Улетая прочь.

Шуву замахала крыльями и, не удержавшись, упала на землю. Хан пришёл в себя и подошёл к девочке, помогая подняться. Та неловко встала и хотела было убежать, но мальчишка, испугавшись, что она уйдёт, схватился за крыло. – Ай! Принцесса почувствовала боль, когда Хан дёрнул перья на себя, поэтому прижала крылья к себе. – Прости-прости... Шу, ты... Мальчишка всё ещё удивлённо смотрел на неё, его губы тронула улыбка. Не нервная, не натянутая. Так улыбаются, когда искренне радуются или узнают приятную весть. Шуву взволнованно свела брови, жалобно смотря на друга. Она боялась, как отреагирует мальчик, боялась, что всем расскажет. Однако тот, словно прочитав её мысли, поспешил успокоить. – Не бойся, я никому не скажу. Шуву ещё какое-то мгновение стояла неподвижно, не понимая — стоит ли верить Хану, но, увидев с восхищением горящие зелёные глаза, услышав в его голосе стойкость и, кажется, правду, она всё же сделала шаг к мальчишке. – Я сама не знала. Только недавно это началось... Я пока что ничего не умею... Принцесса расстроенно покачала головой. Вся эта ситуация была для неё словно бочка ледяной воды, окатившая с самого утра. К тому же голос Птицы почему-то исчез. Может, Она не могла проявляться в присутствии других людей? Шуву не знала. Помимо пропадающего гласа наставницы, её беспокоило и то, что ей так и не удалось завершить превращение. – Не страшно! Всему можно обучиться! Ты ведь смогла раскрыть крылья! Мальчишка воодушевлённо подбадривал её. Отчего-то его уверенность передалась Шуву, и она решила попробовать обернуться снова. Принцесса глубоко вздохнула, расправив крылья, и, повернувшись, укрываясь одним, будто одеялом, почувствовала, как колющая щекотка растеклась по конечностям, а после наступила небывалая лёгкость. Словно все её органы перестали иметь вес, будто с головы спала вся тяжесть, по телу разлилось приятное тепло, и она обернулась. В воздухе воспарила чёрная маленькая птичка. На брюшке её красовался маленький белый пушок в форме галочки, забавно напоминающий надетое украшение. Пташка неуверенно, но быстро махала крыльями, и Хан, милуясь этой картиной, выставил подруге ладони, не давая упасть. Когда та начала держаться увереннее и взлетела выше, мальчишка сделал несколько шагов вперёд и, задрав голову, захохотал. – Умница! Ты просто молодчина, Шу! Шуву облетела несколько деревьев, сделала круг над Ханом, и что-то внутри поменялось, когда она пошла к низу. Принцессе было не ясно, как превратиться назад, но будто инстинктивно тело само двигалось за неё, и оставалось только представить себя в образе девочки. Она почувствовала тяжесть в спине и, касаясь земли, выросла обратно в человека. Не веря тому, что произошло, девчушка в эйфории заулыбалась. То, что она испытала время назад, не могло сравниться ни с чем. Этот полёт подарил такую свободу и лёгкость, что все её печали на мгновение были забыты. Будто всё перестало существовать, будто была только она и ветер, а может, она и стала ветром в этот момент — слилась с воздухом, превратилась в свет, но человеком уж точно не была. Принцесса перевела внимание на Хана; тот уже стоял с вёдрами, полными воды, и покорно ждал, когда девочка вдоволь насладится полётом. Шуву подошла к нему и предложила свою помощь. Мальчишка вежливо отказал, намекая на то, что это не женское дело, и дети направились в сторону дома, болтая обо всём на свете. Месяц спустя. Шуву всё ещё жила в деревушке у моря вместе с семьёй Хана. Она так же обучалась простым делам, но в голове для себя выстраивала план дальнейших действий... За время, прожитое в деревне, принцесса узнала, откуда людям известно о смерти семьи; оказалось, одному из рыцарей замка удалось спастись и сейчас он находился в Кипо под защитой Нарциссы. Хан спросил у отца и рассказал девочке о том, где лагерь Генерала и что тот активно набирает юношей в службу. Помимо этого, ей удалось узнать многое от своей новой Наставницы. Например, то, что она являлась первой преемницей на её практике, которую она