Глава 70. Боль потери

24 декабря 2026

Часы едва пробили полночь, когда Аиша вошла в свой кабинет, закрывая дверь на ключ. Щелчок прозвучал слишком громко, как будто замок фиксировал не дверь, а попытку удержать хаос дня за ее пределами. Этот сумасшедший день со всей его болью, криками и потерями наконец-то подходил к концу, но Аиша не пыталась себя обмануть – фея знала, что это было только началом. К сожалению, на горизонте пока не было ничего позитивного. Ни объяснений. Ни плана. Ни уверенности, что они вообще способны это остановить. Она тяжело опустилась в кресло, словно разом позволила себе почувствовать вес прошедших часов. Рука легла на висок, пальцы медленно скользнули к переносице. В голове гудело. Перед глазами всплывали обрывки: фиолетовый свет в глазах Музы. Бледное лицо Ривена. Блум – неподвижная, слишком тихая. Аиша медленно выдохнула. Алфея никогда не была такой. Даже во время войны. Тогда враг был снаружи – понятный, осязаемый. Сейчас же тьма просачивалась внутрь, разъедая магию, эмоции, саму ткань реальности. Она ощущала это и сейчас. Даже здесь, за закрытой дверью, в относительном покое и полной тишине. Воздух казался тяжелее, плотнее, будто в нём растворилось что-то инородное. Портал был закрыт десять лет назад. Они заплатили за это слишком высокую цену. Откинувшись на спинку глубокого кресла, Аиша заставила себя вернуться к началу – шаг за шагом, она пыталась выстроить события в логическую цепочку и понять, где именно они упустили угрозу.

***

Ривен отнес Музу в лазарет, а помощник Ривена, Валентин, который так удачно попался ей под руку, помог перенести Блум. Майя и ее помощники следили за феями огня и разума, а также немногочисленными студентами, которым была нужна помощь после странного инцидента. Они с Ривеном хотели остаться, но фея земли не позволила. Несмотря на крики Ривена и требования быть рядом с женой, Майя буквально вытолкала его за пределы лазарета и оранжереи. – Ты мешаешь, – жёстко сказала она, хотя голос её и дрогнул. Двери захлопнулись. И Ривен впервые за долгие годы выглядел по-настоящему беспомощным. Аиша молча осталась рядом. Не как директор. Не как фея. Просто как друг, как человек, который понимал: иногда единственное, что можно сделать – не дать другому упасть окончательно. На выходе из лазарета их встретил Грейс, один из “любимых” третьекурсников Ривена, которого Гейб отправил доложить обстановку. Парень выглядел слегка бледным, но собранным. На данный момент ситуация стабилизировалась. Пока они с Ривеном доставляли Блум и Музу в лазарет и делали первые попытки в том, чтобы разобраться с их состоянием, Гейб и другие преподаватели, а также студенты старших курсов, которых организовали Валентин и Дарси, несколько раз проверили территорию школы. Из портала, по всей видимости, появилась только Блум. Сковывающий нутро холод исчез. Необъяснимый страх рассеялся. Земля перестала дрожать. Магический фон выровнялся. Школа выстояла, а никто из учеников и преподавателей не погиб, так что они легко отделались. Слишком легко. О той самой, пожалуй главной, жертве директор Алфеи думать отказывалась. Сама мысль об этом была где-то за гранью сознания. Они с Ривеном решили не полагаться на доклады друзей и коллег, так что обошли территорию школы самостоятельно, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому колебанию магического поля. Было множество вещей, которые им стоило бы обсудить: портал, Блум, связь Музы. То, что почувствовали почти все, но никто не мог описать словами. Но Аиша молчала. Конечно, она и близко не могла представить, через что проходит Ривен. Но знала его достаточно хорошо, чтобы понимать – давить сейчас бессмысленно. Он заговорит сам. Когда будет готов. Или когда станет совсем плохо. В конце концов, она была его главным, и, по сути, единственным другом в этой школе. Она не сомневалась: Торп придёт к ней, если ему понадобится помощь. Или собутыльник. – Я вернусь к Музе, – произнес Ривен, когда они закончили с обходом. – У Майи уже должны быть ответы. И Муза захочет, чтобы я был рядом. – Мы должны установить патрули, – спокойно заметила Аиша, хотя в груди всё ещё скребло неприятное предчувствие. – На случай если из Темного мира пришла не только Блум, но и кто-то, кто пока скрывается во тьме. Я сомневаюсь, что нам настолько повезло. – Это могут сделать Гейб и Валентин, – возразил Ривен. Он даже не посмотрел на неё. Его мысли были в лазарете, у больничной койки, где между жизнью и чем-то страшно неопределённым лежала Муза. – Но ты сделаешь это лучше, – пытаясь вложить всю свою уверенность, произнесла Аиша, и Ривен ожидаемо прожег её взглядом, в котором плескалась усталость, страх и почти детская ярость. Ей стоило догадаться, что их мнение по этому вопросу не совпадет. – И если что-то пойдет не так, – добавила она мягче, – ты не будешь корить себя за то, что сделал недостаточно. Повисла тяжелая пауза. – Я буду корить себя в любом случае, – глухо отозвался Ривен. На секунду его лицо исказилось, будто он собирался возразить, развернуться, наплевать на долг и побежать обратно к ней. Но он был воином. И слишком хорошо знал, что иногда правильное решение – самое тяжелое. – Ладно, – и он развернулся, направляясь к корпусу специалистов, собирать людей, назначать патрули, усиливать охранные контуры. Его шаги были быстрыми, резкими. Почти бегством. Аиша осталась стоять одна среди ночной тишины. Замок выглядел спокойным. Слишком спокойным. И это спокойствие нравилось ей меньше всего.

