Глава 40

Фрейдрон ​несколько ​напряжённых ​мгновений ​смотрел ​на ​стены ​Юнкая. ​ ​Прошло ​совсем ​немного ​времени ​с ​тех ​пор, ​как ​в ​город ​были ​запущены ​горящие ​бочки ​— ​сигнал ​для ​последнего ​толчка. ​ ​Хотя ​он ​не ​мог ​видеть, ​что ​происходит ​за ​стенами, ​видимая ​суматоха ​среди ​господ ​на ​пирамидах ​и ​беспорядок ​среди ​лучников ​и ​господ, ​расположенных ​на ​стенах, ​говорили ​ему ​всё, ​что ​нужно ​было ​знать. ​Внутри ​города ​вспыхнул ​хаос, ​как ​и ​было ​запланировано. ​Последний ​толчок ​был ​в ​действии. ​ ​Увенчается ​ли ​план ​успехом, ​ещё ​предстояло ​увидеть. ​Хотя ​он ​был ​достаточно ​уверен, ​в ​нём ​шевельнулась ​искорка ​тревоги, ​пока ​его ​глаза ​оставались ​прикованными ​к ​воротам. ​ ​Затем ​он ​заметил ​это ​— ​короткое ​движение ​у ​ворот. ​Лёгкая ​вибрация, ​когда ​кто-то ​пытается ​тянуть ​или ​толкать ​такие ​большие ​ворота. ​Этого ​подтверждения ​ему ​было ​достаточно. ​Он ​больше ​не ​колебался. ​ ​— ​В ​атаку! ​— ​взревел ​он, ​пришпоривая ​коня. ​ ​За ​ним ​с ​грохотом ​устремился ​кавалерийский ​полк. ​2 ​500 ​солдат ​хлынули ​к ​Юнкаю, ​словно ​волна ​стали ​и ​ярости. ​ ​Лучники ​на ​стенах ​были ​дезориентированы, ​отвлечены ​огнём ​и ​суматохой ​внизу. ​Многие ​помогали ​солдатам ​на ​земле, ​в ​то ​время ​как ​господа, ​командовавшие ​ими, ​теперь ​паниковали, ​некоторые ​уже ​подумывали ​об ​отступлении ​в ​свои ​поместья. ​ ​Тем ​не ​менее, ​залп ​стрел ​был ​выпущен ​в ​сторону ​приближающейся ​кавалерии. ​Но ​кони ​не ​дрогнули. ​Как ​и ​всадники, ​сидевшие ​на ​них. ​ ​Были ​подняты ​щиты, ​перехватывающие ​стрелы ​в ​полёте. ​Лишь ​пара ​всадников ​получила ​лёгкие ​ранения ​в ​ноги. ​Ничего ​серьёзного. ​ ​К ​тому ​времени, ​как ​Фрейдрон ​опустил ​щит ​после ​первого ​залпа, ​в ​городских ​воротах ​появилась ​небольшая ​щель. ​В ​этом ​узком ​проёме ​он ​увидел ​ожесточённую ​борьбу. ​Одна ​сторона ​толкала ​ворота, ​чтобы ​открыть ​их ​шире, ​в ​то ​время ​как ​другая ​отчаянно ​пыталась ​их ​захлопнуть. ​Группа ​солдат ​вела ​напряжённую ​схватку, ​пытаясь ​убить ​друг ​друга. ​ ​Но ​щель ​была ​достаточно ​широкой, ​чтобы ​один ​решительный ​конь ​мог ​прорваться. ​ ​Фрейдрон ​первым ​пересёк ​порог. ​Его ​копьё ​немедленно ​пронзило ​шею ​юнкайского ​солдата ​ещё ​до ​того, ​как ​он ​ступил ​в ​город. ​ ​Конь ​проскакал ​ещё ​некоторое ​расстояние ​вглубь ​города, ​освобождая ​место ​для ​следующего ​всадника, ​прежде ​чем ​Фрейдрон ​без ​колебаний ​спрыгнул ​с ​него ​и ​ринулся ​в ​гущу ​боя. ​ ​Хотя ​за ​последние ​месяцы ​он ​стал ​искусным ​наездником, ​он ​всё ​ещё ​предпочитал ​сражаться ​пешим, ​особенно ​с ​копьём. ​Бой ​на ​земле ​подходил ​ему ​больше. ​ ​Один ​за ​другим ​всадники ​последовали ​за ​ним ​через ​ворота. ​Битва, ​которая ​всего ​несколько ​мгновений ​назад ​была ​слегка ​в ​пользу ​юнкайцев, ​теперь ​начала ​меняться. ​Простое ​население ​ещё ​больше ​усложняло ​жизнь ​юнкайской ​армии. ​Прибытие ​Фрейдрона ​и ​его ​людей ​было ​встречено ​очень ​громкими ​возгласами, ​и ​их ​энергия ​и ​мужество ​ещё ​больше ​возросли. ​ ​Фрейдрон ​продолжал ​рубить ​вражеских ​солдат, ​собирая ​своих ​людей ​и ​вновь ​принимая ​командование. ​Ворота ​быстро ​перешли ​под ​их ​контроль, ​и ​астапорская ​кавалерия ​начала ​массово ​вливаться ​в ​город. ​ ​Обезопасив ​ворота, ​Фрейдрон ​немедленно ​переключил ​своё ​внимание ​на ​стены. ​Там ​всё ​ещё ​оставалось ​много ​лучников, ​некоторые ​стреляли ​наружу, ​другие ​обращали ​своё ​внимание ​внутрь. ​ ​— ​На ​стены! ​— ​крикнул ​он, ​устремляясь ​к ​лестнице, ​ведущей ​наверх. ​ ​Контроль ​над ​стенами ​был ​жизненно ​важен. ​Только ​тогда ​астапорская ​пехота ​сможет ​войти ​в ​город, ​не ​будучи ​перебитой. ​ ​Его ​солдаты ​последовали ​за ​ним ​без ​колебаний. ​Несколько ​человек ​были ​ранены ​летящими ​стрелами, ​пока ​они ​поднимались ​по ​лестнице, ​но ​никто ​не ​дрогнул. ​ ​Сам ​Фрейдрон ​получил ​стрелу ​в ​правое ​плечо, ​но ​это ​не ​имело ​значения. ​Он ​продолжал ​идти ​вперёд, ​не ​останавливаясь. ​ ​Вскоре ​они ​достигли ​вершины, ​и ​после ​короткой, ​но ​ожесточённой ​схватки ​стены ​были ​их. ​ ​Господа ​отступили ​под ​прикрытием ​своей ​армии, ​и ​сама ​армия ​отступила ​вместе ​с ​ними, ​полностью ​оставив ​стены. ​ ​Ворота ​были ​открыты. ​Стены ​защищены. ​ ​Юнкай ​был ​взят. ​ ​Фрейдрон ​не ​стал ​преследовать ​бегущих ​Господ. ​Скорее ​всего, ​они ​попытаются ​перегруппироваться ​и ​реорганизоваться ​в ​одной ​из ​пирамид, ​но ​он ​не ​беспокоился. ​Как ​только ​его ​люди ​полностью ​войдут ​в ​город, ​Юнкай ​будет ​в ​их ​руках. ​ ​Он ​также ​понимал, ​что ​чем ​больше ​времени ​будет ​дано ​Господам, ​тем ​сильнее ​будет ​расти ​их ​страх ​и ​тем ​больше ​из ​них ​начнут ​склоняться ​к ​сдаче. ​ ​С ​их ​присутствием ​простой ​народ ​будет ​ещё ​более ​воодушевлён, ​и ​можно ​будет ​избежать ​большого ​кровопролития, ​если ​заставить ​господ ​сдаться. ​ ​. ​ ​. ​ ​. ​ ​В ​Миэрине ​разворачивалась ​похожая ​сцена. ​Джон ​вёл ​атаку, ​но ​на ​самом ​деле ​не ​командовал ​армией. ​Эта ​ответственность ​была ​возложена ​на ​Асмунда. ​Он ​сражался ​как ​воин. ​Только ​как ​воин. ​ ​Прошло ​всего ​несколько ​секунд ​с ​тех ​пор, ​как ​его ​конь ​въехал ​в ​город, ​а ​он ​уже ​обезглавил ​более ​дюжины ​воинов. ​ ​Сильвия, ​ехавшая ​рядом ​с ​ним, ​была ​единственной, ​кто ​не ​отставал. ​Она ​тоже ​убила ​более ​полудюжины ​человек. ​ ​Его ​присутствие, ​в ​сочетании ​с ​тем, ​как ​легко ​рушилась ​миэринская ​армия, ​вызвало ​волну ​паники ​во ​вражеских ​рядах. ​ ​Громкие ​крики ​«Лорд ​Эйос!» ​эхом ​разносились ​по ​улицам, ​их ​подхватывал ​простой ​народ, ​который ​теперь ​был ​более ​воодушевлён ​и ​смел, ​чем ​когда-либо. ​ ​Ряды ​миэринской ​армии ​полностью ​распались. ​И ​тогда ​это ​случилось. ​ ​Джон ​собирался ​обезглавить ​ещё ​одного ​господина, ​как ​вдруг ​тот ​упал ​на ​колени. ​Его ​меч ​выпал ​из ​рук. ​ ​— ​Лорд ​Эйос, ​— ​взмолился ​господин, ​его ​голос ​дрожал. ​— ​Пощады. ​Я ​сдаюсь. ​ ​Меч ​Джона ​замер ​всего ​в ​паре ​дюймов ​от ​шеи ​мужчины. ​ ​Пощада ​была ​дарована. ​Великий ​Господин ​был ​спасён. ​ ​И ​это ​было ​только ​начало. ​Всё ​больше ​и ​больше ​солдат ​и ​господ ​начали ​бросать ​оружие ​и ​сдаваться. ​ ​К ​полудню ​Миэрин ​был ​под ​их ​контролем. ​Многие ​из ​Великих ​Господ ​отказались ​сдаться, ​и ​само ​собой ​разумеется, ​что ​все ​они ​были ​обезглавлены. ​Захватить ​город ​у ​напуганных ​и ​паникующих ​правителей, ​где ​восстал ​простой ​народ, ​а ​его ​собственная ​армия ​превосходила ​противника ​и ​в ​количестве, ​и ​в ​качестве, ​было ​лёгкой ​задачей. ​ ​Несколько ​других ​великих ​господ ​сдались ​и ​были ​пощажены, ​но ​пока ​что ​все ​они ​были ​взяты ​под ​стражу. ​До ​тех ​пор, ​пока ​в ​городе ​не ​будет ​полностью ​установлен ​порядок, ​господа ​останутся ​под ​арестом. ​ ​Под ​рёв ​ликующего ​простонародья ​Джон, ​пропитанный ​кровью ​тех, ​кого ​он ​сразил, ​появился ​на ​самой ​высокой ​точке ​города: ​на ​Великой ​Пирамиде. ​ ​Его ​империя ​наконец ​расширилась. ​Он ​больше ​не ​был ​монархом ​одного-единственного ​города. ​ ​Он ​стоял ​там, ​взирая ​на ​огромную ​толпу, ​собравшуюся ​по ​всему ​городу. ​С ​этой ​точки ​он ​мог ​видеть ​весь ​город. ​Миэрин, ​новое ​достояние ​его ​империи.