обучает не с рождения. То, что Тёмный Брат выбрался из заточения и набрался сил за то время, пока королева скрывала свой дар. То, что ей необходимо доставить принцессу до Генерала, а там обучить всему, чтобы стать полноценной хранительницей. В путь было решено выдвигаться, как только кончится лето, а до этого оставалось ещё два дня. Птица не могла выдать больше и часто исчезала. В следующий такой раз, когда голос наставницы прозвучит в девичьей голове, Шуву обязательно спросит у неё, почему так происходит. Принцесса сидела на скамейке возле дома и ощипывала курицу от перьев по наказу Есин. Девочка насвистывала различные мелодии, которые знала ещё со времён жизни в замке, и всё её внимание было обращено на тушку. – О, Святая Наставница и Хранительница душ человеческих! Прими этот скромный дар от этого недостойного! Услышав голос Хана, а вернее слова, которые он громко провозгласил, девочка шикнула, прижав свой палец к его рту. – Тише говори! Вдруг кто-то услышит! Она была недовольна такому смелому обращению к своему нынешнему статусу и боялась, что кто-то из соседей услышит слова мальчишки. – Прости-прости! Хан поднял руки в сдающемся жесте и, как всегда простодушно улыбнувшись Шу, протягивал ей длинную вещицу, закутанную в пергамент. Девочка взглянула на неё и сразу поняла, что ей вручил друг. Не сдержав эмоций, она кинулась ему на шею, благодарно обнимая. Подарком был меч. – Ты не забыл! Хан, разомлевший от девичьих объятий, выдержал недолгое молчание, но после уверенно заявил: – Как я мог забыть о том, о чём ты меня попросила? Шуву ещё раз с благодарностью взглянула на мальчишку и, взяв в руки долгожданный подарок, принялась судорожно разрывать бумагу. Сталь отразила девочку; та схватилась за рукоять и заворожённо всматривалась в каждую деталь оружия. Тонкое лезвие острия было до блеска начищено, так что в нём виднелось собственное отражение. Изящно сужающееся к смертоносному концу, оружие больше походило на игрушечное. Хан явно сделал его под маленькую девичью руку — лёгким и удобным. В резной гарде по бокам были вставлены два драгоценных камня традиционного фиалкового цвета. Девочка не могла не восхититься столь кропотливой и внимательной к деталям работой, поэтому касалась меча с осторожностью. – Ну же, занеси его и сделай пару выпадов! Попробуй в деле! Хан в предвкушении торопил девочку. Принцесса встала в стойку и неуверенно, как бы пробуя, занесла меч над головой, сделала им пару взмахов. Оружие оказалось очень лёгким, почти невесомым в её руках, поэтому управлять им было не трудно. Действительно, он отличался от тех, которые ей приходилось держать во дворце. Те были тяжёлыми, и не раз девочка теряла над ними контроль. Этот же, созданный для неё и выкованный под неё, словно сразу подстроился под хозяйку — был послушным и свободно поддавался движениям. – Меч чудесный! — Шуву обернулась к другу, восхищённо смотря то на него, то на оружие. — Я глубоко поражена твоим мастерством! Будь я во дворце, непременно представила бы тебя королю и показала ему твоё творение... Осознав, что только что ляпнула, девочка посмотрела на друга. Тот уставился на неё непонимающим взглядом, она тут же поспешила объясниться: – Ну конечно, если бы жила во дворце и была принцессой... Держать тайны на эмоциях было сложновато: она совсем забыла своё положение и чуть не раскрыла себя. Хотя ей казалось, что Хан догадывается о том, кто она на самом деле, но явно выбрал молчание, чтобы не смущать подругу. За это она тоже была ему благодарна. Ей вообще очень льстило, что этот шумный и активный озорник становился чутким и мягким рядом с ней, всегда старался помочь и уберечь. И если бы Шуву попросили дать описание идеальному старшему брату, то она без сомнения перечислила бы все черты и характеристики Хандалая. – Рад, что тебе понравился меч. Если хочешь, могу научить тебя парочке приёмов с ним как-нибудь, — мальчишка смущённо почесал затылок, но почти сразу расставил руки по бокам и принял серьёзное выражение. — Правда, не сейчас. Мне