Глава 8

      Уже в самолёте он не находит брюнетку на их местах и, оставив булочки и кофе на выдвижном столике, следует в сторону эконома, тут же замечая её макушку среди рядов. — Нет, ну ты действительно глупая? У нас места в бизнесе.

***

      Услышав знакомый мужской голос, она отрывает глаза от ленты инсты, морща носик, — Ну в смысле… я сказала этой сучке в страшной пилотке на входе, что у меня место B2, она отправила меня сюда, — пожалуй, сейчас Сидни звучала как та самая стервозная блондинка из какого-нибудь американского сериала, унижающая всех и каждого, она морщит носик с тихим недовольным стоном поднимаясь с места. Плач ребёнка, раздавшийся с задних рядов, подгоняет, и она, сморщив носик, еще быстрее хватает свою сумочку свободной рукой, стремясь покинуть эту часть самолета как можно быстрее, — Кто в здравом уме рожает... — они шипит, огибая Августа, и зацепив его руку, тянет за собой в бизнес-класс.

***

— Какой ужасный сервис. Проучим её под конец полёта? - Он улыбается, а его голос звучит заговорщически. Орудие убийство у них с собой было, у него уже была в голове идея, как интересно обставить это убийство, да и причина была, хотя это можно было сделать и без нее. — Полностью согласен. Я больше люблю, когда ты ешь моих будущих детей, - он смеётся и позволяет ей идти вперёд, уступая ей место у окна. — Нам лететь около трёх часов. Ещё и без достающего плача, - он довольно улыбается, всасывая трубочкой свой сладкий сырный раф. — Можем поиграть в покер. К сожалению, на раздевание предложить не смогу, можно на желание.

***

      На словах «ешь детей», Сидни едва не спотыкается, цепляя носиком туфли маленький порожек между отделениями самолета. Слова Сэинта звучали достаточно громко, чтобы вслед паре слышался шепот из эконома, на что сама Сидни лишь закатывает глаза, быстро переключая эмоции на радость, усаживаясь у окна на гораздо большее сиденье, чем предыдущее. Губы смыкаются на трубочке, когда она делает несколько глотков латте, — Не можешь предложить на раздевание? Думаешь я постесняюсь? — словно даже не пытаясь отрицать то, что проиграет, девушка открывает картонную коробочку, медленно проводит пальчиком по булочке, собирая крем на кончик пальца, подносит к губам и, смотря в глаза Сэинта, слизывает сладость с подушечки, демонстративно высунув язык, — Как-то раз я проиграла свои трусы в покер… Давай раскладывай.

***

— Боюсь, сейчас ты проиграешь не только свои трусы, Сидни, - он лукаво улыбается и очень ловко делает первую раздачу, будто бы когда-то обучался на дилера. Пока тасовал карты ещё показал парочку красивых трюков. Ловкость рук и никакого мошенничества, конечно же. Они сыграли до трёх побед, по итогам которых желание должен был загадывать Август. К тому времени кофе уже было выпито, а булочки съедены. — Итак, моё желание... - он делает паузу, чтобы слегка накалить обстановку, и эта фраза повисла в воздухе. — Ты идёшь со мной в туалет. И далеко не по той нужде, о которой можно подумать в первую очередь, - его глаза сверкают зеленью. — Ты когда-нибудь пробовала это в самолёте?

***

— Это? Имеешь в виду ходить в туалет? — сахар явно оказывал благотворное влияние на ее организм и настроение, она допивает латте и собирает трубочкой даже пенку, тихо хихикая над своими же словами. Весь мусор забирает бортпроводница, кажется, та самая, которая усадила Сидни не на то место. Стюардесса слишком уж сильно наклоняется, отсвечивая разрезом рубашки с явно лишними расстегнутыми пуговицами, — Ой смотри, сучка даже патлы свои распустила... я на нее жалобу накатаю. — Так… Мне сделать вид, что я иду туда… помыть ручки? Или ты не планируешь претворяться, что не следуешь в туалет за мной?

