Глава 30. В чужую голову с головой

      26 июля 82-го года,       Хи но Куни: Деревня Курояма        Под навесом мастерской по-прежнему стояли лакированные заготовки и бочки с растворителями. Поговорив с Мизуки-тян, сестрой Юшимасу, куноичи по её наставлению направилась в пристройку рядом с домом. Из окна тихо лился свет, отчасти развевающий сумрак надвигающейся непогоды, и явно намекал, что внутри кто-то есть. Рива постучала по дереву двери и молча дождалась ответа.        Вскоре за дверью девушка увидела знакомого. Парень смотрел на Шибую из-под белой повязки, закрывающей почти всё лицо. Глаза его в удивлении расширились, пока не опознали в незнакомке девушку, что когда-то посещала их деревню в сопровождении богатого юного господина.        — Рива-сан? — спросил он растерянно.       Совсем не изменившийся Юшимаса тут же принялся стягивать с рук холщовые перчатки, являющиеся частью защитного комплекта. Судя по плотному фартуку, завязанному на поясе, тот вовсю работал с деревом — компоненты лака часто были токсичны.        — Приятно видеть вас снова, Юшимаса, — кивнув, поприветствовала знакомого Рива. Нынешняя манера речи была ей отнюдь не свойственна, но куноичи нахваталась местного тона за время путешествия с Юго.       — Простите, что отвлекла вас от работы.       — Вовсе нет, всё в порядке. Я как раз… — Юшимаса обернулся назад, осматривая внутренние помещения мастерской, и кинул взгляд на Риву. — Я только закончил покрывать изделия лаком, так что, думаю, внутрь лучше пока не заходить. Тут сильный запах, может закружиться голова.       Едва договорив, он стянул с лица по-прежнему надетую маску, чтобы обнажить покрывшееся испариной лицо.       — Так с какой целью вы пришли сюда, Рива-сан?        Девушка отступила назад, шагнув на земляную дорожку в дико растущей траве. Юшимаса же кинул свои перчатки на крышки пустых бочек и, растрепав волосы, посмотрел на Риву.        — Я пришла к вам из-за медальона.        — А-а, вы про тот, где я ещё совсем маленький? — кивнул Юшимаса, призадумавшись. — Трудно забыть. Если честно, я пытался вспомнить хоть что-то касательно фотографии, но тщетно. То ли на фотографии мой брат-близнец, то ли и правда я, но память меня подводит. К сожалению, я вряд ли вспомню что-то до усыновления семьёй моей имото.        Рива вместе с парнем шла по дорожке, что виляла к дому. Выслушав молодого человека, Рива искоса наблюдала за ним. В голове Шибуи никак не укладывались две картинки: добродушное, простое отношение Юшимасы и смертоносная техника, применённая в ту ночь на горе. Она не могла не сомневаться.        — Юшимаса, а вы хотели вернуть свои воспоминания? — подошла к цели визита она. По правде говоря, Шибуя не считала себя умелым переговорщиком и, возможно, даже скинула бы эту обязанность на Яманака. К сожалению, Ино не была знакома с Юшимасой предварительно. — Вероятно, вы смогли бы решить сразу несколько проблем: найти ответ о собственном прошлом и понять причину нестабильности чакры.        Рива не была уверена, насколько её речь затронула струны души Юшимасы. Куноичи знала, что умела гораздо лучше сражаться, чем болтать языком. Юшимаса же замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Рива встретила его растерянный взгляд.        — Я… Подождите, это действительно возможно? Вы можете найти мои воспоминания, Рива-сан?        Задумавшись, Рива отвела взгляд к заметно почерневшему над головой небу, мыслями вернувшись к недавнему разговору с Ино. Яманака утверждала, что у её клана нет техники, которая могла бы восстановить утраченные воспоминания или дать доступ к забытой информации. Но какой-то план у Яманака был.        — Возможно, вам могли бы помочь мои товарищи. Я прибыла в Курояму с ними, — помедлив, дала ответ Шибуя.        Пустующая из-за надвигающейся непогоды дорога в деревню вывела их к границе поселения. Рива вскользь упомянула Юшимасе о том, что за спутников она привела, и Юшимаса же, предупредив о своём уходе Мизуки, действительно доверился её рассказам о секретности их нахождения здесь и пошёл за ней. Он был глуп или, наоборот, имел планы на уме?        