глава 1

гул стоял такой, что всё тело будто вибрировало изнутри. трасса в монце дышала жаром — асфальт дрожал под солнечным маревом, и воздух был плотным, вязким, как бы проглоченным огнём. над трибунами висел красно-белый флаг одноименного «феррари», волнами бьющийся от ветра. а внутри кокпита, под слоями карбона и титана, втиснутый в шлем и комбинезон, нишимура рики ощущал себя не человеком, а пружиной, натянутой до самого предела. что, по мнению японца, было хуже всего: он шёл третьим. последние круги, финал всё ближе и результат гонки лишь в руках ни-ки. считанные секунды кричали: либо всё, либо ничего. впереди — «ред булл» и «макларен», всем известные чемпионы прошлых сезонов. красная команда продолжала поддерживать со своим водителем связь: — держись в коридоре! сбалансируй дыхание! рики слышал каждое слово, каждый шорох микрофона, но его разум, сконцентрированный на трассе, попросту не сумел обработать ни единого произнесенного слова. пальцы скользили по рулю — гудение мотора било прямо в грудь, и это не преувеличение. пульс парня как у марафонца в разгаре забега, если не более. перед глазами мелькали чужие болиды, внимание скрупулезно уделялось каждому малейшему фрагменту дороги. лёгкий поворот, маневры со скоростью, и вот он вылетает на прямую, где можно рискнуть. или, корректнее сказать, хочется рискнуть. мотор ревёт, обороты не прекращают расти. вспомнились давние слова отца: «зачем нужна тачка, если её отстрел не будет долбить тебе по ушам?». стрелка тахометра упирается в красную зону, и на секунду нет ничего, кроме шума, всецело заполняющего пространство болида. он прожимает педаль, машина дрожит, будто вот-вот развалится. «ещё чуть-чуть..» — невзначай шепчет он себе, зная, что желанный «макларен» уже не догонит. и всё равно давит на газ изо всех сил, изнемогая себя, словно это хоть чем-то поможет в конце заезда. «упорство и дисциплина — ключ к достойной победе. мотивация и вдохновение — лишь кратковременный триумф». эти слова помогают нишимуре держать себя в строю. в зеркале мелькает отражение синего болида — соперник подбирается сзади, буквально в сантиметрах. одно неверное движение — и обоих может занести в кювет. рики моргает, понимая, что на долю секунды задыхается. его дыхание сбилось, впоследствии чего он уходит в поворот слишком поздно. покрышки визжат, машина подбрасывается, задница болида срывается в скольжение, но он таки удерживает свою позицию, выпрямляя тачку. и всё — финишная прямая. неисчесляемая толпа болельщиков взрывается на трибунах возгласами. кто-то позитивными, а кто-то.. не очень. но единственная мысль, прогремевшая в сознании рики — он третий. опять, черт возьми, третий. поэтому японец не празднует. даже нет сил делать вид, что он рад. и, нет, юноша не бьёт кулаком в руль, не станет орать в микрофон. он просто.. молча принимает эту гонку как очередное разочарование в себе и поражение. и ведь столько сил было вложено.. нишимура слышит, как в наушниках радостный голос инженера срывается на фальцет: — безупречная гонка, молодой! это очень хороший результат. а он, глядя на финиш, едва шевелит