Часть 41

Гермиона была порядком удивлена, когда субботним утром Малфой появился у дверей её частных апартаментов в довольно ранний час. Одетый как всегда безукоризненно и словно с иголочки, Драко протянул ей огромный букет белых роз. – Я решил, что похищаю тебя на целый день. Насколько мне известно, у тебя сегодня в Хогвартсе выходной, весь факультет намеревается провести день в Хогсмиде, и никаких других планов на вечер у тебя тоже нет. Я проверил с Поттером. Так что, мадам профессор, надевайте на себя что-нибудь, легко поддающееся чарам трансфигурации, и вуаля. – Опять намереваешься отправляться на завтрак во Францию? – Гермиона насмешливо прищурилась и склонила голову набок, вот только в её голосе явно слышалась надежда. Что уж греха таить, Грейнджер всегда была пристрастна к кухне именно этой страны. – Если это вопрос, то ответ будет утвердительным, – с самым серьезным видом кивнул ей Малфой, а потом его губы расплылись в самой самодовольной улыбке, которую только можно было себе вообразить. – А если надежда, то очень рад, что сумел угадать и угодить. – Что уж тут угадывать, все вполне предсказуемо, – пожала плечами Грейнджер, но всё-таки мантию со стула взяла. – Ты мне лучше ответь на другой вопрос. А как же Скорпиус? Насколько я помню, ты обычно берёшь его утром выходных на завтрак. Мне казалось, что как раз сейчас тебе следовало бы провести с ним побольше времени. – Как раз сейчас этого делать мне не стоит, – Малфой приложил все усилия, чтобы звучать как можно более обыденно, но некоторая горечь всё-таки просочилась в его голос. – Скажем только, что после нашего с ним небольшого тет-а-тет , проводить со мной слишком много времени у него желания вообще нет. Сказал, что ему нужно побыть наедине с самим собой и все переосмыслить. – Малфой, ему же всего одиннадцать! Не думаю, что его слова нужно принимать настолько буквально, я бы на твоем месте всё-таки  приложила максимальные усилия, чтобы показать ему, что между вами ничего не изменилось. – Это ты сейчас с точки зрения предагога и специалиста по воспитанию детей говоришь? Что ж, раньше деканы Хогвартса не то, чтобы не давали советы родителям, они и в душу к ученикам не лезли. Практически оставляли всех в покое и делали вид, что их проблемы просто не замечают. Даже начинаю сожалеть, что решение следовать твоим собственным мечтам и амбициям абсолютно точно заберёт тебя из Хогвартса. Здесь действительно не был бы лишним профессор, которому реально не безразлично. – Ничего себе, а я была готова  поспорить, что после такого начала твоей фразы последует что-нибудь типа: «а с каких это пор ты стала специалистом по части воспитания детей или родительских советов»? – Грейнджер изумлённо покачала головой. – А ты не просто начал за здравие, ты им же и закончил. К такому и привыкнуть можно.   – Ну так и привыкай, как по мне, так отличная идея, – кивнув головой, согласился с ней Малфой и взмахом волшебной палочки трансфигурировал банку в изящную вазу. И пояснил, заметив удивлённо приподнятую бровь Гермионы. – Ещё одно полезное заклинание, которому когда-то научил меня отец. И к слову, тех, которыми я пользуюсь по сей день, не так уже много. С десяток по уходу за волосами, штук пять предназначенных для того, чтобы твоя одежда всегда выглядела с иголочки, впрочем, большинство таких чар накладывалось домашними эльфами, цветок, превращенный в порт-ключ, как ты вспомнишь, и вот это тоже. Все, как один, предназначенные пускать пыль в глаза, согласен, и можешь даже не озвучивать очевидное. – Из чего следует, что выученными у него непростительными ты больше не пользуешься, – даже не скрывая, что она совершенно не серьёзна, кивнула Гермиона. Впрочем, она в любом случае решила пояснить, что всего лишь шутит. Подняв обе ладони вверх, Грейнджер засмеялась. – Я шучу, шучу. Можешь не прыгать сходу в боевые позиции. – А я и не буду, – в свою очередь с наигранно-серьёзным видом процедил Малфой. – Непростительным меня обучала тётушка Белла. А отец тут ни причём. – Так и