Часть 22

У Гермионы Грейнджер за время преподавания в Хогвартсе на самом деле появилось довольно много укромных мест, в которых она периодически и пряталась. Конечно, посещать различные кафе или книжный магазин в Хогсмиде для неё было привычным делом, и Гермиона даже порой принимала приглашения собственных учеников и присоединялась к ним за чашечкой кофе или сладостями. Но порой ей элементарно хотелось раствориться в толпе, и даже ресторан Забини не всегда привлекал её в такие моменты. Иногда Грейнджер хотела исчезнуть хоть на несколько часов из волшебного мира Великобритании, и тогда она отправлялось в маггловский Лондон. А сегодня был именно такой день. Проснувшись с утра и сполна оценив яркое солнце и безоблачное небо за окном, Гермиона мгновенно поблагодарила Мерлина, что сегодня суббота, и она может уделить время самой себе. Первой мыслью было переместиться из собственного камина в Дырявый Котёл, но потом она вспомнила, что обещала прихватить кое-что в Хогсмиде для Лили Поттер. Девочка была её бесспорной любимицей, хотя Гермиона довольно старательно это скрывала и на самом деле любила всех троих детей Гарри практически одинаково. В любом случае, выбрав в своем шкафу, довольно обширном и предоставляющем не только удобные, но и красивые и модные вещи, брючный костюм и полусапожки на довольно удобном для ходьбы каблуке, конечно же, упомянутого удобства коим добавляли наложенные амортизирующие чары, Гермиона сразу же после завтрака намеревалась отправиться в волшебную деревушку, а оттуда уже переместиться в не магический Лондон. И только завершив все свои дела и хорошенько отдохнув, Грейнджер планировала нанести визит Поттерам этим вечером ближе к обеду. Хогсмид, как и предполагалось, ко времени прибытия туда Гермионы уже кишел учащимися Хогвартса. Грейнджер прекрасно знала, что пользуясь предлогом чудесной погоды, старосты факультетов в этот день выбрали проводить учащихся в волшебную деревушку с самого утра, и поэтому практически все столики кафе были уже битком набиты учениками. Совершенно не удивлённая подобным раскладом, Гермиона приветливо кивала головой и мягко улыбалась дружно приветствующим её детям, когда внезапно остановилась, как вкопанная при звуках собственного имени. Нет, её совершенно не удивило, что Альбус Поттер, заметив свою любимую крёстную, растянул губы в самой счастливой, широкой улыбке, на которую он был способен, и, энергично маша рукой, постарался привлечь внимание декана своего собственного факультета. Как раз в этом не было ничего необычного. Как и уже давно не шокировал Грейнджер тот факт, насколько быстро Альбус подружился со Скорпиусом и, естественно, проводил со своим лучшим другом каждое свободное и не очень мгновение. Практически, эти двое были «не разлей вода», и порой создавалось впечатление, что их кто-то прочно соединил или даже склеил у бедра. Но от вида третьего человека за их столиком Гермионе пришлось несколько раз моргнуть и приложить все усилия, чтобы не выдать на лице то выражение полного шока, которое она сейчас испытывала. Драко Малфой, восседавший на стуле рядом с собственным сыном и напротив Альбуса, теперь окидывал её взглядом и явно уже положительно оценил и внешний вид бывшей однокурсницы и нынешнего декана факультета собственного сына, и стоимость её прикида. – Тётя Гермиона, – пользуясь неформальной ситуацией, на всю деревушку кричал Альбус. – Присоединяйся к нам! Мистер Малфой заказал столько пирожных, и они такие вкусные, что ты просто должна попробовать! – Присоединяйся, Грейнджер, – в тон сыну Гарри Поттера насмешливо кивнул Малфой, галантно приподнявшись с места и уже отодвигая для неё стул, хотя сама Гермиона ещё ни коим образом не только не высказала свое согласие присоединиться к ним, она даже для себя еще не решила это сделать. Скорпиус только смущенно хлопал голубыми глазами и переводил изумлённый взгляд с лучшего друга на