губами: — для вас, может быть, хороший. поздравляю, команда. да, команду определенно стоит поблагодарить. за их труд, за болид, который не существовал бы без коллектива и целой кучи инвесторов. они несомненно заслужили на очередной подиум феррари и вложили в подготовку свой максимум. но рики считает, что для него, как потенциального чемпиона, третьего места попросту.. недостаточно. хочется большего. он до той степени бредит победами, что звание чемпиона мира снится ему по ночам. и это вовсе не утрирование. после гонки, конечно же, время подиума. журналисты с огромными объективами и микрофонами, брызги шампанского, фанаты, прущие отовсюду. а еще улыбка, которую он натягивает, как маску. в этот раз получается настолько фальшиво, что никто наверняка в неё не поверит. ну и пусть. серебристые пузыри льются по рукавам костюма, а он, под аплодисменты, чувствует только пульс в висках и тот самый момент перед маневром, когда воздуха не хватило. третий. снова. ну сколько можно быть третьим? в паддоке жарко, пахнет горелой резиной, топливом и потом. механики хлопают по плечу, менеджер улыбается, пресс-атташе тянет за рукав, спешно проговаривая — «пойдём, интервью». была бы воля рики, он бы пошел тренироваться, а не баловаться интервью и заниматься ерундой, которая нужна для «поднятия медийки». какая к черту медийка, если он весь сезон не выбирается выше третьего места? но он кивает члену команды и идёт за ним, даже не замечая, как мимо проносится очередной журналист с камерой. — рики, три подиума подряд! — говорит журналист. — и, к сожалению, ни одной победы, — отрезает он. свое разочарование скрыть не удалось, и позже в сети определённо появятся посты из разряда: «рики неблагодарный. на третьем месте, а еще и недоволен, пока многие о такой стабильности мечтают». пауза. видно, что журналюге неловко. после подиума такого настроя у японца он увидеть, судя по выражению лица и секундному молчанию, уж никак не ожидал. впрочем, у нишимуры нет времени на это дерьмо. он уходит, бегло промолвив в камеру: «спасибо за поздравления, хорошего дня». в раздевалке снимает шлем, бросает перчатки куда-то в угол помещения — где потом их, как обычно, не отыскает. пот продолжает стекать по вискам, глаза заметно красные. всё же гонки действительно сжирают силы без остатка, что неудивительно, учитывая, сколько сотен калорий сжигается в процессе заезда. взглянув в зеркало, он видит лицо двадцатичетырёхлетнего мальчишки со светлыми волосами, неизбежно загнанного в собственные рамки. идеальный контракт, быстрый болид, изнурительные тренировки, но ничто пока не привело его к победе. и даже несмотря на неутешительный результат, рики продолжит твердить себе, что усталость не помеха. человек с мышлением чемпиона не позволит себе сложить руки. стук в дверь отвлекает парня от некого внутреннего диалога. он тут же оборачивается. — рики нишимура? — голос женский, спокойный, с лёгким акцентом. ясно, это очередная ассистентка из компании. — занят. передай, что интервью не будет, — отвечает он, не глядя. — интервью отложили. — а? — у меня для вас новости куда важнее.

