Глава 6 - Первые Подозрения

ЛИЯ Очередная церемония в церкви. Ещё одни похороны. Ещё одна пара оплакивает потерю дочери. Ещё одно самоубийство за столь короткое время. Мне одной казалось это странным? Похороны Софии, девушки, покончившей с собой, прошли тихо и спокойно, без Штейнов, без слепящего дождя. Шагая от кладбища к церкви, я не могла не вспомнить Хайса и его слова, когда он сопровождал меня со своим зонтиком. Его зонтик, ах, он всё ещё у меня. Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, что кто-то шёл рядом со мной, пока он не прочистил горло. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Это был Картер Филипс, сын нашего лидера. Он взял меня за руку с легкой улыбкой. – Да пребудет с тобой Всевышний. – Да будет так. Я отпустила его руку, нервно улыбаясь в ответ. Для меня Картер был идеальным парнем, я бы никогда не призналась об этом вслух, но Картер был единственным парнем, который мне когда-либо нравился. У него чёрные волосы, светло-карие глаза и очень симпатичная смуглая кожа. Кроме того, у него была очаровательная улыбка. У нас с ним всегда были простые, но тёплые отношения. Я не могу сказать, что мы были друзьями, но мы хорошо ладили. Я много раз желала, чтобы Всевышний выбрал его моим мужем, но знала, что ещё молода, чтобы думать об этом. – О чем ты думала? - спросил он, положив руки за спину, когда мы шли вместе. – Просто ... грустные мысли, я не ожидала ещё одних похорон. Он вздохнул. – Я тоже, тем более София, она была такой ... - волна печали пробежала по его лицу, о, я забыла, что Картер был ей близок, - жизнерадостной, я никогда не думал, что она сделает что-то подобное. – Прости, тебе, должно быть, очень тяжело, - я обняла себя, прохладный осенний ветерок нещадно атаковал меня. – Я должна была принести куртку. – Сначала Пилар, а теперь София, я не знаю, что происходит, Лия,— он остановился, и мы повернулись лицом к лицу посреди могил, – Можешь назвать меня сумасшедшим, но у меня плохое предчувствие по поводу всего этого. – У меня тоже. – Правда? Я думал, что я единственный. – Нет, два самоубийства за такой короткий срок, что-то не так. – Я пытался поговорить с комиссаром, но он сказал, чтобы я позволил ему делать его работу, и что, хотя обе эти ситуации были похожи, между ними не было ничего странного или связанного. Два самоубийства с тех пор, как приехали Штейны, я не хотела строить догадок, но было ли это совпадением? Что происходило? Пилар и София не были ни одинокими, ни грустными девушками, зачем им это делать? Конечно, возможно, то, что мы видели в церкви, было не полной картиной, возможно, они переживали что-то такое, о чем никто никогда не знал. Я знала лучше, чем кто-либо другой, большие тайны, которые можно хранить за закрытыми дверями, у меня тоже была своя. – Я только надеюсь, что Всевышний помилует её. – Да будет так, - Картер провел рукой по лицу, потом по шее, под глазами виднелись темные круги. – Ты выглядишь усталым. – Мои родители узнали об этом в полночь, и мы пошли в дом Софии, чтобы поддержать её родителей и благословить её душу, пока мы ждали похоронного бюро. Я совсем не спал, до сих пор не могу в это поверить, Лия. – Я знаю, думаю, что многие люди всё ещё не могут поверить в то, что произошло. Мы снова пошли в церковь. – А ты как? На менее трагической ноте моя мама сказала мне, что твой день рождения скоро, ты будешь лидером Просвещённых, не так ли? Мои поздравления. – Спасибо, - я одарила его улыбкой. – Хотя эти события затмевают всё. – Ты отлично справишься, Лия. – Я надеюсь, что смогу служить Всевышнему и нашей общине так, как и положено. Дойдя до церковных ворот, Картер повернулся ко мне, облизывая губы, прежде чем заговорить. – Я знаю, что сейчас совсем неподходящее время, но мне интересно, не хочешь ли ты сходить со мной выпить молочного коктейля? Жар сразу же прилил к моим щекам. – Эм, я ... я должна спросить мою маму, ты же знаешь, какая она... Он кивнул. – Я знаю, и я намерен пойти к тебе домой и попросить разрешения лично. Я думаю, что миссис Флеминг не будет против, но прежде чем я это сделаю, я хотел бы знать, хочешь ли ты этого. – Да, конечно. Улыбка расплылась по его красивому лицу, и он повернулся, чтобы войти в церковь, оставив меня у двери. Я вздохнула, вспомнив милую улыбку Софии, и бросила последний взгляд на её могилу вдали. Однако мои глаза уловили движение, я нахмурила брови, когда увидела его. Он был в черных брюках, рубашке на пуговицах и куртке того же цвета. Его чёрные волосы вокруг невыразительного лица - весь этот чёрный выделял его кожу. Фрей. Что он