывая в экран телефона, прикреплённого к держателю. — Написали по работе? У тебя же выходной. — Что-то случилось на объекте, так что хотят, чтобы я приехал. Обещают отпустить до шести точно. Машина остановилась аккурат в том же месте, где они подбирали Чонгука, и двери со всех сторон стали распахиваться одна за другой. Первым вышел Тэгу, чтобы немного размяться, затем Чонгук со своей сумкой, а потом Джульетта с рюкзаком. Последней выползла Дживон, потирая живот и разминая затёкшие плечи. — Спасибо за маленький поход, — Чонгук поклонился Тэгу, а в последний момент они обменялись крепкими рукопожатиями. Поскольку Чонгук возвращался домой не один, он поднимался по лестнице довольно медленно, иногда оборачиваясь на девушек, плетущихся позади. Держась за руки, они над чем-то смеялись, и Чонгук, подпитывая неуверенность в себе, задумался, не над ним ли. К счастью, его квартира была недалеко, и вскоре он юркнул в своё любимое укрытие от окружающего мира, попутно впустив в него своих новых знакомых. — Уборная?.. — вопрошающий взгляд Джульетты проследил за рукой Чонгука, когда он включил свет в туалете и распахнул ближайшую дверь. Пока Чонгук заносил сумку в комнату и переобувался в домашние тапочки, Джульетта вышла, уступив место Дживон. И как бы избито это ни звучало, но следующие две минуты длились вечность. В отличие от Дживон, Джульетта не листала новостную ленту в Инстаграм и была очень даже заинтересована интерьером. Прохаживаясь по небольшой гостиной, она подмечала про себя расположение вещей: прикрытый не до конца ноутбук на журнальном столике, кресло-мешок вместо полноценного дивана, белый пушистый коврик, который так и просил, чтобы его расчесали, пустые комоды, тумбочки, одна-единственная картина, прибитая к пустой светло-серой стене. Весьма специфическая — свинья в каких-то погонах и в шляпе бикорн. — Что это? — она указала на картину пальцем, когда Чонгук вышел из своей спальни в другой футболке. Когда только он успел переодеться? — А, — он лениво почесал подбородок, — это Наполеон. — Бонапарт? Чонгук отрицательно покачал головой, подходя чуть ближе к картине, а вместе с тем и к девушке. С этого места она снова уловила аромат его парфюма, а ещё заметила, как хорошо он вписывается в присутствующий в квартире запах — ароматизированных палочек с ванилью и чего-то наподобие свежей тыквы. — Наполеон из «Скотного двора» Оруэлла, — иногда он поджимал губы, прежде чем пройтись по нижней языком, и от этого становились заметны ямочки на щеках. Джульетта поняла, что видеть их она может, только когда он задумчив или смущён. — Читала? Джульетта коротко кивнула, в следующее мгновение поймав на себе удивлённый взгляд парня. Он почему-то считал, что она настолько занята работой, что ей некогда читать. — Что? — она ухмыльнулась. — Удивлён? Я даже знаю, что это произведение Оруэлла взято за основу одного из выпусков «Сказок» Билла Уиллингема. Эти слова совершенно поразили Чонгука. Его карие глаза расширились и в них будто что-то блеснуло за долю секунды, но очень быстро исчезло. — Любишь комиксы? Джульетта буквально расплылась в улыбке: медленно уголки её симпатичных губ потянулись в стороны и немного вверх, показались ровные зубы и она хихикнула. — Предпочтительно о динозаврах, — ответила она, опуская голову так, словно ей было очень неловко, — но другие тоже иногда. Он указал куда-то себе за плечо. — У меня есть пара выпусков «Сказок», но я не собираю, просто вышло взять на распродаже, — их взгляды пересеклись и оба затаили дыхание. Чонгук действительно только что указал на свою комнату? То личное пространство, в которое даже мама не имела права просто взять и ворваться? Дверь туалета распахнулась и Дживон