ещё нужно в конюшне прибраться, а то отец сердиться будет. Шуву не знала, как отблагодарить друга, поэтому его слова о конюшне сразу родили идею в её голове, и она поспешила ею поделиться: – Хан, давай я сама приберусь у лошадей! – Нет! — в голосе мальчика прозвучала несвойственная ему строгость; он выставил ладонь вперёд, останавливая порыв Шу. — Даже не обсуждается. – Но почему? Я же убиралась раньше... — непонимающе нахмурилась принцесса. – Нет! Сейчас это может быть опасно. Нам пригнали нового коня. Он совершенно дикий, даже отцу сложно даётся его укротить. На меня ему всё равно, но близко к себе не подпускает. У него убираться только я могу. Шуву нахмурила брови и расстроенно отвела взгляд, однако навязываться не стала. – Тогда как мне отблагодарить тебя? Ты так много для меня сделал, я не могу просто сказать "спасибо"! На мгновение в зелёных глазах загорелся огонёк интереса, отчего Шуву невольно смутилась и отвела взгляд. Однако ничего непристойного мальчишка не сделал и не сказал, лишь простодушно отмахнулся. – Глупость какая! Мне и твоего "спасибо" хватит. — Подумав о том, что Шу не отвяжется, он добавил: — Будет время, и ты меня чему-нибудь научишь да поможешь с делом каким. Хан улыбнулся и ушёл со двора в сторону конюшни. Шуву стало на душе легко от этой мимолётной ситуации с Ханом, однако она решила, что ей лучше спрятать меч от посторонних глаз. А особенно от Есин. Если женщина увидит девочку, бегающую по двору с оружием, то тут же свалится с ног, а если узнает о том, откуда оно у неё, то достанется не только ей, но и Хану. Закончив с тушкой, Шуву поднялась со скамейки и хотела было зайти в дом, как услышала громкий топот копыт. Обернувшись на звук, принцесса увидела несущихся на лошадях, подобно чёрному облаку, несколько десятков чужаков. В них она узнала воинов из Тюмэна. Испугавшись, что её застанут, она присела на корточки у забора в надежде остаться незамеченной. Но зачем чужакам было приезжать в малую деревушку? Шуву не могла понять. Глядя на них, воспоминания нахлынули волной, она пыталась отогнать тревогу и приступивший к голове гнев. Один из всадников слез с коня и подошёл к забору, оглядывая местность. Девочка плотнее прижалась к деревянной поверхности и зажмурилась. На лбу выступила испарина. Хоть забор и был довольно высоким, взрослому мужчине не составило бы труда осмотреть двор. – Что вам здесь нужно? Послышался голос главы семейства, и Шуву облегчённо выдохнула. Чужак отошёл от забора и поприветствовал хозяина, стоящего за его спиной. – Ищем тут девчонку одну... — незнакомец протянул мужчине пергамент с портретом точно знакомого ему лица. На бумаге была изображена Шу. Внутри хозяина всё содрогнулось, но внешне он вообще не подал вида. Невозмутимо он поинтересовался, вручая пергамент обратно: – Не встречал. А зачем ищите? Натворила чего? Всадник покосился на забор и, не отводя от него глаз, ответил: – О да... И много чего-о-о... — его тонкие губы расплылись в улыбке, обнажая заострённые жёлтые зубы. Шуву сидела, вжимаясь в забор, и всё слышала. Она была уверена, что слова всадника были сказаны точно ей. – Ну не встречали, так не встречали. Прощайте. Наигранно поклонившись, мужчина зашагал в сторону скакуна. Забравшись на лошадь, иностранец вместе с остальными ринулись прочь, оставив после себя клубы пыли. Шуву по забору прокралась назад, прячась за деревьями, дождалась, пока хозяин зайдёт в дом. "Мы не будем ждать два дня. Нам нужно отправляться в путь этой ночью!" В голове вновь прозвучал голос Птицы. Шуву вздрогнула от внезапного вторжения в своё сознание. Услышав, что им нужно будет выдвигаться сегодня, принцесса забеспокоилась. – Это всё из-за чужаков? "Да. Я так и знала, что Он ринется искать нас." – Вы говорите про Тёмного Брата? — Шуву произнесла его прозвище совсем тихо. "Конечно. Но нам ещё рано с ним сталкиваться, я тебя ещё ничему не обучила, кроме полётов." Вспомнив, какой вопрос Шуву хотела задать Наставнице, принцесса тут же встрепенулась. Её беспокоило внезапное