***

— Мы ведь можем сделать кое-что гораздо более эффективное, чем какая-то жалоба. Но если уж так сильно хочешь, можешь выцарапать её на её коже наживую, - он хмыкает, пожимая руками. — Да какая разница. В бизнес-классе же отдельный туалет. Как будто бы нас посмеют остановить. - он вздёргивает одну из своих бровей, с явным сомнением, что хоть кто-то сможет сказать ему что-то против. Ведь Сидни прекрасно знала, что может следовать за этим. Знала, как никто другой. Она уже не единожды видела, как Август расправлялся со всеми, кто ему хоть чем-то не понравился. — Пойдём, может, сделаю из тебя булочку, - он смеётся и тащит её в сторону уборной.

***

— Tu veux dire, croissant, Monsieur? * — ее французский с легким акцентом звучит так сладко и мило, словно мурчание котенка, пригревшегося на груди. Улыбка на губах Сидни придавала интонации игривый тон. После того раза, когда она ночью застала мужчину за разговором на французском, у пары появилось еще одна общая черта- второй язык. С тех пор брюнетка иногда вставляла в диалоги мелкие фразочки на французском, в основном, когда пребывала в приподнятом, возбужденном настроении. Стройные ножки мелкими, но быстрыми шажками послушно следовали за Августом. *(фр.) Вы хотели сказать, круассан, сэр?

***

— Je voulais te dire que je rêve de te baiser dur maintenant, mon ange* - также отвечает он ей на французском, специально делая звук "Р" чуть более картавым, чтобы это походило на нетерпеливое рычание. В его голове он уже видел Сид абсолютно голой, тонущей в удовольствии и разврате, которым он её одаривал, вспоминал ту сладкую истому, в которой она находилась каждый раз, когда они заканчивали, и уже не мог повернуть назад. Как дверь захлопнулась, он тут же в порыве страсти прильнул к ней, целуя её нежную кожу, на которой остались нотки того самого дорогого парфюма, который он подарил ей где-то неделю назад. Это возбуждало его ещё больше. Ещё одно доказательство, что она — его шедевр, и его это чертовски заводило. Он поднимается к её губам, облизывает их языком, и целует, пока ловкие руки нагло пробираются под девичью одежду. *(фр.) Я хотел сказать, что мечтаю о том, как жёстко отыметь тебя прямо сейчас, мой ангел

***

— Si tu parles comme ça, je jouirai plus vite que tu ne me retireras ma culotte, minou*, — факт того, что вероятно их никто не понимал, только подогревал интерес и азарт, а французский Августа каждый раз вызывал теплые покалывания внизу живота, особенно те гортанные звуки - слыша их, Сидни была готова растечься как пломбир на месте. Девушка отвечает на поцелуй с тем же напором, одной рукой упираясь о край раковины, второй находит ремень Августа. Комната была чуть свободнее и чище чем туалет эконом класса, но все же места было мало, — В воздухе у меня еще не было… проиграла девственность получается, — с тихим смешком, скидывает одну туфельку и ставит ногу на лакированную крышку унитаза, при этом притягивая мужчину за ремень чуть ближе. *(фр.) Продолжай так разговаривать и я кончу быстрее, чем ты снимешь с меня трусы, киса.