здесь делал? Я сделала несколько шагов, чтобы спрятаться за деревом в стороне от церкви, расстояние между нами было не слишком большим, поэтому я могла рассмотреть его детально. Его глаза были сосредоточены на могиле Софии, и он остановился перед ней. Именно тогда я заметила красную розу в его руках. Фрей наклонился, чтобы положить розу на надгробие Софии, и я застыла, не шевелясь. Я могла бы сказать, что на его лице было какое-то выражение, но ничего не было, зачем он пришёл? Он знал Софию? А если и знал, то почему он совсем не выглядел грустным? Прохладный ветерок снова прошёлся по моим рукам, хотя на мне было чёрное платье с длинными рукавами-ткань была слишком тонкой для такой погоды. Климат Уилсона был слишком неустойчивым. Мне нужно было войти в тепло церкви, и я уже собиралась сделать это, когда прозвенел церковный колокол, объявив о начале службы, и это привлекло внимание Фрея, который повернулся в мою сторону. Я быстро спряталась за деревом, моё сердце колотилось, я надеялась, что он меня не заметил. Я подумала о том, чтобы вернуться к двери, но если он всё ещё смотрит туда, то увидит меня. Давай, Лия, всё в порядке, ты можешь идти куда угодно. Я высунула голову из-за дерева. – Боже праведный! – вскрикнула я, увидев Фрея прямо перед собой, а не вдалеке. Он засунул руки в карманы брюк, – Ты меня ... напугал, - призналась я дрожащими губами, не зная, было ли это от страха, или от холода. Фрей ничего не сказал, но я не сомневалась, что он обладал самым ледяным взглядом, который я когда-либо видела в своей жизни. Я была полностью парализована. Почему ты молчишь, Фрей? Он вынул руки из карманов и подошёл ко мне. Я опустила взгляд на его грудь, потому что не могла смотреть на него так близко, его одеколон, что-то мягкое коснулось моего носа. Фрей снял куртку и обернул её вокруг меня, его приятный запах окутал меня. Я подняла взгляд, чтобы что-то сказать, поблагодарить его, но слова застряли в горле, когда я встретилась с его глубокими глазами. Ничего не сказав, он повернулся и ушёл, оставив меня там, с теплом и запахом своей куртки, прикрывающей меня. Я могла видеть, как он исчезает вдали между всеми этими могилами. – Лия... Чёрная рука сжимает мою шею. Стон боли срывается с моих губ. – Посмотри на меня, Лия. Ты можешь видеть монстров из плоти и крови, не так ли? – Нет. – Тебе не скрыться от меня, Лия. – Хватит. Я проснулась внезапно, сев на кровать. Я схватилась за шею, инстинктивно проверяя её. Я встала и открыла окно своей комнаты, осторожно присев на подоконник, вдыхая ночной воздух, чтобы успокоиться. Я хотела выбросить эти образы из головы, я не знала, как долго просидела так, но через некоторое время я уже успокоилась и собиралась вернуться в постель, когда увидела его. Хайс. Я взглянула на часы на тумбочке: 3:45 утра. Хайс шёл домой, весь в черном, на нём даже были чёрные перчатки. Наружные огни его дома отражались в его светлых волосах-это и его бледная кожа было тем, что выделялось больше всего среди такой темной одежды. Откуда он шёл в такой час? И так одет? Хайс уже собирался завернуть за угол своего дома, чтобы войти через заднюю дверь, когда он внезапно остановился и повернулся ко мне, его глаза встретились с моими, и удивленный вздох сорвался с моих губы. Он просто стоял там, наблюдая за мной, его губы складывались в ту кривую ухмылку, к которой я уже привыкла. Его глаза проследили за моим лицом и опустились на мою шею. И тогда я поняла, что лямки моего ночной платья скатились, обнажив мои плечи и ключицу, я прикрыла себя обеими руками, я знала, что это неправильно, я не должна так показывать своё тело. Хайс сделал реверанс и, выпрямившись, его рот шевельнулся, как будто он что-то сказал мне, прежде чем исчезнуть из виду. Я отвернулась от окна и закрыла его, образ Хайса, стоящего там, весь в черном, смотрящего на меня, его взгляд на моей обнаженной коже преследует меня. Я покачала головой и легла спать, погасив эти мысли молитвой. Рассвело, и за завтраком я обнаружила, что мама была в ярости и не хотела говорить мне, почему. Сначала я подумала, что она заметила мою мимолетную встречу с Хайсом прошлой ночью или что она узнала, что я ходила в дом Штейнов с Натальей несколько ночей назад, но она сказала, что это не имеет ко мне никакого отношения. В старшей школе было несколько дней траура по Софии, так что, не имея возможности выйти из дома, я избегала маму как могла. Она была похожа на голодного льва в клетке, ожидающего моего отца с работы. Мой отец что-то натворил? Когда пришло время обеда, я поела так быстро, как только могла, чтобы