Глава 71. Умирать в твоих руках

Was it over then?

And is it over now?

25 декабря 2026

Он ненавидел этот день, как и вчерашний, как будет ненавидеть и завтрашний. Каждый день на земле, который ему придется провести без его Мелоди. Или Ская. Без их ребенка, которому они так и не успели выбрать имя. И без его Музы. Мысль о ней была хуже всего. Она не уходила, не притупилась абсолютно ничем. Она сидела где-то глубоко под ребрами, как осколок стекла, причиняя неимоверную боль при каждом движении. Будто он истекал кровью, которую никак не мог остановить. Неделю назад, когда они поссорились из-за его заботы, она сказала, что его было слишком много в ее жизни. Слишком много. Отлично. Замечательно. Просто офигенно. События двухдневной давности – его попытки защитить Музу от самой себя и ее стремление спасти Блум несмотря ни на что – отлично доказывали, что его жена по-прежнему относилась к его заботе как к гиперопеке. Ривен мог справиться с этой проблемой. Он мог предоставить ее самой себе и сделать алкоголь и наркотики самой важной частью своей жизни. Все для его жены. Он говорил себе это примерно каждый час, когда выпивал очередную порцию крепкого алкоголя и выкуривая очередной косяк. Он говори это себе каждый раз, когда хотел подорваться и проверить жену в лазарете. Он говорил себе это каждый раз, когда поднимал тост за своего мертвого ребенка. Иногда он даже шептал: – За тебя, малыш, – и делал очередной глоток янтарной жидкости, обжигающий привкус которой он уже даже не чувствовал. Он говорил себе это настолько часто, что и сам поверил в то, что он не нужен Музе, что ей будет лучше без него. И пусть где-то в глубине души он презирал себя за этот выбор, Ривен так ни разу и не навестил Музу в лазарете за эти два дня. Он даже не знал, в какую часть ее перевели в итоге. К счастью, он выпил столько, что алкоголь смог заглушить голос разума. И муки совести. И все остальные чувства тоже. Почти. Он сидел в библиотеке с бутылкой виски и самокруткой. Плечом упираясь в стеллаж, словно ему нужна была опора, чтобы не развалиться окончательно. Мир мог рушиться, но он оставался верен решениям, которые принимал. Алкоголь и травка стали его верными друзьями, хоть и не позволяли полностью забыться. К его огромному разочарованию. Но они все равно притупляли чувства, что его вполне устраивало. По крайней мере сегодня. Он был настоящим мазохистом, раз осознанно мучал сам себя, ведь библиотека была особенным местом для них с Музой. Как никак именно здесь они впервые поцеловались. Он до сих пор помнил, бред, который она несла про книгу кровавых ведьм и скребков, которые заберут ее магию, необходимость носить браслеты и ссориться с девочками из-за их эмоций относительно ее решений. Как у неё дрожали пальцы. Как её волосы пахли чем-то тёплым и сладким. Он не мог поверить, что это произошло уже почти десять лет назад. И он не мог поверить, что они прошли через все дерьмо, чтобы оказаться там, где они оказались: по разные стороны баррикад, с ненавистью к друг другу. И с пустотой там, где когда-то билось маленькое сердце. По странному стечению обстоятельств библиотека также была одним из самых пустынных мест в школе, где его никто не стал бы искать. Именно то, что ему было так чертовски необходимо. Он сидел там на протяжении уже нескольких часов: пил, курил и просто смотрел в пустоту. Иногда его взгляд останавливался на столе, где когда-то Муза разложила перед ним кучу книг, пытаясь доказать, что он совершенно неправ в каком-то глупом споре. Иногда блуждал по стеллажу, к которому он когда-то прижимал ее, отдаваясь порыву страсти, вдали от посторонних глаз. Он не думал, а к концу бутылки уже почти не чувствовал. Кажется, она была уже далеко не первой по счету за сегодня, Торп не был уверен. А ведь сейчас была только середина дня. Ривен с трудом поднялся со своего укромного места. Пол на секунду качнулся под ногами, и ему пришлось ухватиться за край стола. На подкорке затуманенного сознания всплыло, что Аиша что-то говорила про занятие в библиотеке после обеда, на которое должны были прийти оставшиеся в школе студенты. Ему определенно стоило убираться отсюда. Ривен забрал с собой бутылку и вышел в коридор, направляясь к себе в кабинет. Школа казалась пустой, что его несказанно радовало. Никто не увидит пьяного директора специалистов. Впрочем, если бы и увидели – ему уже почти было всё равно. Не то чтобы его действительно хоть сколько-нибудь парило хоть что-нибудь в таком состоянии.

