Глава 14.

Проведя большим пальцем по экрану мобильного, Чонгук выдал прерывистый выдох. Джульетта под боком спала крепко, сопела громко, так что он не волновался о том, что она может разобрать ускоренное бормотание на английском. Чтобы поскорее пересмотреть видео, Чонгук выбрал двойную скорость и включил субтитры, чтобы не потерять ничего из информации. Строки внизу экрана сменяли одна другую, заставляя Чонгука выглядеть более несчастным, чем после признания Джульетты в любви. «В проституции сексуальные домогательства — это и есть работа», — Чонгуку становилось тяжелее дышать, когда буковки скакали, подрагивали, исчезали, взамен предоставляя его взору новую фразу о том, что согласно исследованию, 63% женщин в проституции подвергались изнасилованию, 71% подвергались разным формам физического насилия — их пинали, били кулаками, грабили, душили, похищали, жгли сигаретами, резали бритвами и мочились на них. У большинства женщин были симптомы посттравматического стрессового расстройства на том же уровне, что и у ветеранов боевых действий. Чонгук узнал, что уровень смертности среди проституток в двести раз выше, чем среди женщин в целом. И какой бы безопасной ни была Корея, риск всё ещё был очень высок. — Чонгук, — голос Джульетты звучал сонно, к тому же она закашлялась, громко прочищая горло, — ты не спишь? Он включил режим блокировки и убрал телефон под подушку, быстро сползая вниз и убирая левую руку под голову, чтобы было удобнее смотреть на девушку. Она выглядела неплохо, точно не хуже, чем утром, когда его встретила, и сейчас на её губах появилась лёгкая приятная улыбка, которая должна была бы заставить Чонгука немного расслабиться, но он был слишком напряжён и напуган после информационных видео организаций, призывающих бороться с проституцией. — Я выспался, — солгал он, не шевелясь, когда Джульетта потянулась к нему, перекатываясь на его половину дивана и сминая страницы открытой книги, что они читали перед сном. Книжная закладка лежала на той странице, где Уинстон говорил, что не предал Джулию. Совсем скоро он должен был сорваться и отправиться в камеру «101». Пальцы левой руки Джульетты коснулись щеки Чонгука и он прикрыл глаза, наслаждаясь её мягкими пучками, поглаживаниями. — А твои синяки говорят об обратном, — она прижалась к его голой груди, утыкаясь в неё носом и выдыхая. Чонгук сомневался, что его одежда успела высохнуть, но Джульетта пообещала позже, когда ему уже надо будет идти, просушить рукава и штанины феном. Отчасти она надеялась, что Чонгук решится задержаться с ней до завтра, даже если всю ночь они не будут спать, потому что проспали полдня. — Я боялся, что могу нечаянно побеспокоить тебя во сне или что тебе будет больно, но ты не решишься меня разбудить, — он сжал её в своих объятиях, не слишком сильно, после опуская правую руку ей на поясницу, чуть выше бесшовных трусиков. — Как благородно, что ты печёшься о моей попе, — Джульетта снова заговорила сонно, словно уже немного дремала. — Меня волнует не только она, — Чонгук закрыл глаза, думая о том, как удобно лежать вот так, — а вся ты целиком. Тебе не нужно снова воспользоваться мазью? Когда Джульетта вытягивала губы, начиная говорить, будто целовала Чонгука в грудь. — А что, хочешь помочь? — к ней вернулось привычное хорошее настроение, в голосе проскальзывала игривость, и могло показаться, что всего произошедшего в ванной просто не было; что её ни капельки не ранило молчание Чонгука, что всё действительно случилось из-за чересчур большой секс-игрушки, а не из-за мерзкого типа, который считал, что имеет право делать с Джульеттой что угодно, раз уж он заплатил. — Только если тебе нужна помощь, — большим пальцем Чонгук нежно погладил её вдоль кромки трусиков, чувствуя, что так он ещё сможет уснуть. После работы он обычно спал целые сутки, но сегодня он постоянно просыпался, не мог вспомнить, что ему снилось, но точно снилось что-то неприятное и будоражащее. После таких снов у него