собственного отца. Подобная фамильярность его явно смущала. – Во-первых, «профессор Грейнджер», – одарив Малфоя-старшего предупреждающим взглядом, проговорила Гермиона. – А во-вторых, я на самом деле намеревалась отправиться в не магический Лондон. Некоторые дела, прошу меня извинить. – Да брось, – Драко пренебрежительно махнул рукой, словно даже не воспринимал её отказ всерьёз, и жестом приказал официантке принести ещё одну чашку. – Присаживайся, чашка кофе или чая не займёт слишком долго времени. А потом я и сам намеревался отправиться по делам в не волшебный Лондон, был бы очень даже не против, если бы ты составила мне компанию. Сказать по правде, я там ещё немного теряюсь, хотя в Лос-Анджелесе я себя уже давно чувствовал, как рыба в воде. Но если вы так сильно настаиваете, профессор Грейнджер, то позвольте сформулировать немного иначе… Прошу вас, мадам декан, составить нам компанию этим солнечным утром за чашкой любого напитка на ваш вкус и этими довольно сносными пирожными. Конечно, их готовили даже не наши домашние эльфы, и они не идут ни в какое сравнение с любым парижским кафе, но позвольте вас уверить, они вполне удовлетворительны. Поняв, что ни Драко, ни его сын, ни вдруг решивший проявлять амбиции подобным образом Альбус не примут от неё отказа, Гермиона сдалась. Позволив Малфою придержать для себя спинку стула, она опустилась на сидение и, благодарно улыбнувшись услужливо подавшей ей чашку официантке и кивком головы согласившись с чаем, принялась наблюдать. К её огромному удивлению Драко оказался довольно внимательным отцом, и если уж быть до конца честной с самой собой, то он чем-то напоминал ей даже не Гарри, а Артура Уизли. Малфой внимательно слушал, вникая во все детали рассказа мальчиков, кивал головой исключительно в правильных местах и проявлял абсолютно искренний интерес. Он не смотрел на сына и его друга снисходительно или сверху вниз, а на его лице ни разу не промелькнуло и тени насмешки. Было слишком очевидно, что разговор его по-настоящему интересует, и Драко внимательно подмечает все детали. И вообще, этим утром в кафе он оказался совершенно не случайно. – В общем, профессор Грейнджер, по всему выходит, что ваш выбор кинофильма для просмотра был не просто удачным, он был исключительно в точку. И тема аватаров явно волной захлестнула юные умы волшебного общества, – Малфой многозначительно сделал рукой в воздухе круг, указывая на Скорпиуса и Альбуса, и беззлобно хмыкнул. – Это же подумать только, они устроили соревнование, кто соорудит лучшего аватара, старшие помогают младшим, а Хаффлпафф придумал расширить его, и теперь оно между факультетами. – Забавно, какие интересные идеи волшебники могут почерпнуть в не волшебном мире, – практически на автомате выдохнула Грейнджер и тут же настороженно подняла взгляд на Малфоя. Впрочем, её любые опасения, что он может принять это высказывание, как довольно двусмысленное, не оправдались. Вновь добродушно хохотнув, Малфой отсалютовал ей чашкой с чаем. – Туше’, профессор Грейнджер, какой забавный концепт. Впрочем, у меня создалось впечатление, что эти молодые люди уже немного заскучали в нашем обществе, – Драко слегка изогнул бровь и кивнул в сторону притихших мальчиков.– И мне кажется, что у тебя были несколько другие планы, да и мне тоже не мешает отправляться по делам. – Да, да, конечно, – заторопившись, Гермиона поспешно поднялась со своего стула, но Малфой оказался проворнее. Все тем же галантным жестом он отодвинул его, даже умудрившись предложить Гермионе руку, которую она после мгновенного замешательства приняла. Конечно, сперва одарив её таким взглядом, словно это были щупальцы большого кальмара. – Хорошего дня, господа. Очень прошу вернуться в гостиную Слизерина в надлежащее время и не опаздывать на ужин. – Вы слышали профессора Грейнджер, – придав своему голосу довольно серьезный тон, хотя и не удосужившись скрыть