Глава 2. Новое начало

Гостиная, в которой оказалась Гермиона, оказалась полукруглой и довольно просторной, но всё-таки здесь было слишком тесно. В противоположной стене виднелись два прохода - лестницы в спальни старост. Между ними установлен крупный камин, в котором уже потрескивал огонь. Гриффиндорка продолжила осмотр ее новой гостиной. Напротив камина стоит не очень большой красный диван, с виду очень мягкий, по бокам два таких же кресла. Журнальный столик выглядел довольно потрепанно, но это даже добавляло уюта. В боковых стенах были установлены высокие окна, наполовину занавешенные бархатными изумрудными шторами с синими отливами. Книжные шкафы, картины, свечи - все это окружало девушку. Глаза разбегались, жадно хватая каждый сантиметр гостиной, как будто вот-вот Гермиону выгонят из её же башни старост. Да. Её башни. Она присела на диван, обхватила колени руками и стала думать. Думать о старосте мальчиков. Кто же это мог быть? Интерес захватывал Гермиону всё больше. В глазах у девушки отражалось потрескивающее пламя камина, пока она размышляла. Может это был тот милый рыжеволосый Даниэль из Когтеврана? Они неплохо ладили и посещали вместе некоторые предметы. Или, может, это пуффендуец, который одалживал Гермионе книгу для дополнительного изучения трансфигурации, где она, признаться, иногда испытывала трудности. Он очень ответственный, это правда. Или это... —О, Мэрлин, скажи, что это шутка! - Гермиона дернулась и резко обернулась, вырванная из собственных мыслей. Этот голос. Полный презрения и мученического страдания голос. О, нет! Это же... —М..Малфой? - Гермиона проморгалась, подумав, что это галлюцинации. Морок, не более. Как это мог быть он? —Грейнджер. - выплюнул слизеринец, выгнув бровь. Повисло молчание. Никто из них не знал, как реагировать на столь неожиданный поворот событий. Кто бы мог подумать! Она должна делить гостиную и обязанности старосты с Малфоем! С Драко Малфоем, родители которого были Пожирателями Смерти! Он сам был Пожирателем! Никто из них не знал. Никто из них не хотел. Нет, это какая-то ошибка. Не мог он быть старостой. Он вообще не должен был быть здесь! Она стояла, позабыв, как дышать. Уставилась на него своими и без того огромными карими глазами. —Так и будешь пялиться, Грейнджер? - нарушил это убийственное молчание блондин. —Как... Как ты тут оказался? - прохрипев, ответила вопросом на вопрос девушка. Каждое слово давалось с трудом. —Я думал, мозгов у тебя побольше, чем у твоих дружков-недоумков, - он выгнул бровь, —Я-староста, Грейнджер. Последнюю фразу он произнес, выделяя каждое слово. Так, чтобы она наверняка услышала и поняла смысл. Он - староста. Нет, это точно ошибка. Как такое могло случиться? Она обязательно пойдет к МакГонагалл, нет, к Дамблдору и разберется с этим. Да хоть к Мерлину, если понадобится. Этого просто не могло случиться. Но вслух она этого не произнесла. Сама не понимая, почему, она взяла себя в руки и сказала совсем не то, о чём думала так активно, что наверняка все мысли отпечатались на её лице. —Тогда, будь добр, запомни, что у нас дежурства по чётным дням недели, - нарочно деловито произнесла она, но голос предательски дрогнул в конце, выдавая настоящие эмоции, —С девяти до одиннадцати. И, не дожидаясь ответа, она резко развернулась на каблуках и умчалась в правый проход по лестнице. Как будто Малфой не просто зашёл в гостиную, а применил экспульсо или проклял её. Словно укушенная сотней змей, Гермиона влетела в свою комнату и заперла дверь самым сложным заклинанием, на которое только была способна. Это был не сон и не морок. *** Драко в изумлении приоткрыл рот. Что это, блять, было? У этой гребаной грязнокровки совсем крыша поехала за лето? Обычно собранная и невозмутимая Грейнджер секунду назад выглядела так, будто он пришёл пытать ее непростительными. Она раскраснелась, руки сжались в кулаки, а глаза чуть не лопнули от негодования и...