Пролог: коронация

"Смотри, дитя мое. Всё, что находится под небесным престолом, будет уничтожено в результате переворота. Вечный покой кромешной тьмы охватит нас всех"

— "Темный Король", Ирминсуль.

***

Канделябры пылали алым пламенем, отбрасывая дрожащие тени на стены каменного дворца и сопровождая гостей к бальному залу. Сегодня было шумно как никогда. Молодой рыцарь, Дайнслейф, торопился к эпицентру — он пришел сюда со старшим братом, но стоило лишь на секунду отойти за вином, как тот исчез. Ему было некомфортно в одиночестве. Сурталоги, с которым он познакомился относительно недавно, как назло, тоже пропал, да и наставника не было видно. Громкий оркестр, аромат живых цветов. В этом дворце никто не поскупился на празднество. Оно роскошное, как и повод. Король Ирминсуль наконец-то коронует наследницу. Дайнслейф мало интересовался политикой, все его внимание было приковано лишь к боевому искусству. Рыцарь совершенствовался, он не хотел быть простым воином. Его происхождение благородно, а амбиций не меньше, чем у старшего брата. Лишь одной ночью он ненароком подслушал пьяный разговор Ведрфёльнира с Хрофтатюром, его лучшим другом. — Вед, не думаешь, что Его Величество странно себя ведет? — Думаю. Я высказал свои подозрения еще в тот самый момент, когда Его Величество начал выслеживать Сошедших. Напомню, что тогда ты едва ли не обвинил меня в измене, — с долей обиды произнес Ведрфёльнир. — Извини. Это действительно казалось мне бредом, тем более ты был пьян. Даже больше, чем сейчас. Мои астрологи начали пропадать. Честно... у меня подозрение, что связано это с Темным Королем. Ведь исчезают лишь те, кто был причастен к той самой операции. — Я не стану ни подтверждать, ни опровергать твои опасения. Пусть все покажет время. Совесть не позволила юному Дайнслейфу подслушивать и дальше. Это нехорошо. Он лезет в дела родного брата, человека, который вырастил его. Интерес силен, но любопытство губит. Нельзя поддаваться ему. И все же, рыцарь остался у двери, но дальнейшее обсуждение включало лишь бытовые вопросы. По стенам струились роскошные лозы и лианы родом из Сумеру, а пол был отполирован до блеска. При желании можно было бы увидеть и собственное отражение. Словно потерянный котенок, Дайнслейф бегал по залу в поисках брата. Где-то разбросаны живые цветы, а где-то — искусственные. "И ведь мне это убирать". На троне восседал король Ирминсуль, статный мужчина, уже покрывшийся ранней сединой. Глаз его был спрятан за повязкой, а в руке — хрустальный бокал с вином. Правая сторона пустовала, даже там рыцарь не нашел ни Ведрфёльнира, ни его дорогого друга, Хрофтатюра. По левую сторону стоял Пьеро — придворный маг и... не самый приятный мужчина. По мнению Дайна. Вечно лезет не в свои дела, портит прическу и общается с мечником так, словно он пятилетний ребенок. И вот, наконец, наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в факелах и канделябрах. Затих даже оркестр. Народ расступился, а Дайнслейфа в последний момент потянули в сторону короля. — Стой смирно, — шикнул на ухо мечнику Хрофтатюр и занял свое место рядом с королем Ирмином. Затем он заметил и Ведрфёльнира, тот лишь подмигнул брату и слабо улыбнулся. В зал вошла девушка. Четвертая Сошедшая, "Спасительница", кронпринцесса Люмин. Ее платье было соткано из лунного света, а на подоле вышито солнце, символизирующее Затмение. Тысячи крошечных стразов, нашитых на ткань, переливались красным, словно намекая на древнейший род — Алой луны. Король Ирмин негативно относился и к династии, и к ее потомкам, пусть и не предпринимал никаких активных действий против них, так почему же решил объединить символы двух династий в образе принцессы? Дайнслейф сглотнул. Ее аура тяжело давила. Взгляд — холодный, колкий, но шаги почти неуверенные. Ей и самой некомфортно в этом зале. Впервые Люмин осознавала масштабы королевства. На нее давил долг. До этого она жила во Дворце и с самого своего пробуждения не видела простых жителей Каэнри'ах. Рыцарь был восхищен ее красотой. Никогда в жизни он не видел никого привлекательнее. Будущая королева, на чьих плечах весь этот бренный мир. Ни один Архонт, ни один Бог не сравним с ней. Принцесса шла медленно. Ее золотые глаза притягивали, Дайн откровенно рассматривал, но взгляд Люмин — лишь на троне. И на короле, что с гордостью встал, протягивая руку. Рыцари выстроились в ряд, отдавая честь кронпринцессе. Дайнслейф опустил голову, как и остальные, но телом ощутил ее холодный взор на себе. Пьеро вышел вперед, держа в руке корону. Люмин склонила голову. Даже в этом жесте чувствовалось могущество. Пусть происхождение рыцаря и не назовешь ничтожным, однако перед таким величием оно не стоило упоминания. — Люмин, Четвертая Сошедшая и Спасительница Каэнри'ах. Принимаешь ли ты бремя короны и свет власти над нашей великой страной? — Принимаю, — ее голос был тих, но абсолютно четок. — Клянешься ли ты хранить мудрость королевы и направлять народ свой по тропам, что не знают солнца? — Клянусь. — И отрекаешься