оставить родителей наедине, было очевидно, что маме нужно срочно поговорить с ним. Тем не менее, я знала, что сделать, чтобы они поверили, что я уже ушла. Я поднялась по лестнице и закрыла дверь в свою комнату с достаточной силой снаружи, чтобы они подумали, что я вошла в свою комнату. Я тихонько и на цыпочках сняла туфли, спустилась на середину лестницы и села на ступеньку. – Ты слушаешь меня, Томас? - спросила мама с негодованием в голосе. – Ты не представляешь, что я видела, эта семья гнилая. Какая семья? Штейны? – Лилия, может быть, ты не так поняла, пожалуйста, не начинай с преувеличений. – Я говорю тебе то, что видела, никакой путаницы нет, эта развратная семья ужасно влияет на Лию, которая скоро станет лидером Просвещённых. Я не позволю им испачкать мою дочь своей грязью. – Я уверен, что Лия будет держаться от них подальше. – Мы соседи, Томас! Лии стоит только выглянуть в окно, и кто знает, что она увидит в этом доме. – Так чего же ты хочешь? Чтобы мы заклеили окна Лии? Я думаю, что ей ограничений и так хватает. – Томас, - предупредила мама. – Лия жила по правилам Всевышнего, это не ограничения, так и должно быть. Отец вздохнул. – Чего ты хочешь от меня, Лилия? – Поговори с ними. – Что? – Я хочу, чтобы ты поговорил с мужем или кем бы он ни был, и сказал ему, что они имеют полное право делать всё, что хотят в своём доме, но, пожалуйста, пусть не делают этого в их дворе, пусть уважают наши убеждения и нашу общину. – Ты серьёзно? – Если ты этого не сделаешь, то я сделаю, у тебя гораздо больше такта в таких делах, так что я предпочла бы, чтобы это сделал ты. Что же такого увидела моя мать? – Я не собираюсь позориться таким образом, если ты хочешь поговорить, сделай это, у тебя есть моё разрешение, но не вмешивай меня. Звук отодвигаемого отцовского стула заставил меня вскочить на ноги, его шаги приближались к лестнице. Я тихо побежала в свою комнату, осторожно открывая и закрывая за собой дверь. Я села на кровать и взяла книгу, как будто читала. Отец тихонько постучал в дверь. – Войдите. Мой отец вошёл с той доброй улыбкой, с которой он всегда появлялся, когда видел меня. Его светлая борода украшала его лицо, которое уже покрылось несколькими морщинами. – Я соскучился по своей малышке. Я открыто улыбнулась ему. – Я тоже скучаю по тебе, папа, я тебя почти не вижу. Он подошёл ко мне. – Я знаю, что ты всё слышала, Лия. Я состроила виноватую гримасу. – Прости. – Не извиняйся, ты, должно быть, волновалась за свою мать, задаваясь вопросом, что рассердило её, - он вздохнул, – Мы оба знаем, что она может преувеличивать. – Что случилось, папа? – Если я скажу тебе, твоя мать повесит меня, я могу только сказать, что это было не очень приятно. – Думаешь, она пойдет поговорить со Штейнами? – Да, ты должен пойти с ней, убедиться, что она не поднимет шум. – Я сомневаюсь, что она возьмет меня, она даже не рассказала мне, что случилось. Отец сел рядом со мной и погладил мою щеку. – Как твои дела? Я знала, что он имел в виду. – Как будто я нормальный человек. – Ты знаешь, что я не люблю, когда ты говоришь иначе. – Я знаю. – Тебе что-нибудь нужно? Тебе достаточно на данный момент? – Да, не волнуйся, и большое спасибо, что поддержал меня в этом за спиной мамы, я знаю, что ты не любишь ложь. Папа наклонился и поцеловал мой лоб. – Всё для моей принцессы. Он встал, раскинув руки. – Мне пора отдыхать, эти два часа езды каждый день утомляют. – Спасибо за всё, что ты делаешь для меня и для мамы, папа. – Не за что, принцесса, не расстраивайся, спокойной ночи. Лия. Голос Хайса, произносящий моё имя с этим глубоким акцентом, разбудил меня. Я открыла глаза и увидела Хайса, стоящего в углу моей комнаты, я ахнула от неожиданности, резко сев Я моргала снова и снова в надежде, что он исчезнет, но он всё ещё стоял, наблюдая за мной. Как он вошёл в мою комнату? Я хотела заговорить, но слова не слетали моих губ. Наталья появилась рядом с ним, отчаянно целуя его шею, но Хайс не сводил с меня глаз. Что происходит? Хайс схватил Наталью за шею и крепко сжал, она издавала задыхающиеся звуки, которые заставляли меня дрожать, пока она не упала на пол, мертвая. Хайс отряхнул руки и посмотрел на меня. – Твоя очередь. Нет. Нет. Он сделал несколько шагов ко мне и, как бы мне ни хотелось закричать, я не могла. Его рука сомкнулась на моей лодыжке, и я вскрикнула, обретя свой голос. Я проснулась вздрогнув, вспотевшая и тяжело дыша. Мои глаза переместились в тот угол, который был пустым в моей комнате. Это был просто кошмар. Кошмар. По какой-то причине Хайс Штейн стал частью моих кошмаров.