вышла в коридор, очень быстро обуваясь. Её взгляд был устремлён в телефон, и лишь на мгновение она оторвала его от экрана, чтобы послать Джульетте невербальный сигнал того, как ей жаль. — Прости, Джу, — её голос тоже был полон сожаления, — Тэгу пишет, что не успеет забросить тебя домой. Ничего, если ты поедешь на автобусе? Они всегда подвозили её до дома, даже если опаздывали, и в том, что именно сегодня, именно сейчас, когда она в квартире Чонгука, Дживон собирается бросить её, показался чем-то сродни злому року. А может это и не было плохо? Может это была маленькая удача. — Да-да, ничего, — Джульетта проговорила с запинками, наблюдая за тем, как Дживон машет Чонгуку на прощание и выскакивает за двери. Когда электронный замок сработал, оповещая о том, что дверь заблокирована, Джульетта подтянула рюкзак, который потащила с собой наверх из-за прокладок, повыше. Ей, наверное, тоже нужно было идти, но так не хотелось. — Кхм, — она прочистила горло, — а можно мне попить, пожалуйста? Словно очнувшись от всей этой ситуации, Чонгук часто закивал и бросился сперва в сторону открытой двери в туалет, чтобы прикрыть её, а потом на кухню. Он громко стучал стаканами и чашками, ища подходящий размер, цвет и так далее, слишком сильно забивая себе этой ерундой голову и только в последний момент понимая, что в чайнике нет воды. — Прости, — он выглянул из кухни, — тебе подойдёт Доктор Пеппер? Ей было совсем непринципиально, просто хотелось ещё поразглядывать картину, пощупать приподнятую и набитую чем-то мягким спинку кресла-мешка и поговорить с Чонгуком о комиксах. — Да, спасибо, — она опустила рюкзак на пол, недалеко от пушистого ковра и протянула руки, когда Чонгук вышел из кухни. Банка была холодной, влажной после попадания в тёплое помещение, отчего оставляла мокрые следы. Джульетта схватилась за колечко на банке, немного потянула его вперёд, но на весу плохо выходило. — О, давай я, — Чонгук чуть не стукнул себя по лбу. Он сразу должен был открыть для неё банку. Их пальцы соприкоснулись на мгновение, газировка зашипела, но, к счастью, не пролилась. Джульетта немного улыбнулась, отбирая банку и слегка опуская подбородок в знак благодарности. Чонгук так пристально смотрел на неё, когда она делала глоток, что она боялась, как бы не поперхнуться, но всё обошлось. — Вкусно, — она понятия не имела, что ещё можно сказать или сделать. Просто стояла с банкой Доктора Пеппера посреди гостиной и смотрела в упор на хозяина дома. Он сдался первым. — Так, комиксы, — вспомнил он, — тебе интересно?.. Если нет, мы могли бы… То есть ты могла бы… Он поморщился, не понимая, как вообще докатился до такого. Неужели так сложно было попросить её уйти? И надо же было обобщить и прийти к «мы». — Да, — она облизала влажные после газировки губы, — комиксы. Мне интересно, и мы правда могли бы взглянуть на них. Ну или я бы могла сама. Она глумилась над ним, не иначе, а её улыбка лишь подтверждала его догадки. Чонгук мотнул головой, избавляясь от этого её образа, и быстрым шагом направился в спальню. Распахнув дверь, он вошёл первым, даже не оглядываясь, и тем самым давая Джульетте возможность за те несколько секунд осмотреть застеленную тёмно-синим покрывалом кровать вдоль окна, навесной письменный стол, идеально чистый, даже без стойки для ручек, закрытый шкаф-купе с одной зеркальной дверцей и несколько квадратных полок, прибитых на единственной стене в комнате, у которой ничего не стояло. На них не было никаких коллекционных фигурок, динозавров, анти-динозавров или чего-то в этом духе. На одной полочке стоял горшочек с кактусом, на другой лежала стопочка чехлов для телефонов, а на третьей было совсем пусто. Чонгук приоткрыл