***

Бросив в спину Ривена последний взгляд и тяжело вздохнув, она все же отправилась в свой кабинет, попутно проверяя школьников, которых встречала в коридоре. К счастью, все они были более или менее в порядке и отделались шоком и испугом. Магия постепенно возвращалась под контроль, энергетический фон стабилизировался. Всё выглядело… нормально. Но именно это и пугало. Аиша поймала себя на мысли, что мечтала бы о мире, где её главной проблемой были бы перепуганные третьекурсницы и сорванные занятия. Где угроза ограничивалась стенами школы. Вот только у директора Алфеи были обязанности, которые не заканчивались на воротах замка. И одну из них она не могла переложить ни на Гейба, ни на Ривена, ни на кого-либо ещё. Даже если отчаянно этого хотела. Фея воды зашла в свой кабинет и, к огромному счастью, не обнаружила в приёмной Дарси. Директор не знала, где сейчас находилась фея воздуха, но была рада, что не нужно было надевать маску перед своей помощницей. Или выставлять ту за дверь, чтобы фея не смогла воспользоваться своими силами и узнать содержание разговора, который ей предстоял. Аиша поднялась в свой кабинет, закрыла дверь на замок, опустилась в свое кресло и достала телефон. Больше всего она сейчас хотела бы вернуться на 3,5 месяца назад, в тот вечер, когда они смеялись. Когда Ривен бросил неосторожную шутку о том, что «в Алфее обязательно что-нибудь рванет», а Муза как обычно закатила глаза. Потому что теперь оно действительно случилось, и она не была к этому готова. Ни к возвращению Блум. Ни к последствиям. Ни к тому звонку, который должна была совершить. Контакт королевы Солярии уже горел на экране. Аиша смотрела на имя слишком долго. Вот только это было ее обязанностью и у нее не то чтобы был выбор в этом вопросе. Она провела несколько минут в полной тишине, но директор Алфеи никак не могла заставить себя нажать на кнопку вызова. Аиша пыталась представить, как сложится их диалог, но четко понимала, что за эти десять лет они обе изменились. Она знала это. Видела в новостях — в официальных заявлениях, в холодной выверенной улыбке на дипломатических приемах. Королева, а не подруга. Правительница, а не та девушка, которая могла часами спорить о платьях и смеяться до слез. Так что предугадать реакцию Стеллы вряд ли было возможно. Конечно, она следила за новостями и отмечала внешние изменения в старой подруге, но это совершенно ничего не давало ей в текущих обстоятельствах. Последние новости о королеве Солярии пришли около недели назад, какие-то журналисты в Грейноре заметили её на свадьбе местной дворянки. Позже выяснилось, что это были ее знакомые – Лейла и Сэм. Безупречная. Собранная. Недосягаемая. Но это также никоим образом не помогало ей понять, что скажет Стелла, когда, и если, снимет трубку. Ее борьба с мафией, политические интриги и скорая свадьба также не сильно помогали ситуации. В конце концов Аиша сдалась. Она любила планировать и старалась делать это всегда. Но были вещи, которые невозможно просчитать. Как, например, случайный поцелуй с принцем Солярии или возвращение мёртвой подруги. И разговор, который может снова вскрыть старые раны. Наконец, она нажала кнопку вызова. Девушка включила разговор на громкую, и тишину комнаты нарушили гудки, продолжавшиеся практически целую минуту. Когда же Аиша собралась сбросить – как никак было за полночь и Стелла могла спать – королева неожиданно приняла звонок: – Думала ты не ответишь, – сдержанно, даже почти холодно произнесла Аиша. После