некоторые ироничные нотки, добавил Малфой. А потом они вместе с Грейнджер вышли из кафе и направились в сторону общественного камина, чтобы уже через несколько минут выйти с другой стороны портала в Дырявом Котле. – Малфой, тебе абсолютно не обязательно сопровождать меня в маггловский Лондон, – едва зелёные языки пламени угасли за её спиной, Гермиона обернулась к Драко. – Я ведь уверена, у тебя свои дела, и далеко не обижусь, если ты оставишь меня в одиночестве. – И тем самым заставлю даму скучать? – Драко с наигранным ужасом прижал обе руки к груди. – Меня воспитывали намного лучше, чем такой моветон! – Тебя воспитывали делать и говорить такие вещи, что лучше промолчим, – воинственно прищурилась Грейнджер, но под мгновенно ставшим абсолютно серьезным взглядом Малфоя примирительно подняла обе руки. – Ладно, ладно, это было давно, ты изменился, и сейчас передо мной совершенно другой человек. Я уже поняла. Что ж, будут какие-то предпочтения, или ты просто потащишься за мной? И сразу предупреждаю: я собиралась пройтись по магазинам и погулять, а через несколько часов вернуться в Хогвартс. Сказать по правде, мне ещё нужно проверить несколько сочинений старшекурсников, приготовиться к уроку и дополнительным факультативам. – А ещё у тебя намечается ещё один «забавный проект», для участия в котором нужны родители, - Малфой растянул губы в широкий улыбке и добавил. - А на ужин ты приглашена к Поттерам. – Читаешь мои мысли без лицензии или разрешения? – вновь пошла в наступление Грейнджер, опасно прищурившись и воинственно скрестив руки на груди. – Не знаю, как себя ведут в Америке, но в Англии не принято лезть друг другу в голову. Если ты уже подзабыл, Малфой, после долгого отсутствия. Или это то самое легендарное воспитание так быстро выветрилось? – Очень смешно, – Малфой закатил глаза, но всё-таки продолжил. – Я не читал твои мысли. Просто Астория написала Поттерам с приглашением на обед, а Джиневра её осведомила, что у них уже другие планы. Так что всё законно, легально и никаких нарушений, можешь не жаловаться Поттеру. – А то ты очень сильно волновался, что как раз это я и сделаю, – Гермиона вновь закатила глаза, впрочем, уже сдавшись. – В любом случае, если мы намерены провести какое-то время в не магическом Лондоне, не помешает переодеться. После чего она взмахом волшебной палочки уменьшила свою профессорскую мантию и засунула её в сумочку, одновременно провернув обратные манипуляции с длинным, маггловским плащом. После чего Грейнджер обернулась к Малфою, вполне намереваясь предложить ему свою помощь, но тот уже успел трансфигурировать собственную мантию в подобие пальто. И теперь, глядя на дизайнерскую вещь на плечах молодого мужчины, Гермиона внезапно поймала себя на мысли, что затруднилась бы сказать, была ли она изначально мантией или наоборот, Драко превратил маггловское пальто в приемлемый для волшебного мира предмет одежды. Малфою довольно быстро стали понятны сразу несколько моментов. Во-первых, никаких особенных или уж тем паче неотложных дел у Гермионы в не волшебном Лондоне не было. Скорее, она просто хотела ненадолго исчезнуть из мира волшебного, растворившись в толпе, и какое-то время побыть инкогнито. Чтобы никто её не останавливал, не приветствовал на каждом углу, не заговаривал с ней и не задавал вопросов. Чтобы она могла абсолютно спокойно послоняться по улицам, быть может, даже не заходя в те самые магазины, особенно если судить по абсолютно скучающему взгляду, которым Грейнджер периодически смазывала по витринам, проходя мимо нарядов и украшений, которые заставили бы и Асторию, и даже его собственную мать не то, что немного притормозить, а просто застыть на месте. И во-вторых, сам Драко Малфой Гермионе Грейнджер в этом приключении был нужен приблизительно так же, как собаке пятая нога, а рыбке зонтик. Вот только в отличие от полной не заинтересованности Гермионы в его