исчезновение голоса в голове, поэтому она поспешила расспросить обо всём. – Скажите, вы исчезаете из моего разума, потому что слабы? "Нет, это потому что твой разум ещё недостаточно крепкий и отторгает меня." Хранительница дала твёрдый ответ сразу. Услышав его, принцесса погрузилась в раздумья. Ей хотелось как-то решить эту проблему, но ни одной мысли на этот счёт не пришло, поэтому она решила прямо спросить у Наставницы: – И что же мне с этим делать? Недолгое молчание — и Птица спокойно ответила девочке: "Пока ничего. Будем пользоваться моментом и обучаться, а со временем посмотрим, как твой разум будет принимать меня дальше." Шуву понимала, что сейчас не самое лучшее время для незначительных вопросов, поэтому решила перейти сразу к делу. – Нужно уйти ночью? "Так." – И пойти на Север Гнезда, где расположен лагерь Генерала... "Именно." – Мне кажется, я не смогу долететь. Ещё не пробовала на такие большие расстояния... "Конечно не сможешь. Поедешь верхом." – Но где мне взять лошадь? "Ты от страха совсем рассудок потеряла? Конечно, у тех, с кем живёшь." От услышанного Шуву возмутилась. Она не могла так поступить с теми, кто всё это время заботился о ней: давал еду и кров. – Так не... "У нас мало времени! Либо ты послушаешь и сделаешь, как я скажу, либо мы обе будем пойманы!" Птица грозно прогремела, и Шуву прикусила язык. Осознав, что повысила на неё голос, Наставница поспешила её успокоить и заговорила ласково, без осуждения, как бы извиняясь: "Отбрось пока что свою наивность, дитя. Сейчас она может сыграть с тобой злую шутку. Ты должна понимать, что иначе тебе не добраться до места, что мы обе рискуем попасться. Я поклялась твоей матери, что проведу тебя, и видит Небо: я прикладываю все усилия для этого. Но из-за нашего особого случая мне нужна твоя помощь, поэтому, прошу — не противься и сделай, как скажу." Шуву понимающе закивала. Ей стало неловко за свои препирательства, однако её всё равно душило чувство стыда за то, как придётся поступить с семьёй Хана... Принцесса вернулась в дом к вечеру и, сославшись на плохое самочувствие, предупредила Есин, что ляжет спать пораньше. Глава семьи хотел что-то ей сказать, но понял, что лучше отложить разговор до утра. Дождавшись глубокой ночи, когда все уснули, девочка аккуратно собрала немного вещей и позаимствовала штаны и рубаху у Хана, переоделась. Шагнув из дома, она поняла, что совесть не позволяет ей просто так уйти, поэтому решила хотя бы написать коротенькое оправдание. Всё-таки эти люди так хорошо к ней отнеслись... Прокравшись в комнату Хандалая, Шуву увидела у того на столе догорающую свечу, чернила и небольшой кусочек пергамента. Собравшись с мыслями, она села писать. Аккуратным, свойственным членам королевской семьи почерком принцесса вывела послание: "Думаю, если вы нашли это письмо, то утром меня не застали. Я выражаю особую благодарность вам всем за то, что приютили меня и относились ко мне, как к части вашей семьи. И всё же я вынуждена вас покинуть. По каким причинам пока сказать не смею, но даю слово: когда всё решится, я обязательно встречусь с вами и всё расскажу. Также прошу простить мне мою вольность, что я забрала одного вашего скакуна. Стыдно просить вас о прощении и доверии, однако всё-таки надеюсь на вашу снисходительность. Имею честь знать таких честных и умеющих любить людей, как вы. До скорой встречи. Искренне, ваша Шу..." Перечитав письмо напоследок, Шуву свернула его и перевязала лентой для волос. На прощание она взглянула на мирно спящего Хана, и на душе стало тоскливо. Бесшумно покинув дом, принцесса забрала с заднего двора спрятанный меч и направилась в сторону конюшни. Добравшись до места, девочка сдвинула деревянный засов и пробралась внутрь. В конюшне было темно, лишь лунные лучи пробирались сквозь щели. Вглядываясь в темноту, Шуву на ощупь зашагала в сторону старой кобылицы, загон которой находился в конце помещения. Отворив дверцу, на неё, фырча и визжа, налетела чёрная тень. Вместо кобылы в стойле оказался незнакомый