Акт I, глава 1: династия крови

***

Следующее утро далось с трудом. Рыцарь, весь потрепанный и заспанный, поплелся на кухню, где уже вовсю наряжался Ведрфёльнир. Никаких намеков на похмелье, высыпаний, отеков и прочих мелочей, с которыми всегда сталкивался Дайнслейф. Как он вообще это делает? — Завтрак на столе, ешь, пока не остыл, — Провидец укладывал свои волосы, что было редкостью. Они были настолько длинными, что проще было просто наплевать на укладки и собрать их в косу или же хвост. — Ты куда?... — усаживаясь за стол, поинтересовался Дайн. Рисовая каша пахла вкусно, старший брат всегда готовил с любовью, и это заметно отражалось на блюдах. Несмотря на жизнь под землей, некоторые культуры внутри города все еще можно было найти. В основном у кочевых торговцев, осмелившихся спуститься в глубины Бездны, как очень любят говорить жители Тейвата. — На свидание. Познакомился на балу с аристократкой красивой, представляешь? — у рыцаря чуть вилка из рук не выпала. — Что?... Дайнслейф очень рад за брата, честно. Этот человек с раннего детства растит его и воспитывает, и он как никто другой заслужил счастья в личной жизни. Просто для рыцаря это было очень неожиданно. — Ешь, давай. Я к Темному Королю. — На свидание? А красивая аристократка?... — Дайн, ты там напиться успел, или просто еще не проснулся? И все же, смеха сдержать Ведрфёльнир не смог. Пусть рыцарь и наивным-то никогда не был, но когда дело касается старшего брата, верит в любое слово. Даже если это очевидный бред. — Успокойся, я пошутил. Никаких Ирминов в нашем доме не будет. И красивых аристократок тоже, пока что. Он потрепал младшего по голове и, накинув фрак, ушел. А вот Дайну теперь просто необходимо с кем-то обсудить новости, поэтому быстро покончив с едой, рыцарь собрался и пошел к Сурталоги. Капитан дворцовой гвардии любезно предоставил отдых тем, кто всю коронацию работал. Сурталоги открыл не сразу и выглядел, мягко говоря, ужасно. Пока Дайнслейф все празднество работал, Рыцарь скверны напивался. Как, впрочем, и все жители Каэнри'ах. — Ты чего так рано? — Время уже полдень. Следующего дня, кстати. — Про следующий день я в курсе. Он молча впустил друга и страдальчески уселся за стол, наливая для них по стаканчику алкоголя. Дайн от попойки никогда не отказывался. Каэнрийское воспитание. — Ну, рассказывай, что на балу было? — Ничего интересного. Ведрфёльнир танцевал с принцессой, потом начал заигрывать с Рэйндоттир, но она отвесила ему пощечину, в итоге понял, что женщины — зло, и ушел к Хрофтатюру. — "Ничего интересного", говоришь? Как жаль, что сам мечник не мог присутствовать и узреть все собственными глазами. Ведрфёльнир танцевал с принцессой... следует дома расспросить его об этом. Из простого любопытства, конечно же. — Пьеро пытался станцевать какой-то танец из Снежной, его капитан Траин оттягивал со стола. Еще какой-то парнишка, из городских, хотел присоединиться к этому идиоту, но в итоге начал петь о любви к какой-то там девчонке. На "Т" имя, не запоминал. — Толиндис? — А ты-то откуда знаешь? — Да так... долгая история. Сурталоги выгнул бровь. В их дружбе не существовало такого как "долгая история", они всегда садились и начинали рассказывать произошедшее во всех красках, приукрашивая и гиперболизируя буквально все. Слова Дайна словно предательство. И тот, видимо, понял это. — Пришел я после службы убирать зал от цветов, а там сидит парнишка. Сначала я его пытался убедить уйти добровольно, но он ни в какую. Вцепился в платок какой-то и рыдал, что влюбился в девушку, но откуда она — не знает. Сколько ж я нервов с ним потерял. Дайн вообще предпочел бы ту ночь забыть. Единственная мысль, которая утешала — капитан королевской гвардии наконец увидел в рыцаре не просто собачку на побегушках, а амбициозного юношу с огромным потенциалом. — Что в итоге? — Провел его до дома, мы вроде как подружились. Если он помнит, конечно. Рериром представился. — А, этот сорванец. Он все к королю подлизаться пытается. Думает, что тот ему должность хорошую даст. По лицу я его даже не узнал. Сурталоги рассмеялся, но скорее со злорадством. Дайн отпил немного вина. На этот раз никакого пьянства, лишь короткая попойка в компании друга и обсуждение свежих сплетен.

