Часть 43

А потом весь остаток вечера Гермионе Грейнджер оставалось только подмечать разные моменты и изумляться. Гарри не то, чтобы её удивил: Гермиона вполне допускала и даже ожидала от друга именно такого поведения. Поттер наблюдал, при этом сознательно делая несколько шагов назад и создавая абсолютно новые выводы о Малфое. Гарри всегда был верен своему слову, и сейчас каждый его жест, каждый задумчивый взгляд, каждая фраза, слетавшая с губ, вновь и вновь подтверждали его обещание, что он просто будет рядом и примет Малфоя, если тот способен сделать её счастливой. Родители тоже, казалось, следили за импозантным волшебником-аристократом с нескрываемым интересом, а в какой-то момент мама ненавязчиво отвела её в сторону. Положив руку на предплечье старшей дочери, Джин Грейнджер смахнула из уголка глаз слезу и улыбнулась. – Знаешь, дорогая, а Драко мне нравится намного больше того рыжего бойфренда, о котором ты так много рассказывала в Хогвартсе. Конечно, теперь, когда моя память вернулась, я прекрасно понимаю, что именно этот молодой человек был причиной довольно многих из твоих огорчений, но судя по всему он изменился. А ещё, к огромному нашему с отцом удивлению, Драко подходит тебе намного больше, чем Рональд. Одобрение и согласие с подобным поворотом событий Генриетты даже не удивляло. Припомнив слова младшей сестрёнки, сказанные ещё в Австралии, Гермиона без труда поняла: Генриетта все это «видела» заранее. И конечно же больше всех вновь удивил её сам Малфой. Нет, она уже свыклась с мыслью, что Драко довольно сильно изменился за годы жизни в Америке. Время, проведённое вдали от старомодной Англии и её чопорной аристократии пошли только на пользу тому, кто в детстве был самым большим снобом, которого только можно себе представить. А сейчас Малфой запросто болтал с Гарри и с её отцом, и на самом деле умудрился в своем очередном, хоть и не совсем серьезном состязании с Гарри преуспеть. Драко приготовил самое вкусное барбекю. И более того, не стоило забывать, что это именно Малфой предоставил то самое зелье, которое и смогло восстановить память её родителям. Сваренное когда-то Северусом и до этого момента никогда прежде не упоминаемое портретом зельевара.  Что поднимало в свою очередь совершенно иные вопросы, например, почему Снейп никогда не рассказывал ей об этом зелье. Но справедливости ради следовало сказать, что и сама Гермиона не имела привычки делиться со Снейпом своими проблемами или переживаниями. А тем временем за ней самой и собственным отцом с не меньшим и абсолютно нескрываемым изумлением наблюдал Скорпиус. Поймав на себе насмешливый взгляд из-под приподнятой брови Генриетты, парень только пожал плечами: он действительно ни разу прежде не видел, чтобы его отец так откровенно наслаждался компанией и вёл себя, словно он абсолютно счастлив. Уже не говоря о том, что подросток узнавал в его взгляде ту нескрываемую нежность, которая ни разу не появлялась в его глазах, когда Драко смотрел на мать самого Скорпиуса. И наследник древнего рода сейчас без капли сомнений осознавал, что его отец впервые в жизни позволяет себе делать то, что он хочет на самом деле, и безоглядно следовать, куда ведёт его сердце. А ещё он прекрасно видел, что чувства профессора Грейнджер отнюдь не такие явные, как его отца. И тем не менее Скорпиус не сомневался: Драко намерен на этот раз сражаться за то самое желанное будущее, прежде являвшееся ему только в мечтах и никогда  не рассматриваемое, как возможное, до победного конца. Впрочем, как и всё хорошее в мире, наконец вечер у Поттеров подошел к концу, они помогли родителям Грейнджер и её младшей сестрёнке добраться до гостиницы, на самом деле, вызвав за ними такси, но к огромному удивлению всех присутствующих, старший Малфой после этого с ними не попрощался.  Драко настоял, что проводит Гермиону и Скорпиуса в Хогвартс, тем самым вызвав нескрываемые насмешки на лицах всех присутствующих представителей семейства начальника Аврората. Вот только предсказуемую колкость, что Гермиона и сама может найти дорогу обратно, особенно если учесть – перемещаться она будет через собственный камин, все дружно проглотили. Зачем озвучивать очевидное? Драко просто старался улучить ещё несколько моментов наедине с Гермионой. В Хогвартсе они вышли из камина в кабинете директора, тоже подсоединенном к резиденции главы Аврората. А потом Грейнджер в сопровождении Драко проводила обоих своих подопечных до дверей гостиной Слизерина, и к огромному удивлению молодого мужчины даже не задавала вопросов, когда в сторону её собственных комнат он молча последовал за ней.  