всего, что произошло в Алфее, у нее не было ни сил, ни желания проявлять эмоции. Особенно в разговоре со Стеллой. – Надо было избавиться от лишних ушей, – холодно отозвалась Стелла, которая за эти годы стала звучать как настоящая королева. – Что случилось? – Почему ты решила, что что-то случилось? – уточнила Бэллингтон. Это было просто: задать бессмысленный вопрос и отложить момент, когда ей будет нужно назвать Стелле причину звонка. – Аиша, мы не разговаривали почти десять лет, – фея воды слышала, что Стелла раздраженно вздохнула. Похоже, королева была не в восторге от этого звонка. – Очевидно, что что-то случилось, иначе ты не позвонила бы. Ограничилась бы сообщением или и дальше хранила бы молчание. – Не я одна так себя вела, – произнесла Аиша, отвечая королеве колкостью на ее колкость. Это так напоминало их общение в Алфее, что у Аиши что-то мимолетно защемило в груди. – Мы можем уже перейти к делу? – уточнила Стелла, давая понять, что не собирается играть в ее игры. – Блум вернулась и…, – Аиша даже не договорила, поскольку в трубке раздались короткие гудки. Отлично, черт возьми! Конечно, сбросить было проще, чем вести настоящий взрослый разговор. Это было все равно, что щелкнуть пальцами и исчезнуть, будто проблемы не существует. И чертовски напоминало Аише поведение Стеллы десять лет назад. Будто не было всего этого времени, за которое они, пожалуй, должны были повзрослеть. Будто корона всего лишь украшение, а не ответственность. Аиша искренне верила, что годы или хотя бы статус королевы изменили характер Стеллы. Сделали её устойчивее. Холоднее, возможно, но сильнее. Но похоже ошиблась на ее счет. Впрочем, как и всегда. Аиша не могла представить, что теперь будет делать Стелла, и что должна делать она сама. Разумеется, она отправит всех, кого сможет, домой, под защиту родных, но некоторые останутся. За них будут отвечать она и Ривен. Если ничего не произойдет, то они справятся. Но если вслед за Блум появятся сожженные или никому не известные монстры из Темного мира, им придётся несладко. И после всего, через что они уже прошли за один день, Аиша почти не верила в благоприятный исход. Как директор, она хотела бы заверить коллег и студентов в том, что у них будет помощь от Королевы Солярии. Что корона не отвернётся и не бросит их в беде. Но вместо этого она могла сказать лишь то, что Стелла по-прежнему не переносила общество Аиши. Или хотя бы разговор. Вот только признаваться в этом самой себе, не говоря уже о ком-то другом, совершенно не хотелось. Не только школьникам, но даже самым близким друзьям. Бэллингтон убрала телефон и медленно встала из-за стола. Она выполнила свою обязанность, дальнейшие решения – ответственность королевы Солярии. Это была её обязанность, а не Аиши. Обязанностью Аиши же была Алфея, и главная угроза школе сейчас находилась в лазарете, так что туда и отправилась фея. Она взглянула на часы. Часа должно было хватить Майе, чтобы понять, с чем они имеют дело. Если это вообще можно понять. Прежде чем выйти, Аиша остановилась у двери. Секунда колебания. Затем она открыла давно замолчавший чат – тот самый, в котором сообщения оборвались десять лет назад. В конце концов, не только Стелла имела право на правду.

@all Блум вернулась. Мы нашли ее тело на месте портала.

Пока у меня нет больше никаких деталей, но если у вас есть желание и возможность приехать в Алфею, мы могли бы разобраться в происходящем все вместе. Как никак когда-то она была нашей подругой.

