глава двадцатая, в которой звучат отголоски первой любви

      Казалось, кухня замерла на мгновение: остановились часы, перестал шуметь чайник, окончательно уснул кот.       — Так уж вышло, что первая любовь оказалась единственной, — задумавшись, вымолвила бабушка. — Были, конечно, детские симпатии: мальчик, отдавший мне два бесплатных яблока на рынке; одноклассник, донесший портфель до дома, но по сравнению с Игорем все до единого меркнут. Благодаря ему я и узнала, что настоящая любовь это не только и не столько торжественные слова, сколько бытовые мелочи: помыл посуду, хотя не просила, приготовил завтрак, уложил сына спать, потому что увидел, какая я уставшая… Я не просила от него признаний. Никогда. И без того видела их ежедневно.