Сновидение

Я проснулся в холодном поту. Мне приснился странный сон. И я его будто уже видел, но видел не во сне, а в жизни. На Яву.       Во сне была зима, вроде январь. Во сне я был связан и привязан к машине. Машина мне показалась знакомой.. Это машина Димы. Но за рулём сидел не Дима, а старушка в дорогом пальто. Рядом с ней, по обычной нашей рассадке, должен был сидеть я. Но там сидел белобрысый юноша в ушанке. Спал. Идти мне было тяжело, и то ли из-за онемевших ног, то ли от того, что за мной шли привязанные другие бедолаги. Обернувшись, увидел я и Васю, и Диму собственной персоны. Оба только проснулись. Да и я сонным был. А почему?.. Но не успел я подумать, как упал мордой в снег и проснулся       Я успокоился. Я лежал в своей кровати и видел: всё как прежде. Желтоватые крашеные стены, дешевая люстра с рынка, ковёр на всю стену, вызывающий лишь приступы эпилепсии. Та же железная кровать и проткнутый матрас. За окном, кстати, не январь, а самый настоящий май.       Вот я уже стою в ванной комнате, смотрю на свою рожу. Растрёпанные русые волосы, карие глаза, острый нос. Смотря на себя всё время представляю как моя фотография вклеена в протокольную книжку, внизу трек-номер и написано «бандитским» шрифтом: "Боязнин Пётр Евгеньевич". Видя этот шрифт как-то тепло становится на душе. Будто видишь вещь, напоминающую о старой дружбе..       Снова смотрю на лицо. Волосы, глаза, нос. Я похож на опоссума. Я вздрогнул. На улице заорал петух. Петух. Режет слух это, казалось бы, безобидное слово. А оказывается, это моё прозвище в узких кругах.. И сразу плохо стало. Хочется выпалить что-нибудь едкое, как делает Дима, а не могу. Язык не позволяет: заплетается. А сейчас не заплетается, отнялся просто. А почему? —Ты чего это? - я опять дрогнул. За моей спиной в дверном проёме неожиданно для меня появился Вася. Он жевал яблоко. Как и упоминалось, у меня отнялся язык, из-за чего я ответить соседу и не смог. Вася махнул рукой. - Ладно, черт с тобой. Собирайся, на рынок пойдём —Ага...       Вася ушел. А я остался. Нужно собираться... Я выбежал из ванной и пулей заскочил в свою комнату.       По сельской, пыльной, грязной дороге пешим ходом шли двое: брюнет лет сорока пяти в белой майке, черном коротком плаще, синих спортивных штанах и кедах; и русоволосый пятидесяти лет в голубой рубашке, бежевых брюках и мужских туфлях. В руках брюнета был чемодан с облупившейся краской, а у русого - кожаный тубус. Похоже, двое направлялись на рынок. Вот только не сильно погода подходила под торговлю: клубились серые тучи, ветер дул холодный и сильно тормошил макушки берёз, одиноко стоящих в поле. —Опять конфеты? - спросил русый и подбежал к брюнету, чтобы не говорить из-за его спины. —Ну да. Сейчас каникулы, детей больше по рынку ходит - прирост дохода за счёт возрастания потребителей. —Это ты откуда такие слова взял, даже я их не знаю...       На это Вася ничего не ответил. Он вздохнул и продолжил идти. Я тоже шел, но не смотрел на дорогу - я смотрел в его глаза. Взгляд у Васьки сейчас такой, что от него всё скукоживается внутри... Раньше я думал, что так только Дима умеет, а оказывается только я не умею. Я много чего не могу и много чего не умею. Но и умею я много. Эдакая компенсация. Я вот например в отличии от Васи умею писать без ошибок, а он в отличии от меня душа компании. А Дима в отличии от нас умеет убеждать и заставлять, чем умело пользуется последние пять лет. Тут я ойкнул. Я споткнулся о камень. Слишком сильно погрузившись в монолог я не заметил его, да и вообще забыл, что между прочим иду по дороге и, наверное, мешаю дорожному движению. Хотя какое движение? Сейчас только пять утра, все не сумасшедшие и не трудоголики спят мёртвым сном. А мы с Балбесом идём. На рынок. —Петь, ну ты чего такой кислый? - неожиданно спросил Вася и шмыгнул носом. —Сон приснился... —И что, из-за сна кривиться будешь? —Я не кривюсь —Кривишься. —Отвались...       Вася вдруг изменился в лице - стал более раздражённым. Он замахнулся локтём на меня чтоб припугнуть. И припугнул: я зажмурился и вжал голову в плечи. Так вот почему я Трус... Вася убрал локоть и, по свойски хихикнув, заулыбался паршивой улыбкой лодыря и балбеса. Нет, не так... Балбеса. Бал-бес... Звучит... А вот мы и пришли. Вот и деревянные колонны, вот и чугунная вывеска с железными, статными буквами.