***

и вот, парень не успел опомниться — как уже сидел в очередном помещении компании, ожидая «чуда», о котором так воодушевленно сообщала ассистентка. комната просторная, в ней панорамные окна, несколько кожаных диванов и светлые, однотонные стены. в целом, смахивает на переговорную, в которой зачастую решают вопросы с инвесторами. как и во всём, что касалось формулы-1, в атмосфере витал холодный профессионализм. нишимура действительно не любил такие помещения. они напоминали ему о том, что всё вокруг — бизнес. даже он сам. контракт, цифры, рекламные обязательства. если завтра его результаты перестанут устраивать спонсоров — найдут нового пилота. без малейших сантиментов. он сидел, опершись локтями о колени, скрестив пальцы, и пытался не думать, зачем его сюда вызвали. но мысль всё равно просочилась: может, собираются списать? за последние месяцы он стабильно держался на подиуме, но ни разу не поднялся выше третьего места. для многих это успех, но для «феррари» — признак стагнации. команда, которая дышит победами, не терпит тех, кто просто «стабилен». он уже успел накрутить себя настолько, что внутренне приготовился к худшему. и наконец, дверь открылась. едва слышный стук каблуков по плитке, вошла женщина. плавно, с неким деловым спокойствием, будто точно знала, что имеет право войти. невысокая, но статная. стройная, с идеальной, уверенной осанкой и выверенной до мелочей походкой. каблуки на шпильке, длинные волосы убраны в аккуратный пучок, чёрные брюки, белая рубашка безупречно выглажена, на шее бейдж с красным логотипом команды. в руках — планшет и небольшая папка с бумагами. она смотрела на парня не как на звездного гонщика, а как на обыкновенный проект, с которым предстоит работать. и этот взгляд, пожалуй, мгновенно выбил его из равновесия. — я ли харин, — представилась та ровным тоном, — назначена новым тренером по физической и ментальной подготовке команды «феррари», — молодая девушка протягивает руку вполне уверенно, без тени заискивания. рики на секунду замирает, потом нехотя отвечает на её жест. проигнорировать было бы уж чересчур грубо, хотя, честно говоря, идея о новой тренерше тут же пришлась парню не по вкусу, ведь он не ожидал увидеть женщину. не на позиции тренера, не здесь, где всё измеряется выносливостью. одним словом: она не подходит. — приятно, — произносит сухо, и отпускает ладонь так быстро, словно обжёгся. даже не пытался скрыть скепсис. одним своим видом она отталкивает. та лишь сделала вид, что не заметила пренебрежения с его стороны, — мне поручено работать с вами индивидуально, — продолжает она, — начиная с завтрашнего утра. я заменю вашего прошлого тренера. это решение менеджмента. он приподнимает бровь. по мнению ни-ки, его прошлый тренер справлялся со своей работой достаточно корректно, и он действительно умел направлять внимание своего ученика в те элементы, где тот проседал. с тем наставником нишимура поднялся туда, где он есть сейчас: подиумы, внимание прессы. да, не чемпионство, но.. разве это не является отличным показателем их совместного труда? — индивидуально? — да. ваш менеджер считает, что вы достигли потолка, если не изменить подход. — мой менеджер, — повторяет он с тихим раздражением, будто пробует слова на вкус, — всегда знает, что лучше для меня, да? — японец произносит с открытой насмешкой. харин никак не реагирует на сарказм, только продолжает листать планшет, — ваши данные за последние четыре гонки. скорость реакции снизилась на три процента, а частота ошибок при входе в повороты — выросла. — и вы пришли мне это зачитать? будто я и сам не знаю, где недочеты. — нет, — она поднимает взгляд, — я пришла объяснить, почему теперь ваша подготовка под моим контролем. независимо от того, нравится вам это или нет. тишина. рики усмехается, откидывается на спинку дивана, — то есть мне назначили надзирателя. великолепно. моего мнения о смене тренера кто-то спрашивал? — «надзирателя».. можно и так сказать, — спокойно отвечает она, — если слово «надзиратель» поможет вам смириться с переменами. а перемены вам нужны, поверьте. вдруг рики выпрямляется, подходит к девушке на шаг ближе. на его лице улыбка больше не прослеживается, но во взгляде парня мелькает азарт. и, глядя сверху вниз, тот произносит, — вы уверены, что вообще знаете, что такое гонка, харин? — я пять лет работала в «альфа таури». ещё два года — в отделе анализа данных для FIA. я знаю, что такое гонка. и знаю, что делает её невозможной. самоуверенность, например, — после секундной паузы, она продолжила, — а вы сомневаетесь, лишь потому что я женщина? — нет, что вы. с чего такие выводы? — отвечает он с фальшивой вежливостью. — гонщик, который не слушает никого, кроме себя, обычно не доезжает до финиша, — спокойно говорит она. чем дольше они поддерживают цепкий зрительный контакт, тем сильнее накаляется обстановка в комнате. становится жарко. в комнате повисает та же напряжённая тишина, что была на трассе в последние секунды гонки. плотная, будто в воздухе витал электрический ток. — и все же, я не нуждаюсь в «ментальной подготовке». это звучит так, словно я псих, — отрезает он, снова глядя на неё, — мне нужно, чтобы болид ехал быстрее. всё. — болид и без того быстрый, проблема не в машине. — и вы решили, что проблема во мне. — я ничего не решала, — нужно сгладить углы, пока дело не перешло к открытому конфликту, — я пришла, чтобы помочь вам это понять самому. он молчит, но таки находит, что сказать. — что ж, я не могу ничего поделать с вашем присутствием здесь. надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным, а главное, недолгим. рики смотрит на неё пристально, с недоверием. в его глазах то ли вызов, то ли попытка понять, кто она вообще такая, что собирается читать ему нотации. она закрывает планшет, поднимая на юношу взгляд, — длина сотрудничества зависит от вашей дисциплины, нишимура, — и уходит. дверь мягко захлопывается. в воздухе остался висеть тонкий аромат её духов — лёгкий, почти неуловимый, с горечью жасмина и пудровыми нотами. рики ещё минуту стоит на месте, словно в ступоре, пытаясь переварить грядущие изменения. после чего глубоко выдыхает и тихо, практически шепотом, произносит себе под нос: — отлично. на мои мозги взвалили еще одну головную боль.