появлялось чувство тревожности, сосало под ложечкой и он испытывал множество негативных эмоций, без возможности подкрепить их к какому-то определённому событию или причине. Джульетта потянулась со стоном, и Чонгуку пришлось убрать от неё руки. — Признайся, что тебе просто хочется, чтобы я тоже сняла нижнее бельё, — Чонгуку пришлось сделать это из-за того, что его боксеры намокли, но под пледом он чувствовал себя вполне комфортно. — Я и не думал ни о чём таком, — он вытянул руки в оборонительном жесте. Он правда не думал. — Не думал о сексе, лёжа голый со мной под одним пледом? — Джульетта ахнула. — Это с тобой что-то не так или со мной? Чонгук цокнул языком, закатывая глаза. — Ты нимфоманка, или как? — раздражённо пробормотал он. — На уме одни секс-игрушки, минеты, секс, ещё секс и снова секс… Чонгука злило осознание того, сколько на самом деле присутствует секса в её жизни. — Вот за это я тебя и люблю, — Джульетта упёрлась ладонью в его грудь, где-то на уровне грудной кости, — ты такой разный, то сам притягиваешь меня, то отталкиваешь, то вытащить тебя из дома невозможно, то ты сам приглашаешь меня на завтрак куда-нибудь, и я молчу про твою невинность, граничащую с неисчерпаемыми силами, которые позволяют твоему члену стоять в кухне, и в ванной, и на диване… Щёки Чонгука залил лёгкий румянец, но он намеренно игнорировал жжение на лице, чтобы и Джульетта не вздумала обратить на это внимание. — Только что мы говорили о мази, так как мы пришли к разговорам о моём члене? — он сглотнул на последнем слове, заставив Джульетту рассмеяться. Длился её смех недолго, потому что она скорчилась на диване уже через пару секунд, обхватывая живот руками. — Болит что-то, НамДЖу? — спохватился сразу Чонгук. — Кажется, я не ела с прошлого обеда, — простонала она, — и как назло, именно сегодня мне хочется очень острого тушеного перца… Ей придётся потерпеть с острым некоторое время, потому что она до сих пор чувствует отголоски жгучего имбиря в заднице. Но Чонгуку об этом лучше не знать. — Как насчёт рисовой каши с курагой и орехами? — он достал телефон из-под подушки и закрыл браузер с прогруженным наполовину видео, чтобы после зайти в службу доставки. — Или ты хочешь чего-то солёного? Можно кашу с курицей и грибами. Джульетта осторожно перевернулась на спину, поджимая губы при этом. — Я просто поем как-нибудь потом, — проговорила она, — возможно, это знак свыше, что пора устроить себе разгрузочные дни и скинуть пару кило. Ты откормил меня за прошлый месяц, теперь я выгляжу как Наполеон с твоей картины. Чонгук был категорически не согласен, потому выбрал две каши с орехами, указав, чтобы орехи, курагу и мёд доставили отдельно от каши. Сделав заказ и оплатив его, он убрал с дивана книгу и прочие вещи, и встал, стягивая вместе с собой плед. Джульетта попыталась ухватиться за него руками, но Чонгук отскочил в сторону и обмотал его вокруг бёдер. — Ты оставила мазь в ванной? — поинтересовался он. — Да, — она раскинула руки и ноги, растягиваясь на расстеленном диване. — Ты правда собираешься мне помочь? — Конечно, — плед волочился по полу, когда Чонгук босиком пересекал комнату. — И у этого не будет никакого сексуального подтекста? — бросила она вдогонку. Чонгук обернулся уже в коридоре и заглянул в дверной проём, глядя на Джульетту скорее недовольно, чем удивлённо. — Тебе так нравится всё сексуализировать? — он изогнул брови. — Предупреждаю заранее, что мы не будем заниматься ничем таким ни сегодня, ни в ближайшие две недели, пока у тебя всё не заживёт. Джульетта так резко села в постели, что у неё по всему телу боль промчалась, и она убрала руку за спину, морщась. — Нимфоманка НамДжу сейчас немного не поняла, — сквозь стоны прокряхтела она. — Какие такие две недели? Ты даже не воспользуешься своими пальцами или ртом? — Передай нимфоманке НамДжу, что у нас полмесяца только пальцев и рта, — посмеиваясь, ответил Чонгук. — Пальцев для мази и рта, чтобы дочитать уже, наконец, эту книгу.