ли ты от божественных чаров во имя народа своего? — Отрекаюсь. Пьеро опустил корону на ее светлые волосы. В тот же миг по всему залу прошла волна радостных возгласов. Ирмин взял руку кронпринцессы и вышел вперед к своему народу. — Как король, я обязан беречь свой народ. Знаю, как долго вы ждали день, когда я объявлю всему миру о своем наследнике и вот, наконец, мы все собрались здесь на торжестве. Настанет день, и наша Спасительница прекратит страдания и боли в этой великой стране. Поведет за собой народ к свету, что прежде был закрыт для нас по воле лицемерных богов. — Если, конечно, не помрет раньше срока, — послышалось за спиной у Дайна, и он кинул быстрый взгляд на сплетника. Тот стушевался и поспешил скрыться в толпе. Король махнул рукой, молча отдавая приказ рыцарям удалиться. Для жителей Каэнри'ах был праздник, для Дайна — утомительная служба. Бальный зал был переполнен. Аристократы кружились в танцах, пока принцесса молча сидела около короля. Она была одинока, без памяти и целей. Порой ей снился парень, с косой цвета золота и такими же глазами, как у нее, но ничего более. Она сжала цветок интейвата, и несколько лепестков осыпалось на пол. Ирмин что-то рассказывал ей, но Люмин не слушала. На ее плечах воля народа, но какова ее собственная? Ведрфёльнир постоянно ошивался рядом с ней, пытаясь пригласить на танец. Темный Король звал его Провидцем, но кронпринцесса не знала тонкостей и смысла этих титулов. Лишь на третий раз она согласилась, лишь бы от нее поскорее отвязались. Сухой вальс, короткий разговор и слабый поцелуй руки в конце — вот и все. Провидец что-то говорил о своем брате, и сердце Люмин екнуло. А есть ли у нее брат? Что если тот парнишка из сна — ее родственник? Хотела бы она вспомнить. Аристократы накинулись на кронпринцессу словно гиены. Каждый пытался поговорить с ней, потанцевать, глупо флиртовать и говорить примитивные комплименты. Пытались урвать себе лакомый кусочек власти. Люмин пришлось притвориться больной, чтобы Ирмин сжалился и приказал Пьеро сопроводить будущую королеву в ее покои. У выхода из дворца она вновь увидела Дайнслейфа, который так нагло рассматривал ее в зале. Мечник был определенно расстроен. Его лишили праздника, отправив на работу. Наверное, это так утомительно... бороться за внимание высших чинов. Пьеро увел принцессу подальше от народа, вновь оставляя в одиночестве в ее собственных покоях. Ведрфёльнир развлекался по полной — пригласил на танцы Рэйндоттир и получил унизительный отказ, но не расстроился и пошел танцевать с Хрофтатюром. В это же время король Ирмин пытался переиграть в шахматах вернувшегося Пьеро. Простой народ развлекался, а рыцари защищали округу. Капитан Траин расхаживал по залу, наслаждаясь чуть ли не единственным выходным, и вновь отвергал смелые приглашения на танец с аристократками. Клотар Альберих вместе со своим родственником, Анфортасом, о чем-то спорили с Сурталоги. Скофнунгр флиртовал с Дирейдит, пока та смущалась очередному умело подобранному комплименту и пыталась дать достойный ответ. Хаден несколько раз пытался подобраться к королю, но путь ему преграждал Провидец. — Капитан Траин! — позвал король, и рыцарь тотчас помчался к монарху. — Принцессе нужен телохранитель. Поищи кого-то достойного и принеси мне портфолио кандидатов. Капитан королевской гвардии скоро уйдет на пенсию, вряд ли его разум достаточно трезв, чтобы выполнить мой приказ со всей ответственностью. Рассмотри также кандидатов оттуда. Это ясно? — Да, Ваше Величество, — Траин откланялся и вернулся к толпе. Еще несколько часов спустя зал частично опустел. Остались лишь самые заядлые весельчаки — Ведрфёльнир с Анфортасом на столе пели песенки, пока Хрофтатюр исполнял роль подтанцовки. Клотар без стеснения целовался со своей любовницей из Мондштадта в углу, а Ирмин успел сбежать с бального зала под шумок. Впервые за несколько веков в Каэнри'ах прошел настолько пышный праздник. — Я для тебя еды прихватил. Домой придешь, поешь, — уже близилось утро, когда пьяный в хлам Ведрфёльнир прошел мимо брата, направляясь домой. Тот лишь кивнул. Уборка зала от цветов заняла намного больше времени, чем думал Дайнслейф. Ему пришлось около часа спорить с неизвестным брюнетом, который в пьяном бреду шептал лишь одно имя — Толиндис. Правда, и подружиться в конце тоже удалось. Последний час уборки мечник слушал историю нового знакомого о том, как он пригласил на танец неизвестную девушку из Академии Заклинаний и по уши влюбился. Будто рыцарю это вообще интересно. Его ноги уже попросту не держали, Дайн хотел уснуть и проспать, по меньшей мере, сутки, а тут еще и тащить незнакомца до дома пришлось. Несмотря на то, что по меркам Каэнри'ах время уже близилось к 11 утра, улицы были пусты. Все напились и спали. Кроме рыцарей. Они просто спали, потому что устали. И Дайну бы пора. Стараясь не разбудить спящего брата, он наспех перекусил мелкими закусками, так заботливо прихваченными Вёдрфёльниром, и улегся в постель. Это пиршество — лишь начало конца.