***

— Une vierge de l’air? Alors laisse-moi être ton premier... et ton dernier. Ton ciel, ton enfer et tout ce qui se trouve entre les deux*, - отвечает тот шёпотом, мазанув губами по её шее, именно туда, где пульсировала артерия, наслаждаясь её запахом, а после возвращаясь к её губам. Его поцелуй стал более мягким, но не менее страстным. — Tant mieux. J'ai toujours aimé les défis. Mais je vous préviens, mon ange, je vais prendre mon temps... Je veux te sentir jouir encore et encore jusqu'à ce que tu oublies ton propre nom. ** - он усмехается прямо в поцелуй, низкий и картавый голос звучал как сладкая угроза. Руки под одеждой Сидни на мгновение замирают, чтобы оценить её реакцию, а затем медленно и неотвратимо начинают скользить выше, к застежке бюстгальтера, всем своим видом показывая, что он действительно "возьмёт свой время". *(фр.) Девственница воздуха? Тогда позволь мне быть твоим первым... и твоим последним. Твоим небом, твоим адом и всем, что между ними. **(фр.) Тем лучше. Я всегда любил вызовы. Но предупреждаю, мой ангел, я собираюсь не спеша... Я хочу чувствовать, как ты кончаешь снова и снова, пока ты не забудешь собственное имя.

***

— J'ai envie de toi*, — Сидни говорит с придыханием, она действительно хотела его, желала перевернуть игру и забрать себе ведущую роль. В этот раз брюнетка была намерена взять, а не отдать. Резко толкнув Августа в грудь к стене, она делает шажок в его сторону, поднимая ножку так чтобы ощутимо зажать его пах коленом, поддразнивая. Губы Сид напористо двигаются по мужской шее вниз, задерживаясь на ключицах, кусая кожу до характерных красноватых меток. Ее ногти сквозь рубашку отлаживаю косые мышцы торса и скользят ниже к бедрам Сэинта, когда девушка все же опускается перед ним на колени. Щекой Сидни прижимается к ноге Августа, чуть ниже паха, начиная тереться о ткань его брюк, не отводя своих глаз от его. Буквально выпрашивая мужчину самому расправится с ремнем. *(фр.) я хочу тебя.

***

— Salope, tu me rends fou...* - простанывает, будто обессиленный, Сэинт, уже сдаваясь и расстёгивая собственный ремень. Все прикосновения девушки были так приятны, что он еле сдерживался, но решил уступить ей немного повести самой. Он прижимается к стене спиной, даже через рубашку ощущая разницу температур — как горячо его собственное тело, и как холоден материал. Даже сам воздух был как будто обжигающим его легкие и кожу, вызывая приятные ощущения. Зелёные глаза Августа стали темнее обычного, он смотрел сверху вниз в глаза девушки. — C’est à toi de jouer, ma belle. Mais n’oublie pas qui mène cette danse. ** *(фр.) Сучка, ты сводишь меня с ума... **(фр.) Теперь твой ход, красавица. Но не забывай, кто ведет этот танец.

***

      Впервые за все время их отношений, Сидни чувствовала такой жар в теле, ее бронзовые глаза были подернуты красной дымкой, к чистой похоти примешалось что еще-то, более теплое и нежное, — Plus près de Dieu, le péché est plus doux*, — она шепчет с хитрой улыбкой, тут же приникая губами к слегка набухшей головке пульсирующего члена, обхватывая и посасывая. В движениях ее губ, языка, рук читался голод. Не столько физическая нужда, сколько желание дотронуться до самой сущности Августа, желание сделать ему приятно, желание показать свою приверженность. Сидни почти что молилась ему на коленях, не так как причитающиеся перед богом, нет… Она молилась ему с куда большей отдачей. *(фр.) Чем ближе к богу, тем слаще грех.

***

      Сэинт и сам не понимал, почему в этот раз все кажется гораздо более возбуждающим, чем ранее. Почему прежние прикосновения девушки вызывают в нём гораздо больше ощущений и даже чувств, чем ранее. Оттого ли это, что сейчас есть все же какой-то шанс, что их застукают в общественном месте за такими развратными делами, чего они раньше никогда не делали, или же что-то поменялось... В их отношениях? — Maintenant tu es devant ton nouveau Dieu. * - также шепчет Август, тяжело дыша от её горячих и чувственных прикосновений. *(фр.) Сейчас ты перед своим новым Богом.