***

Чонгук качественно намыливал ложку с обеих сторон, уделяя уж слишком много внимания столовым приборам в раковине. Каша была такой вкусной и пришлась по душе Джульетте, что он отдал ей половину своей порции, хоть и сомневался, что так много орехов — хорошая идея. — Да, можно вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и… — с придыханием проговорила Джульетта, опираясь локтями на стол, но не присаживаясь на стул. — Как работают другие? — закончил Чонгук. — Нет, как Чон Чонгук в одних боксерах моет посуду, — Джульетта захихикала, смущённо сжимаясь от удивлённого взгляда парня. — Хотя без боксеров я бы могла смотреть ещё дольше… С тех пор, как он сказал, что секса не будет, все её шутки, как назло, сводились к сексу. Это выходило практически само собой, одновременно являясь и причиной, по которой Чонгук смущался всё меньше. Больше он не видел ничего особенного в том, чтобы укутываться в плед, и ему почти нравилось, что Джульетта на него постоянно смотрит. — Мои штаны и рубашка уже высохли? — он наспех домыл оставшиеся ложки и палочки, и вытер руки парой бумажных полотенец. — Уже почти семь и мне надо домой. Джульетта застонала, обходя стол и обнимая Чонгука со спины. Она быстро поцеловала татуировку дракона, а затем прижалась к его плечу щекой, блаженно улыбаясь. — Нет, я поймала тебя и никуда не пущу, — у них был крайне поздний вечерний завтрак, и наконец они оба окончательно проснулись, из-за чего всю ночь можно было бы посвятить настольным играм или просмотру какого-нибудь небольшого сериала. Чонгук не особо сопротивлялся, да и уснуть в ближайшее время у него вряд ли получилось бы, но ему очень хотелось домой. Его кровать нравилась ему куда больше раскладного дивана, как и пустые стены — полочек с динозаврами. А ещё дома он со спокойной душой мог забывать выключать в ванной свет, а тут Джульетта его постоянно контролировала. В старости это могло бы стать камнем преткновения. — Мне правда нужно домой, — Чонгук убрал её руки со своей груди, разворачиваясь к ней лицом и облокачиваясь на раковину, — я уже целую вечность не устраивал генеральных уборок, и мама недавно притащила мне множество закусок, которые нужно правильно расположить в холодильнике. Да-да, Чонгуку нравилось устраивать мини-уборки и в холодильнике, чтобы там всегда всё стояло удобно и «правильно», оставляя достаточно свободного места для дополнительных покупок. — Тогда можно мне с тобой? — Джульетта переминалась с ноги на ногу, складывая руки у лица в умоляющем жесте. — Я так хорошо сплю, когда ты рядом. — Ты всё ещё говоришь во сне, — надул губы Чонгук. — К тому же тебе лучше отдыхать и не ходить много… — Ты можешь понести меня на спине, — парировала она. — Ты такой высокий и сильный, плечи такие крепкие, руки длинные, спина ровная… Слова Джульетты повеселили Чонгука, даже рассмешили. Она никогда не упускала возможности пофлиртовать с ним, но такая откровенная лесть действовала положительно на Чонгука, склоняя его на её сторону. — И ты будешь весь завтрашний день просто сидеть и смотреть, как я буду пылесосить и мыть полы? — спросил он, щёлкнув пальцем по миленькому вздёрнутому носику Джульетты. Она забавно удивилась и отклонилась. — Что относит нас к тому, за чем можно наблюдать вечность. Ну, если ты обещаешь убирать в нижнем белье или без него… Она потянулась вверх, чуть-чуть приподнимаясь на носочках, когда Чонгук наклонился вниз. Должно быть, она решила, что он тянется за поцелуем, а в ответ снова получила щелчок по носу. Он задорно рассмеялся, умиляясь её нахмуренным выражением лица. — А с поцелуями-то что не так? Это никак не связано с моей попой, — обиженно произнесла она. — Дело не в поцелуях, — Чонгук кивнул в сторону дверного проёма, — не слышишь, что у тебя телефон вибрирует? Он звонил уже не в первый раз, Чонгук улавливал вибрацию постоянно, потому что за годы школы и университета настолько привык к беззвучному режиму, что запросто и повсюду распознавал вибрацию входящих звонков или уведомлений. — Всё равно, — бросила Джульетта, не