***

Аиша не стала дожидаться ответа подруг, справедливо предположив, что те могут спать. Она вернулась в лазарет, на этот раз не встретив ни одной феи и лишь пару специалистов, патрулирующих школу. Те лишь сдержанно и устало кивнули ей, продолжив свой путь. Пострадавшие во время инцидента феи и специалисты вернулись в свои комнаты, так что лазарет тоже встретил ее непривычной тишиной: внутри находилась лишь Майя, все ее помощники разошлись. Но тишина, правда, оказалась обманчивой, потому что буквально в следующий момент после того, как Аиша зашла, крик Ривена нарушил ее: – Муза, прекрати, немедленно! В его резком крике было столько злости и отчаяния, что воздух будто треснул. – Что происходит? – тихо спросила Аиша, подходя к фее земли, которая стояла у соседней кушетки и суетилась вокруг Блум. – Она в порядке? Майя подняла на неё усталый взгляд. – Мисс Уильямс пришла в себя, – также негромко сообщила ей рыжеволосая фея. – Ривен вернулся минут десять назад, и они ссорятся все это время. Она замялась на секунду. – Насколько я поняла с его слов, мисс Уильямс продолжает использовать магию. Не то чтобы это до сих пор имело какое-то значение… Во всяком случае для нее самой. Из-за ширмы донёсся резкий звук, что-то металлическое упало на пол. А затем снова голос Ривена. Надломленный. Почти сорванный. – Почему ты, блядь, думаешь о ней и никогда о себе и ребенке?! Хватит! До них донесся еще один крик Ривена, в то время как Муза говорила достаточно тихо, чтобы разделявшая кушетки ширма не смогла пропустить ее ответ. – Я не могла её оставить… – донеслось еле слышно. – Ты не понимаешь. Она была там одна. Все эти десять лет. Повисла тишина, тяжелая, почти осязаемая. – Что-нибудь прояснилось в состоянии Блум? – спросила Аиша, позволяя друзьям разобраться со своими проблемами самостоятельно. – Ничего конкретного, – с явным сожалением в голосе отозвалась Майя. – Её магия нестабильна, но… она ощущается как обычный человек. Фея земли замолчала на секунду, подбирая слова. – Как будто Тёмный мир не сломал её, не изменил. По крайней мере… не так, как мы боялись. Из-за ширмы донёсся глухой звук, будто что-то ударилось о стену. Затем снова голос Ривена, уже ниже, но не менее напряжённый. Майя на мгновение прикрыла глаза. – Не представляю, – тихо добавила она, возвращая разговор в болезненное русло, – как сообщить мисс Уильямс о ребёнке. Аиша перевела на неё внимательный взгляд. – Давно ты знаешь? Она не исключала возможность того, что фея земли узнала о беременности только сегодня. – Мисс Уильямс обращалась ко мне за помощью и некоторыми отварами, – прояснила ситуацию Майя. – Тогда я не задавала лишних вопросов и просто помогла. А сегодня Ривен подтвердил мои подозрения касательно его роли. Фея земли бросила взволнованный взгляд в сторону ширмы, где можно было заметить, как фиолетовое свечение то усиливалось, то гасло. – Не представляю, как они это переживут. Аиша отвела взгляд от пары и сосредоточилась на Блум: на ровной линии пульса на кристаллическом мониторе, на тихом дыхании. – Если и есть кто-то, кто сможет объяснить всё Музе, – произнесла она тихо, – так это Ривен. Она знала его достаточно хорошо. Он мог быть резким, упрямым, невыносимым. Но когда дело касалось тех, кого он любил, он всегда находил способ говорить правду. Даже если она резала по живому. – Не беспокойся, – добавила Аиша, не сводя взгляда с мониторов, – он подберёт правильные слова.