конь... Раздался топот копыт, Шуву придавило к земле, она закрыла голову руками, чтобы избежать ударов. Сердце ухнуло в пятки, кровь отлила от конечностей. Другие лошади проснулись и начали в панике топать копытами и ржать, создавая волнующий гомон. Бушующая чёрная тень над принцессой всё ещё продолжала бунтовать. Её сейчас просто раздавят... Однако движения прекратились, всё затихло, и Шуву открыла глаза. Над ней гордо возвышался чёрный конь. Грива его была сбита в колтуны, но эта дикая неряшливость не имела значения перед его величием. Глаза, как чёрные бусины, поблёскивали в темноте, отражая лунный свет. Принцесса ожидала, что скакун снова набросится на неё, но тот спокойно перешагнул через девочку и встал чуть поодаль, собирая остатки сена с земли. Поднявшись на ноги, Шуву выудила на ощупь самодельный факел из взятых с собой вещей и подожгла его. На мгновение замерев, она посмотрела на реакцию лошади — тот спокойно стоял задом к ней, явно не обращая на неё никакого внимания. Обведя взглядом помещение, принцесса заметила висящее на пустом загоне седло. Зафиксировав своеобразное светило на одном из крюков, она взяла вещь и аккуратно подкралась к скакуну. Оставалось только закинуть его ему на спину. Конечно, Шуву умела это делать; при дворе ей давали уроки по верховой езде, поэтому она знала, как управляться с инвентарём и лошадьми. Однако ей не было ясно, как именно она провернёт это с таким диким конём. И всё же девочка решила рискнуть. Подойдя к животному ближе, принцесса закинула седло ему на спину и тут же пожалела об этом. Она оказалась вновь прижата к земле. Расположенная между копытами животного и осознавая свою участь, девочка взмолилась от отчаяния: – Прошу, не гневайся! Ты сейчас очень нужен мне... Конь завизжал и встал на дыбы, Шуву зажмурилась и замерла, ожидая удара. Конечно, как животное могло внять её словам? Однако боли не последовало... Скакун зарылся мордой ей в грудь и, словно что-то почуяв, фыркнул и забил копытом. Принцесса открыла глаза: жеребец покорно обошёл её и встал рядом. Послушный и гордый, он мирно ожидал, пока девочка встанет. Шуву, в сердцах ликуя, что её не забили копытами, вновь подцепила лежавшее недалеко седло и закинула его на коня. В этот раз скакун не бунтовал, лишь недовольно мотнул хвостом. Принцесса закрепила седло и, потушив самодельный факел, направилась к выходу, выводя за поводья жеребца. Тот на удивление спокойно шагал за ней, но что-то в его походке было не так. Стараясь сейчас не обращать на это внимания, она покинула конюшню. Вдалеке показалось красное свечение, в воздухе застыл чёрный дым. Деревня была поглощена огнём. Шуву застыла, наблюдая, как пепел пролетал мимо, спутываясь с ветром. Там остались Хан и его семья. Не теряя ни минуты, девочка взобралась на коня и хотела было поскакать в сторону домов, но строгий голос остановил её: "Шуву, не сейчас!" Не обращая внимания на слова Птицы, принцесса ринулась в сторону деревни. Голос в голове гремел и пытался вразумить её, но та была непреклонна. Завидев несколько лучников, пускающих огонь в поселение, девочка остановилась. Один из них сразу приметил девчушку и поскакал в её сторону. Это был чужак, который разговаривал с Хасаном накануне. Такого Шуву точно не ожидала. Всматриваясь то на горящие дома, то на приближающегося всадника, она понимала, что ей срочно нужно решить, как поступить дальше. "Шуву, не глупи!" Птица в голове яростно пыталась привести её в чувства, и Шуву поддалась. Глаза предательски защипали, к горлу подкатил ком, но она натянула поводья и помчалась прочь. – Проклятье... — прошипела Шуву. Этого она себе никогда не простит. На её дом напали чужаки, и она не смогла его спасти. Сейчас всё повторяется — она снова убегает. Снова ей приходится бежать от проблем. И пусть в глубине души она понимала, что так нужно, и что она всё ещё неопытна, что в конце концов она всего лишь ребёнок, всё же ей было стыдно за свою слабость. Чужак набрал скорость, начал догонять принцессу, и та поняла, что