злости? Да, это была злость. Почему он, блять, вообще сейчас думал об этом? Это же Грейнджер, херова-грязнокровка-Грейнджер. Он ни секунды не уделит ничему, что относится к ней. Взяв себя в руки, Драко прошёл к камину и сел в кресло, не желая сидеть там, где только что была грязнокровка. Но, пусть у него отсохнет язык, он разделял её чувства. Он тоже не полностью осознавал, что тут делает. Почему он теперь староста? Когда Снейп сообщил эту «радостную» весть, Драко чуть не подавился мятным леденцом, который только закинул в рот. Что это за бред? Сегодня первое сентября или первое апреля? Снейп, в присущей себе манере, объяснил, что это необходимо для восстановления репутации Малфоя. Чтобы он не стал изгоем в этот последний год учёбы. Чтобы он не поменялся местами с теми, кого годами унижал и презирал. Малфой хмыкнул. Конечно, этим старикам и невдомёк, что добрая половина Хогвартса всё ещё готова раздвинуть ноги перед ним, Драко Малфоем, несмотря на всё то зло, которое совершила его семья. Нет. Его отец. Только он. Эти долбанные шлюхи, которые стояли перед ним на коленях, плевали на то, что он был причастен к какому-то-там-убийству-волшебников. Если бы это коснулось их самих, то, безусловно, они говорили бы по-другому. Лицемерные суки. Но Малфоя это не волновало. Они делали приятно ему, он делал приятно им. На этом и расходились. Драко вытянул ноги, кладя их на журнальный столик. И стал думать. Что ему делать дальше? Отец казнён, мать отправили в Канаду. Нельзя сказать, что Нарцисса и сын сильно были расстроены. Ну, Драко уж точно. Он ненавидел отца, человека, который причинил ему столько боли и заставил его принять абсолютно неверную сторону. Он не хотел того, что пережил. Нарцисса, безусловно, горевала. Но это не то горе, когда лишают жизни человека, которого ты до смерти любишь. Это горе от отчаяния. От незнания, что тебя ждёт завтра, как тебе жить дальше и где найти защиту. Малфой-Мэнор пустовал, ожидая возвращения хозяев. А вернуться ли они когда-нибудь? Эта мысль заставила передёрнуть плечами. Брось, Малфой, всё это - полная херня. Всё в прошлом. Теперь все по-другому. Правда, Драко не совсем понимал, что именно означает это «по-другому». Он не знал, за что зацепиться для начала перемен. Ведь он, Драко Малфой, не хотел менять себя конкретно. Его вполне устраивало то, кто он такой. Принципы, внешность, - его главное оружие - характер. Всё в нем было так, как надо. По мнению самого Драко, конечно. И всё-таки эти мысли одолевали его. Некоторым приспешникам Волан-де-Морта удалось скрыться и, кто знает, что им взбредёт в голову сделать. Станут ли они разыскивать Нарциссу и мстить ей? Ведь это она, именно она предложила Драко предать. Предать предателей. Нелепо. Она так поздно решила вернуться на сторону света, сторону всех этих добрых волшебников с придурком Поттером во главе. Даже если не на сторону света, то на нейтральную - уж точно. Именно она подтолкнула его пойти и сдать всех приспешников, включая отца. Это была попытка Нарциссы Малфой искупить вину. Вымолить прощение и жизнь. У неё это получилось. С одной стороны, Драко был ей благодарен, ведь ему самому осточертело жить в страхе, выполнять чьи-то приказы. Он хотел быть свободным. Быть таким, каким сам пожелает. И делать только то, что сам захочет. Но с другой... Ему было страшно. Этот страх пробирался в самые отдалённые уголки его души, его спрятанного от всех сердца. Малфой никому не позволял его рассмотреть. И сердце, и страх. Это было просто непозволительно. Даже сам себе он не разрешал думать об этом слишком долго. Всё будет хорошо. Он не позволит больше кому-то манипулировать собой, дергать за ниточки, думать, Драко Малфой - грёбаная безвольная кукла. Теперь он сам будет выбирать нужные нитки. Потому что это его жизнь. Его и ничья больше. Он опомнился. Драко так погрузился в свои мысли, что совсем забылся. Даже его глаза почернели, как будто выдавая все самые темные мысли. Малфой медленно поднялся и решил наконец пройти в свою комнату. Не хватало ещё снова пересечься с этой безумной дурой. Кто знает, что ей взбредёт в голову. Размеренно поднимаясь по лестнице, Драко стал считать ступеньки. Один, два... Одиннадцать. Он насчитал одиннадцать ступенек. Дверь поддалась небольшому толчку. Малфой переступил порог. Комната, которую он увидел, оказалась необычной формы. Шкаф, письменный стол, кровать... Не очень большая кровать. Он про себя отметил, что в целом, двух людей вместить сможет. А может и трёх, если постараться. Напротив кровати была ещё одна дверь. Оказывается, это ванная. И, какой ужас, совместная с Грейнджер. Отвратительно. Ему придется делить душевую кабину с ней. Смотреть в то же зеркало, в котором она будет рассматривать свое уродливое отражение. Издав презрительный смешок, Драко захлопнул дверь, и, не прошло и минуты, как сам он упал на подушку, проваливаясь в глубокий сон. Это был тяжёлый день, но Малфой справился. Он всегда справлялся.