Глава 3 - Дурная Слава

ЛИЯ Я слышала, они не ходят в церковь! Они немцы, да? У них много денег! Они пришли на похороны Пилар! Мать и дочь были одеты красное, какое неуважение! У были них такие вульгарные наряды , бесстыдно! Штейны были главной темой сплетен в коридорах средней школы, когда я вернулась в класс. На самом деле, так продолжалось уже неделю. Всех можно было понять, эта семья была другой, и своими действиями на похоронах они только привлекали больше внимания. – Лия! - Мария, одна из моих подруг, окликнула меня, появившись в коридоре, махнув рукой в воздухе. Я одарила её доброй улыбкой и стала ждать. – Да пребудет с тобой Всевышний, - она взяла меня за руку. – Да будет так. – Нам надо поговорить, - сказала она, отпуская меня. – Ты вчера была на похоронах? Я уже знала, к чему это ведёт. – Ты их видела? - спросила она с любопытством: – Правда ли, что мать и дочь пришли в красном, даже с макияжем? Я кивнула. – О Всевышний, какое неуважение, разве Ферреро не выгнали их сразу оттуда? – Думаю, они были заняты похоронами своей дочери, Мария. – Конечно, конечно, ты права. Мария наклонилась ближе, чтобы прошептать: – Эй, правда ли, что мальчики очень привлекательны? Последнее слово она прошептала так, как будто это было преступлением. – Мария. – Что? Мне просто любопытно. – Они привлекательны, - подтвердила я. – Но, - я вспомнила кривую улыбку Хайса, – Не знаю, они не производят положительного впечатления. – Никто в этой семье не производит положительного впечатления, таинственные, их открытое неуважение к нашим обычаям, я слышала, что в одном из супермаркетов они усмехались над нами, как будто они бросают нам вызов. Это заставило меня вспомнить слова Хайса. Ты словно птица в клетке, Лия, но вместо металла и решеток тебя заключили в клетку сомнительных обычаев и убеждений. Сомнительные обычаи и убеждения – это были наши убеждения для них? – Лия? – А? – Ты кажешься отстранённой, ты в порядке? – Да, да. – Ну, видимо, дети Штейнов начнут на следующей неделе. – Откуда ты это знаешь? – Я Мария, владелица журнала светской хроники. – Ты сказала это в рифму? – Не исключено, - мы вошли в класс, большинство одноклассников уже были там. – Ты готовилась к экзамену? Мария не ответила, нахмурившись. – Мария, тебе нужно получить хорошую оценку по этому тесту. Мария вздохнула. – Ты думаешь, я не знаю? - надулась она. – Я просто не могу, Лия, я стараюсь и стараюсь, но математика — не моё. Я понимающе посмотрела на неё, потому что знала, что она старается, даже я пыталась объяснить ей, но ей это давалось не легко. Она была очень хороша в химии, поэтому каждому своё. Выйдя из класса, мы столкнулись в коридоре с Натальей и Джесси. Наталья была моей лучшей подругой с детства, но в прошлом году наша дружба закончилась из-за одного парня: Ретта. Наталья была без ума от него, и когда однажды днём после молодежного собрания в церкви он сделал мне предложение, все резко изменилось. Несмотря на то, что я отказала. Семья Натальи сократила её участие в церкви, что дало ей больше свободы, и она хотела нарушить больше правил, а я следовала правилам, поэтому мы начали отдаляться. Она медленно становилась мне незнакомым человеком. Её новая группа друзей была известна тем, что они гуляли по улицам после 7, тусовались парнями и даже занимались сексом. Иногда я умирала от любопытства, чтобы спросить их, правда ли всё это, и действительно ли они занимались чем-то столь греховным, как секс, но я сдерживалась, я знала, что мои вопросы не так поймут. Их было пять девушек, но я была рада, что они не были все вместе, когда они все вместе это невыносимо. В тот день были только Джесси и Наталья. – О, это же сама дева Мария и её лакей Лия, - поприветствовала нас Джесси, Наталья молча стояла рядом с ней. – Лия, мне кажется, я слишком хорошо вижу твои ноги. Инстинктивно я опустила взгляд, чтобы проверить форму юбки, она правильно облегала колени. Они рассмеялись. – Ты серьёзно проверила себя? Ты не меняешься. Мария встала перед ними, сжав руки по бокам. – Пропустите нас. – Или что, идиотка? - спросила Джесси. – Нам предъявят обвинение? Вы знаете, чем это закончится. Мы много раз жаловались на эту группу за травлю директору, но с ними ничего не происходило, их только ругали и