***

Все шло хорошо, по крайней мере настолько, насколько вообще могло идти хорошо в его состоянии. Коридоры не очень сильно качались в его сознании, а стены так удачно постоянно оказывались рядом для молчаливой и холодной поддержки. Иногда он даже проводил по ним ладонью, словно проверяя, что они действительно существуют. Пока краем глаза он не заметил рыжеволосую фею, приближающуюся к нему. Ривен не был до конца уверен почему, но она вызывала воспоминания о другой рыжеволосой – Беатрикс. Мысль вспыхнула резко, почти болезненно. Раньше он не замечал, но цвет их волос был очень близок, как и черты их лиц, и даже голос. Почти одинаковый оттенок огня, только у Беатрикс он всегда был чуть опаснее. Он силился припомнить ее специализацию, или хотя бы ее имя, но не мог. Мысли растекались, отказываясь концентрироваться. Его разум был слишком затуманен парами алкоголя и травки. Каждая попытка сосредоточиться заканчивалась одинаково: лицо Музы всплывало перед глазами. А затем её крик. И тишина после. Но она не ощущалась как спасение от окружающего хаоса, скорее как пустота, которая безжалостно затягивала его. Наконец он добрался до своего кабинета, поставил бутылку на стол и практически упал с ногами на диван. У него не было сил больше ни на что. Он провел последние две ночи в своем кабинете, так что диван был разложен, там валялись подушки и запасное одеяло, которое Ривен принес со склада, так что диван больше напоминал спальную кровать, чем место для разговора по душам, и сейчас это было почти единственным, что казалось ему правильным в этом мире. Он закрыл глаза всего на секунду, но в голове тут же вспыхнула картина — маленькая ладонь, которую он так и не успел взять в свою. Ривен резко выдохнул и потянулся к новой бутылке. – Мистер Торп, – Дарси остановилась на пороге его кабинета. Мужчина никак не отреагировал, так что она проскользнула внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Замок щёлкнул почти неслышно, но этот звук почему-то показался ей особенно приятным и обнадеживающим. Она видела, как он шел по коридорам, покачиваясь из стороны в сторону. Бутылка в его руке была почти пуста, а будучи феей воздуха она с лёгкостью уловила запах наркотических трав. Запах алкоголя и дыма тянулся за ним, как шлейф саморазрушения. Очевидно, директор специалистов сейчас не осознавал то, что происходило вокруг. Но ее это не волновало. Совсем. – Мистер Торп, – повторила Дарси чуть громче, пытаясь обратить его внимание на себя, – я хотела уточнить насчет вечерних занятий. Он посмотрел в ее сторону и произнес что-то нечленораздельное, что отдаленно напоминало "Би", но она не знала, о чем или ком он говорил. Его взгляд был мутным, расфокусированным, словно он смотрел сквозь неё. Идеально. Девушка подошла к его дивану, без усилий скинула обувь, забралась наверх и села ему на бедра. Ривен полу сидел, опираясь о спинку, а дистанция между ними получилась настолько несущественной, что и ее колени практически упирались в спинку дивана с двух сторон от него. Он не попытался её остановить. Не оттолкнул. Даже не спросил, что она делает. – Мистер