***

— Где ты ходишь? — с недовольством прошептал Хрофтатюр. — Собирался. Не видно? Мудрец лишь цокнул и быстрым шагом побрел к Ирмину. Еще две минуты до собрания и им нужно успеть, иначе король будет очень зол. Ведрфёльнир молча следует за ним. В последнее время действия монарха непонятны никому. Он действует с тревогой, резкостью, нехарактерной ему. Круг был более узким, чем обычно. Из всего Совета присутствовали лишь самые приближенные люди — Анфортас и Клотар Альберихи, Скофнунгр, Пьеро, капитан Траин, Хаден, Торкелль и Провидец с Мудрецом. Это настораживало. Ведрфёльнир никогда не применял способность к предвидению для личных нужд и не мог понять происходящее. Хрофтатюр нахмурился. Королем Ирмином начала овладевать паранойя и это очевидно. Он перестал появляться на людях, за исключением широких празднеств, сокращает круг доверенных лиц с невероятной скоростью, уничтожает свидетелей, а политика его направлена не столько на развитие Каэнрии, сколько на ее закрытие от внешнего мира. Он пытался контролировать народ. Изменения видели все, но никто не смел говорить о них вслух. Капитан Траин казался особенно отстраненным, избегал прямого контакта с королем. Ведрфёльнир наблюдал за происходящим, стараясь не упустить деталей. Над Каэнри'ах давно витало напряжение, еще с того самого дня, как Темный Король приказал Академии Заклинаний отслеживать движения на орбитах Тейвата. Даже среди народа не было спокойствия. Ирминсуль создал тайный отряд, цель которого — рассорить потомков двух династий. Не секрет, что монарх ненавидел династию Алой луны. Хаден и Скофнунгр пытались открыто выразить опасения по этому поводу, но их вынудили замолчать, пригрозив тюрьмой. Ведрфёльнира мало заботила судьба потомков Алой Луны, его волновала лишь судьба Дайнслейфа. Его брат одержим справедливостью, и если Темный Король перейдет к радикальным методам для борьбы с "предателями", сможет ли рыцарь сдержать гнев? — Династия Алой Луны ставит под угрозу безопасность Каэнри'ах. Наша принцесса еще не освоила местные нравы, но мы-то с вами знаем истину. Эти грешники опасны для нас. — Или для твоего хрупкого эго, — Ведрфёльнир не смог сдержать усмешки на комментарий Анфортаса. Хрофтатюр ударил друга локтем, лишь бы тот заткнулся. — Однажды лезвия их пронзят мою плоть, и трон займет наша Спасительница. Вы, как мои самые доверенные лица, обязаны наставлять ее и достигнуть нашей главной цели — безопасности народа. Любыми методами. — Ваше Величество, если угроза от них столь велика, так, может, нам просто... устранить всех грешных? — Торкелль вышел вперед. Главный ненавистник династии Алой Луны. — Устранить? Всех?! Большинство потомков невинны, мы не можем истребить каждого, необходимы тщательные проверки каждой личности. Ваше Величество, я делаю иное предложение: что если делить каждого грешного на три категории в зависимости от уровня угрозы... — Скофнунгр вмешался резко. На всех собраниях он молчал, но сегодня впервые подал голос. — Но ведь существуют и дети. Мы не сможем определить их категорию и спустя время они тоже могут стать угрозой, — Клотар Альберих скрестил руки на груди. — Мы будем проводить проверки раз в год. Контролировать жизнь населения, вести активную отчетность, — Ведрфёльнир хмыкнул на такое уверенное заявление Анфортаса. — "Вы" будете, или вновь перекинете скучную работу на Академию заклинаний? — конечно же, Хрофтатюр не смог промолчать. — Излишняя кровь нам ни к чему. Ей мы лишь напугаем народ... — капитана Траина прервали. Торкелль даже слушать не стал. — Давно было предначертано, что Алая Луна должна была быть поглощена Затмением и что Его Величество приведет нашу страну к процветанию, — откровенная лесть. Хрофтатюр скрыл саркастическую ухмылку в кулаке. — Каэнри'ах больше не нуждается в мертвой луне. Но, увы, всегда найдутся те, кто отказывается видеть правду и вместо этого предпочитает романтизировать прошлое. Те, кто будут "напуганы", — лишь временно объявят бойкот, но вскоре и они поймут, как глупы были. — Среди династии Алой Луны есть национальные герои. Мы не сможем вызвать коллективную амнезию и очернить их лик, это неблагородно. Грешные обязательно воспользуются этим, — даже Пьеро не упустил момента вставить свои пять копеек. Между тем, в зале витало напряжение. Члены Совета кидали друг на друга презрительные взгляды. В этом месте давно уже пропало дружелюбие, каждый хотел лишь падения другого. Ухватить свой кусочек власти и потопить в собственной крови соперника. — Провидец? Что шепчет нам судьба? — обратился король Ирминсуль непосредственно к Ведрфёльниру. Все взгляды тут же устремились на него. Несколько минут тишины и ответ был дан: — Угроза действительно есть. Но вы подумайте хорошо, Ваше Величество, отмоет ли кровь их грех? Ирмин нахмурился. Истребление династии, включая детей и даже членов Совета — это перебор. Он махнул рукой. — Проведите расследование. Изучите личное дело каждого из потомков династии Алой Луны. Те, чья семья когда-либо была замешана в преступлениях, будут находиться под тотальным контролем. Торкелль недовольно скривился. Альберихи и Пьеро сохранили нейтральное выражение лица, а Скофнунгр, капитан Траин и Хаден — выдохнули с облегчением. Хрофтатюр наклонился к другу: — Думаешь, надолго? — Нет, конечно. Я же видел кровь. Никто более не проронил ни слова. Совещание было окончено, а итог — династия Алой Луны помилована. Пока что. Дайнслейф уже был дома, когда вернулись Ведрфёльнир и Хрофтатюр. Пытался приготовить ужин, но мясо перегорело, а грибы напротив — оказались недожаренными. — Ничего страшного, съедим, — с тихим вздохом Вед потрепал волосы брата, а тот недовольно отстранился. Дайн ненавидел тактильность со стороны брата на людях, даже если это друзья. — Я не голоден, — отмахнулся Хрофтатюр. Он просто не хотел рисковать жизнью ради утешения рыцаря. — Ешь, сказал, — и все же, под взглядом друга, пришлось опустошить тарелку. На вкус отвратно, но вслух сказать нельзя. "Теперь ясно, почему в этом доме готовит Вед". — Жить под покровительством монарха-параноика — то еще удовольствие. — Еще и будучи советниками. — Однажды у него настолько крыша поедет, что он и нас предателями объявит, — Хрофтатюр передал грязную посуду Ведрфёльниру. — А разве обсуждение Его Величества в таком ключе — не измена? Оба советника короля тут же устремили взгляд к Дайнслейфу. Они и позабыли уже, что не одни. — Ты чего уши греешь? — Я ел. — Иди давай, у других сплетни собирай. Нечего разговоры старших подслушивать. И нет, это не измена. Дайнслейф закатил глаза. Брат его вообще за взрослого человека не принимает, до сих пор общается словно с ребенком. Порой это раздражает. В конце концов, он уже не тот маленький Дайн, который только меч держать научился, а полноценный рыцарь с неплохим потенциалом и возможностью карьерного роста. "Докажи, что ты на деле так же силен, как и твердишь". "Я докажу. Стану капитаном, спорим?" "Если станешь капитаном, я перестану звать тебя малышом". "Обещаешь?" "Обещаю". На самом деле для Дайна это прозвище не было столь обидным. Вернее сказать, ему было плевать на то, что Вед так называет его. Куда важнее — восприятие окружающих. Если рыцарь добьется титула капитана, он наконец-то перестанет быть для всех младшим братишкой "Провидца". С титулом капитана он получит независимость.