запишем для будущих показаний в Аврорате. Или, если меня когда-нибудь спросит об этом Гарри, я ему непременно так и скажу. – Непременно, – проговорил Малфой, всем своим видом показывая, что этот разговор уже окончен. – Так что, пошли? Я предлагаю прогуляться до Хогсмида, потом мы через камин переместимся в мою квартиру, далее в Париж и уже оттуда на завтрак. Грейнджер только кивнула в ответ, всё-таки пробормотав на самой грани слуха что-то, подозрительно напоминавшее: «судя по всему, порт-ключ из розы сегодня не получился», но Драко избрал на её колкость не отвечать. Притвориться, что ничего не услышал.  Вот только за первым же поворотом их остановила серебристая, прозрачная кошка, мгновенно узнанная Гермионой, как патронус Минервы. Впрочем, когда кошка заговорила голосом нынешнего директора Хогвартса, Малфой и сам догадался, что именно материализовалось перед ним. – Профессор Грейнджер, очень сожалею, если это послание помешает вашим планам на сегодняшний день, но ваше присутствие срочно требуется в моем кабинете. Впрочем, не буду устраивать ребусы и сходу сообщу: это имеет отношение к мистеру Малфою и его довольно любопытной компании и экстравагантным планам провести сегодняшний день, которым я не могу сказать, что невольно, но всё-таки помешала. – Ты серьёзно хочешь мне сказать, что старая кошка каким-то образом вынюхала, что я здесь, и сейчас хочет вставить свои пять кнатов по этому поводу? Вот серьёзно, это уже выходит за все рамки, Грейнджер! Твоя личная жизнь вообще не должна её касаться, даже если МакГонагалл и считает себя твоим ментором. – Малфой, угомонись. Я почему-то стопроцентно уверена, что Минерва имела в виду не тебя, а Скорпиуса. Честно говоря, Альбус уже успел сообщить мне,  что сегодня утром тот куда-то улизнул. Вообще-то я сперва предположила, что он с тобой, и даже во время твоей тирады всё ещё думала, что вы уже встретились. Но теперь очень сильно подозреваю, что Скорпиус нашел себе несколько иную компанию. Вот только ума не приложу, кого он притащил в Хогвартс. – Что ж, у нас есть только один способ узнать наверняка, –  вздохнув, обречённо пожал плечами Драко, на этот раз совершенно уверенный: именно его экстравагантным планам на сегодня сбыться не суждено. Драко Малфой ещё в детстве развил у себя привычку, заходя в любое помещение мгновенно впитывать атмосферу, а по возможности – замечать максимальное количество деталей. Жизнь рядом с незабвенным Тёмным Лордом и его соратниками, никогда не славившимися покладистым характером или всепрощением, а точнее – с точностью наоборот: проявлявших вспыльчивость и переменчивый характер, элементарно заставила.  И поэтому едва зайдя в кабинет директора Хогвартса старший Малфой мгновенно оценил и весьма напряженную обстановку, и растерянность собственного сына,  и никогда прежде не виденное им на лице Минервы МакГонагалл выражение. И уж безусловно девочка, довольно сильно внешне напоминавшая Гермиону Грейнджер, только с прямыми, послушными волосами и одетая в несомненно маггловские одежды не избежала его пристального внимания. А потом уже мозг, тоже с детства натренированный жизнью анализировать ситуации практически мгновенно и делать самые логичные выводы, подсказал единственно верный ответ: это наверняка та самая сестра, которую не так давно Гермиона обсуждала с Джинни Поттер. А меж тем, с радостным криком: «Гермиона, как же я рада тебя видеть! А я и понятия не имела, что ты ведьма!» – та самая Генриетта бросилась на шею декана Слизерина. – Ну что ж, судя по всему, хотя бы некоторые моменты становятся намного понятнее, – понимающе кивнул головой Малфой, а потом обернулся к собственному сыну. – Впрочем, неотвеченным все ещё остается вопрос, как она здесь оказалась, ведь если память не изменяет, они с семьей живут в Австралии. И каким образом к этому причастен ты, Скорпиус. Вот только прежде, чем я услышу какое-нибудь несомненно фантастическое объяснение всем событиям сегодняшнего утра, включая, каким образом ты умудряешься вылезать из Хогвартса, позволь просто поставить тебя в известность, сын. Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что Шляпа  явно отправила тебя не на тот факультет, где самим Мерлином было велено оказаться твоей вечно оказывающейся в различных передрягах заднице.  – Уж позвольте вас уверить, мистер Малфой, что непоседливая и вечно попадающаяся, позвольте отметить эту деталь, на своих приключениях пятая точка вашего сына была направлена именно на тот факультет, которому она и принадлежит, – обиженно прошамкала мгновенно ожившая Шляпа и поджала губы.  – Что ж, позвольте мне выразиться несколько точнее, - одарив волшебное наследие Годрика тяжелым взглядом, вздохнул Малфой. - На мысли об альтернативных вариантах с выбором факультета наводит исключительно то, госпожа Шляпа, что мой сын вечно попадается. Или в тебе, Скорп, так сильна кровь Блэков, что Малфоев она вытеснила абсолютно? Да и Гринграссы, если память не изменяет, обычно в различные передряги не вляпывались, а если что и было, то не попадались. Унаследовал слишком много от двоюродного дедушки Сириуса и моей тётушки Беллатрикс? – Ну, во-первых, мистер Малфой, в отношении вашего дядюшки Сириуса могу вас однозначно уверить, – на этот раз заговорила профессор МакГонагалл, тоже звуча несколько оскорблённо. Несомненно, обиделась за собственного львёнка, или во всяком случае именно так объяснил себе её реакцию Драко. – Мистер Блэк обычно на своих шалостях не попадался, да и вообще хитрости и изворотливости ни ему, ни его лучшему другу Джеймсу было не занимать. А ваша знаменитая, не к ночи будь она помянута, тётушка Белла вообще всегда слыла ангелом.  – Пока не начала применять непростительные и убивать народ пачками? – на этот раз раздался с одного из портретов насмешливый голос, спутать который ни с кем в мире было практически невозможно. И конечно же, при звуках речи заговорившего портрета Генриетта испуганно подпрыгнула на месте, широко распахнутыми глазами теперь уставившись на Северуса Снейпа. – Северус, как мило с вашей стороны присоединиться к нашей скромной беседе и даже напомнить нам такие важные моменты, – вновь поджала губы Минерва, а потом продолжила. – Как будто мы сами могли хоть на минуточку об этом забыть.  Но как человек, который в свое время учил и старшую мисс Блэк, и Джеймса с Сириусом, могу только сказать, что когда Белла смотрела на тебя своими глазами с этим по-детски наивным выражением, в её невиновность верили. – Это один из способов контролировать чужое сознание, Минерва, – вновь проскрипел Снейп, и картина закатила глаза. – Впрочем, вполне понимаю, как вы могли обмануться, но до сих пор диву даюсь, что Альбус повелся на те же уловки. – О, только не нужно обманываться, друг мой, – прозвучал в ответ с соседнего портрета голос упомянутого бывшего директора. – Я мало, на что «вёлся». Впрочем, не буду спорить, что как раз вмешиваться мне бы стоило намного раньше. – Живые портреты, – тем временем Генриетта явно уже пришла в себя, впрочем, по-прежнему прижимаясь к собственной сестре. – Удобно. Всегда можно спросить, если остались вопросы. И все больше начинаю видеть, откуда ноги растут у довольно многих сказок. Например, говорящая старая Шляпа… – Не «старая шляпа», а старинный и весьма ценный артефакт. Чувствуете разницу, юная леди? – вновь обиженно поджала губы Распределительная Шляпа. – Впрочем, спишем вашу невежливость на невежество, и посмею предположить, что к тому моменту, как вы всё-таки прибудете в Хогвартс и усядетесь на табурет вместе с другими первокурсниками, вы будете более корректной. Ведь к тому моменту вам уже объяснят, что к чему, и какова моя роль в вашей дальнейшей судьбе. – Вы несомненно правы, дорогая мадам Шляпа, и можете ни на минуточку не сомневаться: с этим самым невежеством я начну разбираться уже сейчас. Думаю, теперь, когда я уже знаю о вашем волшебном мире, мне с этим помогут. А по поводу моей дальнейшей судьбы, а ведь вы, если можно судить по уже произошедшей дискуссии, распределяете учащихся на факультеты, то я просто вижу себя орлом. Да, да, я практически уверена, что мне будет очень к лицу синий цвет. – Ты только глянь на эту самоуверенную пигалицу, –  вновь поджала губы Шляпа. – Волшебного потенциала с Гулькин нос, но судя по всему, вторая Трелони.  – Скорее Генриетта напоминает Луну Лавгуд, – мягко проговорила Гермиона и с гордостью опустила глаза на собственную сестру. – Она обычно выражается по существу и не ляпает всякие глупости. Хотя говорит довольно загадочными фразами. – Надо же! – Шляпа насмешливо приподняла то, что обычно воспринималось в её мимике, как брови. – Сестра Гермионы Грейнджер – ясновидящая! Трелони и вправду подобное бы не предсказала. Хотя, наша львица с головой орла несомненно права. Мисс Лавгуд вполне могла бы и углядеть сходство. – Это сходство вообще-то видно невооруженным глазом и даже без моей весьма дальней и довольно странной родственницы, – проворчал Драко и вновь обернулся к собственному сыну. – Так каким образом ты переместился сегодня в Австралию и вернулся обратно с таким сюрпризом, Скорпиус? Я по-прежнему ожидаю ответ именно на этот мучающий меня вопрос.  – Простите, мистер Малфой, но Скорпиус никуда не перемещался. Точнее, я не совсем уверена, как он выбрался из этого вашего Хогвартса, и что именно подразумевает понятие перемещаться, поэтому не могу утверждать, что именно это он не сделал, – с самым серьезным видом сообщила Генриетта таким тоном и с такой скоростью, что ни у кого не осталось и тени сомнений, с кем из присутствующих в комнате волшебников она находится в довольно близком родстве. – Но я его встретила в кафе на окраине вашей волшебной деревушки. Это мы с родителями прилетели из Австралии, и если что, то я имею в виду, на самолёте, – тряхнув головой, уточнила Генриетта, явно посчитав этот нюанс важным. – Мне очень хотелось увидеть ту школу, в которой работает Гермиона. Она рассказывала нам во время Рождественских каникул, правда, сказала, что это обычная школа-интернат. Но я почему-то была уверена, что я непременно туда попаду, а потом попросила родителей слетать в Англию. На самолете. Ну, а потом мы уже добрались до вашей школы, правда, мои родители видели исключительно развалины, но я уговорила их разбить палатку и переночевать недалеко отсюда. К слову,  они все ещё спят… – И разбудить их придётся если не поцелуем, то во всяком случае довольно специфическим заклинанием, – первым пришел в себя от водопада ее слов и сходу перешёл к делу Драко Малфой. – И к слову, я его знаю. Один из предков рассказал. Довольно далёких предков, если уж уточнять, поэтому думаю, что могу резонно предположить, что с этим самым заклинанием мало кто на сегодняшний день знаком. – А этот самый ваш предок, мистер Малфой, на самом деле говорящий портрет, – задумчиво проговорила Генриетта, вновь подтверждая свое раннее утверждение, что голубой цвет факультета орлов ей несомненно подойдёт. К слову, идеально, если можно судить по уму. – Скорпиус уже рассказывал мне нечто подобное, правда, забыл упомянуть, что предок, поведавший ему о заклятии сна для магглов, которые забрели слишком близко к Хогвартсу, был нарисованным.  – Всего лишь подумал, что это будет слишком много информации, – пробормотал младший из белобрысых слизеринцев, в данный момент выглядевший довольно насупленным. Скорпиус на самом деле был более, чем «немного» оскорблён инсинуациями отца относительно собственной пятой точки, якобы вечно не просто попадающей в передряги, но и попадавшейся на этом. А Скорпиус уже успел обратить внимание, что если первое на его факультете абсолютно никого не трогало, то второе не приветствовали. – И ты был совершенно прав, – авторитетно успокоила его Гермиона. – А теперь я бы посоветовала всё-таки позвать сюда  представителя Министерства, поскольку произошёл хоть и не серьезный, но все-таки международный инцидент. И сделать это я предлагаю совершенно не потому, что не верю в способности Малфоя исправить недоразумение с моими родителями. Просто нам вероятнее всего на будущее