Глава 14

«Вернулся ли он домой? И вернётся ли он ко мне?» — Эти скверные вопросы не позволяли Лоре дышать. Она старалась делать вид, что всё в порядке, как она привыкла поступать раньше. Но в этот раз никакая улыбка не могла скрыть бесконечную тревогу в синих глазах. Ныне её пугали не призраки в темноте, а собственные мысли, гудящие в голове противной какофонией. Девушки прекрасно понимали, что Лора отпустила Уильяма из-за Эльвы, жаждущей как можно скорее избавиться от мужчины, но как она могла позволить ей убить её возлюбленного? Её мужа! Лорелай осознавала, что своим эгоистичным решением она пошла против подруг, против сестёр, с которыми жила бок о бок всю жизнь, но также она понимала, что её выбор в пользу Уильяма был правильным. Он не сделал ничего плохого, как бы Эльва не пыталась доказать обратное. Чего стоит одно лишь представление, когда она позвала их в хижину мужчины, обещая показать его «истинное лицо». Но тогда они увидели лишь разгневанного графа, непонимающего, почему эта девушка поцеловала его. В тот момент Лора влюбилась окончательно и бесповоротно, ведь смогла позволить себе роскошь – довериться. Вопреки ожиданиям Лоры, сёстры не злились, но смотрели на неё по странному. Словно не узнавали свою подругу. К чему лукавить, она и сама не знала, кем являлась без возлюбленного. Ей казалось, что вместе со своими вещами он забрал и часть души девушки. Оставил плащ в знак того, что обязательно вернётся... Упрямец. Её упрямец. Как бы ни было сильно её желание обезопасить любимого, по ночам она обнимала его плащ, робко мечтая о его скором возвращении. Сердце Лорелай изнывало от разлуки впервые за её короткую жизнь, однако внутренний голос твердил: «Что за стыд! Ты не имела права чувствовать любовь. И ведь он знал, что ты бесовское дитя! Убийца! Но оставался рядом...» В тот вечер Лора злилась. Она видела, что подруга пришла к нему в дом. Выжидала, стоя за углом, слушала их разговор. Она знала, что Эльва на самом деле не имеет к нему чувств, понимала, что это лишь спектакль блондинки, созданный для того, чтоб мужчина встретил свой конец как можно быстрее, пока они с сёстрами не рассорились. И даже зная всё это, как же больно ей было, когда она, захотев, наконец, показаться, увидела их поцелуй. Лора была уверенна, что он бы не бросил её, не повёлся бы на манипуляции её сестры, но всё равно не сумела справиться с чувствами и просто сбежала, называя себя трусихой. Она надеялась, что Уильям догонит и успокоит, но он, как и всегда, выбрал решение, в котором ей бы было комфортнее всего. И она вновь ощутила себя чудовищем, ведь причинила боль сразу двоим дорогим ей людям. Но разве за чувства можно осудить? Нет... Но так ужасно чувствовать ненависть к своей названной сестре. Лора по-прежнему любила Эльву, но не могла простить за такую простую вещь, как непонимание. Или она просто не хотела понимать, что её сестра может любить кого-то другого, помимо них? Иногда ей казалось, что её рассуждения эгоистичны, но Уильям однажды вскользь упомянул, что нужно всегда думать прежде всего о себе, хоть сам этого правила и не придерживался. Он помогал ей жить, не оглядываясь. Лора рядом с ним чувствовала себя птицей, расправляющей крылья, которую вёл вперёд тёплый ветер. Может ли любовь быть высотой? Ведь совсем недавно она гордо летела, находясь, как ей казалось, выше небес. Но сейчас её крылья были сломаны, а вместо ветра бушевала буря. Она считала себя отродьем этого проклятого острова, отпрыском проклятой земли. И самым ужасным было то, что она была не виновата. Они были не виноваты! Её мучали вопросы: зачем они здесь? кто их сюда отправил? зачем заставили их стать чудовищами? Впервые девушки убили мужчину в раннем детстве. Он явился, думая, что остров необитаем. И каково же было его удивление, когда он обнаружил трёх девочек. Сначала он был по-настоящему