З а р е ч е н с к и й

КОЛХОЗНЫЙ РЫНОК

      И тут тоскливо мне стало. На потому что на рынке торгую, а потому что на самом-то деле я жулик... Сидел бы себе, русалок продавал, и не было бы горького опыта жизни в изоляторе.       Мы проходили деревянные прилавки конкурентов, обходили грязь и всё это время я чувствовал камень на душе. Смотрел на Васю, и камень становился тяжелее. Я чувствовал вину, а за что - сам не знаю —Прости. —За что? —За всё. —Только передо мной извиняешься? —А перед кем ещё? —Не знаю. Многим мы так-то жизнь попортили... —Так прощаешь или нет? —Прощаю, куда я денусь.       Я, только-только завидев на горизонте наш с Васей прилавок, тут же бросился к нему. Всё как было, так и осталось. Супер! Шик и блеск.       Я развесил плакаты, начал расставлять на видное место спрятанных под прилавок фарфоровых кошек, а Вася, встав по соседству, откупорил чемодан, небрежно набитый леденцами. А на внутренней части крышки чемодана наклеена бумажка, всё время мозолящая мне глаза...

Будиш маму папу слушать

Будиш ты конфеты кушать!

      Всё хочу эту бумажку Ваське переписать, но нет - он же уверен, что всё правильно написал, что это я дурак... —Что делать будем? - начал я, чтоб хотя бы не сидеть в тишине —Не знаю. Погулять можем. - Пауза. —Да тьфу на тебя! Я тебе говорю.. Ну, говорил, что в пять рано, а ты всё локтём да локтём! Чуть что так сразу локтём! —Вот довыёживаешься... —Понял..       Час дня. На рынке уже собралась туча зевак, немногие из которых наши покупатели. К Васе подходят дети, кидают пятаки в банку (снаружи это фарфоровый кот), берут леденец и уходят вдаль. Иногда я задумываюсь, куда они все идут, а потом сам себе отвечаю: домой, в тёплые квартиры к маме и папе... Идут туда, где их ждут, любят и заботятся... И душа рыдает от зависти.       Так вот, к Васе подходили дети, а ко мне мужики и бабушки. Причем мужики брали исключительно русалок, а бабушки исключительно котов. Хоть бы одна пришла Белая Ворона.. И вот я как-то так задумался об этом, что не заметил как подошёл один юноша... —По чем у вас коты? - бодро и радушно спросил парень, доставая бумажник. А я смотрю на него... И тут мне не по себе стало. Передо мной стоял очкастый, белобрысый паренёк - хоть и одетый по летнему, но точь-в-точь как тот, что был во сне. —Полтора... Рубля. —Рубль пятьдесят? —Ну да... - подумав, юноша снова пронзил тишину —А дайте-ка одного!       Ну я и забегал. Хватаю первого, которого вижу, вручаю парню. Парень протянул мне монету и тут я говорю —А я вас ни разу не видел.. —А я только приехал! —Квартиру снимаете? - улыбаясь спросил я —Ага! —Ну, с новосельем! —Спасибо!       Я взял у парнишки монету, он улыбнулся и ушел. И пусто мне стало. Будто парень этот не с котом ушёл, а с куском меня. Придёт домой, в съёмную квартиру, повесит на стену. И будет меня в душе́ хранить. "Вот, один добряк на всё село". А я и не добряк вовсе... Не хочу врать, а надо. —Эй, Петь.. - Вася похлопал меня по щеке и я вернулся на землю - Ты сегодня ватный будто.. - на этих словах Балбес коснулся тыльной стороной руки моего лба, но я убрал его ладонь. —Нормально всё. Просто... Ну, видишь того парня? - я показал на моего очкарика, который в этот время уже покупал фрукты. —Ну вижу. А че он, не заплатил? —Да нет. Не в этом дело... Я его во сне видел. Вот прям как есть такого —И? —Глаза протри! Я тебе говорю - точь-в-точь такого видел. Ни разу у меня такого не было! —А у людей такое кажды день. И что ты думаешь - живут же как то.       Я махнул рукой. Толку с ним разговаривать? Так ещё и буквы не договаривает. Ну его к свиньям!