***

вечером, в гостинице, он получает сообщение от менеджера. хисын: харин — твой новый наставник. относись, пожалуйста, серьезно. она знает, что делает 21:33 рики: с чего ты взял, что я не отношусь серьезно? 21:34 хисын: рики, я тебя знаю уже много лет. и даже могу предположить, что она тебе с первого взгляда не понравилась 21:35 рики: угадал 21:35 «харин — твой новый наставник. относись, пожалуйста, серьёзно. она знает, что делает». рики перечитывает эту фразу трижды, после чего попросту гасит экран. да, надо бы смириться с ее присутствием. держа эту мысль в голове, он неспешно выходит на балкон, где ветер пахнет бензином и морем. внизу, на парковке, стоят грузовики с логотипами команд. механики пьют кофе, смеются, активно обсуждая что-то своё. жизнь продолжается, и в этом есть своя красота. перед глазами мелькает образ трассы, освещённой прожекторами, и он чувствует, как внутри снова поднимается знакомое чувство: желание доказать всем, что он может. в первую очередь, себе. «болид и без того быстрый, проблема не в машине». да что ты вообще знаешь?

***

на треке, как всегда, вязкая жара. та, от которой даже асфальт казался дышащим, будто готовым проглотить стертые шины гонщиков с особой жадностью. запах горелой резины вперемешку с топливом оседал на коже, словно метка. как будто сама трасса отмечала в сознании каждую ошибку, каждое срывистое торможение и неудачный поворот. нишимура стоял у своего «феррари», вытирая руки полотенцем, и смотрел в сторону пит-лейна, где ли харин что-то обсуждала с инженером. с тех пор как её назначили его тренером, он не мог отделаться от внутреннего раздражения: зачем, зачем вообще кому-то в менеджменте пришло в голову, что ему, рики, нужен «ментор»? ему, кто с семи лет сидел в картингах, жил скоростью, кто ради гонок пожертвовал всем — домом, друзьями, покоем и свободным временем. он не любил, когда к нему лезли. ибо остальные, кажись, не понимали, чем он действительно пожертвовал ради титула гонщика формулы 1. вскоре, прерывая размышления японца, харин спокойно подошла к парню, будто и не замечая его колючего взгляда. на ней был лёгкий огнеупорный костюм и тёмные очки, в которых отражался трек. — у тебя слишком резкое вхождение в третий поворот. на симуляции это было видно, — сказала она, глядя не в планшет, а прямо в глаза «ученика», — ты берёшь угол слишком остро, потом теряешь скорость на выходе. — я знаю, — коротко ответил он. — знаешь, но не исправляешь. толку тогда с этого «знаю»? кулаки японца неосознанно сжались, — не исправляю? тогда мне не светили бы подиумы. — подиумы? — та произносит томно, — третье место, раз за разом. — что ж, для кого-то это неплохо. — но не для тебя, не так ли? команда видит, что такая «стабильность» тебя не устраивает, — впервые за время их напряженного диалога, уголки её губ приподнялись. он замолчал, ибо.. ли права. «стабильное третье место», хоть и стабильное, все еще является третьим. харин чуть приподняла подбородок и кивнула в сторону машины: — поехали ещё раз. просто почувствуй повороты, не дави как сумасшедший. о контроле дыхания тоже не забывай. — я ведь не учусь ездить, — огрызнулся он. — а я и не учу, нишимура, — тихо ответила она, — я всего-то помогаю понять, где ты сам себе мешаешь.