***

— Tu vas me laisser partir, mon Dieu? * — Сидни шепчет, лишь на несколько секунд отстранившись от члена, только чтобы медленно скользнуть языком по всей длине, снизу вверх, обводя влажным шершавым кончиком головку, подразнивая его еще больше. Чуть поднимаясь, она оставляет дорожку влажных поцелуев до пупка Августа, а после возвращается ниже, наконец вбирая его член в рот. Глубже и глубже с каждым разом, расслабляя сокращающиеся стенки горла, надеясь быстрее довести его до исступления, услышать тихие хрипы мужчины, напряженное дыхание, почувствовать руку в волосах и после похвалу. Одна из ее кистей находит место между собственных ножек. Сид разводит бедра чуть шире, запуская так любимые Сэинтом пальчики под трусики, издавая низкий протяжный стон, словно создавая всю эту картину специально для самого Августа. *(фр.) Отпустишь мне детоубийство, боже?

***

      Он откидывается назад, его взгляд становится томным и одобряющим, глядя на неё с восхищением чистого зла. Он издаёт низкий, бархатный смешок. — Tu me sacrifies des univers entiers, mon ange. Des mondes qui ne sont jamais nés. Des royaumes qui n'ont pas eu le temps de tomber. Ce n'est pas un infanticide. C'est un sacrifice. Et pour chaque sacrifice, je te récompenserai avec une nouvelle leçon de plaisir. Continuer à. * - он еле заметно вздрагивает от каждого её нежного и голодного прикосновения — рук, языка, стенок горла, губ. Его голос хрипловатый, речь сбивчивая из-за неровного дыхания. Его пальцы забываются в её тёмные пряди. Он в нетерпении начинает помогать ей причинить ему ещё больше удовольствия и, в какой-то момент, изливается ей в самое горло, в самой глубокой точке проникновения, заставляя её вжаться носом в гладкий мужской лобок. — C'est à mon tour de te donner une nouvelle leçon. ** - только он это говорит, размещая Сидни в удобную для этого позу, как в дверь раздаётся стук. На английском за ней говорит стюардесса, явно недовольным тоном. Август недовольно фыркает и закатывает глаза, продолжая говорить девушке на французском, чтобы та, что была за дверью не поняла. — Voilà la victime. *** - он надевает свои и джинсы, приподнимает штанину и вручает брюнетке её любимый нож. *(фр.) Ты приносишь мне в жертву целые вселенные, мой ангел. Миры, которые так и не родились. Королевства, что не успели пасть. Это не детоубийство. Это — жертвоприношение. И за каждую такую жертву я буду вознаграждать тебя новым уроком наслаждения. Продолжай. **(фр.) Теперь моя очередь преподать тебе новый урок. ***(фр.) А вот и жертва.

***

      Чувствуя удары теплого семени о заднюю стенку горла, Сидни сглатывает все до последней капли, после облизывая губы.       Девушка была уже готова получить свою часть «сладости», когда голос борт проводницы и настойчивые стуки ломают весь кайф. Издав что-то похожее на раздраженный и разочарованный стон, Сид поворачивается к зеркалу, поправляя и так неприлично коротковатую серую юбку из вискозы, которая, сейчас была уж слишком высоко задрана, а после переключается на лицо- вытирая остатки помады в уголках губ, — Ma frustration n'a pas de limites*       Брюнетка кидает на Августа откровенно недовольный взгляд, вздыхает, забирая нож и заводя руку за спину, пряча оружие, — Знаешь что такое плохой тайминг и накопительный эффект? — обращается она к девушке за дверью, гаденько ей улыбаясь, — Сейчас проясним, сука,— не желая долго возиться, Сид резко затягивает работницу в туалет за ворот рубашки, захлопывая дверь, — Сначала эконом, потом демонстрация своей посредственности моему мужчине, теперь ломишься сюда, — перехватив стюардессу за волосы, Сидни толкает ее вперед, пнув каблуком под колено, так что ноги той подгибаются, а голова попадает в отверстие унитаза. Держа женщину на месте, Сидни нажимает кнопку смыва, помимо «приятного» душа, бортпроводница еще и оказывается под давлением вакуума, что-то вопя и пытаясь помочь себе руками. Но крики заглушаются стенками унитаза, а сопротивление слабее физики. Розовое лезвие ножа становится пером в руках Сидни, когда она задирает рубашку жертвы, выводя на ее спине не слишком аккуратные буквы, уделяя большее внимание чистоте своих вещей, нежели чистоте письма. «Я была озабоченной дряхлой дрянью, да простит меня каждый мужчина, к которому я приставала». Затратив на письмецо всего пару минут, Сидни брезгливо вытирает нож о рубашку жертвы, уже окончательно затихшей. Ее тело расположено в далеко неестественной позе, если бы не сила вакуума, оно бы наверняка упало. Жирдяй из мема кричал «Я не умру в туалете», а эта мерзкая сука пошла дальше- взяла и двинула кони. Вот так мерзкой с головой в толчке. Кто бы знал, может, если бы она сразу направила одну симпатичную брюнетку с чертиком на плече на ее законное место в бизнесе, этого бы и не случилось. *(фр.) мое разочарование не имеет границ