сейчас нужно отбросить все мысли и собраться. Взяв себя в руки, Шуву поджала ноги, и её скакун тут же ускорился. Она увидела впереди себя лес и решила скрыться среди деревьев. – Не убежишь! Мерзкий и до ужаса пугающий голос прозвучал позади. Тело похолодело от страха, сердце бешено колотилось в груди. Только бы не догнал... Набирая скорость всё больше, принцесса мчалась, не разбирая дороги, пробираясь меж деревьев. Следом её нагонял чужак. Стрела пронеслась мимо её лица, задевая щёку, и маленькая капля крови проскользила до линии челюсти. Всадник начал стрелять в неё из лука. – Боже! — от страха взвизгнула Шуву, когда очередная стрела пронеслась у неё над головой. Её чёрный скакун, почувствовав волнение всадницы, встал на дыбы, отчего та чуть не соскочила вниз. Крепко ухватившись за шею коня, Шуву смотрела на дорогу. Минуя лес, она увидела впереди пропасть, но, понимая, что бежать некуда, девочка стиснула ноги, и жеребец сиганул на другой конец. Чужак остался на месте, не рискуя догонять беглянку. – Молодец! Какой же ты молодец... — Шуву прильнула лбом к гриве и, переводя дух, похвалила того за отважный прыжок. Принцесса выпрямилась и снова рванула в путь. Голос в голове опять притих, и к этому она была готова, поэтому, минуя какое-то расстояние, она слезла с коня и вытащила из-за пояса карту, которую ей днями ранее помогла нарисовать Птица. Сориентировавшись, с какой стороны север, она отметила своё примерное местоположение на карте. За то небольшое время, пока девочка корпела над свёртком, жеребец пощипал травку и немного отдохнул. Подойдя к нему ближе, Шуву заметила, что его левая передняя нога обмотана грязной тряпкой, из которой сочилась кровь. Вот почему его походка показалась ей странной. – Мне жаль... — поджав губы, Шуву виновато посмотрела на скакуна и потянулась к ткани на его ноге. – Мне тоже жаль... — со спины раздался мерзкий скрипучий голос всадника. — Тебя! Меч резанул по воздуху, и принцесса, взвизгнув, увернулась. Её конь угрожающе встал на дыбы, заржал во весь голос и, топая копытами, придавил мужчину. Девочка, не теряя времени, неловко поднялась и побежала прочь. Поодаль послышался гомон и мужские голоса. В её сторону летели десятки стрел. Она мчалась вниз по реке, тяжело дыша и оглядываясь. Паника билась в горле, сейчас её точно поймают. Огненная стрела врезалась в землю у её ног, и она взмолилась: – Матерь, защити... Не сбавляя скорости, Шуву неслась всё дальше и дальше, пробираясь сквозь колючие ветки и густые кусты. Тело пробило дрожь, колени неконтролируемо тряслись, от страха она не понимала, куда бежать. Рядом пронеслась чёрная тень. Это был её скакун. Мысленно поблагодарив всех, кого только можно, она взобралась на него и выбежала из леса. Беда миновала! Девочка хотела улыбнуться, но почувствовала острую боль в плече. Повернув голову, принцесса увидела сломанную стрелу, вонзившуюся в руку. Немедленно выдернув её, она поморщилась от боли и осмотрела металлический кончик. С него, вперемешку с её кровью, стекала какая-то чёрная жидкость. Тело пробило множество иголок, она плашмя свалилась на коня. Ей не удавалось двинуть и пальцем. Все конечности парализовало, стало тяжело дышать, и дымка заполонила глаза. Сквозь тьму она почувствовала, как в жеребца тоже врезалась стрела, и тот, визжа от боли, ринулся вперёд. Несколько мужчин в доспехах шагали по поляне, ведя за собой небольшую кавалерию. Навстречу им выбежал бушующий чёрный конь, и те поспешили его остановить. Зайдя к нему с двух сторон, пара мужчин, что шли впереди, поймали того за поводья. Тот брыкался и пытался встать на дыбы, но сильные руки не давали этого сделать. Задержав скакуна, один из них ошарашенно прокричал остальным: – Тут ребёнок! — недолго помолчав, добавил: — Девочка... Высокий мужчина с отросшими, блеснувшими проседью волосами вышел вперёд и направился к ним. Он снял с лошади хрупкое тельце, и девчушка тихо прохрипела: – Генерал... к генералу Тар... ха... ну... Мужчины молча переглянулись, будто что-то осознав.