***

через несколько минут рев двигателя разорвал воздух. трасса будто сжималась в петлю, когда он влетал в повороты. её просьбу «не дави как сумасшедший» он, похоже, пропустил мимо ушей. ни-ки делал всё так, как привык: по инерции, с тем азартом, что горел в нём всегда. с тем самым бесстрашным упрямством, за которое его и любили, и ненавидели. на третьем повороте прогремел привычный рывок. вновь одно и то же: чуть сильнее тормоз, чуть больше инерции, чуть позднее выход. машина дёрнулась, и рики громко выругался, не сдерживая себя. когда он остановился в боксах, харин уже стояла рядом со строгим видом, скрестив руки. — то же самое, нишимура, — в её голосе нет снисходительности. только спокойствие и опыт, — тебе нужно не бороться с трассой, а слушать её. разве не видишь, что бездумные рывки не работают? — слушать? это тебе не музыка, — он нервно рассмеялся. — а ты попробуй, — ли подошла на шаг ближе. и пока она вела монолог, рики впервые подметил, что.. под левым глазом у неё расположена родинка, — в гонке нет силы без чутья. ты сильный гонщик, но «глухой». я тебе не враг, бред советовать не стану. он сжал губы в тонкую полоску. внутри щелкнула злость на свою слабость, которую побороть все никак не получается. — хорошо, — бросил он, — ещё круг. но если не сработает, пеняй на себя. — от твоего прогресса зависит моя зарплата. уж постарайся, — она улыбнулась, обнажив свои ямочки на щеках. и начала казаться.. не такой уж и строгой. вторая попытка получилась иначе, словно привычный сюжет отступил на шаг назад. всё просто: японец старался не переусердствовать там, где это не нужно. не соревновался со своей же тенью на поворотах, просто шёл по «правильной», гармоничной линии. чувствовал, как шины едва касаются асфальта, воздух дрожит вдоль бортов, как свист ветра в шлеме меняет тон, если чуть отпустить педаль. и когда он прошёл третий поворот чисто, плавно, даже сам не сразу понял, что сделал маневр по-другому. похоже, парень просто позволил машине идти своим ходом. на пит-лейне харин смотрела на монитор. подняла взгляд, и в её лице мелькнула еле заметная улыбка. — вот, — сказала она, когда японец снял шлем, — видишь разницу? он бросит взгляд на табло. и вправду, время на доли секунды лучше прежнего. — ничего особенного. — для начала — вполне достаточно. ты молодец. он отвернулся, будто не желая показывать, что на самом деле доволен. возможно, в этот раз он сможет пробиться сквозь привычный потолок третьего места. в конце концов, тренировка пролетела незаметно, словно несколько часов плавно превратились в минуты. солнце уже садилось, окрашивая трассу в оранжево-золотые оттенки. вымотаная команда во всю собирала оборудование. рики стоял у своей машины, закатывая рукава комбинезона, и молча наблюдал, как харин разговаривает с техником. взгляд почему-то сам тянулся к ней. ветер трепал её волосы, и в этом несомненно было что-то.. хаотичное, целиком выбивающееся из ее строгого образа. ощутив его взгляд спиной, та обернулась. их взгляды тут же пересеклись, и она лишь кивнула, как напоминание: завтра снова на трассу.

***

с самого утра стояла непривычная тишина. дорога ещё не прогрелась, небо затянуто лёгкой дымкой, и даже моторы звучали глуше, чем обычно. но, кажется, рики понемногу начинает ценить те самые мгновения, когда мир замирает и голова ноет не так сильно. но есть то, чего у тренировок не отнять: запах топлива, тонкий звон инструментов где-то у боксов, суетливые шаги механиков и невнятные голоса. рики приехал сильно раньше, чем обычно. не только из-за излишнего усердия, просто.. не спалось. после вчерашней тренировки в голове застрял её голос: «в гонке нет силы без чутья». эта фраза основательно засела под кожей. он пытался вытолкнуть её из головы, переключиться на трек, телеметрию, на мысли о предстоящем этапе, но в итоге всё возвращалось ко вчерашнему дню. когда харин вновь появилась на пит-лейне, он сделал вид, что даже не обратил внимание на ее присутствие. она же наоборот — сразу посмотрела в сторону гонщика. как обычно, в её походке не было ни спешки, ни медлительности. девушка уверенная, собранная, словно уже наперед знает, чем ее «порадует» предстоящий день. — рано сегодня, — сказала та, чуть приподнимая брови. — привычка, — пожал плечами парень, нагло солгав. если бы не мучительная бессонница, вряд ли он хотел бы высовываться куда-то в такую рань. — хорошо. тогда начнём с анализа вчерашних данных. она протянула тот самый планшет. на экране отображались линии, графики, цифры. но в глаза бросались далеко не они. бросалось, как её пальцы уверенно скользят по дисплею, а тонкие запястья двигаются плавно, словно тоже являются частью определенного «механизма». — у тебя странная манера объяснять, — подметил он, — словно я ребёнок. — может, ты просто не привык, что тебе кто-то говорит правду. — а ты привыкла, что тебя слушают? — он произнёс с улыбкой. — не совсем. но привыкла, что в итоге всё равно делают так, как я сказала. прозвучало без напускного высокомерия, но по мнению рики, уж чересчур властно, что опять таки выбивало из колеи. а не рановато ли строить из себя учителя?

