Часть 9

Директор Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к нам присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять. — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений. — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот, что нужно. Директор легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, он взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. — Спокойной ночи, — пожелал директор, закрывая за собой дверь. Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Леди. — Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет. — Идем, — позвал нас Гарри; мы взяли по мешку и устроились на полу в углу зала. — Как, по-вашему, Блэк еще в замке? — боязливо шепнула Гермиона. — Дамблдор, наверное, думает, что да, — отозвался я. — Хорошо еще, что Блэк явился сегодня, — заметила Гермиона. Все мы в одежде забрались в мешки и продолжали беседовать. — Обычно в это время мы уже в башне… — Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил я. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда. Гермиона задрожала от страха. Но как Блэк проник в замок? — А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое? — А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя. — Просто прилетел, и все! — сказал Дин Томас. Слышились ото всюду предполощения учеников. — Похоже, одна я читала «Историю школы «Хогвартс»!» — фыркнула Гермиона. — Наверняка! — воскликнул я. — А что? — А то, что замок защищен кое–чем еще, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведешь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены… — Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать. Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Шелестели голоса, и казалось, будто я засыпаю на поляне и у меня над головой легкий ветерок шевелит листья. Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, все ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришел Дамблдор, поискал глазами Перси. Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к нашему углу. Дамблдор подошел к старосте школы. мы притворились, что спим, и навострили уши. — Нашли его, профессор? — прошептал Перси. Я сразу проснулся от дремы. — Пока нет. Тут никаких происшествий? — Все в полном порядке, сэр. — Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашел для гостиной Гриффиндора временного стража. — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях. — А что с Полной Леди, сэр? — Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на нее. Очень её перепугал. Вот придет в себя, и мистер Филч отреставрирует ее холст. Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи–то шаги. — Господин директор, четвертый этаж обыскан, — отрапортовал Снейп. — Его нигде нет. Филч обшарил башни. — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятне? — Нигде нет. — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке. — Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? я прислушался внимательнее, еще и ткнул Гарри. — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой. Дамблдор стоял к нам спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Снейп между ними, он явно сердился. — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей. — Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение… — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено. — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси. — Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет. Перси смутился. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снейп проводил его недобрым взглядом и тоже ушел. Гарри обернулся к нам. — Что же все–таки происходит? — протянул я. Несколько дней говорили только о Сириусе Блэке. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст. Искромсанный холст Полной Леди сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два–три раза в день. Неужели нельзя было найти более адекватного сторожа? — Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси. — Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развел руками Перси. Гарри ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали его из класса в класс, Перси ходил за ним по пятам — точь–в–точь гордый собой сторожевой пес. *** Весь день перед квидичным матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой. — Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно. Мы шли на защиту от темных искусств, когда Гарри перехватил Вуд. Я же и Гермиона пошли в класс. Странно, почему вместо Люпина её ведет Снейп? И как назло Гарри опаздывает, профессор обязательно к этому прицепиться. Ну наконец-то он зашел. — Извините, профессор Люпин, я… — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. Гарри не двинулся с места. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри. Сверкнув глазами, Снейп явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят. Гарри медленно прошел к своей парте. Снейп оглядел класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейпа Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить… — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал ее Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина. — Люпин — лучший учитель защиты от темных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шепот. Снейп еще пуще засверкал глазами. — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить… Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф. — …оборотней. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней еще далеко, мы только–только добрались до… — Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снейп, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снейп снова обвел взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал! Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку. — Ну, кто? — Снейп скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между… — Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы еще не дошли… — Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору. — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня… — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил ее Снейп. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков. Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. На Снейпа начали бросать пылающие от гнева взгляды. — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал я. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен! Весь класс притих. Снейп медленно подошел ко мне, приблизил ко мне лицо. — Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю. До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина. — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это выше ожидаемого? Я бы пожалел и слабо… Снейп задержал всех после звонка. — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание. Отойдя от класса на безопасное расстояние, класс стал горячо обсуждать случившееся на уроке. Я догнал их минут через пять, клокоча от злобы. — Знаете, что этот… заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — я сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снейпа? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали. *** В день матча наступила буря. Такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Малфой, Крэбб и Гойл, укрылись под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в сторону Гарри. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Шел сильный дождь. На противоположной стороне поля появились канареечно–желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. — По метлам! Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий–далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Гарри носился туда–сюда, мимо мелькали красные и желтые пятна. Что происходит, какой счет, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Сколько уже длится игра? Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Гарри спикировал вместе с остальными в огромную лужу. Гермиона бросилась к Гарри, после чего довольная прибежала обратно. Команды снова взлетели. Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, скорее бы они поймали снитч! Гарри развернул метлу и помчался к середине поля; Седрик Диггори несся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри прижался к древку и ринулся вниз. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто–то выключил. Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула меня и пронзила насквозь: внизу по полю что–то двигалось… Около сотни дементоров устремили к Гарри задранные вверх скрытые капюшонами головы. Друг побледнел и сволился с метлы прямо на поле. Внезапно Дамблдор рассвирепел и прогнал дименторов, но было уже поздно. Я кинулся к валяющемуся в грязи Гарри. Мы отнесли его в лазарет. Мадам Помфри сразу наложила на него диагностические чары и напоила зельями. Она ушла, а мы столпились у его кровати. — Повезло еще, что земля мягкая. — Я подумал — все, конец. — А у него даже очки не разбились. — Никогда ничего более страшного не видела. Ничего более страшного… страшные черные фигуры в капюшонах… холод… крик… Гарри открыл глаза. Вокруг его кровати собралась наша команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и я с Гермионой, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде. — Как ты, Гарри? — спросил Фред. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи. — Что случилось? — Гарри вдруг сел в постели, и у всех перехватило дыхание. — Ты упал, — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали. — Мы думали, ты умер. — Алисию до сих пор била дрожь. Гермиона всхлипнула, глаза у нее были красные. — А как же матч? Будем переигрывать? Все молчали. Правда навалилась на парня тяжелым камнем. — Мы что, проиграли? — прошептал убито Гарри. — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд это признал. — А где Вуд? — Гарри только что заметил, что Вуда нет. — В душе, — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться. Гарри спрятал лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял его за плечо и легонько потряс. — Ладно тебе, Гарри, ты никогда еще не упускал снитч! — Надо же когда-нибудь и упустить, — рассудительно заметил Джордж. — Можем еще отыграться, — заметил Фред. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если Халфпафцы проиграют Равенкло, а мы у Равенкло выиграем. Ну, и у Слизеринцев… — Халфпафцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Джордж. — А если они еще и побьют равенкловцев… — Да нет, Равенкло им не по зубам. А вот если Слизерин продует Халфпафу… — Все будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придется… Гарри лег, не говоря ни слова. Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату. — Мы еще зайдем, Гарри, — пообещал напоследок Фред. — И не терзай себя, ты все равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было. И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Я с Гермионой подошли поближе к кровати. — Видел бы ты, как рассердился Дамблдор, — прерывающимся голосом сказала Гермиона. — Я никогда его таким не видела. Ты стал падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из нее вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло… Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию… — Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебил я. — Носилки сами тебя несли, а он шел рядом до самой школы. Все думали, что ты… Я замолчал, не в силах вымолвить… умер, но Гарри меня не слушал. — А где моя метла? — спросил он. я с Гермионой переглянулись. — Где она? Ее подобрали? — не унимался друг. Не знаю, как он это перенесет. Друг очень привязан к своей метле. — Она, понимаешь… ее отнесло ветром, — издалека начала Гермиона. — И что? — И она упала… понимаешь, Гарри… угодила прямо в Гремучую иву. — И что? — Гарри со страхом посмотел на нас. — Ну, ты ведь знаешь ее, — ответил я. — Она всегда дает сдачу. — Профессор Флитвик только что принес твою метлу, — едва слышно сказала Гермиона, нагнулась, подняла с пола мешок и поставила на постель. Гарри в шоке открыл его и уставился на кучку щепок и поломанных прутьев.