прекращая хмуриться. — Вдруг это по работе? — Чонгук потянулся правой рукой к лицу, потирая подбородок и слегка оттягивая нижнюю губу. Джульетта избегала его взгляда. Она быстро пожала плечами, повторяя ещё раз: — Всё равно. Поскольку он не мог и не хотел её заставлять, всё, что ему оставалось сделать — это согласно кивнуть. Пускай делает с этим, что хочет. Рано или поздно этому придёт конец и тогда Чонгук будет уверен в каждом входящем ей звонке. — НамДжу… — начал он, но она его быстро перебила. — Чонгук, а что насчёт двух огромных тайн? — странно, что она упомянула это сейчас, спустя столько времени. Это повергло Чонгука в маленький шок, спровоцировавший временное затруднение дыхания. Он не планировал возвращаться к этому разговору в ближайшее время, но Джульетта сама подняла щепетильную тему. — А что с ними? — спросил он без особого энтузиазма. — Они настолько страшные? — она обхватила свои плечи руками, борясь с внезапно накатившей дрожью. — Если бы тебе пришлось их однажды раскрыть кому-нибудь, кому бы ты смог их рассказать? Маме? Брату? Подруге? Чонгук вдохнул и задержал дыхание на пару секунд, прежде чем выдохнуть скопившийся в груди углекислый газ. — Тебе, — ответ вышел сдавленным, но очень серьёзным и искренним. От этого руки Джульетты безвольно упали вниз. — То есть не сейчас. Не прямо сейчас, но может позже… Ну, знаешь, если бы у нас всё было хорошо, мы были бы очень близки и оба делились своими секретами. Тогда я бы мог рассказать тебе. Он мог бы рассказать ей всё, что угодно, самые нелепые свои тайны, самые неприглядные и неловкие ситуации из жизни, за которые ему и сейчас было стыдно, но он бы предпочёл никогда не раскрывать ей страшных тайн о своей работе и о том, что он всё о ней знает. Спустя пять или десять лет, после того, как они всё ещё будут вместе или расстанутся хорошими приятелями, он бы не хотел рассказывать ей. Это наверняка всё сильно изменило бы между ними. Возможно, Джульетта думала точно так же? Возможно, она считала, что можно рассказать и показать ему всё, кроме тайны о своей работе. — Правда? — она выдохнула с таким облегчением, будто огромный груз разом свалился с её плеч. У неё даже колени подкосились, но она взяла себя в руки и подняла на Чонгука уверенный взгляд. — Тогда я могла бы рассказать тебе, верно? После того, как мы были бы достаточно близки и спустя всё это время… Когда всё осталось бы позади. Чонгук часто закивал, неловко переминаясь на месте. Ему хотелось попросить её пойти собираться, если они собираются поехать к нему. — Да, ты можешь рассказать мне всё, обещаю, что не буду осуждать, — он ободряюще улыбнулся. — Мы все делали в этой жизни какие-то неприятные вещи, может, немного неправильные и постыдные, но в этом нет ничего страшного. «Надеюсь», — мысленно добавил Чонгук. Джульетта тяжело вздохнула и положительно кивнула, соглашаясь с тем, что она делала эти самые неприятные, неправильные и постыдные вещи, но также в глубине души отрицая то, что в этом нет ничего страшного. — Не забудь взять с собой лекарства, раз мы едем, — Чонгук прошёл мимо неё, направляясь сначала в ванную, за своими вещами, а потом возвращаясь в комнату, чтобы убрать постельное бельё и диван. Квартиру наполнили разнообразные звуки кряхтения, стуков дверей шкафчиков и писк холодильника. За всем этим Джульетта совершенно забыла о звонящем мобильном телефоне, а вот Чонгуку он, так сказать, мозолил глаза. Пока водружал сложенное постельное бельё на полку в шкафу, то и дело слышал этот жужжащий звук, а пока складывал диван, видел мерцающий экран мобильного Джульетты. Ей названивал незнакомый номер и, наверное, впервые в жизни Чонгук не был этим напуган. Зная, что Джульетта занята в ванной комнате, он подобрал её телефон со стопочки выстиранных вещей и, пока не передумал и не попался, нажал на зелёную трубочку. Сначала Чонгук слышит мужские стоны, наигранные, протяжные, так и хочется спросить сходу какого чёрта, но звонивший опережает вопрос: — Ты так славно выглядишь в новом топе, весь день звонил