Торп, – повторила она и добавила шепотом, – Ривен, – ей понравилось, как это имя прозвучало у нее на языке, так что девушка повторила его, слегка растягивая слоги. – Рииивееен. Имя прозвучало тихо, почти ласково, но в этой мягкости было что-то опасное. Она обвила своей рукой его шею, запуская пальцы в волосы на затылке. Он лишь лениво моргнул на ее действия. Его дыхание было тяжелым и медленным, словно каждое движение требовало усилий. Девушка подалась вперёд и поцеловал его шею, чуть ниже мочки уха, место к которому она так давно хотела прикоснуться. После оставила ещё один поцелуй немного ниже, и ещё один у самого основания шеи. Он не реагировал, и ее это бесило, но она не собиралась сдаваться. Слишком долго она наблюдала за ним издалека. Слишком долго ждала момента, когда он окажется таким… Податливым Слегка отстранившись, она сняла футболку, оставаясь перед ним в одном кружевном бюстгальтере. Она видела, что его взгляд скользнул к ее груди, и он чему-то улыбнулся самыми кончиками губ. Но эта улыбка не была адресована ей. Дарси поняла это сразу, и это раздражало сильнее всего. Дарси снова прижалась к нему, и проскользила носом вверх по шее, а потом снова прошептала его имя, на это раз оно звучало более уверенно. Ее руки забрались к нему под футболку, и она почувствовала как резко контрастировала его горячая кожа с ее холодными пальцами. Он вздрогнул. Не от желания, а скорее от неожиданности. Она проскользила по кубикам его пресса, поднимая майку вверх по мере того, как поднимались ее руки. Девушка достигла его груди, оставляя долгий поцелуй чуть выше солнечного сплетения. Ее руки переместились на его спину, а ногти оставляли легкие царапины. В то же время ее губы все еще не приближались к его. Она намеренно тянула момент. Почти три года она смотрела на эти губы и представляла, как это будет. И вот наконец у нее был шанс. Она проложила дорожку из поцелуев вверх по его груди и потянулась вперед, чтобы наконец прикоснуться к этим притягательным губам. Когда между ними оставался всего миллиметр, Ривен отвернулся, так что ее губы проскользили по его небритой щеке. На секунду в глазах Дарси вспыхнуло раздражение. Короткое. Резкое. Почти злое. Но Дарси не намеревалась сдаваться. Она не собиралась проигрывать сейчас. Не после стольких лет ожидания. Она переместила одну руку в нижнюю часть его живота, а после ещё ниже к его члену. Ловким движением ей удалось расстегнула пуговицу его брюк, ремень и ширинку, намереваясь добраться до цели. Ее ладонь легла на его член, слегка сжимая плоть, и Дарси почувствовал, как он дернулся под ее прикосновением. Фея не смогла сдержать торжествующую улыбку. – Наконец-то. Вот так, – тихо шептала девушка, хотя внутри у нее все ликовало от предвкушения. Мужчина отбросил голову на спинку дивана, так что Дарси снова подалась вперёд, чтобы поцеловать его, но Ривен вновь отвернулся, так что она снова не достигла цели. И на этот раз это уже было не случайностью. Эта игра начинала выводить ее из себя, но она не планировала сдаваться. Не тогда, когда он был у нее в руках, так близко. И настолько сломан.