Когда дорога сошлась с лесом, и тот из редкого пролеска превратился в полноценную чащу, у края дороги Рива заметила Ино, что присела на камень. Увидев их, она быстро поднялась на ноги.        — Привет! — обворожительно и не менее лучезарно улыбнулась Ино. — Это ты тот парень с пробелами в памяти?        — Думаю, он… А вы те самые компаньоны Ривы-сан?        — Ага! Я Ино, — всё так же нарочито дружелюбно отвечала Яманака. — А его зовут Саске, — кивком Яманака указала на скрытого тенью Учиху. — Если согласен, то можем начать хоть сейчас. Как ты, готов, Юшимаса-кун?        — Значит, Ино-сан поможет восстановить мои воспоминания? А так… думаю, да, готов, — замялся парень и, не зная, куда деть руки, сцепил их перед собой.        — Ага. Не боись, ничего сложного. Тебе нужно найти место, куда присесть, и постараться расслабиться. Хорошо? Остальным займусь я.       План Ино явно состоял в том, чтобы снизить напряжение Юшимасы своей обворожительной улыбкой. Надо сказать, мало какой гражданский чувствовал бы себя уверенно перед тройкой незнакомых шиноби, окружённых глухим лесом.        Заняв место на указанном Ино камне, парень в обычном кимоно растерянно глядел на Риву. Девушка лишь кивнула ему, придав уверенности в действиях Ино. Та же подошла к Юшимасе и положила ладонь на его голову.       В это же время с неба начало легко накрапывать — капли, падая, впитывались в одежду и оставляли после себя тёмные следы.        Дождь продолжал набирать обороты, пока Ино по-прежнему стояла над парнем. Шибуя и Учиха же заняли позиции рядом с Ино — на случай, если Юшимаса выкинет что-то угрожающее их напарнице.        Когда трио шиноби в лесу около поселения Курояма промокли до нитки, Яманака, наконец, отмерла. Она несмело отступила, оторвав руку от Юшимасу. Оставшаяся наблюдать на месте Рива заметила, как открытые глаза Ино отразили печальный, в разы посерьёзневший взгляд.        Судя по всему, Ино что-то нашла.       Они возвращались назад под мелким дождём. Ино говорила:       — Ранее забытые воспоминания часто дают о себе знать, поэтому я думала, что могу что-то найти. И я оказалась права. Юшимасе… ему часто снились сны.       — О чём? — спросил о сути Учиха.       — Много чего, чего я бы предпочла не видеть. Ему снились кошмары, в которых мелькали стены лаборатории. Там присутствовали надзиратели и какие-то исследователи, что носили белые халаты.       Ино, до этого скакавшая по веткам, замерла.       — На детях, в том числе Юшимасе, проводили эксперименты. Его вытаскивали из комнаты, больше похожей на камеру, обездвиживали верёвками и с помощью капельницы вводили… какие-то растворы. Он кричал... Жутко. В комнатах-камерах находились один или два ребёнка разных возрастов. Там были и совсем малыши, и подростки, двенадцати-тринадцати, не больше. Во сне они были истощены, покрыты шрамами от операций и бинтами. У некоторых были странно раздутые части тела, у кого-то не доставало конечностей. Честно говоря, на это было трудно просто смотреть. Это лаборатория, которая действительно подходит для самых страшных кошмаров... Если часть из них правдива, я понимаю, почему Юшимаса не может вспомнить своё детство. Невозможно жить дальше, помня ужас пережитой боли, беспомощности и страха, — Ино, до этого старающаяся вести рассказ беспристрастно и не погружаться в эмоции, позволила себе высказаться в конце.       — Ты упомянула детей, которым намеренно вырезали части тела? Это было сделано специально?       — Да… — кивнула Яманака, придавая голосу строгости. — У некоторых отсутствовали глаза... На самом деле, я думаю, что некоторые из них обладали способностями, из-за которых их и выбрали для экспериментов. Юшимасе снился ребёнок, в котором я узнала представителя клана Юки. Большая часть этих детей... могла быть носителями кеккей генкаев.       