присутствии, сам Малфой от этого путешествия по не волшебному Лондону получал огромную пользу. На самом деле, вернувшись в Англию, он уже предпринял несколько вылазок в не волшебную часть города, и если уж говорить совсем начистоту – с той же самой целью. Ему хотелось раствориться в толпе, не ловить на себе узнающие взгляды, даже если они теперь далеко не всегда были осуждающими. Всё-таки, прошло достаточно времени, и у большинства волшебников он уже не побуждал никаких горячих эмоций. Вот только платиновые волосы безошибочно выдавали в нём члена клана Малфоев, а надеть какую-нибудь бейсбольную кепку в волшебном Лондоне означало бы ещё больше привлечь к себе внимание. – Грейнджер, а давай откроем карты, – уже через минут пятнадцать наблюдений, как старательно, но довольно неубедительно Гермиона делает вид, что она внимательно рассматривает витрины, решительно повернулся к ней Драко. – Тебе здесь абсолютно ничего не нужно, и мне тоже, впрочем, если я правильно понял все намёки, как и не разучился читать знаки, то ты просто хотела погулять по улицам. И должен тебе сказать, что именно это меня тоже в данный момент интересует. – Драко Малфой хочет экскурсию по не волшебному Лондону, где его никто не знает? – Гермиона иронично изогнула бровь, вот только в её голосе не было ни злой насмешки, ни сарказма. Она прекрасно понимала его мотивы. – Кто бы мог подумать во время нашего обучения в Хогвартсе, что настанет такое время? То есть, когда ты не будешь жаждать являться центром внимания в любой ситуации или затычкой в каждой бочке. – Ну, я мог бы, конечно, сейчас сказать, что из нас двоих подобное вполне можно отнести не только ко мне, – само собой разумеющимся и абсолютно не осуждающим тоном подытожил Малфой, а потом широко улыбнулся. – Мы все взрослеем? Кто бы мог подумать? Увы, как влиятельные и могущественные мира сего низко пали? В принципе, Грейнджер, можешь выбирать любое и не ошибёшься. Или добавь ещё с десяток собственных колкостей, и это тоже будет вполне оправданно. – Вопреки убеждениям некоторых и распространяемым ими же легендам, я далеко не испытываю наслаждение или имею цели в жизни озвучивать очевидное, – Гермиона стрельнула в парня убивающим взглядом, при этом озвучивая свои мысли и даже не пытаясь скрыть насмешку в голосе. – Поэтому воздержусь от дешёвых выстрелов и банальных уколов. – А ещё Гермиона Грейнджер не ищет лёгких путей, а это было бы слишком просто? – Малфой беззлобно хмыкнул, понимающе кивнул головой и галантно предложил спутнице свой локоть. А потом должен был признать, что ему стоит всего самообладания и умения владеть собственным лицом, чтобы не дать ей понять, как именно влияет на него такой простой жест, как прикосновение пальцев принявшей его руку Гермионы. – Совершенно верно, – молодая женщина с нечитаемым выражением лица подняла на него взгляд. – Какой бы я была преемницей Северуса Снейпа, если бы пользовалась такими дешёвыми трюками и подколками? – Ну, при всём уважении к моему бывшему декану, – Малфой сдержанно пожал плечами, задорно подмигнув. – Он никогда не гнушался ни очевидным, ни дешёвым, ни откровенно мстительным. Нужно сказать, что если целью твоей жизни является стать «его достойной преемницей», то ты в этом уже феерично провалилась. По единогласным уверениям всех, кого я когда-либо знал, и кто когда-либо являлся воспитанником змеиного логова Северуса, ты абсолютно не соответствуешь его школе. – Амбиции жизни насмарку! – театрально всплеснула руками Грейнджер и для пущего эффекта покачала головой. Впрочем, они оба не долго выдержали этот спектакль, растеряв свой наигранно-серьезный тон и откровенно рассмеявшись. После чего Гермиона вновь небрежно скользнула рукой в изгиб его локтя, потому как вышагивать по мостовой даже в заколдованных чарами амортизации и устойчивости туфлях на шпильке было неудобно. Каблук постоянно норовил застрять между выпуклостями