***

С той злополучной ночи прошло два дня, и поскольку ее организм более или менее восстановился, Майя позволила Музе покинуть лазарет. Фея земли, правда, настояла на том, чтобы Муза вернулась, если почувствует малейший дискомфорт или боль. И, судя по тому, как временами тянуло низ живота и кружилась голова, эта угроза была вполне реальной. И какой бы упрямой Муза ни была бы, она собиралась четко следовать этой инструкции. У неё больше не было права рисковать. Не после того, что уже произошло. Ривен так и не зашел проведать ее, но Муза не винила его. Разумеется, она надеялась, что он зайдет. И разумеется, она надеялась, что они станут опорой друг для друга, но в этот раз у нее точно было оправдание его действиям. Он потерял ребёнка так же, как и она. И, возможно, переживал эту утрату даже тяжелее. Они так и не помирились после той ссоры после свадьбы Сэма и Лейлы, так что она многого и не ждала. Особенно после слов, что он произнес, выходя из лазарета той ночью. Что её магия убила их ребенка. Эти слова всё ещё звучали у неё в голове. Снова и снова. Кроме того, они всегда справлялись с болью по-разному, и если Музе нужен был кто-то, с кем она могла бы разделить страдания, Ривен всегда выбирал закрываться и справляться с эмоциями самостоятельно. Тот факт, что она узнала о его матери и обстоятельствах ее смерти только на седьмой год их брака, служил идеальным доказательством. Он умел прятать боль так глубоко, что иногда казалось, что даже он сам ее не найдет. Несмотря на все это, выйдя из лазарета, Муза в первую очередь отправилась на поиски своего мужа. Он, возможно, и мог справиться с болью самостоятельно, но она не собиралась его бросать и позволять этой смерти разрушить их. Муза искала знакомый хаос эмоций по всей Алфее, и силы привели фею к его кабинету. Ну конечно, можно было догадаться, что Ривен будет там – он часто проводил время здесь, когда был не в духе. Подойдя к двери, Муза открыла ее, почти на распашку. Она никогда не стучала, входя в его кабинет. Сначала она ощутила легкое сопротивление, очевидно он так и не починил сломанный замок, но потом дверь легко поддалась ее усилиям. – Рив, я хот… – она замолчала на полуслове. Сначала Муза даже не поверила своим глазам, думая, что это последствия стресса или наваждение. Что ее истощенный разум просто решил сыграть с ней злую шутку. Но вот на их диване, где они так любили проводить время между ее лекциями и его тренировками полулежал он, ее муж, а на его бедрах удобно устроилась рыжеволосая третьекурсница. Муза знала ее, ведь вела у Дарси занятия по блокировке магии разума. Та была одной из самых способных учениц, правда свои колкие высказывания она контролировала далеко не так хорошо, как силы. Диван был разложен, что придавало сцене еще больше пикантности. Тот самый диван. Где они засыпали после долгих тренировок. Где смеялись, спорили, мирились. Она должна была догадаться, должна была почувствовать, что Ривен был не один, должна была заранее понять, что он вернулся к старым привычкам и флирту со студентками, но этого не произошло. С открытия портала прошло несколько дней, и все это время магия Музы барахлила. Она еще не поняла, в чем именно было дело, было ли виновато ее тело или окружающий мир, но надеялась выяснить это со временем. Контролировать и находить эмоции было сложнее, да и спектр того, что она могла почувствовать, казалось, сократился, оставляя только самые сильные эмоции, как например, страсть или ненависть. И сейчас эти эмоции ударили по ней, как волна холодной воды. Все это в совокупности привело к тому, что Муза смогла отыскать знакомый хаос супруга, вот только, совершенно неожиданно для себя, она застала его за тем, что очень сильно напоминало измену. Раньше Муза могла бы воспользоваться своими силами и сказать наверняка, а сейчас ей оставалось только полагаться на собственные глаза. Фею разума обдало волной похоти и азарта. Обе эмоции были настолько сильными, что она невольно поморщилась. Ее глаза загорелись фиолетовым, даже если ее искренним желанием в тот момент было оставаться в неведении. Спустя столько лет брака, Муза могла безошибочно определить, какие именно ощущения принадлежали Ривену, даже когда тот находился в толпе людей, вот только сегодня это не сработало. Она ощущала две сильные эмоции, но только их источник, казалось, попеременно менялся, так что девушка не могла сказать, что ощущал Ривен по поводу оседлавшей его студентки. Его расслабленная поза по меньшей мере свидетельствовала о том, что он не возражал. И это ранило сильнее всего. Пойманные с поличным директор и студентка резко повернулись в ее сторону. Дарси прекрасно знала, что шутки с феями разума очень опасны. Она была достаточно умна, чтобы за доли секунды понять, что вляпалась не по-детски. Единственный выход, который пришел ей в голову в тот момент – побег. Возможно, понадеялась девушка, директор Торп и мисс Уильямс уладят все между собой, а она останется за линией огня. Она схватила с дивана майку, и попыталась исчезнуть, однако потеряла равновесие, пока слазила с Ривена, и неловко опустилась на диван. Ривен и Муза продолжали хранить молчание. Тишина между ними была тяжелой, почти удушающей. Дарси подняла с пола туфли, прижала майку к груди, и проскользнула между Музой и дверью, стараясь скрыться от преподавателей как можно быстрее и искренне радуясь, что фея разума не воспользовалась своими силами, чтобы задержать ее. Ривен поймал взгляд Музы, в котором читалось так много эмоций, что он, даже в трезвом состоянии и не под кайфом, не смог бы перечислить или понять и половину из них. Он, тем не менее, четко ощущал ее разочарование. Разочарование в нем.