***

              Тем временем, Пятая Хокаге, известная всем как Цунаде Сенджу, заядлый игрок и просто женщина, любящая саке, кинула последний документ к горе из отчётов, заполонившей весь стол.       Приближалось время. В груди у Цунаде застыла тревога.       Не прошло и минуты, как в кабинете Хокаге появились несколько гостей: Шикаку Нара и двое Анбу. Схватив из гардероба легкий плащ на случай дождя, Сенджу покинула кабинет, а затем и Башню Хокаге.        — Путь неблизкий. Отправляемся, — кинула она группе, следующей за ней.       Утро 26 июля,       На границе страны Железа       Четверо Каге собрались за круглым столом в крепости на границе Страны Железа. Напряжение в воздухе было настолько ощутимым, что его можно было разрезать лезвием куная.       Местом собрания послужила приграничная деревня Сайгандзи, что соседствовала прямиком со страной Рисовых полей. Раньше на этой земле стоял монастырь, тогда как теперь расположилась каменная ратуша с круглым залом переговоров.        Цунаде заняла положенное место рядом с молодым Казекаге Гаарой и Четвёртым Райкаге Эйем. Правда, едва сев, последний показал своё настроение и скрестил могучие руки на груди, сверля взглядом морщинистый лоб старика Ооноки, занимавшего пост Третьего Цучикаге.        Не успела встреча начаться, Райкаге подал голос:        — Цучикаге, я пришёл сюда не для пустых разговоров! Твои люди пробрались на земли Облака и атаковали форт Дзюкан, уничтожив склад с нашими оружием. Если у тебя есть хоть капля разума, ты объяснишься. Иначе я смогу выяснить твои намерения другими доступными способами.        — Хмф, — надменно хмыкнул старик, задрав нос, — это я слышу от человека, у которого молнии бьют даже в ясную погоду? Напомни, Райкаге, чья шахта была разрушена после вашего рейда? Или ты хочешь убедить меня в том, что это природный катаклизм, выгодно совпавший с исчезновением наших поставок?       Райкаге ударил по столу, и тот жалобно скрипнул, едва не просев под силой удара.        — Ты осмелился приравнять Камень к Облаку?! Облако никогда не нападает исподтишка. Мы достаточно сильны, чтобы действовать открыто. Чего не скажешь про Камень, — добавил он в конце.        — «Открытость» не помешала твоим шпионам ползать у наших границ, — бросил Цучикаге с прищуром.        — Полная чушь! — вспыхнул Райкаге и снова грохнул по столу. — Ещё одно слово, и…        — Довольно! — вмешалась Цунаде, прервав разгорающийся конфликт. — Мы собрались здесь не для обмена оскорблениями.        Когда в зале повисла напряженная тишина, та продолжила:        — У меня есть основания полагать, что кто-то намеренно столкнул лбами ваши деревни.        — У тебя есть улики? — метнув на неё грозный взгляд, спросил Райкаге. — Я не знаю никого более подходящего, чтобы очернить Облако, чем Камень.        — К чему ты ведёшь? — холодно спросил Ооноки, обратившись к Цунаде.       Мысленно собрав аргументы, Сенджу продолжила:        — Атака на форт Облака и взрыв шахты произошли в один и тот же день. Попробуйте отринуть эмоции и сказать, насколько велика вероятность так выгодно совпавшей двусторонней атаки. Если вы всё-таки хотите продолжить грызться между собой, не видя умысла в таком временном совпадении, спешу напомнить, что и Коноха была втянута в этот конфликт. И тоже очень удачно - за пару дней до этого инцидента.        — Пха-ха-ха! — разразился смехом Райкаге, опасно улыбаясь. — Чему удивляться, если Камень втянул и вашу деревню?        Бросив на Четвёртого Райкаге равнодушный взгляд, Сенджу продолжила призывать двух Каге к какому-никакому анализу ситуации:        — Камень оказался здесь ни при чём, Четвёртый Райкаге. След оставила малоизвестная организация наёмников, но я подозреваю, что он идет глубже. Пока Коноха наблюдает, и расследование не продвинулось уже раскрытых находок. Однако, эта информация служит подтверждением, что кто-то намеренно стравливает деревни. Даже решённый на данный момент конфликт с Ивой сказался на этом собрании — мы запросили присутствия Суны, потому что и Четвёртый Райкаге, и Третий Цучикаге не сочли Лист нейтральной стороной.        — Ещё бы, — отозвался Райкаге. — О каком нейтралитете идёт речь, если вы перестали подозревать Камень лишь на основании пары непыльных улик? Я не буду удивлён, если за теми, кто стоит за подкупом наёмников при атаке на Конохагакуре, покажется Камень.       «Упёртые идиоты», — не могла не выругаться Цунаде, изучая настороженные лица Ооноки и Четвёртого Райкаге.        — Коноха подозревает в спекуляциях другую организацию. Но пока я не обладаю достаточными доказательствами, чтобы озвучить её название. Что касается вашего конфликта, я призываю вас проверить те улики, в которых вы обвиняетесь. Но, — прерывая было начавшего спорить Райкаге, продолжила Цунаде, — из-за взаимных подозрений вы не способны на сотрудничество, именно поэтому мы сидим здесь.        — Ты так уверена в существовании улик, хотя они - провокация Камня. Так уж и быть, что ты предлагаешь, Пятая Хокаге? — отозвался Райкаге.       Придав голосу силу, женщина озвучила решение:        — И Конохагакуре, и Суна готовы направить шиноби для совместного расследования случившегося. Это будет группа шиноби из наших деревень, что позволит проверить улики и не скатиться в подозрения о спекуляциях.        — Что, предлагаешь совместную работу с Облаком? — спросил Ооноки. — Мы с трудом терпим друг друга, находясь в одном помещении, а ты предлагаешь послать моих доверенных подчинённых на его территорию?       Не успела Цунаде ответить, вмешалась сторона, которая до этого сохраняла молчание:        — Не забывайте, что мы говорим о жизнях людей, — впервые за долгое время подал голос Гаара, обводя пронзительным взглядом тройку Каге. — Конфликт действительно выглядит намеренным. Ваш отказ будет означать, что настоящие виновные так и останутся безнаказанными.       После слов молодого Казекаге повисла тишина.       Цунаде заметила, как челюсть Райкаге дёрнулась.        — Облако согласно. Я лично выделю шиноби на эту миссию.       Видимо, слова Хокаге действительно заставили его задуматься над странной чередой совпадений.       Спустя время за ним, изобразив наиболее нелицеприятное выражение, подал голос и старик Цучикаге:        — Так уж и быть. Камень тоже отправит людей.        Цель встречи была достигнута, а потому собрание Каге завершалось. И Цунаде даже удалось сдержать скоп рвущихся подозрений к действиям Ооноки, поселившихся после находки в стране Травы.        И всё же, несмотря на временное соглашения, недомолвки между Каге продолжали сохраняться.

