Глава 36

Небольшая ​толпа ​собралась ​вокруг ​стола ​в ​таверне ​в ​Миэрине, ​внимательно ​слушая, ​как ​сидящий ​там ​мужчина ​вслух ​читает ​с ​пергамента ​в ​руках. ​Послание ​лорда ​Эйоса, ​как ​его ​называли. ​ ​В ​таких ​городах, ​где ​большинство ​людей ​были ​неграмотны, ​шпионы ​позаботились ​о ​том, ​чтобы ​послание ​дошло ​до ​каждого ​мужчины ​и ​каждой ​женщины. ​Так ​или ​иначе. ​ ​— ​Сколько, ​говоришь, ​человек ​идёт ​на ​Миэрин? ​— ​тихим ​шёпотом ​спросил ​очень ​худой ​и ​тощий ​мужчина. ​ ​— ​Двенадцать ​тысяч, ​— ​ответил ​мужчина ​за ​столом. ​ ​— ​Я ​слышал, ​что ​сам ​лорд ​Эйос ​ведёт ​армию ​на ​Миэрин, ​— ​добавил ​он, ​понизив ​голос ​ещё ​больше. ​Люди, ​столпившиеся ​вокруг ​него, ​застыли ​в ​шоке. ​ ​— ​И ​всё ​же, ​— ​продолжил ​он, ​теперь ​уже ​с ​лёгкой ​улыбкой, ​— ​даже ​если ​это ​сам ​лорд ​Эйос, ​ему ​придётся ​нелегко. ​Очень ​нелегко. ​Победить ​Великих ​Господ ​— ​задача ​не ​из ​простых. ​ ​Один ​из ​слушателей ​нахмурился, ​ему ​не ​понравилось ​то, ​что ​он ​услышал. ​ ​— ​Почему ​ты ​так ​говоришь? ​— ​спросил ​он. ​ ​— ​Я ​думаю, ​пробить ​стены ​не ​так ​просто, ​как ​кажется, ​— ​объяснил ​мужчина. ​— ​Я ​некоторое ​время ​служил ​наёмником, ​так ​что ​кое-что ​знаю. ​ ​Он ​откинулся ​назад, ​выглядя ​самодовольным, ​словно ​изрекал ​божественное ​толкование. ​ ​— ​Если ​хотите ​знать ​моё ​мнение, ​лорд ​Эйос, ​вероятно, ​рассчитывает ​на ​жителей ​этих ​городов. ​Он, ​должно ​быть, ​надеется, ​что ​простолюдины ​и ​рабы ​облегчат ​ему ​работу. ​Революция, ​о ​которой ​он ​говорил. ​Он ​просит ​их ​внести ​свой ​вклад. ​ ​— ​Как ​мы ​можем ​облегчить ​ему ​работу? ​— ​спросил ​один ​мужчина, ​пытаясь ​казаться ​незаинтересованным, ​хотя ​каждое ​ухо ​явно ​напряглось, ​чтобы ​услышать. ​ ​Улыбка ​говорящего ​стала ​шире, ​и ​он ​продолжил: ​ ​— ​Ну, ​армия, ​которую ​ведёт ​лорд ​Эйос, ​8 ​000 ​человек, ​легко ​может ​одолеть ​силы, ​которые ​смогли ​бы ​собрать ​Великие ​Господа. ​Но ​это ​только ​в ​открытом ​бою. ​Господа ​и ​их ​солдаты ​останутся ​за ​этими ​стенами, ​используя ​высоту ​в ​своих ​интересах. ​ ​Он ​понизил ​голос, ​привлекая ​толпу ​ещё ​ближе. ​ ​— ​Пробить ​эти ​стены ​и ​ворота ​— ​вот ​настоящая ​задача ​для ​лорда ​Эйоса. ​И ​именно ​здесь ​он ​рассчитывает ​на ​тех ​самых ​людей, ​чьи ​интересы, ​по ​его ​словам, ​он ​защищает ​и ​кто ​больше ​всего ​выиграет, ​если ​он ​преуспеет. ​Простолюдины, ​обычные ​люди, ​может ​быть, ​даже ​рабы. ​ ​— ​Он, ​должно ​быть, ​ожидает, ​что, ​когда ​его ​армия ​прибудет, ​ворота ​для ​него ​откроются. ​Что ​гражданские ​восстанут ​и ​обратятся ​против ​своих ​так ​называемых ​Великих ​Господ. ​ ​— ​Если ​это ​произойдёт, ​— ​заключил ​он, ​— ​то ​боя ​может ​почти ​и ​не ​быть. ​Силы ​лорда ​Эйоса ​смогут ​взять ​этот ​город ​за ​несколько ​часов. ​ ​Почти ​все ​навострили ​уши, ​услышав ​это, ​но ​шпион ​ещё ​не ​нанёс ​последний ​удар. ​ ​— ​Но ​всё ​это ​— ​пустые ​мечты ​со ​стороны ​лорда ​Эйоса, ​— ​наконец ​сказал ​мужчина. ​— ​Если ​он ​хочет ​победы, ​ему ​придётся ​добывать ​её ​самому. ​ ​— ​Почему ​ты ​так ​говоришь? ​— ​спросил ​другой ​мужчина. ​ ​— ​Ну, ​— ​пожал ​плечами ​говорящий, ​— ​я ​не ​думаю, ​что ​кто-то ​здесь ​действительно ​встанет, ​чтобы ​помочь ​ему. ​Даже ​если ​будет ​революция, ​в ​ней ​примут ​участие ​лишь ​немногие. ​Большинство ​людей ​подумают, ​что ​рисковать ​своей ​жизнью ​— ​не ​их ​дело, ​что ​это ​сделает ​кто-то ​другой. ​ ​— ​А ​когда ​другие ​это ​сделают, ​они ​первыми ​воспользуются ​благами. ​Если ​бы ​так ​думали ​один ​или ​два ​человека, ​это ​было ​бы ​неважно. ​Но ​проблема ​в ​том, ​что ​так ​думают ​все. ​Все ​они ​хотят, ​чтобы ​кто-то ​пришёл ​и ​улучшил ​их ​жизнь, ​но ​сами ​и ​пальцем ​пошевелить ​не ​готовы. ​ ​— ​Один ​или ​два ​человека ​не ​начнут ​революцию. ​Для ​этого ​нужно, ​чтобы ​поднялись ​все. ​ ​Это ​были ​последние ​слова ​мужчины, ​прежде ​чем ​он ​оплатил ​счёт ​и ​покинул ​таверну. ​После ​себя ​он ​оставил ​тяжёлую, ​ошеломлённую ​тишину. ​Его ​слова ​продолжали ​эхом ​звучать ​в ​умах ​собравшихся. ​ ​«Неблагодарные?» ​— ​думали ​они. ​Неужели ​они ​и ​вправду ​неблагодарные ​— ​всегда ​желающие ​благ, ​но ​никогда ​не ​готовые ​приложить ​усилия, ​чтобы ​их ​заслужить? ​ ​Подобные ​сцены ​разворачивались ​по ​всему ​городу. ​И ​это ​была ​не ​единственная ​форма ​манипуляции. ​ ​В ​некоторых ​местах ​люди ​вдохновляли ​других, ​ставя ​себя ​в ​пример ​— ​заявляя, ​что ​даже ​если ​только ​один ​человек ​осмелится ​подняться ​и ​помочь ​лорду ​Эйосу, ​то ​пусть ​это ​будет ​он, ​один. ​Неважно, ​если ​он ​умрёт; ​когда ​придёт ​время, ​он ​будет ​гордо ​стоять ​на ​правильной ​стороне ​истории, ​как ​и ​обещал ​лорд ​Эйос. ​ ​Подобные ​разговоры ​велись ​и ​среди ​рабов. ​Их ​призывали ​задуматься ​о ​завоевании ​собственной ​свободы ​и ​достоинства. ​Представить ​себе ​жизнь, ​где ​они ​больше ​не ​скованы ​цепями. ​Говорили ​о ​мечтах ​лорда ​Эйоса. ​Разговоры ​о ​назревающей ​революции ​были ​у ​всех ​на ​устах. ​ ​Пока ​всё ​это ​происходило ​среди ​простого ​населения, ​в ​Юнкае ​был ​созван ​срочный ​совет. ​ ​— ​Что ​нам ​делать? ​— ​спросил ​один ​из ​мудрых ​господ, ​его ​голос ​выдавал ​явный ​страх ​и ​тревогу ​перед ​бурей, ​надвигающейся ​на ​их ​город. ​ ​— ​Сражаться, ​что ​же ​ещё? ​— ​прорычал ​другой ​мудрый ​господин. ​— ​Он ​никогда ​не ​пробьёт ​наши ​стены. ​ ​— ​А ​пока ​мы ​должны ​нанять ​как ​можно ​больше ​наёмников. ​Нам ​нужно ​будет ​продержаться ​всего ​несколько ​дней, ​прежде ​чем ​они ​прибудут ​и ​уничтожат ​этого ​Эйоса. ​ ​На ​это ​предложение ​откликнулись ​немногие. ​ ​— ​А ​что ​насчёт ​людей? ​— ​наконец ​пробормотал ​кто-то ​в ​неловкой ​тишине. ​ ​— ​А ​что ​с ​ними? ​— ​прошипел ​другой ​в ​ответ. ​— ​Мы ​— ​законные ​правители ​этого ​города. ​То, ​что ​какой-то ​сопляк ​внезапно ​появляется ​и ​зарабатывает ​немного ​денег, ​не ​означает, ​что ​он ​будет ​ходить ​и ​объявлять ​каждый ​город ​своей ​империей. ​Если ​кто-то ​осмелится ​действовать, ​мы ​насадим ​несколько ​голов ​на ​пики ​на ​стенах ​для ​примера. ​ ​Обычно, ​когда ​совет ​обсуждал ​какой-либо ​вопрос, ​в ​комнате ​было ​шумно ​и ​хаотично, ​она ​была ​наполнена ​спорящими ​голосами. ​Но ​сегодня ​всё ​меньше ​и ​меньше ​людей ​осмеливались ​высказывать ​своё ​мнение. ​У ​немногих ​были ​разумные ​предложения ​или ​смелость ​их ​озвучить. ​ ​— ​Население ​нужно ​успокоить, ​— ​сказал ​один ​из ​мудрых ​господ, ​самый ​видный ​среди ​них. ​— ​Если ​они ​поднимутся ​на ​революцию, ​мы ​обречены. ​ ​— ​У ​нас ​может ​быть ​шанс ​защитить ​эти ​стены, ​но ​если ​народ ​обратится ​против ​нас, ​нас ​перемелют ​две ​силы. ​ ​Несколько ​мудрых ​господ ​переглянулись ​и ​молча ​решили ​придержать ​языки. ​Это ​были ​те ​немногие ​среди ​господ, ​кто ​всё ​ещё ​поддерживал ​какую-то ​подлинную ​связь ​с ​простым ​народом. ​Благодаря ​этому ​опыту ​они ​чувствовали ​пульс ​города. ​И ​они ​знали, ​что ​вопрос ​не ​в ​том, ​будет ​ли ​восстание, ​а ​в ​том, ​сколько ​людей ​поднимется, ​когда ​оно ​начнётся. ​ ​Город ​кипел, ​и ​было ​лишь ​вопросом ​времени, ​когда ​он ​выйдет ​из ​берегов. ​ ​Поэтому, ​хотя ​эти ​немногие ​господа ​и ​присутствовали ​на ​совете, ​их ​решение ​уже ​было ​принято. ​Они ​сдадутся. ​ ​Хотя ​они ​могли ​потерять ​свой ​статус ​правителей ​в ​рамках ​нового ​режима, ​они ​сохранят ​своё ​богатство. ​И ​при ​правлении ​лорда ​Эйоса ​они ​ожидали, ​что ​для ​них ​откроется ​много ​новых ​возможностей ​для ​получения ​прибыли, ​возможно, ​даже ​более ​выгодных, ​чем ​раньше. ​ ​По ​мере ​приближения ​решающего ​дня ​всё ​в ​обоих ​городах ​достигло ​высшей ​точки. ​Почва ​была ​подготовлена; ​сам ​город ​ощущался ​как ​сжатая ​пружина, ​готовая ​вот-вот ​распрямиться ​при ​первом ​же ​настоящем ​столкновении.