кирпичей, а рука Малфоя предоставляла необходимую поддержку в случае крайней необходимости. А потом они несколько часов довольно мирно бродили по улицам маггловского Лондона, и со скрупулёзностью самого лучшего гида Гермиона рассказывала Малфою, где и в какое время можно наилучшим образом затеряться в каком-нибудь скверике с книгой, в каком кафе самая лучшая кухня, а где готовят отменный кофе, и одежда из каких шикарных бутиков лучше всего поддается чарам. Когда им пришло время попрощаться, Малфой абсолютно искренне поблагодарил её за экскурсию и не поскупился на комплименты знаниям, которыми Грейнджер добровольно с ним делилась, а напоследок поцеловал руку. После чего Драко аппарировал из тёмного переулка, который ему вновь подсказала Грейнджер, а девушка ещё долго стояла, задумчиво глядя ему вслед. Как, каким образом невинные прикосновения губ бывшего врага могли её так смутить? В конце концов, за последние годы ей довольно часто целовали руку, и ни разу ни один из них не вызывал в душе и теле даже тени того отклика, который совершенно не стараясь, вызвал Малфой. Впрочем, прогнав непрошенные мысли и заперев их на самых подкорках сознания, Гермиона вздохнула и переместилась на Гриммо 12 из того же самого переулка, из которого несколькими минутами раньше исчез Малфой. От всего сердца надеясь, что вечер с друзьями полностью вытеснит из головы нежелательные мысли и эмоции. На самом деле отнюдь не удивив этим подругу, Джинни все ещё суетилась на кухне, занятая приготовлениями к обеду, но когда Грейнджер осведомилась, если ей нужна помощь, только махнула рукой. – Да ладно уж, ты целыми неделями напролёт крутишься возле котлов. Более того, я прекрасно знаю, что по собственному желанию ты возле кастрюль и сковородок даже близко бы не проходила, хотя, ирония судьбы, даже самый сложный рецепт можешь идеально приготовить. В любом случае, маленькая птичка мне очень громко нашептывает, что у Гарри к тебе как минимум сотня вопросов. Иди уже, а я тут ещё немного поколдую. Усмехнувшись, Гермиона решила не заставлять рыжую просить себя дважды, тем более, что переминавшийся с ноги на ногу в дверном проеме её лучший друг действительно выглядел так, словно у него просто руки чешутся вытащить удостоверение аврора и утащить её на допрос. Кивнув, Грейнджер последовала за Поттером в соседнюю комнату, где Гарри не теряя времени засыпал её целым ворохом вопросов. Конечно же, суть которых сводилась к распределению его среднего сына на Слизерин, деталям бытности Альбуса на факультете змей, и еще целому списку вещей, которые Гарри абсолютно необходимо было узнать о Скорпиусе. Гермиона даже не пробовала сопротивляться. На самом деле она была обязана лучшему другу стольким, что такая мелочь, как удовлетворить его любопытство – на самом деле, справедливое и предвиденное – была самой малостью, которой Гермиона могла бы отплатить. Да и ничего плохого ни о сыне Драко, ни о других их одноклассниках или отношении к Альбусу на факультете змей декан факультета Слизерина не могла бы рассказать. На самом деле, парень был принят если и не с распростертыми объятиями, то вполне тепло, а со Скорпиусом и вправду стал практически не разлучен. Гермиона даже не заметила, как в сопровождении парящих по мановению её волшебной палочки тарелок в комнату неслышно зашла Джинни, как расставила блюда на стол и тихонько села возле супруга. Грейнджер всегда отличалась наблюдательностью, хотя тягаться с Гарри даже не претендовала, и поэтому ей не составило большого труда догадываться: Джинни волновалась не меньше своего мужа, вот только хитроумно предположила, что Гарри и сам профессионально задаст все нужные вопросы. А когда список «наболевшего» поиссяк, и судя по всему, Гермиона смогла успокоить обоих родителей своими ответами, Джинни усмехнулась. – Сказать по правде, я так и предполагала. Альбус действительно по характеру и всем другим