тебе об этом сказать, — возбуждённо шепчут в трубку, — но ещё лучше без него. Разве тебе не обидно, что я не заплатил? Приди и забери то, что заработала, если… — Послушай, ты, — Чонгук и не пытается сдержать своей злости, — я знаю твой адрес и очень даже не против прийти и натянуть твои яйца тебе на нос. Если ещё хоть раз сюда позвонишь, я правда сделаю это. С большой любовью от «Ангелов Чарли». Из трубки ещё доносились тихие вздохи. — А Джульетта не здесь? — глупо спросил мужчина. — Не здесь, и никогда не будет, — прошипел Чонгук, прижимая телефон плотнее к уху, — больше не звони. — А это её парень? — ещё один глупый вопрос. Чонгук скривился, раздражаясь до предела. — Её телохранитель, если тебе будет угодно. Джульетта щёлкнула выключателем, выйдя из ванной, и Чонгук быстро сбросил вызов, швыряя телефон на сложенные вещи. По-хорошему нужно было заблокировать номер, но он надеялся, что придурок не додумается позвонить снова. — Я готова, — сообщила девушка, входя в комнату с полотенцем в руках. Она долго чистила зубы и дважды умывалась пенкой, прежде чем почувствовала себя почти такой же свежей, как в любой другой день, когда она жила вне нормированного графика сна и бодрствования. — Ничего, если я так поеду? И возьму с собой «1984», чтобы дочитать. Она развела руки в стороны, открывая Чонгуку вид на оливковый спортивный костюм. Чонгук отрешённо кивнул, мыслями ещё находясь в принятом вызове. От волнения у него горели уши. — Я смогу побыть у тебя до завтрашнего обеда, ничего? — Чонгук заставил себя поднять голову. — Только до обеда? — она могла бы задержаться у него более, чем на сутки, так как на работу ему нужно было через полтора дня. — Да, у меня смена, — она сообщила это так буднично, а Чонгук чуть не поперхнулся воздухом. Стараясь подобрать слова, он замычал, как корова, путаясь в начале фразы и отчего-то начиная с конца. — Две недели, — он замотал головой, а между его бровями пролегла глубокая морщина, — ты же сказала, что заживать будет две недели. Разве ты не возьмёшь выходные или больничный? Или хоть что-нибудь! Он сам не заметил, как повысил голос, говоря слишком эмоционально и взволнованно. Джульетта это заметила, но лишь улыбнулась на чрезмерное беспокойство парня. Ей-то казалось, он очень волнуется за её здоровье. — Я не могу больше брать выходных, — её плечи опустились, — мне нужно работать. Морщина стала глубже, а черты лица Чонгука больше не были мягкими. — Ты же собиралась сменить работу! — он буквально дни отсчитывал до этого события, а она так быстро обесценила свои слова, махнув при этом правой рукой. — Да, позже, — она старалась выглядеть непринуждённой, говоря следующие слова: — Просто я кое-что должна своему боссу. Так, немного денег… Точнее, много. Мне осталось отработать совсем чуть-чуть, чтобы погасить долг. А так мой босс не хочет меня увольнять, сказал, что не подпишет заявление. Взгляд Чонгука блуждал по её лицу, сканируя её приподнятые в улыбке губы, покрасневшие после умывания сияющие щёки, прищуренные глаза. — Ты одолжила денег у своего босса? — он не осуждал, просто хотел разобраться. — Вроде того, — она стала перекидывать влажное полотенце из руки в руку, стараясь себя чем-то занять, — одна из моих страшных тайн, о которых мне не хотелось бы никому рассказывать, — с её губ сорвался нервный смешок. Джульетта не думала, что Чонгук отнесётся к такой правде слишком серьёзно. Это были не его проблемы, и он сам наверняка когда-то был в долгах, потому что окончить университет и не взять при этом кредит, было сложно, особенно если ты младший ребёнок в семье. — Сколько? — спросил он. — Я могу чем-то помочь? Он был таким отзывчивым и милым, что Джульетте не верилось, что такие парни вообще существуют. Все те, кого она встречала, и мизинца Чонгука не стоили. — Не беспокойся, — она швырнула влажное полотенце на диван, заодно подходя ближе к парню и цепляясь своими пальцами за его руку, — я со всем скоро разберусь. Тогда сможем снова смотаться в поход или съездить к морю и поесть уже барбекю.