***

через полчаса они уже были на треке. пространство наполнилось низким гулом моторов и лёгким, невесомым дрожанием асфальта. солнце пробивалось сквозь облака, и от бликов на красном корпусе болида рики невольно прищурился. пока харин невозмутимо стояла рядом с механиками, он вальяжно садился в машину. — сегодня работаем над стабильностью, — сказала она в наушник, — неважно, как быстро. важно — одинаково. — звучит.. скучно. — победы редко выглядят интересно на тренировке. он хотел что-то ответить, бросить какую-то колкость, но громкий запуск мотора вытолкнул все мысли из головы, оставив лишь интуицию и выработанные рефлексы.

***

с первой же минуты заезда рики понял, что в нём что-то изменилось. он ехал.. иначе. точно, но без резких рывков и выпадов, контролируя каждый сантиметр маршрута. будто всё вокруг стало чётче: линии трассы, вибрация в руле, звук двигателя. перед ним предстало до жути знакомое поле, на котором важно чувствовать ритм. или, как говорила ли: «слышать». харин проговаривала фразы четко, но без лишнего давления в голосе: «мягче на торможении.. да, хорошо», «не спеши с поворотом», «дай машине выровняться». на протяжении заезда он ловил себя на том, что действительно.. ждёт её сигналов. между её голосом и его движениями возникала «безмолвная» связь. слова девушки не мешали, нет. сегодня она направляла. на пятом круге он поймал идеальную траекторию, и впервые за долгое время не почувствовал жгучей злости, когда вышел из поворота. японец ощутил только ровную тишину внутри, которую достиг выполненным, столь желанным маневром. по телу прошлись мурашки.

***

— вот это было хорошо, — искренне выпалила харин, когда он вернулся в боксы. рики снял шлем. дыхание сбивчивое, вместе с ускоренным пульсом; волосы беспорядочно прилипли к лбу, но.. как же горели его глаза. это надо было видеть. — я просто сделал, как ты сказала. — нет, — она покачала головой, — ты сделал, как сам почувствовал. я только направила. он хотел возразить, но не смог. в её взгляде было что-то, чего нельзя перебить словами. она подошла ближе, показала на экране график. — видишь? почти нет колебаний на втором секторе. стабильность. именно этого тебе и не хватало. он кивнул, после чего тихо сказал: — спасибо, — рики без понятия, что на него нашло, и к чему сейчас все эти благодарности. но просто знает, что должен был. — а? — ну, что.. не давишь. — я просто вижу, что тебе под силу чемпионство, и даже больше, — рин чуть улыбнулась, не прерывая с парнем зрительного контакта. её слова ещё долго будут витать в сознании парня, всплывать в мыслях и вызывать то.. щемящее, теплое чувство в груди. рики отвернулся, дабы скрыть свою улыбку, будто это слишком личное. ей не нужно видеть его таким.