Блядь.

Муза поджала губы, проглотила обиду или, может быть слезы, кивнула и ушла. Так же быстро, как и пришла. Не произнеся больше ни слова, не задав ни одного вопроса, не накричав на него, как могла бы, не ударив его, как должна была бы. Она просто ушла. И это оказалось хуже любой ссоры, которая у них когда-либо была. Ривен хотел пойти за ней, нет, побежать, догнать, прижать к себе и сказать, что между ним и этой феей ничего не было, что он не предавал свою жену. Что он всегда будет любить только свою Музу. – Какого, блядь, хуя, почему именно сейчас?! – тихий шепот в сравнении с ревом бури в его душе. Но он не мог. Ривен был не в состоянии даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы бежать за ней и что-то доказывать девушке, которая все равно не стала бы его слушать. Все, что он мог, это материться вслух на себя и свою слабость. И смотреть на дверь, за которой только что исчезла его жена. Женщина, которую он, возможно, только что потерял окончательно.

***

Дарси ворвалась в комнату к Дэну, искренне радуясь, что его соседа Грейса сейчас здесь не было. Специалист полулежал на кровати, курил вейп и втыкал в телефон. Когда дверь за феей воздуха захлопнулась, он лениво поднял на нее взгляд и сразу отложил телефон, заметив, что девушка не в порядке. Дарси успела надеть майку по дороге сюда, но туфли все ещё держала в руках. – Она меня убьет, – произнесла девушка. – Или что похуже. – Кто? – Дэн не был уверен, что понимал, о ком именно шла речь. – Директор Бэллингтон? – Муза, – поправила его Дарси. Между собой они часто называли преподавателей просто по имени, как и все подростки. – Какого хрена? – удивился парень. – Ривен, – сбивчиво попыталась объяснить она. – Он был один и пьян. И я решила, что это отличный шанс. Пошла за ним, но ничего не получилось. – Потому что..? – подтолкнул ее закончить мысль специалист. – Потому что Муза нас застукала, – раздраженно ответила Дарси, замечая шок на лице парня. Почему только Дэн требовал от нее подробности? – С твоими губами на его члене? – усмехнувшись отозвался специалист. – Нет, но я определенно двигалась в том направлении, когда она вошла, – закатила глаза девушка. – Он определенно был пьян, так что я решила хоть как-то возбудить его, прежде чем перешла к основному действу. – Ничего не возбуждает сильнее, чем вид обнаженной девушки у тебя между ног, – усмехнулся парень, очевидно во всех красках представляя эту картину перед глазами. – Так а причем здесь Уильямс? – Она нас застукала, – Дарси видела, как моментально нахальная улыбка исчезла с лица парня. Дэн явно был в шоке. – Уильямс зачем-то пришла к нему, разумеется в самый неподходящий момент. Я успела свалить, но уверена, она меня найдет. – Ты покойница, Дарс. Здесь уже без вариантов, – специалист немного пришел в себя и был готов поддержать свою девушку. В своей особой манере. – Может тебе стоит уехать из школы на время? – А может лучше ты отвлечешь ее внимание на себя? – предложила Дарси. Перспектива сбегать домой и объясняться с родителями ее совсем не привлекала. – Её муж ей только что изменил, – она принялась развивать свое предложение. – И наверняка захочет отомстить. А тут как раз ты. На какой вообще стадии твои попытки? – Жду подходящий момент, – хмуро произнес парень. – Более подходящий, чем сейчас, невозможно представить, – заметила Дарси, искренне считая, что это могло бы сработать. – Возможно, – возразил он. – Мне всего лишь нужно дождаться, пока Ривен уедет из школы. Потому что у меня нет права на ошибку, – Дарси вопросительно подняла бровь, и он пояснил: – если он нас спалит, то исполнит мою давнюю мечту и устроит нам спарринг. И я вполне уверен, что после этого я останусь калекой на всю жизнь. – Возможно, вскоре у тебя будет такой шанс, – задумчиво произнесла Дарси. – Кто знает, какие проблемы могут возникнуть после этого землетрясения. Нам просто нужно быть наготове.