***

Когда Чонгук сам попросил о встрече, а потом прогулочным шагом пересекал парк, при этом не вымолвив и слова, СорА не на шутку разволновалась. Сначала она пыталась играть с ним в угадывания, шутила, пыталась завести разговор о том, что могло бы его беспокоить — о НамДжу и семье, но Чонгук от этого лишь больше закрывался. В прогнозе погоды обещали на вечер грозу, но в небе не было ни облачка, на улице было тепло, и сумерки понемногу сгущались над кронами рассаженных в парке деревьев. — Меня очень беспокоит твоё состояние, — призналась СорА, просовывая свою ладонь под руку Чонгука и держась за его плечо. — Ты какой-то взвинченный, раздражительный, молчаливый… Раньше мы всегда вместе всё обсуждали, но теперь ты ничего мне не говоришь, хотя сам позвал. Чонгуку были понятны её волнения, он и сам за себя переживал. Так отнекивался от отношений с Джульеттой, а в итоге провалился в них и теперь тонул. Когда она сказала об уходе с работы, это было подобно брошенному спасательному кругу, но после того, на что ему пришлось открыть глаза из-за неё, он больше не видит в этом круге смысла — вытащить его всё равно смогут не раньше, чем к ужину поспеют акулы. — СорА, — он произнёс её имя мягко, с той присущей ему нежностью, которую он повсеместно демонстрировал все университетские годы, — а как ты попала в «Ангелы Чарли»? Он никогда не спрашивал. Эта работа не казалась ему чем-то сверхъестественным, к тому же, все уже давно знали о существовании проституток и сутенёров, так что в ней он видел свой запасной вариант, временную передышку перед новыми собеседованиями, и при этом неплохую возможность заработать. — О, — она смутилась, опуская подбородок, — я не рассказывала? Мне как-то написал HR-менеджер в Какао. Думала, что иду на собеседование кастинг-менеджера в актёрское агентство для детей, а попала в эскорт-агентство всё ещё для глупых детей. — Думал, ты попала туда через знакомых, как я, — Чонгуку помнилось, что у неё в агентстве были хорошие дружеские отношения практически со всеми, правда, работники там часто менялись. — Я просто сразу подружилась кое с кем, — они шли с одинаковой ноги в одинаковом темпе, и это раздражало СорА, так что она нарочно переждала шаг правой ногой Чонгука, чтобы они не были похожи на марширующих в парке солдат. — Эта девушка была племянницей нашего босса — госпожи Ким. Чонгук видел ту девушку раза два, когда проходил стажировку, даже лично с ней болтал, пока она показывала ему нагромождение чатов и открытых окон в компьютере, и учила его переписываться с девушками непринуждённо, используя все эти уменьшительно-ласкательные. — Она увольнялась, так что я подтянула тебя, помнишь? — СорА легонько поддела его локтем, а Чонгук поморщился от этого. — Ты был таким воодушевлённо-перепуганным, когда пришёл… Наверное, из-за большого количества людей за компьютерами. — А почему она ушла? — у Чонгука были свои причины, у других людей свои, но ему хотелось осторожно углубить тему разговора. СорА остановилась на пару секунд, и Чонгук был вынужден тоже притормозить. — Из-за того, что беспокоит тебя, — её саму расстроили её же слова, словно она только сейчас поняла, что Чонгук тоже отдалялся. — Тебе ведь тоже сложно относиться к девочкам так, словно их не существует в реальном мире, словно они просто орудие труда, которым ты управляешь. И у тебя наверняка появляется чувство, что именно ты торгуешь ими… Чонгук опустил руку, за которую держалась СорА. — Потому что они существуют, — его лицо перекосила гримаса боли, — и мне всё больше кажется, что их заставляют. Твоей подруге не нравилось и она смогла уволиться, уверен, если бы мне нужно было уйти, я бы смог это сделать, но девушки… — В этой индустрии для получения и удержания кадров используются разные схемы, ты знаешь, — у СорА пересохло и запершило в горле от волнения, — как тим-лидеру, мне нужно знать все процессы и работы, проходящие в агентстве, в том числе и то, как мы получаем девушек. Чонгук подозревал, но хотел услышать это от СорА, которая знала наверняка. — И как же? Она снова потупила взгляд в асфальт, прижимая подбородок к груди, из-за чего её голос звучал несколько приглушённо. — Сначала находят глупых девиц, которым нужны деньги, предлагают маленький срочный кредит, после понемногу прощупывают почву на дальнейшее сотрудничество — святых монашек даже легче уломать, нежели всезнающих подростков. И когда деньги переведены на счёт и девушкам нужно ещё, госпожа Ким впрыскивает яд — просит о коротких встречах с мужчинами, не предполагающих никаких интимных услуг. Это появляется позже, либо когда девушка сама готова, либо когда сумма кредита настолько велика, что деваться некуда. И как могла СорА, зная это, оставаться в агентстве так долго? Как могла она так грубо обращаться с девушками, что были в беде? — Но они сами виноваты, Гук, — её извиняющийся тон стал более резким, — все должны знать, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — А что насчёт выплаты долга? — руки у Чонгука дрожали, поэтому он убрал их за спину, сильно сжимая и переплетая пальцы. — Он настолько велик? Вызовы ведь хорошо оплачиваются, этого недостаточно, чтобы выкупить себя? СорА шумно выдохнула воздух через рот. — Для этого есть проценты, штрафы за срывы и другие уловки, чтобы удержать ту или иную девушку в агентстве. Бывает, кто-то работает сутки напролёт, чтобы заработать лишнюю копейку, но этого всё равно не хватает, чтобы купить свободу, — ей не нравилось, как Чонгук смотрел на неё, с осуждением и в то же время вопрошающе, почти с надеждой. — Но бывает и так, что девушке нравится такая работа. Поэтому она не спешит выплачивать долг или остаётся после того, как вернула деньги. Чонгук не верил, что такое возможно. У него был большой опыт в общении с проститутками в качестве их администратора, и даже так он понимал, что жить под вечным натиском и принуждениями непросто, но чтобы делать это добровольно или чтобы это нравилось… Это было похоже на сумасшествие. — Это очень жестокий и прибыльный бизнес, Чонгук, — ей не терпелось закрыть эту тему. — Мало кто из него правда выходит. Для этого нужно найти себе богатенького папочку, сразить его наповал и уговорить выкупить себя. Но ещё неизвестно, что из этого хуже – принадлежать сутенёру или мужчине, который тебя выкупил. В агентстве хотя бы можно взять выходной.