выгоняли на одни день, это было бесполезно. – Эй, Лия, - Джесси откинула волосы на плечи. – У тебя новые соседи, не так ли? Мои девочки видели их вчера на похоронах, к сожалению, я не смогла присутствовать и увидеть их лично, ты уже знакома с ними? Может быть, ты могла бы представить нас. – Я их не знаю. – Уфф, ты бесполезна до мозга и костей, - она достала что-то из кармана: телефон. Ничего себе, у Джесси была настоящая свобода, не принято было давать мобильники молодым людям в городе, телефоны означали неограниченный доступ в Интернет, и это было чревато провокациями. Она показала мне экран своего телефона. Страница гласила Facebook, а внизу была запись: Всем жителям Уилсона, семья Штейн приглашает вас познакомиться с нашим домом и семьей. Место: Дом Штейнов (Адрес:###) Дата и время: Пятница-8 вечера. Мои глаза опустились с мобильного телефона на запястье Джесси, где была красочная татуировка маленького сердца, окружённого птицами, летящими как будто из него. Я не могла поверить, что у неё есть тату. Джесси убрала телефон. – Пригласи Наталью к себе сегодня вечером на ночевку, чтобы вы смогли пойти на вечеринку. – Ты сошла с ума, если думаешь, что я приглашу её в свой дом. Наталья приподняла одну бровь, но Джесси продолжала говорить. – О, но ты сделаешь это, моя дорогая Лия, - она провела пальцем по краю моего лица в угрожающей ласке, - Сегодня днём ты вернешься домой и скажешь матери, что Наталья передумала, что она снова хочет стать хорошей девушкой, и что ты пригласила ее к себе на ночёвку, чтобы поговорить с ней о правильном пути, которым мы должны следовать. Мария бросила на неё многозначительный взгляд. – Единственная причина, по которой я не предлагаю тебе пригласить меня, это потому что мы все знаем твою маму, она бы никогда не позволила тебе ночевать с незнакомой ей девушкой вроде меня, но Наталья совсем другое дело, не так ли? – Почему она не может пойти сама, если так хочет пойти? Не впутывайте меня. Меня раздражало, что Наталья не говорит сама за себя — у неё голос пропал? – Её семья позволяет ей вольности, но, скажем так, они не ценят Штейнов после славы, которую они заработали за неуважение, они не отпустят её. А вот на ночёвку к её бывшей лучшей подруге, которая является святошей, легко. – Зачем мне это делать? – Ты хочешь меня разозлить, Лия? Кто знает, что Наталья может раскрыть, если ты нас разозлишь? Шантаж. Наталья многое обо мне знала, и одна тайна меня особенно пугала. Если она раскроет это, моя жизнь превратится в хаос. Никто не должен узнать. Я почувствовала на себе взгляд Марии, она боялась Джесси, не отвечала ей, но говорила со мной, смущенная. – Лия? Тебе не обязательно соглашаться на это. – Хорошо, - ответила я, глядя на Наталью. – Пусть приедет в 6, мама подает ужин в 7. Я обошла их стороной, ярость обжигала мою грудь. Как они могут использовать мои самые уязвимые секреты таким образом? – Спасибо, дорогая подружка, - услышала я, как позади меня кричит Джесси. Беспомощность свободно пробежала по моим жилам, я не понимала, как Наталья подружилась с Джесси, неужели это случилось с ней, когда она отошла от нашей религии? Пусть Всевышний вразумит её. Мой день продолжался как ни в чем не бывало, но моё настроение было испорчено, и одна мысль о том, что мне придётся спать с Натальей, приводила меня в ярость. Во время отъезда меня вызвали в кабинет директора. Миссис Филипс была женой руководителя нашей церкви, как я уже говорила, мы были очень закрытой общиной. Я сделала что-то не так? Она видела, как я разговаривала с Джесси, и хочет меня за это поругать? Я вошла в кабинет, и мы с директором пожали друг другу руки. – Да пребудет с тобой Всевышний. – Да будет так, - сказала я, улыбаясь, отпуская её руку. – Присаживайся, Лия, - указала она мне, возвращаясь к своему стулу по другую сторону стола. – Хочешь чего-нибудь выпить? Воды? Чаю? – Нет, спасибо. Просто скажите, что у меня нет проблем. – Ну, Лия, причина, по которой я позвала тебя сегодня днём, - неторопливо произнесла она, улыбаясь. – Правда, я очень взволнована, время прошло так быстро, ты растёшь изо дня в день. Я бросила на неё растерянный взгляд. – В общем, твой день рождения очень скоро, - сообщила она мне, и я совершенно забыла об этом. – 18 лет, Лия, ты