понадобится официальная документация. – И вы, естественно, предлагаете позвать мистера Поттера, профессор, – казалось, Минерва понимала свою воспитательницу с полуслова. А ещё, Драко внезапно осознал, что легендарная прямолинейность и честность Гриффиндорцев, как и их следование правилам, имели довольно внушительный список оговорок «мелким шрифтом». А другими словами, они на самом деле подразумевали довольно много нюансов и индивидуальной интерпретации в понимании тех самых понятий «прямолинейности». – Думаю, что Гарри вполне подойдёт на роль представителя Министерства для наших целей, – серьезно кивнула головой Гермиона. – Конечно, я очень глубоко сомневаюсь, что он знает это древнее заклинание или вызовется накладывать его сам.  – Скорее, он предоставит мне возможность блеснуть своими знаниями древних заклинаний и умением их применять, а собственное присутствие расценит, как соблюдение протокола, – хмыкнув, кивнул головой Драко. – Вот серьёзно, хотел было уже сказать, профессор Грейнджер, что ваше пребывание в должности декана Слизерина повлияло на ваше мышление, но госпожа директор уж слишком хорошо вас понимает с полуслова, чтобы я обманывался такими глупостями. Гриффиндор далеко не так прост, как некоторые его рисуют, что, в принципе, не удивительно, если учесть, что наш многоуважаемый бывший директор Дамблдор тоже являлся выпускником факультета львов. – Вообще-то, мистер Малфой, нам с профессором Грейнджер в свое время Шляпа настоятельно советовала Рейвенкло. Настоятельно рекомендую не забывать об этом, – снисходительно склонив голову набок, проронила Минерва и обменялась быстрым взглядом со своей воспитанницей и нынешним деканом бывшего факультета Малфоя. А потом обе понимающе улыбнулись и одновременно скрестили руки на груди. – Подождите, – внезапно перебила взрослых, явно намеревавшихся пререкаться по не совсем понятному ей поводу Генриетта. Ведь какая разница, кто был на каком факультете? - Мистер Малфой, вы ведь наверняка имели в виду моих родителей, а не Гермионы? Девочка буквально впилась в Малфоя острым, пронизывающим насквозь взглядом, и на какое-то мгновение Гермионе даже показалось, что она читает его мысли. Впрочем, учитывая известные способности Драко к оклюменции, это было весьма маловероятно. Вот только ответ на свой вопрос Генриетта явно каким-то образом все-таки получила, поскольку покачала головой и вмиг изменившемся голосом продолжила: – Вот только вы имели в виду именно то, что сказали. Впрочем, не стоит удивляться, что если волшебники могут наложить сонное проклятье, то они наверняка могут и стереть память. – Я тебе все расскажу, Генриетта, – мягко положив ладонь на щеку младшей сестрёнки и погладив скулу, улыбнулась ей Гермиона. – Только не сейчас. А сейчас нам нужно найти твоих родителей и разбудить их, потому что даже если я и не знаю специфики, как работает конкретно-наложенное на них старинное заклинание, то я достаточно знакома с психологией старых чистокровных и их отношением к не волшебникам. Другими словами, когда они создавали это заклинание, их совершенно не заботили побочные эффекты, которые могут остаться у «попавших под раздачу», так сказать. И обычно чем быстрее ты снимаешь заклинание, тем лучше. – К слову, Грейнджер, дай мне минуту, – внезапно прочистил горло Драко, до этого подозрительно молчавший с таким видом, словно пытался что-то просчитать уме. А потом позвал одного из домашних эльфов Хогвартса, при этом по имени. – Рикки, не будешь ли ты так добр и появишься здесь? У меня к тебе просьба. Упомянутое существо материализовалось практически мгновенно с громким хлопком, смущенным выражением на лице и облачённый в чистую одежду с эмблемой Хогвартса. В огромных, серых глазах плескался вопрос, который Рикки, впрочем, мгновенно озвучил. – Рикки ответил на зов бывшего хозяина Драко, потому что бывший хозяин попросил очень вежливо. Рикки любопытно, что может понадобиться от него бывшему хозяину Драко. И нет, бывший хозяин Драко никогда не был груб или жесток с Рикки, поэтому Рикки с радостью выполнит его просьбу.  – Спасибо, Рикки. Будь так добр, переместись в Малфой-менор и передай эту записку Нарциссе. А потом, если можешь, принеси её ответ. Нарцисса должна будет дать тебе зелье и пергамент с ингредиентами, – достав из кармана обычный маггловский блокнот и шариковую ручку, Драко быстро чиркнул несколько слов и передал бумажку Рикки, которую тот с некоторым презрением и нескрываемым удивлением взял из рук бывшего хозяина и, получив молчаливое разрешение в виде кивка от Минервы МакГонагалл, вновь исчез.  - Это домашний эльф, они служат волшебникам, - в полголоса пояснил Скорпиус для Генриетты, широко распахнутыми глазами молча наблюдавшей за этим обменом. - И Рикки явно раньше принадлежал Малфоям. А сейчас работает в Хогвартсе. – В моей семье хранится рецепт одного старинного зелья по восстановлению памяти, - кивнув на слова сына, заговорил Драко. - Оно на самом деле когда-то было создано одной магглорождённой волшебницей, чтобы снимать обливиэйт, обратить который заклинанием, как вы все знаете, невозможно. У нас даже каким-то образом сохранилось несколько пузырьков, а ещё список ингредиентов. Правда, я совершенно не в курсе, каким образом их испробовали в прошлом. Но именно поэтому я и попросил Рикки доставить пергамент со списком ингредиентов. Ты сможешь хотя бы просмотреть его, Гермиона, чтобы удостовериться, что там всё безопасно. Или сварить его сама. В принципе, никакой спешки не должно быть, мы могли бы просто разбудить твоих родителей заклинанием, наплести им какое-нибудь объяснение, а через пару дней, когда ты сама сваришь зелье и удостоверишься в его безопасности, напоить им твоих родителей. – И мы вполне можем воспользоваться предложением мистера Малфоя,– внезапно вновь раздался голос профессора Снейпа, сейчас с самым серьезным видом скрестившего руки на груди. – Если с зельем будет проблема. На самом деле его варил я, естественно, предварительно удостоверившись, что оно безопасно. И как со всеми моими творениями, на нём лежит специфическое заклинание, которое прекрасно известно мисс Грейнджер. Естественно, в моем нынешнем состоянии я не смогу проверить аутентичность зелья собственного исполнения, но мисс Грейнджер без труда может справиться с этой задачей. Как вы помните, вам всего лишь нужно произнести заклинание, и если кто-то что-нибудь добавлял в мой продукт после факта, над ним мгновенно появится красный цвет. Если же все нормально и никто ничего плохого с ним не делал, цвет будет зелёным. – Как предсказуемо, – хмыкнул Малфой, впрочем, мгновенно умолкнув под тяжелым взглядом собственного бывшего декана. – Всё гениальное всегда просто, мистер Малфой, да и нет причины затруднять самому себе жизнь, – довольно холодно отрезал Снейп не терпящим возражений тоном. – И да, абсолютно предсказуемо. Что не делает его менее эффективным или идеально служащим своим целям. Рикки вернулся уже через несколько минут, сжимая в одной руке колбу с зельем, а в другой держа небольшой свиток пергамента. Поблагодарив эльфа, Драко передал обе посылки Гермионе, которая без лишних слов удостоверилась в неприкосновенности зелья своего бывшего преподавателя, нынче нарисованного на портрете и внимательно наблюдавшего за её действиями. К удовлетворению всех присутствующих, зелье довольно быстро засияло зелёным цветом, и Гермиона, уже успевшая просмотреть написанный на пергаменте список ингредиентов и инструкции по приготовлению, облегчённо выдохнула. – Что ж, должна признать, что я очень рада, что ваше зелье осталось в целости и сохранности, профессор. Судя по всему, процесс его приготовления не только кропотливый, с чем у меня, естественно, никаких проблем нет, но и довольно долгий. Нам пришлось бы ждать несколько дней, пока оно настаивается и входит в силу. – Что ж, отлично, – хлопнув ладоши и деловито потерев их друг о дружку, провозгласила директор МакГонагалл. – Значит, теперь нам нужно позвать мистера Поттера и можно приступать к исполнению следующий части нашего плана.