__________________

      Тем временем в Конохагакуре       Исполинские стволы деревьев не пропускали солнечный свет, поэтому в разгар дня земля оставалась сырой.       Прыгая с ветви на ветвь, бывшая ученица Орочимару, Митараши Анко, мелькала тенью среди раскидистых плотных крон.       Женщина остановилась на одной из веток и пристально посмотрела вниз. От земли Анко отделяло множество кэн, но её глаза наблюдали за перегнившей листвой. Перехватив кунай, она быстро метнула его в землю рядом с вызывающим подозрение участком. Через несколько мгновений оттуда выпозла змеиная морда. За ней проскользнуло серо-коричневое тело.       Увидев рептилию, Анко опасно оскалилась.       — Третья секция чиста, — сказала себе под нос та, но через секунды фигуры женщины не оказалось на ветке.       Задачей Анко на сегодняшний день был осмотр леса Смерти. Здесь могли найтись как заблудшие генины, так и что-то ещё менее приятное. На сегодня у Митараши было ещё пару секций, с которыми она планировала закончить до заката.       Легко сказать обойти лес Смерти. Генинам, что пробовали себя на звание чунина, выделяли для этого несколько дней, тогда как Анко обскакала назначенные секции за пару часов. Если не думать о потраченном до этого десятке.       Выполнив задание, Митараши шла по Конохе. Женщина никогда не была известна добрым нравом, но сегодня у неё были основания для хмурости. Теперь, когда метка бывшего сенсея дала о себе знать. Ощущения была пренеприятные: будто клык Орочимару ковырялся ей под кожей, и его было никак не вытащить. Митараши старалась сдерживаться, но с каждым шагом смурнела. Быстро свернув на нелюдную улицу, она повернула к знакомой забегаловке.       Распахнув дверь закусочной, Митараши ввалилась внутрь как к себе домой и уверенно направилась к стойке заказов.       — Как обычно, двойную порцию, — кинула она и заняла место у дальнего столика, ютившегося у стены. Сбросив с себя пальто и расчесав болезненную метку, Митараши устало прикрыла глаза.       Её привел в себя звук фарфора, звякнувший под носом, когда хозяин принес заказ. Митараши опустила взгляд на половинки яйца, плавающие в жирном бульоне, и несколько кусков мяса. Не успела та поднести палочки к губам, колокольчик в заведении звякнул, извещая о новом посетителе.       В двери показался знакомый Анко пацан. Тот растерянно огляделся и замер, поймав взгляд девушки. Поколебавшись пару мгновений, он целенаправленно подошел к ней.       — Частишь, Анко, — сказал Сайто, быстро примостившись на соседний табурет.       — Ты что, следишь за мной, пацан? — спросила Анко, проглотив порцию лапши.       — Хах, с чего бы? Я тоже люблю здесь поесть, — привирал тот. Митараши наблюдала, как тот нагло откинулся на спинку стула, явно не собираясь оставлять её наедине с плохим настроением.       Молча привыкая к неудобству в виде надоедливого мальца, Анко призадумалась, в какой именно момент пацан решил, что они закадычные друзья. Потому что уж их первое знакомство точно не назвать образцовым.       — Можешь спорить сколько угодно, — идя по Конохе, Анко первым делом услышала наглого пацана, голосившего на всю улицу. Он стоял среди компании сверстников, в которых Анко опознала розоволосую голову недавно получившей звание чунина ученицы Хокаге и мрачного наследника Нара.       — Только всё равно ты там, где ты есть! Будущие жёны должны готовить еду и учиться домашним делам. Как гражданские! — громкий коротышка скривился, а Анко застыла на полушаге и прислушалась к спору. — Ни за что не женюсь на куноичи. Хоть сейчас пошел бы к Хокаге и сказал, что женщинам нужно прекратить учиться в Академии, не будь та сама женщиной.       — Что ты сказал, малец? — подала голос Митараши.       Тот успел развернуться, но Митараши не зря носила звание джонина, мгновенно появившись рядом с ним и пригвоздив наглого щенка к месту рукой.       Сжав его плечо ещё сильнее, Анко переспросила:       — Повтори, что ты сказал?       — Тебе-то что? — огрызнулся пацан. Вблизи его лицо оказалось настолько смазливым, что Анко едва не перепутала того с девкой. Имея столь характерные данные, тот решил доказать свою мужественность, тряся причиндалами перед лицом каждого прохожего.       