уже взрослая молодая девушка, ты взволнована? Я играла руками на коленях. – Наверное. – Ну, как член нашей церкви, ты знаешь, что это значит, не так ли? Я кивнула. – Пора тебе присоединиться к группе Просвещённых. – Да будет так, - сказал я в знак благодарности. – Мы с мужем очень гордимся твоим выступлением в церкви до сих пор, и с трагическим уходом Пилар мы хотим, чтобы ты стала лидером Просвещённых. – Я? - указала я на себя, - не каждый мог стать лидером одной из групп из групп в нашей церкви. Это была честь, моя мать умрет от гордости. – Правда? – Да, Лия, мы очень довольны тобой. Ты блестящая юная леди, которая высоко подняла наши убеждения. – Да будет так, - сказала я, сдерживая свою радость. – Ты согласна, Лия? – Конечно, для меня большая честь служить нашему Всевышнему в качестве лидера. Она резко встала и обошла стол, чтобы обнять меня. – Добро пожаловать в команду руководителей. Мама была так счастлива, что позволила мне воспользоваться компьютером в гостиной, чтобы зайти в Интернет на час. Большинство страниц с неприемлемым контентом были заблокированы, но я смогла войти в приложение Messenger, которым использовалась моя церковная группа, когда мы могли получить доступ в Интернет. У меня были добавлено только девушки из моей молодежной группы. Мария пишет: Поздравляю, Лия! Адриана пишет: Это благословение Всевышнего! Эйприл написала: Никто не заслуживает этого больше, чем ты! Когда я закончила переписку с ними, я поднялась в свою комнату, а мама уже начала готовить ужин и я вернулась к реальности, что Наталья придёт на ужин, возможно, создав мне проблемы, которых я сейчас не хотела. Я по привычке встала перед окном, чтобы посмотреть на закат.. Я забыла, что дом рядом со мной больше не был пустым, я не ожидала уловить движение во дворе, и это привлекло моё внимание, оранжевое небо заката было забыто. Он был повёрнут спиной, но по чёрной толстовке с капюшоном я поняла, что это был Хайс. Он был в ней в ту ночь, когда его семья пришла к нам домой. Он поднял руки с топором и резко опустил его, расколов кусок дерева пополам. Он оторвал топор от бревна, которое он использовал в качестве опоры, и сделал шаг назад, чтобы взять ещё один кусок дерева и положить его на бревно, проделав то же самое. Повторяющееся движение заставило капюшон скатиться и обнажить его светлые волосы, подтверждая, что это он. Я нахмурила брови - почему он так рано колол дрова? Хотя осень уже началась, было ещё не так холодно, чтобы пользоваться камином. По правде говоря, тот день выдался необычайно жарким. А тебе какая разница, Лия? Может быть, они хотят запастись дровами на потом, это логично, чтобы не пришлось мёрзнуть и колоть дрова в середине осени или, что ещё хуже, зимой. Я даже не знала, почему я тратила своё время, наблюдая, как он делает что-то подобное. Я как раз собиралась отойти от окна, когда это случилось. Хайс отложил топор в сторону, схватил край своей толстовки и стянул её через голову, мышцы его спины сжались, когда он полностью снял её. Моим первым инстинктом было отвести взгляд, мои щеки вспыхнули. Однако мои любопытные глаза вернулись к этому зрелищу. Хайс завязал толстовку на талии, обнажив бледную кожу спины и снова взял топор. Хайс повернулся, чтобы найти рядом с собой ещё один кусок дерева, стоящий в профиль для меня. Я могла видеть мышцы его рук, груди, живота. Он положил его на бревно и протянул руку с топором, оставив кончик острия в дереве, затем обошёл бревно, пока не оказался лицом ко мне, и на мгновение я подумала, что он увидит меня, но он все время держал глаза на дереве. Он поднял топор и одним ударом расколол кусок дерева пополам, а потом поднял взгляд, и эти голубые глаза встретились с моими. Вздох удивления сорвался с моих губ, и Хайс склонил голову, только одна сторона его рта изогнулась в легкой улыбке. Я тут же отвела взгляд, задернула шторы и отошла от окна. Я чувствовала, как моё сердце бешено колотится в груди. Я не знала, что в этом парне такого, но я знала, что это принесет мне проблемы, если я свяжусь с ним или его семьей, и я должна избегать этого, я буду образцовым лидером церкви. Так уж и быть, сегодня вечером я помогу Наталье, но после этого я буду держаться подальше от Штейнов. Особенно от Хайса Штейна.