***

Ривен нашел ее спустя несколько часов, когда его сознание немного прояснилось, и он мог чуть лучше ощущать действительность. За окном уже стемнело, а лунный свет тихо растекался по комнате, бросая длинные тени. Кроме него комнату освещала только слабая лампа на тумбочке. Директор специалистов сделал шаг в полумрак комнаты, ощущая повисшее напряжение, словно воздух сам держал дыхание. – Ты меня искала? – спросил он, потому что с чего-то нужно было начать этот разговор. – С чего ты так решил? – безэмоционально ответила вопросом на вопрос Муза. Ривен не сомневался, она предпочла бы и вовсе его проигнорировать. – Потому что ты явно зашла в мой кабинет не просто так, – ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Сердце билось слишком быстро, а мысли путались в клубок из страха и гнева. Но эмоции не помогли бы справиться с той ситуацией, в которую они попали. – Значит ты или что-то забыла, или искала меня. – Собиралась рассказать кое-что насчёт Блум, – все так же безэмоционально солгала Муза, в то время как дрожавшие пальцы невольно сжались в кулаки. Было проще притвориться, что дело было в фее огня, чем признать, что она просто хотела быть рядом с ним. – Что именно? – оживился Ривен, цепляясь хоть за кусочек информации, который сообщила ему его жена. Даже если он касался ее старой рыжеволосой подружки, которую в данный момент он ненавидел примерно так же сильно, как и себя. – Ты правда считаешь, что это то, что мы должны сейчас обсуждать? – ее голос надорвался, позволяя эмоциям проскользнуть наружу, а едва заметная дрожь пробежала по плечам. Вопреки ее надежде, Ривен выбрал прятаться за Блум, а не обсуждать произошедшее. Она продолжала стоять к нему спиной. Ривену не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, о чем именно она говорила. – Я не знаю, что сказать… – честно признался он, продолжая стоять в дверях их комнаты, не находя в себе смелости подойти к ней ближе. Все действительно было как в тумане. Ривен и правда едва помнил, как оказался в своем кабинете, сколько провел там времени и, что самое главное, как, черт возьми, там оказалась та рыжеволосая малолетка. Он определенно не помнил, когда та пришла. И он определенно не помнил, чтобы он давал согласие на действо, за которым его застала супруга. Что он отчетливо помнил, так глаза Музы, которые переливались его любимым оттенком фиолетового. Вот только в этот раз это не принесло ему счастья. Ему вдруг показалось, что ее плечи сотрясались, будто она плакал. Сердце сжалось, а дыхание стало прерывистым. Но он быстро прогнал эту мысль, уверенный, что ему это просто показалось. Его Муза была сильнее того, чтобы плакать. Он знал ее слишком хорошо, она никогда не стала бы. Она кричала, ругалась, боролась – всегда. Она, черт возьми, практически вернулась с того света. И даже тогда она не плакала. Не могла плакать она и сейчас. И уж тем более он не мог допустить и не мог поверить, что она станет плакать из-за него. Из собственных мыслей его вырвало движение Музы, когда она взяла с кровати небольшую сумку, которую до этого момента он даже не замечал. Ривен сжал челюсти, ощущая, как его тело охватывает холодный страх и жгучее отчаяние одновременно. Он искренне надеялся, что это было не тем, о чем он подумал. – Думаю, мне лучше пока пожить у Аиши, – слишком спокойно произнесла фея разума. И именно эта холодная сдержанность ударила по нему сильнее, чем любой крик или обвинение. Она не хотела возвращаться в их комнату, не хотела чувствовать запах его одеколона, который сводил ее с ума. Не хотела пересекаться с ним. И уж тем более не хотела встретиться с той малолетней феей, которая соблазнила ее мужа. В том, что она рано или поздно окажется в этой комнате и их постели, Муза совершенно не сомневалась. – Ты, блядь, сейчас это серьезно? – в Ривене закипала ярость. Он с трудом сдерживался, чтобы не наорать на нее, не схватить и не трясти, пока ее мозги не встанут на место. – По-твоему это то решение, что нам нужно? Честно? Муз, я… – он положительно не понимал, что происходило. Он не мог подобрать слов, руки бессильно опустились вдоль тела. Она ничего не ответила, просто молча повернулась и пошла к двери, смотря в пол. Старательно избегая пересекаться с ним взглядом. Ривен преградил ей проход, схватив девушку за предплечья. Он не собирался отпускать ее так легко, просто не был готов. Только не сейчас. Она не могла просто сбежать от него, он не собирался позволять ей это. – Рив, пусти, – излишне спокойно произнесла она, после чего добавила, когда он никак не отреагировал на ее просьбу. – Мне больно, – это заставило его разжать слишком крепкую, как он запоздало осознал, хватку на ее руках и отступить, в то время как фея разума продолжала говорить. – Я хочу побыть одна. Мне нужно время. Нам обоим нужно время. Она подняла на него глаза, впервые за время их разговора. В них стояли слезы. Словно от удара под дых, воздух резко вылетает из его лёгких. Он знал, что она плакала всего два раза в жизни: когда умерла ее мама почти 14 лет назад и сейчас, когда они потеряли ребенка. Возможно, еще когда-то за те два года, что она провела в академии, но он не знал наверняка. Он вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всю жизнь он боялся причинить ей боль, а теперь это произошло. Ривен никогда не думал, что станет причиной ее слез. Он был готов перевернуть мир вверх дном, лишь бы ее прекрасные глаза больше не проронили ни слезинки. Но прямо сейчас он просто не знал, что должен был сделать, чтобы все исправить. Как бы ей ни было больно и обидно, она все равно ласково назвала его Рив, что оставляло на его сердце почти такую же глубокую рану, как и ее слезы. Он ранил ее, а она, казалось, продолжала его любить. Это чувство смешивалось с гневом, самобичеванием и бессилием, создавая внутри Ривена бурю, которую он не мог остановить. И Ривен абсолютно не понимал, что подтолкнуло эту невероятную девушку к решению стать его женой и как он должен был ее вернуть. Муза выскользнула в коридор, а Ривен остался один, потрясенный, почувствовав, как комната сжимается вокруг него, и пустота давит на сердце. Он больше не пытался ее остановить, вероятно, слишком пораженный ее словами и ее действиями. Когда за ней закрылась дверь, до Музы донесся характерный звук удара кулака об стену и его крик.