По-прежнему не проронив ни слова, они миновали несколько коридоров, идущих в частные комнаты декана Слизерина, конечно же, располагающиеся неподалёку от подземелий. Вот только за все эти годы так и не научившаяся переносить атмосферу некогда выбранной для своих питомцев самим Салазаром Слизерином резиденции, Грейнджер изначально занимала комнаты над уровнем земли. – При всем своем уважении, не особенно жалую подводный мир Чёрного озера, – когда-то пожала плечами в ответ на то ли вопрос, то ли слишком очевидную насмешку Гарри сама Гермиона. – Я хочу наслаждаться голубизной неба и ярким солнышком, и даже в пасмурные дни просыпаться не только под картину чёрной воды и зловещего кальмара. Да и компанию русалок не могу сказать, что нахожу особенно приятной. И именно ту же самую тираду Гермиона уже собиралась выдать в ответ на непременно готовую сорваться с губ тираду Малфоя, но Драко промолчал. А может, вспомнил про то самое небо и тягу к полётам, о которой говорила ранее этим вечером Генриетта, явно подразумевая собственную сестру. Волшебница с сердцем львицы и умом, способным потягаться с самыми достойными орлятами Ровены Рейвенкло, всегда предпочитала небо. У самых дверей комнаты Гермионы Малфой застыл на месте, демонстративно скрестив руки за спиной и больше не предпринимая никаких шагов. Отворив замок заклинанием, напоминавшим широко применяемую в волшебном мире Алохомору не больше, чем земляной червяк удава, Грейнджер обернулась к своему сопровождающему. – Вот мы и пришли, – глаза молодой женщиной были прищурены, и Малфой без труда мог разглядеть в глубине шоколадных омутов мелькающие одну за другой мысли. Словно Грейнджер взвешивала различные опции и старательно подбирала слова, при этом оставляя их суть весьма туманной. – Благодарю тебя за прекрасный вечер, – с галантным поклоном  и не разжимая заведённых за спину рук, проговорил Драко. – И ещё в большей мере за то, что позволила мне и Скорпиусу стать его участниками. Должен признать, никогда ещё не проводил время так хорошо и легко, уже не говоря о том, что мне не нужно было даже просчитывать наперед каждое слово. Подумать только, быть самим собой так приятно. – Ну, не скромничай, – не спуская с Малфоя все того же оценивающего  взгляда усмехнулась Гермиона. – Если бы не ты и твой сын, то вряд ли сегодняшний вечер был бы вообще возможен. – Если ты о восстанавливающем память зелье, то я уверен, что мои заслуги тут немного преувеличены. В конце концов, изобрёл и сварил его Снейп, – Малфой небрежно пожал плечами, вот только напряженная спина выдавала приученной к наблюдательности Гермионе его истинные чувства. – И я почему-то уверен: узнав о сложившейся ситуации, портрет бы непременно вспомнил об этом. Даже если все предыдущие годы и умудрился удобно «позабыть» о собственном создании. – Справедливости ради, – вечный борец  за правду, вступилась за Северуса Гермиона. – Не думаю, что когда-либо обсуждала свои проблемы памяти родителей со Снейпом. Но на самом деле я ещё имела в виду и вклад в сегодняшние события Скорпиуса. Ведь только благодаря ему мы обнаружили Генриетту. – И снова заслуги Малфоев несколько преувеличены, – все с той же старательный поддерживаемой небрежностью проговорил Драко. – Уверен, что кто-нибудь непременно обнаружил бы Генриетту в Хогсмиде. В конце концов, опознать маггловскую девочку в волшебной деревушке не так уж и сложно, особенно если она принялась бы задавать вопросы. И вам с Минервой бы несомненно сообщили. А дальше, как я уже говорил, дело техники. Впрочем, судя по выражению твоего лица, мне пора уже и честь знать. А именно, пожелать тебе спокойной ночи и убираться восвояси. – То есть, вот как ты прочёл меня, – насмешливо приподняла брови Гермиона и внезапно сделала шаг вперёд, преодолевая разделявшее её и Малфоя расстояние. – Что ж, твои способности к окклюменции давно уже стали предметом легенд. И ставить под вопрос, заслужена ли эта репутация, я не стану, но позволь тебе сообщить: мысли ты читаешь  довольно посредственно. – Или твои собственные способности к оклюменции ты недооцениваешь, – не принял вызов Малфой, впрочем, прищурившись и тут же продолжил. – Или ты пытаешься мне намекнуть, что не против пригласить меня на чашку чая? – Я тебе открытым текстом говорю, что тебе просто следует уже замолчать, – выдохнула Гермиона так близко от лица Малфоя, что мужчина почувствовал не только аромат её духов, но и вновь ощутил клубничный запах пунша, который подавала на десерт Джинни. – И наконец уже поцеловать меня. А потом все слова у обоих как-то внезапно закончились, когда Гермиона решительно приподнялась на цыпочки и прижалась к губам Драко своими собственными.