***

Чонгук обменялся быстрыми кивками со своей сменщицей, когда они столкнулись на кухне перед её уходом. Он только пришёл и оставлял свой портфель в шкафчике, а она выкидывала бумажные стаканчики из-под кофе после долгой смены. Радуясь тому, что Чонгук пришёл раньше почти на полчаса, она попросилась уйти до десяти и он согласился, хоть и без особого энтузиазма. Если бы он мог, он бы проводил за компьютером с Джульеттой каждую её смену, даже если бы для этого приходилось не спать сутками, но так он рисковал умереть скорее, чем НамДжу выбралась бы из этого места. А ему очень хотелось увидеть, как она сделает это. Ради него, ради себя, ради своей мамы — кого угодно. — Кукки, — СорА поздоровалась с ним, когда он упал в своё рабочее кресло, и помахала ему рукой со своего места. После вчерашнего разговора между ними присутствовала странная неловкость. Такого не было даже в первый день их знакомства в университете, и уж тем более позже. — Привет, СорА, — он натянул на лицо улыбку, но как только уставился в монитор компьютера, она сползла с его лица. Сменщица не закрыла переписку с Джульеттой. 08:31 Джульетта: Кукки, он снова звонит мне 08:32 Джульетта: вот его номер [+10 хххх хххх ххх], добавь его в ЧС 08:34 Кукки: он звонит с другого номера? Ты ему так сильно понравилась, что он сходит с ума, хехе 08:39 Джульетта: тебе кажется это смешным? Он говорит, что знает, где я живу, и он всегда угадывает, в чём я одета. Это пугает. 08:41 Кукки: сменить номер не пробовала? 08:42 Джульетта: мама босс не разрешит 08:43 Джульетта: просто добавь его в ЧС, чтобы никто другой к нему не попал 08:43 Джульетта: и всё-таки, откуда у него мой номер? 08:46 Кукки: а ты ему его не давала? 08:47 Джульетта: нет, это же запрещено — давать личный номер клиенту 08:47 Джульетта: а никто не мог его слить? 08:47 Джульетта: случайно, например 08:50 Кукки: подозреваешь меня? 08:51 Джуельтта: что ты, Кукки, не тебя. Может, кто-нибудь из операторов случайно дал ему мой личный номер. Это возможно? 08:53 Кукки: Джу, у тебя есть время обсуждать это? Разве ты не выходишь с девяти? 08:54 Джульетта: да, прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Я просто переживаю. На этом переписка о звонившем психе прерывалась и возобновлялась в двадцать минут десятого — сообщение было новым и ещё непрочитанным. 09:29 Джульетта: ну что? Для меня нет никого пока? Чонгук придвинул клавиатуру к себе, начиная набирать текст. 09:34 Кукки: нет, никого 09:34 Джульетта: а можешь попросить операторов почаще меня упоминать, Кукки? Я сегодня могу весь день и всю ночь. Чонгук громко хмыкнул, совсем не весело. 09:35 Кукки: несколько самонадеянно, не находишь? 09:36 Джульетта: У моей мамы скоро ДР, хочу купить ей что-нибудь :) Из-за неё у него нервы сдавали. Он не находил себе места, когда с ней познакомился, когда она его поцеловала, когда он её поцеловал, когда она впервые сказала, что он ей нравится. Для него, толком никогда не встречавшегося ни с кем, это было более чем просто значимо, хоть он и старался оставаться равнодушным как можно дольше. Теперь же её сообщения разбивали ему сердце, с каждым новым словом оставляя трещины. 09:38 Кукки: ты собираешься потратиться на подарок маме? Не будет ли для неё лучшим подарком твой уход с работы? Он поспешил прислать неловко улыбающийся смайлик, чтобы немного смягчить своё раздражение, сочившееся через мессенджер. Ему не стоило писать об этом, так как за подобные переписки его могли бы не просто уволить, но ещё и оштрафовать за подстрекательство. Если бы ещё это «подстрекательство» работало… 09:40 Джульетта: ты сейчас осуждаешь меня? 09:41 Кукки: я просто считаю, что твоя мама не обидится на тебя, если подарок для неё купишь не ты, а твой парень, например 09:42 Кукки: или если подарка не будет совсем. Не важнее ли разобраться с более существенными проблемами, чем с подарком на день рождения? 