***

после обеда они решили усердно работать над стартом. солнце поднялось ещё выше, из-за чего на лбу парня выступил пот. чертов комбинезон. харин же стояла напротив, держа секундомер, и каждый раз, когда он стартовал, делала пометки. — слишком рано отпускаешь сцепление, нишимура, — повторила девушка, словно не замечая, что тот уже на грани. — да я знаю! — сорвался он. — тогда почему повторяешь ошибку? японец заглушил двигатель коротким, резким щелчком. тишина после этого показалась ещё более удушающей. — потому что я не робот, — в горле стоял сухой ком. одно и то же замечание, одна и та же ровность в её голосе — всё это медленно, но верно выводило его из себя. похоже, сегодня он вновь услышит заветное: «рики, тебе бы поработать над характером» в свой адрес. — а я и не требую, ведь никто из нас не идеален, — ответила ли, чуть склонив голову, — но если хочешь быть первым — как минимум, нужно уметь держать эмоции при себе. нишимура рывком вышел из машины, его твердые шаги гулко отдавались по асфальту. он тут же бросил перчатки на сиденье, после чего подошёл к ней. сначала всего на пару шагов, потом.. ещё. и вот, они стояли практически вплотную. вспышка гнева затуманила его разум. девушка отреагировала так, словно ничего и не происходит. в глазах не читалось ни капли страха или удивления. она стояла прямо, с чуть приподнятым подбородком и взглядом, бесстыже вцепившимся в его лицо. а вот.. попыток отступить не было. рики остановился так близко, что кожей чувствовал ее дыхание и мог с легкостью различить ту самую родинку под левым глазом. после нескольких секунд «перепалки» взглядами, он, наконец, заговорил. — а ты думаешь, я не держу себя в руках? ты вообще представляешь, каково это — каждый раз быть третьим? когда ежедневно вкладываешь всего себя, но всё равно недостаточно? — знаю. — нет, ты ничего не.. — знаю, рики, — повторила тихо, неформальным обращением заставив юношу замолчать, — потому что я тоже когда-то была на твоем месте. да, может, не в формуле 1, но.. поверь, неудачи преследуют не только тебя. усталость все же заменила ту самую «раздражительную» уверенность в глазах девушки, с которой нишимура сталкивался каждую секунду их взаимодействия. усталость не от его выходок и импульсивного поведения, а от будней. харин действительно выглядела живой, хоть и довольно быстро отвела стеклянный взгляд в сторону. — сделай ещё один старт. только этот — ради себя, а не ради времени, — ли убрала волосы за ухо и выдохнула уже спокойнее. ответить было нечего. да и зачем? юноша просто вернулся в машину, где ему и место.

***

в этот раз он не думал о позиции, не вслушивался ни в дерганья мотора, ни в назойливый секундомер. «в гонке нет силы без чутья», в первую очередь, нужно слышать себя и ощущать габариты болида лучше, чем свои собственные. когда машина сорвалась с места, было ощущение, будто весь мир растворился в этих движениях, этой оглушительной скорости. — отлично, — сказала харин, — именно так. по тону слышно, что она им довольна. парень выдохнул, не сразу осознав, что и сам улыбается.

***

к вечеру они уже мирно сидели в тени трейлера. было ощущение, словно день, полный гари, гула моторов и раздражения, остался далеко-далеко позади. ненавистная жара, к счастью, спала, а небо медленно темнело, и где-то вдалеке начали проступать первые звёзды. харин сидела, напряженно скрестив ноги, опершись спиной о прохладный металл борта. пальцы лениво листали потрёпанные заметки, исписанные мелким, аккуратным почерком. иногда она задерживала взгляд на строках, и что-то старательно чертила карандашом на полях. рики молчал. он, в ожидании вердикта от «наставницы», растянулся на складном стуле рядом, глядя куда-то вдаль — туда, где за линией трассы темнели холмы и виднелись огни города. — завтра попробуем новую стратегию, — сказала она наконец, не отрывая взгляда от бумаг. он фыркнул, чуть усмехнувшись, — ты хоть иногда думаешь о чём-то другом? или в «альфа таури» не учили отдыхать? в ответ прозвучал тяжелый вздох, после чего девушка медленно повернула голову к гонщику, — а ты? — по больному, да? — уголки его губ вновь приподнялись. ни-ки, несомненно, в хорошем расположении духа. харин тоже чуть улыбнулась. да, это та самая, почти незаметная улыбка, которой она одаряла его, когда он идеально входил в поворот или, наконец, слушался её указаний, — иногда мне кажется, что у тебя аллергия на то, чтобы быть спокойным. — может, потому что спокойствие — враг скорости, — он беззастенчиво всматривался в черты её лица. к тому же, смотрел куда дольше, чем стоило. дольше, чем можно позволить, если не хочешь, чтобы кто-то понял, что ты смотришь не просто так. её волосы, чуть выбившиеся из хвоста, переливались в полумраке. захватывающая картина. — какая глупость, — отозвалась она, приметив мужской взгляд, — тебе точно двадцать четыре? — а тебе? — о, нет, я уже старая, — протянула она с притворной усталостью, сжимая тетрадь. — правда? выглядишь на восемнадцать. — как жаль, что я не могу тебя толкнуть. рики плавно наклонился вперед, по-прежнему не отрывая от неё взгляда, — попробуй. посмотрим, что получится.