***

— Как всегда прекрасно, мой ангел, - он доволен этим, это одобрение слышится и в его голосе. Глаза Августа сверкают токсичной зеленью, - оставим её пока здесь. Позже я её пристрою в другое место, чтобы было веселее, он усмехается и отводит Сидни назад на их места, перед этим спрятав нож в прошлом месте его хранения. На месте на том самом раскладном столике, где был пустой стакан из-под кофе, лежал розовый лабубу, которого он ранее купил брюнетке. — Это твой подарок. Решил захватить его, пока ходил за булочками. Считай это твоим подарком за успешное прохождения урока, - он лукаво улыбается, поудобнее устраиваясь на кресле и вытягивая ноги.

***

      Казалось, эта маленькая, но серьезная месть приободрила Сидни. На ее лице снова заиграла улыбка, а в осанке появилась расслабленность. — Ну насосала.. — буркнула она под нос, рассматривая монстрика с розовым мехом, огромными глазами и пастью, полной акульих зубов, — Я изо всех сил старалась не поддаваться на эту провокацию и не быть транжирой, — прицепив игрушку за металлическое колечко на свою сумочку, брюнетка также нажимает несколько кнопочек, опуская спинку кресла и поднимая подушку под ноги, предварительно скинув обувь, — На тебя похож… будет Сэинт младший, — со смешком она тянется к мужчине, звонко чмокая того в щеку.       Через пару минут ее руки находят телефон, — Кис, давай ручку красиво сюда, у меня давно сторис не было, — она захватывает в кадре иллюминатор и в самой нижней части фотки свои ножки- одна на другой, с мужской рукой на бедре. Кто бы сомневался- как упустить такую возможность невзначай намекнуть в сети на появление парня. Классика не бывает банальной.

***

— На меня? Мне казалось, Я гораздо симпатичнее, он усмехается, все равно оставаясь довольным её реакцией. Помогает ей сделать новую сторис и, уже спустя каких-то полчаса самолёт приземляется.       Пассажиров из бизнес-класса выпускают первыми, поэтому им удалось добраться до зоны выдачи багажа без толп людей. Чемоданы пришлось подождать, конечно, но повезло, что сильных задержек не было. Август берёт сразу два, как настоящий джентльмен, чтобы Сидни не утруждалась, и они уже следуют из зала на выход. — Я заранее заказал такси, нас уже должны ждать, - сообщает он, глазами пробегаясь как по толпе людей, так и по водителям, что были с табличками. Краем глаза брюнет замечает вспышку и тут же его лицо хмурится и омрачается. — Я нашел его, пойдем, - он двигается в сторону чёрной машины более быстрым шагом, укладывает в багажник все лишнее, и садится с Сид на задние сиденья. Называет адрес знакомого отеля и устремляет свой взгляд в окно, садясь в закрытую позу. Что-то явно испортило ему настроение.