09:43 Джульетта: с чего ты взяла, что у меня есть парень? И, тем более, что он должен покупать подарок для моей мамы. Закусив нижнюю губу, Чонгук стал отчаянно стучать по клавишам. — Весь в работе, — прошептала СорА, искоса наблюдая за хмурым лицом друга. 09:45 Кукки: а у тебя его нет? 09:46 Джульетта: он не предлагал мне ничего и даже ни разу не сказал, что я ему нравлюсь 09:46 Джульетта: так что я не могу просить его о таком Возможно, в Чонгуке был дух противоречия, который не позволял ему открыто звать Джульетту своей девушкой или официально предлагать ей встречаться, до того, как она бы закончила спать с другими парнями, называя это работой, но они были вместе. То, сколько раз они целовались и спали, должно было дать понять ей, что они официально парень и девушка, даже если у них ещё не было возможности обсудить это. И Чонгук сколько угодно мог кричать Тэгу, Дживон и СорА, что не будет встречаться с НамДжу, но он уже встречался. 09:49 Кукки: может, есть достаточно очевидные вещи, чтобы обсуждать их? 09:50 Джульетта: почему у меня такое чувство, что ты кричишь на меня? 09:50 Джульетта: я просто прошу больше работы, потому что мне нужно больше денег. 09:51 Кукки: и после этого ты задаёшься вопросом, почему он не предложил тебе встречаться 09:51 Кукки: ты хочешь больше работы, больше секса, больше денег, но ради какой-то ерунды, вроде дорогущих подарков на дни рождения 09:51 Кукки: не похоже, что ты пытаешься как можно скорее вернуть долг. Чонгук откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Его сердце бешено стучало в груди, как будто он пробежал двухсоткилометровый марафон, в ходе которого умер и воскрес раза четыре. — Кукки, ты снова мрачнее грозовой тучи, — сказала ему СорА. — Какой кофе тебе принести? — Американо со льдом, — он оттянул ворот светло-голубой рубашки, которую приобрёл в интернет-магазине на прошлой неделе и только этим утром распечатал посылку. Ему было душно и дурно, а кофе мог бы всё усугубить, но уж лучше поднятое давление от него, нежели от этих возмутительных переписок с Джульеттой. СорА встала, поправляя странно начёсанную чёлку. Ночью всё-таки прошёл ливень, и от влаги в воздухе весь лак из её причёски испарился. — Я думала ограничиться нашей кофе-машиной, — пробормотала она, протягивая Чонгуку правую ладонь, — но раз я служу доставкой, с тебя карточка. Она уже встала и мало-мальски привела себя в порядок, так что отказываться было поздно. Чонгук пошарил в своих карманах в поисках бумажника, но вспомнил, что оставил его в портфеле. — Ничего, ты можешь просто перекинуть мне на карту, — нашлась СорА, пододвигая к Чонгуку его мобильный. Она была счастлива выйти из офиса хоть ненадолго, и расслабленно разглядывала занятых работой операторов, а также компьютер Чонгука. На экране мессенджера высветился входящий звонок. — Кукки, звонят. Она среагировала быстро, как всегда это делала на входящие звонки, и выхватила наушники до того, как Чонгук успел до них дотянуться. Едва ли не приняв вызов от Джульетты на автомате, она нахмурилась. — Почему она звонит? — девушки не должны были звонить администратору. Чонгук растерялся, не зная, что сказать, но быстро сбросил вызов. — Кхм, — его глаза были широко раскрыты, и взгляд бегал по экрану, — не знаю. — Не лучше ли принять? Вдруг что-то срочное, — СорА попыталась убрать руки Чонгука от мышки и клавиатуры, но он вцепился в них мёртвой хваткой. — Эй, не беспокойся, я сама наберу… Он покачал головой, притягивая клавиатуру к груди, а мышку нечаянно выдёргивая из usb-разъёма. Такие действия предотвратили звонок СорА Джульетте, но вовсе не спасли Чонгука от катастрофы. В правом нижнем углу браузера возникло уведомление, которое сразу увидела СорА, и которое заставило Чонгука покрыться красными пятнами от страха и смущения. 09:59 Джульетта: Чонгук?