***

По ночам Пьеро часто слышал плач. Как придворный маг, он жил рядом с правящей династией, по соседству с принцессой. С самого дня коронации она была занята или постоянной учебой, или слезами по неизвестному каэнрийцу поводу. Тяжело вздохнув, он накинул на себя верхнюю одежду и пошел в покои к Люмин. Возможно, со стороны этикета, это не совсем прилично, но Пьеро эти истерики по ночам уже изрядно надоели. Пусть уж выскажет все свои боли и получит поддержку, лишь бы спать не мешала. — Войдите, — плач тут же прекратился, стоило Пьеро постучать. Маг прикрыл за собой двери и окинул покои взглядом. Темно, холодно, пусто. Даже в его собственных не было настолько давящего чувства одиночества. Люмин сидела на кровати в одном лишь халате и поспешно вытирала слезы. — Ваше Высочество, что-то случилось? — Я... нет, все хорошо, Лорд Пьеро. Она лгала. Не доверяла. Но оно и понятно. Придворный маг медленно подошел к ней и сел рядом, по-отцовски приобняв за плечи. Принцесса дрожала от холода, король Ирмин совсем не заботился о комфорте той, кого называл лучшим оружием. Лишь тешил ее ложными мечтами. Девочка ведь явно не глупа, так почему позволяет себе такое? — Я не стану докладывать Его Величеству о произошедшем. Для меня, как и для всей Каэнрии, важно ваше ментальное состояние. Даже Пьеро лгал ей. Никому дела нет до того, что ощущает Люмин, ведь все ждут одного — спасения. Лишь единицы прониклись банальной жалостью. — Твоего царства больше нет, дворцы и стены превратились в пыль, но ты была рождена, чтобы владеть всем миром, небом и землёй. Сейчас не время оплакивать ушедший мир, его уже не вернуть... Люмин видела падение неизвестного государства. Стены императорского дворца мгновенно превратились в пыль. — Вам предрешено обладать миром, быть человеком, обнимающим вселенную. Однако, о, последнее дитя погибшего мира, прошу, не горюй по ушедшему времени... Голос тихий и мелодичный, скорее ангельский. Люмин тянет руку, и ее пальцы переплетаются с рукой уже такого знакомого парня. Теперь она знает его имя — Итэр. Но Пьеро она не сказала ни слова. Не в силах сдержать слезы, Люмин уткнулась в его плечо. — Одиночество погубит вас, Ваше Высочество. — Я знаю...