***

– Муза, слава богам ты очнулась, – Ривен практически влетел в лазарет, бросив лишь короткий взгляд на Майю и сразу направившись к жене. – Ты как? Что-то болит? Ты даже не представляешь, как ты нас всех напугала, –он тяжело сглотнул ком эмоций, который неприятно саднил в горле. – Пожалуйста. Никогда больше так не делай. Я не переживу, если мне ещё раз придётся нести тебя на руках в лазарет. – Я в порядке, Рив, – она мягко, но уверенно сжала его руку на своём колене. – Я проходила и не через такое. Это просто магия, я в состоянии с этим справиться. – Я бы не назвал это просто магией, – возразил специалист, более резко чем планировал. – Даже я почувствовал, что с ней было что-то не так. А я не эмпат, Муза. Я даже представить не могу, что она делала с тобой. – Ну, это уже в прошлом, – отмахнулась она, – и совершенно неважно, потому что я в порядке, – повторила девушка. – Рив… Ты видел ее? Блум? Это ведь она? Я узнала энергию ее магии и ее эмоции, но я не могу быть уверена наверняка. Там было что-то странное, – фея разума сделала паузу, слегка нахмурив брови, будто воспоминания причиняли боль. – Майя ничего не говорит. Ты что-нибудь знаешь? Ривен медленно выпрямился, забрав свою руку из ее мягких объятий. – Ты серьезно? – голос стал глухим, резким. – Из всего, что происходит, тебя волнует Блум? Прямо сейчас? Честно? – Что ты имеешь ввиду? – искренне удивилась Муза, дублируя его нахмуренное выражение. Она не понимала причину столь негативной смены эмоций ее мужа, а магия почему-то совершенно не помогала. – Я почувствовала её через портал. Моя магия вытянула её оттуда. Вы нашли тело? Это действительно она? Или только сознание? Призрак? Я имею право знать! – Думаю, ты должна беспокоиться о себе и последствиях от портала, – процедил он сквозь зубы, – а не о том, нашли ли мы тело Блум. Или о том, живо это тело или нет. – Похоже Терра была не так уж далека от правды, считая, что ты на самом деле не так уж сильно заинтересован в ее возвращении, – практически прошептала Муза, отводя взгляд от мужа. – Не смей, – голос его стал еще ниже. – Не смей делать из меня монстра. – Тогда скажи мне правду. Это действительно Блум? – Я могу сказать лишь то, что ты очень сильно рисковала, взаимодействуя с этой магией, – он до боли сжал кулаки. Все было намного хуже, чем просто риск, но Ривен не был готов сообщить Музе всю правду, не прямо сейчас. – Остальное ты узнаешь, когда восстановишься. – Она моя подруга, Рив! – продолжала настаивать девушка. – Я сказал нет, Муза! – он практически кричал, потому что понимать по-простому она явно не хотела. Где-то хлопнула дверь, но он даже не обратил на это внимание. – Я уже сказал тебе, что… – Но я ведь ее чувствую, – продолжала настаивать девушка. И тогда он увидел, как в её глазах разгорается фиолетовый свет, а ее магия потянулась в сторону лежащей за ширмой Блум. – Муза, прекрати, немедленно! – Ривен по-настоящему закричал, его крик разнёсся по всему лазарету. – Какого черта ты творишь? Ты только что пришла в себя! Фиолетовое свечение ее глаз начало усиливаться. – Почему ты, блядь, думаешь о ней и никогда о себе?! Или ребёнке?! Хватит! – Ривен, что с тобой? – Муза смотрела на него так, будто не узнавала. – Она моя подруга! И моя магия это буквально единственное, что вытянуло ее оттуда, – она набрала побольше воздуха, собираясь продолжать этот спор, – она тонула. Ее затягивало обратно. Я чувствовала это. Если бы я отпустила, она бы снова исчезла. Я не могла её оставить. Ты не понимаешь. Она была там одна. Десять лет. Моя магия была полезна, Ривен! Ты же знаешь, я не бросаю друзей в беде, если могу им помочь. Конечно, ты не поймёшь это чувство, но… – Как, ты думаешь, – резко перебил он ее, – погибла моя мать? Она замолчала. Он еще никогда не делился подробностями этой части жизни. – Дело было не в сожженных или мятежах. Нет, Муз. Дело было в том, что она взяла на себя слишком много чужой боли, чужих страданий. Это практически убило ее в первый раз, когда специалисты добивали последних сожженных, что еще остались в Солярии после первой войны, и она пыталась спасти моего отца. Тогда я потерял его и чуть не потерял ее. Его голос дрожал, но он из последних сил старался держаться. – Вот только моя мама, как я теперь вижу, была чертовски похожа на тебя, потому что она тоже никогда не умела останавливаться. Она тоже всегда и всем пыталась помочь. У нее это отлично