Убийственно глядя на мальца, Анко ответила:       — Малявки вроде тебя должны молчать, если не способны ответить за последствия. Раньше бы за свои слова ты проснулся посреди ночи с вырезанным языком.       — Вот и отлично. Я могу свободно говорить без оглядки на блюдущих порядки бабуль, — продолжил язвить ей в лицо щенок, явно не ощущая исходящей от Анко опасности.        Их спор в тот день резко оборвался из-за спешки Анко, которая направлялась в Башню по поручению Хокаге. Все обошлось угрозой с её стороны и зализывающим разбитую губу Отой, что треснула после получения от Анко профилактической оплеухи.        Их знакомство состоялось два года назад. Но в какой момент наглый малец сорвался с цепи и решил, что они прекрасные друзья, Анко не могла понять. Хотя, надо сказать, она не была святой. Его компания приходилась как нельзя кстати в дни, когда Анко посещали мрачные мысли, сопровождающиеся желанием покинуть Коноху, последовав трусливому примеру бывшего сенсея.       Ота прервал затянувшееся молчание:       — Ты снова из леса Смерти?       — Как видишь.       Сайто молчаливо смотрел за тем, как Анко ест, и позже с любопытством спросил:       — Там кто-то пропал?       — Нет, сегодня идиотов меньше, — ответила женщина.       Разговор так и пошёл. Сайто рассказывал про товарищей и очередную миссию. Что в нём не изменилось с их знакомства, так это его желание бахвалиться. Митараши же кивала, слушая вполуха.        На самом деле, она не озвучивала свой дискомфорт, но он по-прежнему забирал часть её внимания. Шею неприятно жгло, и Митараши в который раз сдерживала себя, чтобы не растереть чёрную метку. Смотря на губы Оты и не даже не слыша, что он говорит, Митараши чувствовала, как под кожей разливается тепло и неприятное липкое ощущение. Оно было таким ярким, что Анко едва не передёрнуло от отвращения.       Митараши не знала, с чем связывать столь явную активность метки. Эта печать была той ещё занозой в заднице. Мало того, что та болела всякий раз, когда Анко вспоминала лицо нерадивого сенсея и норовила уйти из-под контроля при любом стрессе, были ещё и случаи, когда та болела все равно что без причины. В чём было дело сейчас, Анко могла лишь гадать. Лишь одно было ясно — раз метка болит, скользкий змей Орочимару ещё жив.

***

      Вдали уже виднелась Коноха. Два дежурных джонина у ворот лениво выпрямились при виде троицы, возвращающейся с миссии, и тут же расслабились, узнав их. Ино смотрела, как её нога проходит через Главные ворота Конохи, и не знала, что чувствовать. Внутри царило неприятное чувство опустошения. Если у техники её клана и был минус, так он крылся в истощении психических ресурсов. Нет, Ино вовсе не была слабачкой, она была достаточно стойкой и могла взять себя в руки. Просто она была не готова встретиться с теми жестокими, бесчеловечными сценами, почувствовав отчасти и себя лишь игрушкой в чьих-то руках.       Прыгая по крышам родной деревни, они приближались к Башне Хокаге. Большое краснобокое здание стояло под самой Скалой, почти касаясь подбородка Четвёртого Хокаге.       Рядом с Ино на землю приземлилась Рива. Та, как и обычно, молчала. Саске шёл впереди, лишь его тёмную спину Ино и видела.       Вестибюль Башни встретил троицу приглушённым светом. За стойкой дежурила куноичи с повязкой Конохи на лбу. Она вздрогнула, увидев их, и поспешно поднялась.       — Цунаде-сама… — начала та, но Рива прервала её.       — В отъезде?       — Да… Она отбыла с делегацией на Совет Каге. Сейчас приём ведёт Шизуне-сама.       — Спасибо, — кратко кивнула Рива, — мы сами найдём Шизуне-сама.       По коридорам Башни они направились к приёмной. За столом действительно сидела Шизуне. Выглядела она усталой, в руках держала свитки, которые на неё благородно спихнула Пятая. Завидев их, Шизуне обвела троицу тёмными глазами и изобразила усталое подобие улыбки.       — Вы вернулись… Как всё прошло? — спросила девушка, отложив бумаги в сторону.       Следя за рассказом участников миссии, Шизуне делала краткие пометки в блокноте — видимо, для Цунаде, которая потом будет всё это читать. За окном уже приветливо темнело. Шизуне оторвала взгляд от пергамента и посмотрела на троицу:       — Вы же помните, что вам всё ещё придётся писать письменный отчёт?       Судя по всему, у ныне отсутствующей Цунаде копилась гора из двойной порции отчётов.