“Твою мать, сука. Будь оно все проклято”.

Муза замерла и стянула с безымянного пальца кольцо. Она носила его там последние несколько лет, но сейчас это ощущалось неправильно. Была ли она до сих пор его женой? Могла ли она надеяться, что их история не закончилась, когда она потеряла ребенка? Могла ли верить, что все поправимо после того, как Дарси оседлала ее мужа? У нее не было ответа, и девушка не сомневалась, что появится он еще не скоро. Фея нащупала на шее цепочку, на которой раньше носила кольцо, и вернула его туда. Чтобы ни произошло, она не была готова отвернуться от Ривена, выбросить его из своей жизни. Во всяком случае не сразу, не прямо сейчас. Муза хотела остановиться, вернуться и обнять его. Ведь в такие моменты он всегда напоминал ей маленького мальчика, обделенного любовью и заботой. Вот только, возможно, наконец-то настал момент, когда Ривену нужно было самому разобраться с этим мальчиком внутри него, нужно было повзрослеть и столкнуться с последствиями своих поступков. И Муза не была готова снова стать той, кто вытащил бы его из его собственного дерьма. Не в этот раз. Она не остановилась. Не повернулась. Не дала слезам литься дальше. Не дала горю и скорби поглотить себя, только не сейчас, только не в коридорах Алфеи. Ради себя и ради него ей просто нужно было двигаться дальше. Добраться хотя бы до комнаты Аиши, встретиться лицом к лицу со своим горем вдали от посторонних глаз. Даже если это напоминало побег от реальности.