получалось, она спасала людей на протяжении многих лет и верила, что это ее призвание. Вот только это самое призвание в конце концов убило ее. Отличный финал, согласись? И просто чтобы ты понимала, Муз, это произошло даже не на войне! Он сделал паузу, вдохнув поглубже и попытавшись взять эмоции под контроль. Получилось просто ужасно. – Мне было десять, Муза, и она таяла у меня на глазах, отдавая себя и свои силы чужим людям. Мне хотелось верить, что она остановится, что выберет меня, поставит своего единственного сына на первое место… Но это так и не произошло. Магия всегда была важнее, и однажды она оставила меня сиротой, – Ривен сделал паузу. Эта исповедь забрала у него все силы, так что его голос был спокоен, когда он продолжил. – Поверь мне, я помню достаточно. И теперь, когда я смотрю на тебя, то вижу то же самое, – последняя фраза была пропитана ядом, что сочился по его венам. – Я не твоя мать, – упрямо попыталась возразить Муза. – И это не значит, что со мной случится то же самое. Я контролирую свои силы. Это прозвучало неубедительно, и они оба это понимали. – И я эмпат, Рив. Мы заботимся о тех, о ком можем позаботиться. – Лучше бы ты также заботилась о нашем ребёнке, – практически выплюнул он. Очевидно, она не хотела слышать и понимать его и его переживания, так что и он больше не мог сдерживать то, что съедало его изнутри, – тогда бы мы не, – он осекся на полуслове. Она замерла, инстинктивно потянув руку к животу. – Что? О чем ты говоришь? Что с нашим ребёнком? – ее глаза загорелись фиолетовым, и резко погасли. А в следующее мгновение в горле появился ком, на глаза накатили слезы. Хватило всего секунды, чтобы понять, о чем он говорил. Даже не используя магию можно было догадаться по его лицу, что случилось что-то страшное. Магия лишь подтвердила то, о чем она догадалась: раньше Муза чувствовала эмоции их малыша – больше нет. Она больше не чувствовала его тёплый отклик внутри. – Нет, нет-нет-нет-нет, – она сильнее схватилась за живот, пытаясь уловить эмоции новой жизни, веря что это перебои в магии, что она потратила слишком много сил на Блум. Но у неё ничего не выходило, магия не находила привычный сгусток тепла, а непроницаемое выражение лица Ривена подтверждало то, во что она отказывалась верить. – Мы не могли… Я не могла. Это не может быть правдой, это сон. Скажи, что это сон! – Это реальность, Муза, – произнес Ривен ледяным голосом. Ему тоже было больно, он тоже отдал всего себя, так что сил на эмоции просто не осталось. Он смотрел на неё, а внутри у него всё рушилось. – Мы его потеряли. – Нет, – Муза обхватила собственные плечи, будто пыталась спрятаться, защитить от жестокого мира себя и ребенка. Она не верила, просто отказывалась. – Нет, нет, Рив, нет, – Муза свернулась в клубок, продолжая снова и снова шептать одно лишь слово – нет. Она не понимала, как она должна была, как она могла бы смириться с мыслью о смерти их ребенка. – Я не понимаю, Рив, нет, – она не могла понять, почему они должны были заплатить такую цену. Они так долго ждали это маленькое чудо, этот малыш сделал их счастливее. Вот только судьба, похоже, посмеялась над ними, потому что счастье оказалось недолгим. – Рив, я… – У тебя случился выкидыш, – он все же заставил себя произнести эти слова, потому что Музе стоило узнать правду. К тому же он надеялся, что хоть какая-то конкретика поможет ей отвлечься от собственных мыслей. – Майя пыталась помочь, не уверен, что понимаю, в чем именно дело, но, как она объяснила, твоя магия держалась за Блум и не подпускала ее, не позволяла помочь. Муза подняла на него взгляд, полный ужаса. – Я не понимаю, – голос феи разума был едва слышен. – Все предельно просто, Муза, – его голос стал ледяным и острым, как поверхность лезвия. – Твоя магия убила нашего ребенка, – он не кричал, но это обвинение выбило воздух из лёгких. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Муза бросила на него короткий взгляд, а потом отвернулась, будто её ударили под дых, выбив почву из под самых ног. Потому что она больше не могла терпеть, не могла слышать подобное от собственного мужа. Ей было безумно больно, и разумом она понимала, что ее поступок – причина страданий их обоих, вот только Муза ожидала, что Ривен поддержит ее, как поступал всегда, а не заставит нести это бремя в одиночку. – Я был бы рад, что твоя подруга вернулась, – добавил он тише. – Но только не такой ценой.