Глава 4 - Идеальный Дом

ЛИЯ – Пригнись! - скомандовала мне Наталья. После ужина с моими родителями, сказав, что идём спать, мы сбежали из дома и проходили мимо окна комнаты моих родителей, поэтому мы должны были быть очень осторожны. Наталья была одета в джинсы и кофту с глубоким вырезом, из-за чего её грудь казалась более выраженной. Её волнистые волосы падали по бокам лица, её смуглая кожа контрастировала с цветом кофты. Она настояла, чтобы я надела цветочное платье с рукавами, которое, конечно, было немного ниже колен. Мои чёрные волосы скручены в идеальный пучок. Не могу поверить, что я это делаю. Я не любитель нарушать правила, и тот факт, что я делала это против своей воли, беспокоил меня ещё больше. Плюс ко всему, если там будут другие жители города, они обязательно расскажут моей маме, что видели меня. Здесь никто ничего не скрывал, особенно, когда меня видели с Натальей и без родителей. Репутация Натальи пошатнулась. Сад перед домом Штейнов был прекрасен, с фонтаном посередине, в котором была своеобразная статуя ангела с протянутой вверх рукой, как бы тянущейся к небу, со сломанными крыльями у ног. Падший ангел? Добравшись до большой деревянной двери, я почувствовала тяжесть того, что собиралась сделать, я не нервничала до этой секунды, потому что знала, нас отделяет один звонок в дверь от встречи с этой странной семьей. Только дверь отделяла меня от того, чтобы снова увидеть Хайса. "Интересно, должен ли я освободить тебя или уничтожить?" "Мне будет очень весело с тобой." Этот парень не произвел на меня хорошего впечатления, но по какой-то странной причине мне также было очень любопытно узнать, что за человек Хайс, это было из-за его привлекательности? Или из-за его загадочной, надменной манере говорить, как будто он все знает? Наталья позвонила в звонок, поправляя грудь, и я закатила глаза. Миссис Штейн открыла дверь, элегантная, как всегда, в черном облегающем платье, со светлыми волосами, заплетенными в красивый пучок. – О, Лия, - я не могла поверить, что она вспомнила моё имя. – Я не ожидала, что ты придешь, но я очень рада. Наталья бросила на меня взгляд: – Ты же сказала, что ещё не знакома с ними?Врушка. Прежде чем протянуть руку миссис Штейн. – Приятно познакомиться, я подруга Лии, Наталья. Миссис Штейн оценила наряд Натальи и, казалось, удивилась тому, что девушка нашего городка так одевается и я не винила её, это было необычно. Она улыбнулась нам. – Добро пожаловать, девочки, спасибо, что пришли, проходите. Мы вошли в дом, и я увидела, что миссис Тилль была права, этот особняк выглядел потусторонним. Посреди зала висела огромная хрустальная люстра, а вдоль одной стороны хорошо отполированных деревянных ступенек шла волнообразная лестница. Картины, стены, края красивого камина и украшения представляли собой очень изысканное сочетание золота с белым. Эти люди более чем богаты, почему они приехали сюда жить? Зачем переезжать в такой малоизвестный город с такой закрытой общиной, как наша? К моему удивлению и облегчению, зал был пуст. Миссис Штейн прошла вперед, чтобы указать нам на стол с разнообразными блюдами. – Честно говоря, я не думала, что кто-то придёт, я ждала какое-то время, —вздохнула она. – Наверное, горожане редко заходят в Facebook. На самом деле, они применяют закон льда, мэм. И они не остановятся, пока вы не приспособитесь к нашим обычаям. Я хотела сказать, но сдержалась. Наталья никак не могла скрыть удивление, разинув рот и оглядываясь по сторонам. – У вас очень красивый дом, миссис Штейн. – Спасибо, Хайс спроектировал дизайн. – Хайс? - спросила Наталья. – Мой старший сын Хайс увлёкся дизайном интерьеров в прошлом году, поэтому мы позволили ему это сделать, нам понравился результат, но, видимо, это уже не то, что его интересует. Хайсу быстро всё надоедает, хотя нет ничего, чего он не сможет сделать, если зациклится на этом. Мой сын-гений, - она смущенно прикрыла рот. – Извините, как только я начинаю говорить о своих детях, меня не остановить. – Не волнуйтесь, - у Натальи было выражение ложной доброты на лице. – И, если позволите сказать, ваши дети очень привлекательны, как и вы. Я подавила желание закатить глаза. Миссис Штейн