характеристикам вполне подходит твоим змеенышам, а открыто травить его на факультете, деканом которого являешься ты, было бы нелогично и глупо. В большинстве своем, змееныши не идиоты. Немного удивляет эта дружба со Скорпиусом, но даже это в некотором смысле предсказуемо. – Хочешь сказать, что это очередная шутка кармы? – Поттер насмешливо приподнял бровь. – Его папаша набивался мне в друзья, но я ему отказал, и, не иначе как в отместку, дух Слизерина не только заграбастал мою лучшую подругу, но и сына на свой факультет. А потом ещё и надоумил его подружиться со Скорпиусом? – А я так посмотрю, теории заговоров у тебя уже явно автоматом на первом месте, – фыркнув, тряхнула рыжими локонами Джинни, вот только Гермиона с усмешкой заметила, что она скорее уговаривала саму себя, чем Гарри. Забавно, но вероятнее всего именно подобная логика прежде всего закралась и в её хитрую голову. – Впрочем, давайте лучше поговорим о розовом слоне в комнате. А точнее о хорьке. – А Малфой здесь причём? – мгновенно насторожилась Грейнджер. – Мы же вроде обсуждаем Скорпиуса? И к слову, вполне достойный парнишка. Наверняка пошёл в мать. – Ну, не скажи, подруга, – как-то странно прищурилась мадам Поттер. – Хорёк тоже очень изменился. Весь такой вежливый и галантный, руки целует, комплименты делает. Прям начинаешь диву даваться, что там с ним в Америке произошло. Потому как если эта страна так положительно влияет на всех засранцев, я собираюсь написать письмо с предложением вместо Азкабана отсылать их всех именно туда. На перевоспитание. – Угомонись, Джинни, – небрежно отмахнувшись от неё, буркнул Гарри. – Сама же знаешь, с правильными людьми его с детства выдрессировали именно так себя и вести. Просто этот ушлый змей теперь считает, что ему следует всеми силами показывать, что мы с тобой относимся к той самой категории. Это не он изменился, это мир вокруг него стал другим, а Малфой в лучших традициях своей семьи приспособился. – Вполне может быть, – легко согласилась с ним Джинни-в-девичестве-Уизли, и в тот же самый момент Гермиона практически одновременно с ней улыбнулась: – Мне кажется, что тебе всё-таки следует сделать шаг назад и не выносить приговор так сходу. Вполне может быть, что он и вправду изменился. В конце концов Скорпиус на самом деле очень приятный парень: предусмотрительный, умный, вежливый. – И хитрый, как все слизеринцы, – предупреждающе помахал указательным пальцем Гарри. – Или другими словами вполне способный разобраться, что ему выгодно, а что нет. – Забавно, но Невилл сказал то же самое, – на самой грани слуха и практически в свой стакан с вином выдохнула Гермиона, но Гарри её услышал. Приподняв собственный бокал, он вновь поучительно процедил. – Вот именно. Поэтому не теряй бдительность и будь начеку, Гермиона. Я, конечно, понимаю, что все невиновны, пока ты не доказал их вину, но поверь моему опыту. Довольно часто в таких случаях ключевое слово именно «пока». Весь остальной вечер у Поттеров прошел в тёплой и дружеской обстановке, друзья обсуждали нейтральные темы, шутили и разговаривали, при этом наслаждаясь изысканными блюдами, приготовленными Джинни. И уже намного позже, засыпая в собственной постели в просторных апартаментах в Хогвартсе, Гермиона позволила себе вспомнить прикосновение губ Малфоя. А потом хорошенько отчитала себя за подобный опрометчивый поступок. Малфой в лучшем случае был просто вежлив, а она приписала ничего не значащему поцелую руки намного больше, чем Драко в него вкладывал. Или во всяком случае позволила этому поцелую повлиять на себя намного больше, чем следовало. Ведь судя по всему, он абсолютно ничего не значил – просто галантный жест вежливости, и далеко не исключено, что Малфой не вкладывал в него какую-нибудь издёвку. Другими словами, ей стоит выбросить все это из головы и сконцентрироваться на чем-нибудь намного более актуальном. Как, например, план урока на завтра.