добрым. Научил охотиться, готовить, научил немного писать и читать, даже помог им с обустройством дома, в котором они жили. Он заменил маленьким подружкам отца. Но отцы не должны были трогать дочерей так, как это делал он. Самой первой досталось Эльве. Маленькая проказница хотела осмотреть хижину, которую он построил для себя. Она вернулась к девочкам в слезах, рассказывая, чему он пытался её научить. До того момента они не держали в руках ничего опаснее кухонного ножа. Именно им он и получил первую рану, когда Лора защищалась от его прикосновений. Долорес, которая уже тогда была самой серьёзной и смелой, нанесла последний удар небольшим кинжалом, который он выпустил, в попытке ударить черноволосую девочку по лицу. Их первая в жизни охота закончилась. И каждый раз на острове появлялись мужчины, желавшие их, а девушкам ничего не оставалось, кроме как защищать себя. С тех пор моряки, попадавшие на Арканум и позволявшие себе относиться к жительницам неподобающе, перестали возвращаться на родину. Именно девушки были сокровищем этого острова, о котором грезили многие жители Англии. Однако в этот раз всё было иначе. Уильям изначально был не таким, как остальные мужчины. Вежлив, учтив. Девушки ломали голову в поисках подвоха, думали, когда же он допустит непоправимую ошибку. В день, когда они с Лорой впервые встретились наедине, она боялась, что он всё же совершит оплошность, и ей придётся своими руками убивать так понравившегося ей мужчину. Но он лишь слушал её пение из раза в раз, не позволяя себе ничего более. Единожды она даже решила воспользоваться силой: спела песню, с помощью которой могла бы раскрыть его злой умысел. Но Уильям молчал. После этого она попросила сестёр дать настоящий шанс мужчине. Сама для себя она не успела заметить, как начала ждать этих встреч. Девушка не понимала, что со ней происходит в его обществе. Голова кружилась от одной лишь мысли, что он может не прийти. И как она была счастлива, когда услышала его признание! Она решилась поделиться радостью с подругами, говоря, что он другой. Но Эльва с того момента лишь сильнее загорелась желанием доказать, что Уильям не представляет из себя ничего, кроме жалкого человека, однако у неё не получилось. Он позволил Лоре, хоть и ненадолго, но очутиться в самой настоящей сказке, о которой она так давно мечтала. Но у них уже не оставалось шанса на счастливый конец. Она упустила его. И всё же в глубине души она продолжала верить и надеяться, что он вернётся. Ждала этого так сильно, что даже потерялась во времени. Она не понимала, сколько прошло с его отплытия: несколько часов или суток, а может даже месяцы. Лора до боли в груди скучала по бархатному звучанию его голоса, которым он с такой нежностью произносил её имя. Иногда ей казалось, что в Англии ему будет лучше, ведь там находится его дом, его близкий друг и всё то, к чему он привык. Её посещали тревожные мысли, что он мог найти другую девушку, более образованную, более красивую, ту, которая будет достойна его внимания и любви. Лора твердила самой себе, что её Уильям не такой, однако страх брал верх над разумом и заставлял девушку беспокоиться. Сколько же писем она написала, борясь с тревогой и неведомым ранее одиночеством! Сколько строк из искренних эмоций она разорвала и выбросила! И сколько листов, изляпанных чернилами, она испортила слезами. Лора стала зависима от Уильяма Ормонда. Она была влюблена в графа из Англии. Она потеряла голову от самого лучшего мужчины и теперь страдала от собственной глупости и чувств. Он обещал вернуться и теперь просто не может нарушить обещание, оставив Лору вечность лить слёзы на неотправленные письма, которые каждый раз заканчивались одной и той же строчкой: «Уильям, моё сердце ныне бьётся за троих: за своё, твоё и нашего чудесного ребёнка, порождённого самой большой любовью. Умоляю, просто вернись».