шкаф-купе, переставляя какие-то коробки, чтобы добраться до той, где лежали книги, манхвы и комиксы. Их было не то чтобы много, потому что он не понимал, зачем держать хлам в квартире, если можно прочитать всё в интернете и скачать, если уж очень понравится. — Вот, — он выложил на письменный стол несколько комиксов в твёрдой обложке, а затем продолжил рыться в коробках. Могло показаться, что он въехал совсем недавно, а может просто предпочитал убирать всё с видных мест подальше от любопытных глаз. — Второй, третий, четвёртый сборники… Банка издала глухой звякающий звук, опускаясь на стол. Чонгук постарался не придавать значения тому, как близко подошла Джульетта. Она сгребла все комиксы со стола и стала разглядывать обложки, припоминая некоторые из них. — Класс, — искренне восторгалась она, — я читала уже довольно давно, но не думала, что в физической версии выглядит ещё лучше. Могу я одолжить их у тебя дня на три? Чонгук чуть не поперхнулся воздухом. Одолжить? Типа взять на время, а потом вернуть, вместе с тем обеспечив им ещё одну встречу? Он неуверенно кивнул. Не мог же он, в конце концов, отказать ей, завравшись окончательно. Он и так чувствовал себя виноватым за то, что знает её секрет, в то время как она его — нет. Но узнай она, кем он работает, каждый неплохой их момент превратился бы в неловкий. — Спасибо, Чонгук! — она сильно обрадовалась, прижав комиксы к груди. — О, и у тебя милая комната. А что ещё ты читал у Оруэлла? «Да здравствует фикус!» читал? Чонгук опешил от столь быстрой смены слов. Она действительно могла быть быстрее него, если хотела. Это вызвало у него улыбку. — Читал «1984», но до фикуса ещё не дошёл, — он окончательно присел на полу, а Джульетте указал на стул, спрятанный под столом. — А ты читала? — Да, — она плюхнулась на стул, повернувшись лицом к Чонгуку, хотя по сути его глаза оказались как раз на уровне её бёдер и бледных острых коленок, — а вот «1984» нет, потому что она кажется довольно депрессивно-заезженной. Он удивлённо вскинул брови, в то же время пытаясь сдержать улыбку. Она выглядела очень забавной, по-детски наивной и заинтересованной во всём сразу. — Она не депрессивная, — ответил он, опираясь на руки и немного отклоняясь назад, чтобы увеличить дистанцию между собой и голыми ногами Джульетты, — просто у антиутопий должна быть какая-то такая атмосфера, хм, — задумываясь на секундочку, он посмотрел куда-то вверх и Джульетта воспользовалась этим, чтобы взглянуть на выпирающий кадык, который дёрнулся, когда он сглотнул, — тяжёлая, будто пасмурная, с вагоном и маленькой тележкой безысходности. Джульетте понравилось его сравнение, и она рассмеялась, как ребёнок, прокручиваясь на стуле и опуская руки на колени. С ней было легко и просто в некоторые моменты, в некоторые чертовски неловко, а в другие Чонгуку хотелось сбежать от неё на Луну, если не дальше. Он старался не забывать о том, кем она является, и до прошлого вечера ему это неплохо удавалось, а прямо сейчас он никак не мог связать её личность с работой, которой она занималась. — Передашь Доктора Пеппера? — он поднял руку к шее, а Джульетта сразу передала ему банку. Она была практически полная, но Чонгук за один раз выпил больше половины и блаженно выдохнул после. — Мне нравится его вишнёвый вкус, — сказала Джульетта, подъезжая на стуле ближе к краю стола, якобы чтобы забрать у Чонгука банку, но сама только и ждала момента, чтобы оказаться ближе к нему. В этот раз он не смутился и не покраснел, а его взгляд и на секунду не задержался на её глазах, сразу опустившись к губам. Её слова о вишнёвом вкусе заставили его задуматься о том, какими были на вкус её губы. Почему-то он ждал чего-то особенного от проститутки, дорогого, что