рассмеялась. – Спасибо, я знаю, это моя гордость, особенно мой Хайс, который унаследовал мои волосы и глаза. Хайс. Хайс. Хайс. Я уже поняла, кто был её любимчиком. Я услышала голоса, доносившиеся из коридора рядом с камином, и мое сердце начинало отчаянно колотиться в предвкушении, я не знала, был ли это страх, волнение или нервы, я не понимала, какие эмоции Хайс вызывал у меня. Фрей и Кайя вышли из коридора, их одинаково похожие лица сморщились от удивления при виде нас. – О, привет, твоя мечта сбылась, мама, пришли гости, - сказала Кайя, её акцент был не так заметен, как её сарказм. Наталья представилась, её глаза чаще всего смотрели на Фрея, а я промолчала подробно рассматривая близнецов. Фрей был немного выше Кайи, его чёрные волосы спутались по бокам лица, а темно-синие глаза были как-то глубже, чем у сестры. Его невозмутимое выражение было холодным, у меня создалось впечатление, что Фрей не многословен с людьми, не входящими в его семью. Почувствовав мой взгляд, Фрей на секунду посмотрел на меня, на его лице было явное безразличие. Кайя стояла передо мной. – Рада снова тебя видеть, Лия и без твоей матери, - заметила она. – Между нами говоря, она меня немного пугает, она очень строгая, не так ли? – Просто очень сильно защищает наши убеждения. Я не хотела показаться оборонительной, но мне не понравился тон, которым она говорила о моей матери, как будто она осуждала её. Что-то в Штейнах высвободило мою оборонительную, почти грубую сторону. – Где Хайс? - спросила миссис Штейн. Кайя пожала плечами. – Как будто я знаю, ты знаешь, как обычно. Почему меня разочаровывает, что его здесь нет? Должно быть, я сошла с ума, может быть, его безумие поразило меня на кладбище. Но он был здесь несколько часов назад, рубил дрова. Я хорошо помнила. Покачав головой, Фрей поднялся по лестнице, исчезая из виду. Наталья заняла место рядом с миссис Штейн на диване в гостиной. Наталья не умолкала, говоря что угодно, чтобы понравиться миссис Штейн. Кайя взяла меня за руку. – Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать. Я бросила тревожный взгляд на Наталью, но она была слишком занята, производя впечатление на хозяйку дома. Кайя потянула меня по коридору, пока мы не вошли в красивую кухню с безупречными мраморными столешницами. Там было много еды. – Попробуй чего-нибудь, я всё приготовила сама, - волнение в её голосе было заразительным. – Клубничный пирог, который мы принесли вам, тоже приготовила я, мама не готовит, а я люблю. "Я испекла его сама", - солгала её мать той ночью. Я стояла, рассматривая блюда, они выглядели эстетически совершенными, я не хотела ничего портить. – Ты всегда такая тихая? - её вопрос заставил меня прочистить горло. – Нет, просто... они выглядят великолепно, я не хочу их портить. – Да ладно, это еда, думаю, я приготовила слишком много, я думала, что дом будет заполнен людьми, видимо, мы здесь не очень популярны. Я попробовала несколько блюд и не могла не закрыть глаза перед некоторыми ароматами. В городе не было большого разнообразия еды, и хотя я обожала, как готовит мама, Кайя определенно умела готовить. – Они ... вкусные. – Ешь сколько хочешь. – Кайя, - раздался голос миссис Штейн из гостиной. – Твой отец звонит, ответь на звонок в коридоре. – Я сейчас вернусь! Продолжай есть. Я обошла столешницу, чтобы попробовать другие блюда, без Кайи я могла дать волю себе попробовать всё. Я чуть не подавилась куском сладкой курицы, когда услышала, как позади меня хлопнула дверь. Я повернулась к задней двери кухни, которая выходила во двор. Хайс. Он вошёл в кухню, вытирая свои белые кроссовки об коврик, в черных шортах и мешковатой белой фланели, позволявшей разглядеть его грудь, и оставляя на виду его слегка мускулистые руки. Его светлые волосы казались темными, мокрыми от пота и прилипали ко лбу. У него были чёрные наушники в ушах, подключённые к устройству на ленте вокруг одной из его рук. Было очевидно, что он пришёл с тренировок. Я замерла, потому что впервые потеряла бдительность в этом доме, я ела так, как будто завтра конец света, меньше всего я ожидала увидеть Хайса. Когда Хайс увидел меня, на его губах образовалась та улыбка, которую я уже очень хорошо знала. Он снял наушники, намотав их на руку. – Так-так, что тут у нас? Я тяжело сглотнула, стараясь сохранять спокойствие. Хайс не был похож на городских парней, он был другим, не только физически, у него был опыт и уверенность, которых я раньше не видела ни в одном парне. И почему-то его образ без толстовки не покидал меня. – Привет, - выпалила я, потому что отказалась дать ему знать, как сильно он меня пугал. Хайс подошёл ко мне, его голубые глаза сверкнули чем-то, что я не могла распознать, и остановился прямо передо мной. Мне пришлось поднять взгляд, чтобы увидеть его лицо. – Я не думал, что ты придешь, иначе я бы ждал тебя. – Почему? Он прикусил нижнюю губу. – Потому что я хочу иметь хорошие отношения с соседями, разумеется. Не верь ему. Хайс протянул руку ко мне, и я ударила её, прежде чем она смогла коснуться моего лица. – Не трогай меня. – У тебя тут что-то есть. Он указал на уголок рта. – Ты всегда такая враждебная? – А ты всегда такой дерзкий? Хайс слегка рассмеялся. – Дерзкий? – Да, нельзя просто идти по жизни, прикасаясь к людям, как ни в чем не бывало. – Я просто хотел тебя почистить. – Я не особо знаю тебя, я встретила тебя несколько дней назад, едва разговаривала с тобой на кладбище, и это был не самый лучший разговор на свете. – Ты права, прости. Он поднял руки в воздух. – Я больше не прикоснусь к тебе, Лия, - пообещал он, прежде чем добавить: – Если ты не попросишь меня. Как будто я собираюсь просить его. Почему ему так весело? Я была уверена, что выражение моего лица совсем не дружелюбное. – Продолжайте есть, - заметил он, направляясь к холодильнику. – Я не собирался тебя прерывать. Я решила не придавать значения его присутствию, хотя это меня очень беспокоило, я не привыкла быть наедине с парнями. Если бы мама знала, она убила бы меня. Я повернулся к нему спиной, чтобы продолжить пробовать другие блюда. Я жевала хорошо приготовленный кусок мяса с клюквенным соусом, который был просто восхитителен. Я чуть не задохнулась, когда почувствовала, что Хайс позади меня, он протянул руку в сторону моей талии, чтобы взять вишню, которая была на торте. – Вишни – мои любимые. Его дыхание ласкало затылок моей шеи. Он что, не умеет уважать личное пространство других? Я замолчала, отодвинувшись в сторону, словно огибая столешницу, чтобы уйти от него. Хайс взял ещё одну вишню и сел на один из высоких стульев по другую сторону столешницы. – И скажи мне, Лия, почему мы так непопулярны в этом городе? Вы уже заметили? – Ничего личного, мы закрытая община. Хайс приподнял одну бровь. – Община, закрытая из-за... религии? Я не ответила ему. Хайс наблюдал за каждым моим движением, не упуская ни одного, словно что-то искал, что-то анализировал. – Я заставляю тебя нервничать, Лия? – Неа. Он улыбнулся мне. – Думаю, да. – Мне всё равно, что ты там думаешь. Его улыбка стала шире. – Интересно, ты так груба со всеми людьми или только со мной, если только ко мной, я польщен. – Ты такой странный. Он издал насмешливый смешок. – Ты права, я не произвел на тебя хорошего первого впечатления, - он встал, обойдя столешницу, проводя пальцами по поверхности, медленно приближаясь ко мне. – Начнем сначала? - он остановился передо мной и протянул руку. – Приятно познакомиться, Лия, я Хайс. Я осторожно посмотрела на его руку, прежде чем сжать её и отпустить так быстро, как только могла. Хайс наклонился ко мне, его лицо в нескольких дюймах от моего. – Мы отлично поладим, Лия. Вблизи я могла видеть каждую черту его лица и то, насколько красив голубой цвет, смешанный с серым в его глазах. Держись от него подальше, Лия, он опасен. Почему-то я не могла отвести взгляда. У меня никогда не было парня, не говоря уже о таком парне, как он. Я задумалась, как у него могло быть такое совершенное, безупречное лицо. Это было несправедливо. Не зная, как долго мы простояли так, я была благодарна, когда услышал шаги из коридора, и это вывело меня из транса, которым были глаза Хайса, я сделала шаг назад, наконец, отодвинувшись от него. В тот момент я напомнила себе не поддаваться очарованию Хайса, потому что каким бы совершенным он ни казался, в нём было что-то, от чего мне хотелось бежать в противоположном направлении.