ли, необычного? Он знал, что думать о ней так плохо, что его не касается выбор других людей, их профессии, предпочтения, ориентации, да что угодно, потому что ему своей жизни достаточно, но находясь в непосредственной близости с ней, ему было интересно. Это словно дружить с космонавтом, который побывал в открытом космосе, многое повидал, и даже притом, что у тебя есть интернет, пестрящий фотками галактик и далёких звёзд, хочется узнать всё от того, кто был там. — Ты так напряжённо думаешь о Докторе Пеппере? — с губ Джульетты сорвался смешок, который она тут же подавила. — Или о чём-то другом? Замотав головой, как провинившийся ребёнок, которого поймали на горячем, Чонгук отклонился ещё дальше, рискуя однажды не удержаться на руках и распластаться на полу. — Мне тоже нравится вишнёвый вкус, — он пытался соответствовать выбранной ею теме, — но если пить не слишком много. Джульетта в целом была замечательной девушкой. Она наверняка нравилась многим парням, и некоторые из них выстраивались в очередь, махая над головами толстыми кошельками, и это не давало Чонгуку покоя. Он условно был братом тридцати сестёр, общался с ними каждый день, поддерживал их безрассудные действия, а когда наконец встретился с одной из них, понял, насколько неправильным было его представление о некоторых вещах. Ему всегда казалось, что работа это что-то отдалённое, обыденное, почти что нереальное, то, что не должно выходить за пределы офиса, а когда она всё же просочилась в его мир трёх измерений, он почувствовал себя очень плохим братом. — НамДжу, — за её именем последовал тяжёлый вздох, — а тебе нравится работать в клинике? Он надеялся, что она ответит искренне, чтобы прояснить кое-что лично для него. В ответ она легко пожала плечами. — Не знаю, это просто то, что я умею, — ей даже не нужно было особо задумываться. — Почему? — Чонгук сел ровнее, подтягивая ноги к себе и обхватывая их руками. Голову он опустил на колени и так жалобно, как это делают обычно собаки, посмотрел на неё из-под опущенных ресниц. В этот раз она всё же задумалась на секунду. Слегка поёрзала на стуле, будто он вдруг показался ей не мягким и удобным, идеально подходящим для неё, а колючим и скользким. — Потому что меня так научили, — не выдерживая больше неудобства, она встала на ноги и схватилась за комиксы. — Спасибо, я верну тебе их, как только перечитаю. Я могу тебе позвонить или лучше написать? Она знала, как тяжело ему даются телефонные звонки, потому предположила, что сообщение его устроит больше, но он удивил её. — Позвони, — его стеклянный взгляд проследил за тем, как она поправила одежду и собранные в высокий хвост волосы. — Собираешься уйти сейчас? Не похоже, что ему было чем её заинтересовать и удержать в своей комнате. — А что? — спросила она, уже будучи достаточно заинтересованной им самим. — Сегодня жарко, так что я хочу заказать бинсу. Будешь? Она не поверила своим ушам, но её язык осознал услышанное явно раньше мозга, потому что она вскрикнула: «Да, конечно!» — повеселив тем самым Чонгука и заставив его наконец подняться с пола. Задвинув ногой коробки обратно в шкаф, он закрыл зеркальную дверцу и галантно, обеими руками, указал Джульетте на приоткрытую дверь. — Тогда пойдём на кухню? Какой вкус тебе нравится? Банан, шоколад? — Манго и клубника. Чонгук додумался не ляпнуть, что эти вкусы обычно самые дорогие, и даже решил, что закажет себе тоже что-то из этого. У него был последний выходной, который он собирался провести с Джульеттой, реабилитировав своё звание администратора и позволив себе понять, что за теми переписками всегда скрываются реальные люди, жаждущие обычного человеческого отношения и бинсу в жаркий летний день.